- -
- 100%
- +
И значение всё это, имеет только для нас, и для самой действительности. Ибо для «пустоты» – воля – бессмысленна! Мы называем волей именно то сочетание формы, и сути, для которых, нежелание стоять на месте, отсутствие всякого покоя, является основой. А это и есть, та сакральная, почти мистическая, не доступная для осмысления, субстанция, называемая нами материей.
С точки же зрения «пустоты», (если представить себе, такую точку зрения), с точки зрения абсолютного баланса, никакого движения, вообще – не существует. Для «пустоты», для абсолютного баланса сил, не существует ни времени, ни пространства. Но для сущего, с точки зрения действительности, воля – это всё. Ведь она – воплощение этой действительности. Она то, что порождает движение, всякое желание, и в то же время то, – что удовлетворяется. Она то, что продуцирует всякое стремление, и то, что получает награду. Она, есть воплощение жизненности, в самых запредельных, самых недосягаемых для осмысленности, областях. «Ты – есмь всё» … Так воля говорит сама о себе.
Но вопрос, в понимании истоков воли, их генетических, берущих начало в, так называемой, «не живой» природе, корней. Где? Откуда в нас берётся этот повсеместный, всеобъемлющий корень, символизирующий собой, всю прелесть, и всю скорбь бытия?
Начнём с того, что с волей, в моём представлении, ассоциируется такое наглядное природное явление, как «силы природы». Наше ошибочное понимание сил природы, исходит из противопоставления инертных, и агрессивных форм, одной и той же, энергии. Обман воззрения, как и обман зрения, непременные условия существования, как зрения, так и воззрения. Наша архистатическая уверенность в том, что материя вообще, сама по себе инертна, и для своего движения, и для собственных трансформаций, нуждается в толчке, в некоем «погонщике» со стороны, имеет целый ряд архаических, ставших нашей кровью, и плотью, логических умозаключений. Но дело в том, что эта уверенность, толкает наш разум, на все последующие переворачивания истин, и подгонку, всего мыслимого, в рамки существующего многие века, заблуждения.
Ведь согласитесь, разные вещи, когда кто-то что-то двигает, и называется «волей» …, и когда то, что двигается, и в своём движении, не имеет никакой возможности остановиться, порождает наличие воли, как некоего магнитного поля, продуцируемого этим безостановочным движением. Мы определяем волю, как нечто изначальное, нечто первосущное, нечто – над всем и вся, нечто толкающее, и заставляющее всё и вся двигаться, трансформироваться, и выстраиваться в определённые формы. Но дело в том, что материя – самодостаточна, и не нуждается в подталкивании. За материей, над ней, и под ней, – нет ничего, что можно было бы причислить к этому миру, миру действительности. Как будто бы не будь воли, не толкай она всё вокруг, материя впала бы в полное бездействие, в некий глобальный анабиоз, сравнявшись тем самым, с «пустотой».
Мы, как всегда и всюду, переворачиваем всё, с ног на голову. Повторяю, материя не может находиться в состоянии покоя, выжидая, когда её подтолкнет воля, – мифическая сила природы. Материя, в своей сути, сама и есть эта воля. Воля, которую мы ощущаем, как «генератор», и «контролёр» действительности. Это, вовсе не какое-то фантомное, мистическое стремление, заставляющее всё и вся, двигаться, – это отсутствие всякой возможности для материи, стоять на месте. Она – есть необходимость сущностного, генерация материального. Метафорически выражаясь, что-то вроде, возникающего в двигающихся катушках, электромагнитного поля. Некий, образующийся, от столкновения инертных стихий, резонанс. Она, лишь – самая тонкая, и агрессивная форма материи.
Забегая вперёд, отмечу, что здесь, сама собой возникает параллель с мыслью, как производной нашего, относительно грубого, тела. Мысль, – как форма материи. И как мы, трансцендентально отделяем силы природы, от материи, так отделяем мысли, от нашего тела. Мы уверенны, что существуют некие отдельные от материи, силы природы, что заставляют сталкиваться, и трансформироваться материальные объекты. Эта иллюзия возникает, из нашего дуалистического воззрения, и осмысления, которое, по природе своей, склонно всё разделять, и абстрагировать, впрочем, как и соединять, и обобщать.
