Непутёвый Демон

Ещё один лишний мотиватор для прилежной учёбы. Хотя куда уже больше…

Но сам факт выселения внушал определённые надежды. К сожалению, для полноты картины требовались более специфические источники, а мне даже не вся клановая библиотека была доступна. Поэтому пришлось отложить это до лучших времён и сосредоточиться на выполнении текущих задач.

Тяжелее всего, как ни странно, мне давался самоконтроль. Несколько раз я не смог сдержаться и на инстинктах палил огнём из пальца в своего ненавистного оппонента, то есть в Хивею, которая взялась меня тренировать искусству боя на мечах. На время занятий девушка снимала накрахмаленные элементы облачения, оставаясь в свободном черном платье чуть выше колен, но мне ни разу не удалось даже опалить его по касательной.

Горничная являлась настоящим монстром, безо всяких кавычек. Её силе и владению собственным телом позавидовал бы любой олимпийский атлет. Из человеческого в ней была лишь оболочка, хоть и довольно приятная на вид. Иногда мне всерьёз казалось, что она бессовестно нарушает законы физики или хотя бы анатомии. Тут и змея бы себе позвоночник сломала, уворачиваясь от выпущенного практически в упор огненного шара.

Да, я научился стрелять теми самыми файерболами, что у нас на Земле упоминались повсеместно – от компьютерных игрушек до кино и литературы. Но магия сильно выматывала и вдобавок приводила к ожогам второй степени. Чаще всего страдал указательный палец, но разок досталось и всей ладони, когда у меня сбилась концентрация.

Происходило это чаще всего инстинктивно, как попытка избежать очередного поражения. Меня этот терминатор в платье не щадил, отбивая всё, что только можно и нельзя. Простенькая защита, как у скейтбордистов, не особо от этого спасала.

Тренировались мы в специальном зале с асбестовыми стенами, так что к пожару мои спонтанные выходки не приводили. Окон здесь тоже не было, а свет давали специальные лампы со светящимися внутри кристаллами вместо лампочек. Не то чтобы я так сильно желал поджарить Хивею – просто тяжело сдерживаться, когда тебя по несколько часов в день методично избивают. Тело само реагировало на угрозу и пыталось всеми силами прекратить страдания.

Вот и сейчас я размышлял об отвратительном самоконтроле, лёжа на коленях у своей наставницы. Опять промах, после которого меня переломили пополам. Хотя чисто технически моя голова покоилась на её крепких бёдрах, и до коленок отсюда – как мне до звания начинающего фехтовальщика. Но так уж повелось эту позицию называть. Не «на ляжках» же, в конце концов…

Блин! Опять мысли не туда свернули.

Встать я пока что не мог – тело ниже поясницы не ощущалось. Совсем. Им сейчас занималась Нарья – ещё одна горничная, специализирующаяся на магии исцеления. Я бы в принципе удивился, найдись во всём замке хоть кто-нибудь из прислуги, способный лишь скромно вытирать пыль. С другой стороны, ни о какой универсальности не могло быть и речи. У каждого здешнего волшебника был свой Дар, отвечавший за определённый аспект магии. Если кратко, то целитель не может шмальнуть в кого-нибудь файерболом, и наоборот.

Хивея определённо обладала какими-то атакующими способностями помимо прекрасной физической подготовки, поэтому для моего лечения ей потребовалась квалифицированная помощница. Нарья сильно уступала в мастерстве главному семейному доктору, но её навыков всё равно хватало, чтобы привести мой организм в относительный порядок. А уж по вечерам меня навещал сам эскулап, который с неодобрительной миной просвечивал избитое тело насквозь безо всякого рентгена и чинил то, что не пришло в норму при помощи служанки.

Почему он не курировал сами занятия? По рангу не положено: ведь, помимо меня, в замке проживала куча родственников и прочего народа, и у них могли возникнуть ненужные вопросы. А так мной занималась всего лишь мелкая прислуга, пусть и с боевой подготовкой. «Матушка» могла приставить ко мне одного из профессиональных вояк, но в клане ощущался острый кадровый голод, и такое выдёргивание специалиста тоже могло привлечь ко мне лишнее внимание. Я даже бесящие волосы не мог подстричь, чтобы сильно не выбиваться из образа, поэтому приходилось стягивать их в кокетливый хвост на затылке. Иначе они всерьёз мешались на занятиях.

Заявить о себе всерьёз мне предстояло лишь на дне рождения, а до него ещё как-то дожить нужно было. И это не просто красивые слова.

Обычно без работы старший целитель не оставался, хотя Хива орудовала всего лишь деревяшкой в виде меча. Но даже учебный макет в её руках становился смертоносным оружием. Я первое время пользовался такой же штакетиной, но затем для ускорения тренировок мне было дозволено взять настоящий меч.

Точнее, выбрать его из тысячи других.

