По следу исчезнувшей

Несколько секунд мы молчим.

Глаза у него серо-голубые. Сейчас они широко распахнуты от растерянности, и вся эта уверенная внешность вдруг даёт трещину: парень выглядит почти виноватым.

— Простите, — наконец говорит он. — Вы в порядке?

Я осторожно двигаю плечом.

— Жить буду.

— Это я вас так?

Смотрю на дверь.

— Если у неё нет собственного сознания, то, видимо, да.

Он тоже переводит взгляд на тяжёлую створку.

— Я бы пока не исключал эту версию.

Я против воли улыбаюсь.

Парень выходит наружу, всё ещё придерживая дверь.

— Сильно попало?

— Нет.

— Точно? Просто эта штука даже покойника…

Он осекается.

Я поднимаю брови.

— Что?

— Пожалуй, не лучшее выражение рядом с лечебницей.

— Пожалуй.

— Могу придумать другое.

— Не обязательно.

— Жаль. В следующей версии покойников уже не было.

На этот раз улыбку скрыть не получается.

Он замечает, но, к счастью, не комментирует.

Я смотрю мимо него, на витражные окна.

— Вы внутрь собирались? — спрашивает он.

Перевожу взгляд на открытый проход.

Ещё несколько минут назад мне казалось, что самое сложное — просто подойти к двери. Теперь выяснилось, что есть продолжение.

— Да… собиралась.

Парень отходит в сторону и придерживает створку.

— Тогда прошу.

Я не двигаюсь.

Он ждёт.

Через несколько секунд слегка приподнимает бровь.

— Сейчас.

Прекрасно, Лира. Очень убедительно.

Я машинально складываю руки на груди, тут же понимаю, что выгляжу еще более нервной, и опускаю их.

Обычное здание.

Обычная дверь.

Обычный незнакомый парень, который только что чуть не вывихнул мне плечо.

Я делаю шаг.

Потом ещё один.

Переступаю порог.

И именно в этот момент телефон в заднем кармане начинает звонить так громко, что я вздрагиваю всем телом.

За спиной раздается приглушенный смешок.

Я оборачиваюсь.

— Смешно?

Парень отчаянно пытается выглядеть серьёзным.

Не особенно успешно.

— Ни капли.

— Конечно.

— Я вообще очень серьёзный человек.

Телефон продолжает звонить.

На экране высвечивается:

Папа.

Ну разумеется.

Я на секунду закрываю глаза.

— Только не сегодня.

— Простите?

— Не вам.

Смотрю на телефон, потом в глубину лечебницы.

Нет.

На сегодня с меня хватит.

— Видимо, в другой раз.

Разворачиваюсь к выходу.

Парень снова берётся за дверь — теперь уже обеими руками.

Выводы делает быстро.

— Может, в следующий раз даже получится пройти дальше порога.

Я бросаю на него взгляд.

— Очень смешно.

— Спасибо.

— Это был сарказм.

— Всё равно приятно.

Я качаю головой, выхожу на улицу и принимаю звонок.

— Да, пап?

Отец даже не здоровается.

— Лира, где ты?

Я успеваю отойти на несколько метров, когда позади слышу:

— Я, кстати, Артур!

Останавливаюсь и оборачиваюсь.

Блондин всё ещё стоит в дверях лечебницы, придерживая створку одной рукой.

— Надеюсь, ещё увидимся!

Я ничего не отвечаю. Смотрю на него секунду и снова поворачиваюсь к дороге.

Но имя почему-то запоминается сразу.

— Лира? — голос отца становится тревожнее. — Ты меня слышишь? Уже темно. Где ты?

Я ещё раз смотрю на лечебницу: на витражные окна, на Артура в дверях, на высокий краснокаменный корпус, где три года назад исчезла моя мать.

— Лира?

Отворачиваюсь.

— Уже иду домой.

— Откуда?

— Пап…

Он вздыхает.

— Я скоро буду.

Убираю телефон и иду дальше.

Через несколько шагов снова появляется то самое неприятное чувство — будто кто-то провожает меня взглядом.

На этот раз я не оборачиваюсь