Не существует, самих по себе, природных сил. И воля, – лишь суть производная материи. Её возникновение, и проявление, такая же необходимая последовательность, как выделение тепла, в некоторых химических реакциях. Её существенность, – это электромагнитное поле, нечто, лишь более тонкое, и агрессивное, от той же, материи.
Мы отделили от материи, силы природы, как отделяем от организма его волю, называя эту волю, изначальной Великой сутью, и придали ей, сверхъестественные свойства. Мы наделили её, властью, и началом всего и вся. Неким «пастухом, для материального стада», с произволом в себе, – Богом, для всего материального!
Да мы, и не могли поступить иначе, в силу свойств нашего разума. Здесь мы, как всегда и во всём, отделяем явление, от самой вещи, точно также, как отделяем нашу внутреннюю суть, от наших стремлений, и нашего поведения, от нашего нрава. Мы отделяем нашу, как будто бы, произвольную волю, от природного характера нашего тела, тем самым, нагружая себя ответственностью, за собственные поступки. Придавая нашим проявлениям, нашему поведению, некий произвол, который наша воля, должна обуздывать. Мы, даже полагаем, что мы свободны в своих поступках, и можем поступать так, как нам вздумается, исходя из чистого желания, которое в сути своей, не имеет никаких оснований, для собственного бытия, в нашем теле.
Чем могло бы быть, чистое желание? Откуда оно могло бы браться? Мы полагаем, что наша «верховная воля», контролирует наши желания, и поступки, исходя из собственного произвола. Что собственно, и включает в себя ту, субстанциональную существенность противоречивого, и спорного явления, которому мы придаём важность, и которое, считаем главным, приоритетным положением, для жизни. Явления, воплощающегося в понятие свободы. Но об этом, чуть позже.
Теперь, несколько иной угол зрения. Взгляните чуть глубже, и несколько в иной плоскости. Откуда, вероятнее всего, берётся наше чувство собственной воли. Может быть, из того, что в нас, на самом глубоком уровне нашего существа, постоянно борются между собой, две «первобытные стихии мироздания». Которые продуцируют, на своём трансцендентном уровне, каждая, свою волю. Одна – воля к сохранению, вторая, – воля к разрушению. Метафизических воплощениях, черпающих свои основы, в противостоящих силах общей природы, – силах материализации, и пустоты, и их производных, силах упорядочивания, и хаоса. Где, только зыбкий баланс сил, удерживает мир, в рамках этой действительности. И пока, ни одна из этих, фундаментальных стихий природы, не ослабеет, мир будет сохранять свой баланс, воплощающийся в действительность бытия.
Наше чувство собственной воли, имеет началом, уходящее, своими корнями, в общее для всего и вся, противостояние стихий мироздания. Противостояние «центробежных», и «центростремительных» сил… Противостояние «гравитации», и «антигравитации» … Воплощающихся в нашей действительности, в противостояния сил «объединения,» и «распада», сил слияния, и рассеивания, и, в конце концов, сил бытия, и небытия…, как сакральных, по сути, мифических сил, для нашего осмысления.
Сил «гравитации», и «антигравитации» …, «центростремительных», и «центробежных» сил…, как неких стихий, имеющих свои основания, – вне действительности, и воплощающихся в нашей действительности, в виде противоположных полюсов природы, стремящихся, каждая, в своё лоно. Металлизирующиеся, в каждом предмете действительности, в противостояние двух стремлений, = воли сохранения, и воли разрушения. Столкновение этих сил, чувствуемое нами, в себе, в глубинах нашего существа, и некое определённое доминирование, в этом противостоянии, порождает наше ощущение собственной воли.
Теперь, чистая психология. Во что трансформируется, в наших понятиях, та, вытекающая из столкновения грубых (инертных), и тонких (агрессивных) стихий, воля. Мы полагаем, что научились управлять своими желаниями, стремлениями, добродетелями, и пороками. Мы уверенны, что в нас, в глубине нашей души, сидит некто, способный управлять всем нашим существом, всеми нашими поступками, и называем его, – волей. Но, на самом деле, не существует никакого «царя в голове», обладающего абсолютной властью. То, что мы чувствуем, как воля, на самом деле, есть лишь совокупность победоносных мотивов, доминирующих, на определённом этапе нашего существования.
Ибо, существуй такой «царь», он должен был бы непременно обладать истинной, в последней инстанции, а не только собственным мнением. Он должен был бы, обладать абсолютной властью, над нашей личностью. А ничего подобного в нас, – нет. Всё зависит от внешнего напора, от интенсивности внешних факторов. Изменись обстоятельства, и, только что кичащаяся своей верховной властью, воля, сдаст свои позиции, уступая свою власть, более древнему, и более основательному инстинкту.
На самом деле, в нас доминирует, только одна воля, – воля к противоречию. Это она, заставляет нас бороться с собой, создавая войну в себе, и последующую, войну во вне. И для неё, не существует правых, и левых мотивов, благородных возвышенных, и низменных целей. Всё, что она желает, это войны…, – войны, самой по себе.
И на самом деле, первична в нас, именно воля к противоречию, порождающая этот инстинкт войны. И же потом, постфактум, к ней присоединяется мотив, и цель, а не наоборот. Ведь мы уверены, что изначальны мотивы, которые в своём противоречии, создают предпосылки для войны. Но на самом деле, изначальна – война, и это она, находит для себя, предпосылки, мотивы, и цели. И именно этот, первопричинный инстинкт войны, берущий своё начало, в сущностных основах всего материально-действительного. Где война, вообще не имеет, и не может иметь никаких иных целей, кроме самого противостояния, и определяет всё наше поведение.
Вообще, чувствование собственной воли, возможно только тогда, когда одно, сталкивается с другим. Когда возникает противостояние, примерно равных по мощи, стремлений. Когда что-либо, встречает на своём пути, противника, или преграду, которую ему необходимо преодолеть. Только в этом случае, мы можем ощущать наличие в себе, воли. Сопротивление – вот основа всякого чувствования воли. Ибо, повторяю, – Воля как действительность, в сути своей, есть – война. Без войны – её нет, как нет войны – без неё. Война – как основа, обеспечивающая существование всякой воли. – Война, в самом широком смысле слова. Как некое изначальное противостояние сил центробежных, и сил центростремительных, обеспечивающих в своём сражении, существование всего существенного.
Вывод же, напрашивается сам собой. Вся наша действительность, вся наша жизнь, во всех, без исключения, проявлениях, как и суть всего сущего, – его тело, и душа, есть суть противостояние, а точнее сказать, противодинамика. Которая, в бытовой транскрипции, определяется нами, как война. Другой цели, у действительности нет, и быть не может. Ка нет другого смысла у воли. Какую область ни возьми, в какой уголок не загляни, всюду ты найдёшь войну, и её необходимые проявления. Она являет себя, повсюду, она – суть всего! Она – в уродстве, и в красоте…, во лжи, и в правде…, в хотении, и в нехотении…, во всём, что ты способен ощущать, видеть, и слышать! Прошу прощения, за чрезмерную горячность, но не каждый день встречаешь, нечто вездесущее, и всё определяющее, нечто основополагающее, для всего и вся.
И так. Та воля, которую мы чувствуем в себе, на самом деле, вытекает из всеобъемлющей воли «Сущего». Мы, как часть этого «Сущего», чувствуем в себе, его всеохватывающее дыхание. Его фатальное движение, его, все природную невозможность, какого-либо покоя.
Вы задаётесь вопросом; когда всё это, начало двигаться? Что послужило толчком? Я же, абсолютно уверен, что этот вопрос, провоцируется нашим ограниченным сознанием, его специфичностью, особенностями его устройства, его сакральной, пространственно-временной векторностью последовательного осмысления, его начало-конечной парадигмой, для всякого возможного существования, и всякого воззрения. Наше сознание ограничено своим полем восприятия, с такой же безусловностью, с какой безусловна безграничность пустоты. Мы никогда не осознаем, и не поймём до конца, что, всё, что мы видим вокруг себя, – никогда не начиналось, и потому, никогда не закончиться. Ибо, всё это, существует, только в нашем разуме, и движется, только в нашем сознании, в нашем воззрении, и представлении. И потому, имеет своё начало, и свой конец, только в нашем разуме.
В действительности же, самой по себе, (если представить себе на миг, существование такой действительности, не зависимой от нашего воззрения), всё и вся, необходимо будет инертно неподвижно, всё и вся, будет инертно стоическим, здесь ничего не будет начинаться, и заканчиваться, ни в пространстве, ни во времени. И самой воли, как таковой, здесь, также не будет. Так-как, не будет никакого стремления, никакого определения, никаких параметров. То есть, она, ничем не будет отличаться от пустоты. Только представление и оценка, способна порождать определённость, без которой, всякое движение, всякое существование, есть лишь возможность, абстракция, потенциальность… Как раз, именно то, что предполагает в себе, пустота. И даже понятие вечности, что имеет в себе, всё же зерно времени, также, пропадает на этих «безупречных равнинах».
И надо осознавать, что, как сама вечность, никогда не станет доступной для нашего понимания, так и само движение, в своей сакральной действительности мига, никогда не осознается нами.
«Лишь вечность – неизменна …, лишь миг – течёт, и всё меняет…, и только наше разумение, движение всякое воспринимает…, а по большому счёту, лишь оно, его рожает…»
Ведь то, что мы определяем, как вечность, на самом деле, есть «ничто», – отсутствие всякой действительности. То, что мы определяем, как движение существующего, есть – действительность, жизнь мига, то есть – «нечто». И противостояние этих стихий, противостояние пустоты, и действительности, порождает волю, как нечто стремящееся от одного, к другому, противоположному полюсу…, как нечто, попутно оценивающее, нечто законодательное, как нечто – повелевающее…
Стремление действительности, к абсолютному балансу, есть стремление «нарушенной природы», – природы бытия, в своё изначальное лоно. Стремление архаической изначальной природы, к устранению нарушения, того абсолютного баланса природы. – Баланса, воплощающегося в нашем представлении, в пустоту. И это сакраментальное стремление «нарушенной природы», к своему идеалу, в своё архаическое лоно, и является причиной, и основанием существования воли, как таковой.
Метафизика души
Придавать основательность рационального мышления, тому, что в своей сущности, является чистым метафизическим, глубоко идеальным понятием, – бессмысленно. Ибо, пытаться придавать черты основательности тому, что находится за гранью всякой основательности, в ином мире бытия, – нелепо! Но если бы я, стремился к основательности…
Сколько сказано о душе, сколько споров, разногласий, суждений, выходящих за всякие мыслимые, и немыслимые границы! Каждый, кто когда-либо говорил о душе, был прав. По той простой причине, что опровергать воззрение в этом ключе, каким бы оно не казалось абсурдным, не найдётся достаточных оснований, в силу отсутствия высших авторитетов оценки, и общего для всех, фундамента всякой такой, возможной основательности. Метафизические воззрения, воззрения идеального плана, вообще, нет никакого смысла, опровергать, или подтверждать. Ведь, на этих бескрайних просторах, всё, что существует, уже имеет в себе достаточно подтверждения, и право на собственное основание. В этих полях, как в сказочной стране, за семью морями, и семью горами, может случиться всё, что угодно.
Имеет ли право тот, или иной человек, рассуждать о душе? Безусловно! Ведь каждый, кто о ней рассуждает, полагая, что рассуждает о чужих душах, на самом деле, рассуждает только о своей душе. А по поводу права на умозаключения, я абсолютно уверен, что каждый, сам определяет своё право. На том простом основании, что всякое право – индивидуально, и его определяет для себя, только сам человек. Усреднение права, право для всех, это общее право, право стада. Ибо, нет на земле, ни одного авторитета, который был бы вправе, определять чужие права.
Чем же, на самом деле, является наша душа? Какой бы не была планомерной, дотошной, и глубокой вивисекция, в этом ключе, она, как правило, не давала ничего, либо давала так мало, что это, всё равно не имело большого значения, для понимания душевного агрегата. Но, мы так устроены, что обязательно будем и впредь наступать на одни и те же грабли. Мы любим препарировать, мы не можем без этого. Мы стремимся к этому, всегда, во всём, и везде. Всю свою сознательную жизнь, мы только и занимаемся вивисекцией всего и вся, что попадает нам под руку. Мы вскрываем, и начинаем отделять, и соединять. И что бы, не возникло на нашем горизонте, что бы мы не выхватили, из темноты своим воззрением, мы всегда найдём, что препарировать, разделить, и противопоставить.
И я, здесь, со своим мятежным сознанием, не стану исключением. И на этих страницах, попытаюсь представить, этот сверхсложный душевный агрегат, душу, в метафоре физико-метафизического контекста.
Душевные радости, и душевные невзгоды…, тревоги, и душевное умиротворение…, её, невероятная чувствительность ко всему, что нас окружает. Она, либо, подобно воздушному шарику, наполняемому чистым эфиром любви, поднимается над всем бренным, и суетливым, и взмывает за облака…, либо, подобно торбе, наполняется вязкой жидкостью заблуждений, и с годами обременяется, и тяжелеет, от этого хлама. И человек тащит её за собой, словно собственное раздувшееся брюхо.
Душа необходимо стареет, вместе с телом, покрываясь морщинами, шрамами, и гематомами. Но мы, всегда чувствуем, что только она, собственно, и живёт…, что только ей доступны, только для неё достижимы, все те переживания, и чувства, составляющие саму суть жизни.
Когда вы поймёте, и осмыслите, как сильно зависит состояние нашей души, непосредственно, от состояния физического здоровья, и в частности, от пищеварения, от воздуха, и потребляемой воды, когда вы почувствуете, и осознаете всю слитность, и неразделимость души, и тела, = тогда, для вас откроется, во всей своей сакральной глубине, та банальная истина. – Вы отделили душу, от тела, только для того, чтобы она не умирала, вместе с бренным телом.
Ваш разум, так развился, и устроил себя, что он, никогда не согласится с тем, что душа умирает…, а на самом деле, что он, разум – умирает. Ведь в таком случае, пропадает последний смысл его существования. И он, разум, не в состоянии жить, в таком антижизненном убеждении. Ибо, его смысл, – это собственное бессмертие. И по большому счёту, – это всё, что у него есть. Только эта надежда, позволяет ему, идти дальше, и прогрессировать на этом пути.
Смысл бессмертия души, это разум – сам для себя, и сам в себе. Он словно «царь», обладающий безграничной властью на земле, ни за что не желает оставлять эту власть, терять её, и сливаться со всеми смертными, в единый род. Он не хочет ступать, со всеми своими чреслами, в чертог Валгаллы, где все равны между собой, где нет ни его, никакой иной власти.
Душа – вне тела… Как же, такое возможно? Где лежит та причина, на основании которой, мы отделили нашу душу, от тела? Что за нелепость? – Жестокость, или безумие? Сначала душу отделили от тела, разум – от инстинкта, (то есть голову, от всего остального тела), затем весь мир разделили, и противопоставили. Где же предел нашей воинственности? В том то и дело, что воинственность – наша плоть и кровь. И в каких образах, она бы не представлялась, её суть, всегда остаётся одной.
Вы отделили душу, от тела, и это уже стало, само собой разумеющимся фактом. Но вот, что интересно. Вы всегда представляете душу, в виде тела, вы не можем её представлять иначе. И это закономерно. Но можете ли вы, представить себе рождение души – вне тела, без телесного рождения? А может ли, наша очарованная фантазия, представить себе существование живого тела – без души?
Душа – отделённая, и изолированная от тела. – Вечно живущая душа… Эта парадигма, находит свои причины, и свои основания, всё в той же, «линейной векторности» нашего разумения. А именно: Появление души, обязательно сопряжено с появлением тела. Душа зарождается вместе с телом, но существует вечно. И здесь, скрывается непреодолимое противоречие, которое гнездится в алогичности, самого умозаключения. В его несопоставимости, с креативной динамикой мироздания. Ибо, при развороте «вектора осмысленности», возникает некая «яма». Ведь то, что существует вечно, – не может зарождаться! И это, пожалуй, самое явное затруднение, связанное с осмыслением бытия души, как чего-то бессмертного, и вечного. Рождение души, и последующее её вечное бытие, это как наличие начала, и отсутствие конца. Невозможный, ни при каких обстоятельствах, парадокс. Положение, не вписывающееся ни в идеалистическое, ни в рациональное, ни в какое иное воззрение.
Все наши стремления, пороки, и добродетели, все чувствования, и оценки, – всё, что включает в себя понятие души – есть, вытекающая из нас полноводной рекой, субстанция тонкого мира. И берёт своё начало, эта «река», в заоблачных высотах наших глубин…, в неосознанных далях, нашей биосистемы…, в её сокровенных областях недосягаемости …, там, где живёт всё изначальное в нас.
По сути, она черпает свою великую полноводность, из слияния миллиардов ручейков, вытекающих из каждой клетки нашего организма, и образующих, в своём слиянии, поток, который несёт в своих водах всё, что подхватывает на своём пути. И этот поток, выливаясь из нас, выплёскиваясь на внешнюю реальность, своей «агрессивной сверхгармонией», форматирует, и упорядочивает всё вокруг, на свой лад, в соответствии, и адекватно собственной упорядоченности. Ведь мир вокруг, именно таков, каков душевный агрегат, какова его характерная субстанциональность, в самом широком смысле слова.
У каждой души, есть своё русло, и характер течения. Она может быть быстрой, бурлящей, с множеством водоворотов, не предсказуемой, коварной и опасной… А может быть спокойной, медлительной, и ровной…, но, в тоже время, скрывать в себе, омуты. Душа, её паллиативность, есть императив, выделенной миллионами клеток, энергии. Каждая клеточка нашего организма, имеет свою маленькую индивидуальную душу. И в результате слияния этих «микродуш», в один поток, образуется, одна большая, и сложная душа, – душа человека.
Душа, как гештальт, как нечто целокупное, как нечто конгломератное, и потому, проблематичное в себе, – есть воплощённый синтез, порождающий некую архистатическую гармонию внутреннего, общего резонанса, миллиардов отдельных «душ-клеток», как неких сущностей, организмов своего уровня, и своего бытия. В своей синтетической гармонии, они создают нечто физически совокупное, нечто целостное, объективно слаженное, – нечто паритетное в себе. Но эта совокупность, не только чисто физическая, но и метафизическая, трансцендентальная, и идеальная.
Мы мистифицировали нашу душу, как мистифицируем всё, что не понимаем, что выходит за рамки рационально-аналитического мышления. Мы наделили её, сверхъестественной сутью. Она же, живет по тем же, общим для всего сущего, законам. И умирает также, как умирает тело. Рассеиваясь, растворяясь в водах энергетического океана.
Да, безусловно, как сама суть тела, её суть, также никуда не девается, как не девается никуда, суть материи, при всяком разрушении. Рассеивается, как известно, лишь форма. Но, встаёт провокационный вопрос; что может быть, в нашей действительности, кроме формы? На самом деле, – ничего. Только форма определяет саму существенность, в нашей реальной действительности. И этот парадокс, является самым не разрешимым вопросом, ибо несёт в себе самую сокровенную тайну бытия.
Мы, в силу особенностей нашего мозга, склонны отделять одно, от другого, наделяя самостоятельностью то, что не имеет таковой. Подобное, происходит повсюду. Наша душа, в сущности, является только проявлением тонких высвобождений, относительно грубого, основополагающего, фундаментального тела. Она – есть лишь «утончение», этой, относительно грубой субстанциональности. В его глубине, в глубине относительно «грубого бытия нашего организма», на недосягаемом рациональному разумению, уровне, рождаются, все наши стремления, и движения, все наши пороки, и добродетели, чувствования, и оценки, воплощающиеся в вытекающие сверх тонкие флюиды нашей души.