Оружейное хранилище клана походило на музей клинкового оружия, который дополнили реквизитом из фантастических фильмов. Здесь было буквально всё: от тяжёлых двуручников с меня ростом, похожих на расплющенную рельсу, до лёгких рапир. Не обошлось и без оголтелой экзотики, которая подошла куда больше всяким эльфам и прочим волшебным расам.

С другой стороны – а я тогда где?

Авери на мой вопрос признался, что ни про каких эльфов он не слышал, но среди людей существует немало обладателей длинных ушей, и вдобавок ещё удивился, что у нас таких нет. Ну уж простите, у нас и попаданцы не встречаются. Как и магия, собственно. А если занесёт к нам кого-нибудь «демона» случайно, то он помрёт со скуки, выплачивая ипотеку и вставая в шесть утра на опостылевшую работу. А станет качать права – тут же угодит в психушку к другим «братьям по разуму».

Я долго бродил вдоль стеллажей с мечами, пока не наткнулся взглядом на нечто знакомое. Не знаю, как она тут очутилась, но среди однолезвийных клинков скромно пристроилась японская катана в чёрных ножнах. Возможно, это и не катана вовсе, но я не великий знаток восточного оружия, чтобы подтвердить подлинность. Просто очень уж похожа.

При одном только взгляде на оружие накатили воспоминания из детства, когда мы всей гурьбой собирались у тех, кто владел редким на тот момент видеоплеером, и смотрели прокатные кассеты. Больше всего ценились боевики или аниме, а уж те, где присутствовали ниндзя и самураи, засматривались нами «до дыр», пока затёртая лента не переставала читаться.

Мы мастерили катаны и сюрикены из подручных материалов, а на вещевых барахолках затаривались чёрными водолазками, чтобы бегать в них по заброшкам и драться друг с другом. Потом многие на волне увлечённости пошли заниматься в секции айкидо и карате, но большая часть быстро к этому охладела.

Я к тому времени уже вовсю работал (жить как-то надо было), так что времени на хобби не оставалось. Но сейчас при взгляде на такую желанную в детстве вещь… Я просто не смог удержаться.

Хивея мой выбор одобрила, только назвала катану не мечом, а пустынной саблей. Пусть так, ведь режущая кромка у неё действительно одна, да и клинок изогнут.

– Это очень требовательное оружие, – предупредила меня наставница. – Но если сможешь им овладеть, то станешь опасным противником и для людей, и для монстров.

Блин, а я уже и забыл, что тут ещё и монстры, ко всему прочему, обитают… Не просто так у них даже императоры долго не живут. Не в сказку попал.

Я взялся за катану и понял, что отпускать её не особо и хочется. В ладони длинная рукоять легла как родная, хотя вес позволял спокойно держать оружие и одной рукой. Изогнутый клинок красиво переливался на свету и оказался чрезвычайно острым. Можно сказать, это была любовь с первого взгляда.

С тех пор к обычным тренировкам добавились различные стойки, а также связки специфических ударов. А ещё я учился рубить. Поначалу тонкие хворостины, потом небольшой пучок, а под конец против меня поставили целый веник. Перерубить его с одного взмаха у меня пока ещё не получалось.

Как и попасть по своей наставнице. Зато она лупила меня от души, если та у неё вообще имелась. Иной раз девушка сама удивлялась, когда я поднимался после очередного перелома и продолжал спарринг. А куда деваться?

Как ни странно, чем больше она меня била, тем дольше у меня получалось держаться на ногах. Хивея заставляла меня двигаться на запредельных скоростях, когда мысль не поспевала за действием тела. Защита и атака вбивались на уровне инстинктов. Поставь против меня сейчас обычного землянина с палкой – я его одними ножнами в отбивную превращу.

– Юный господин, не ёрзайте, – пожурила меня Нарья, не убирая рук с моей груди. – Я ещё не закончила.

Авери уже на автомате принялся бубнить перевод, хотя мне и так был понятен общий смысл фразы. Местный диалект давался – пусть и со скрипом, но постоянная практика делала своё дело. Правду говорят, что для лучшего усвоения иностранного языка лучше всего общаться с его носителями. Ведь даже правильная интонация может повернуть смысл сказанного в противоположную сторону. Особенно здесь.

И если на слух у меня всё чаще выходило понимать собеседников, то с произношением пока что творилась форменная порнография. Спасало лишь то, что с непосвящёнными родственниками я общался прямо тут, в тренировочном зале. То есть потный, взмыленный и побитый.

Другим меня в замке никто не видел, даже я сам.

Официальная версия моего нездорового рвения к тренировкам – душевная травма после атаки на резиденцию. Кто за этим стоял, так и осталось загадкой – все нападавшие были простыми наёмниками, накачанными стимуляторами по самые брови. Даже те, кого удалось взять живьём, скоропостижно скончались.

Может, служба безопасности клана и докопалась до чего-то существенного, но передо мной никто не отчитывался. На важные совещания меня не приглашали в силу возраста, а совместные обеды, случавшиеся раз в неделю, я благополучно пропускал по медицинским рекомендациям.

– Позвоночник в порядке, и рёбра вроде срослись, – поведала Нарья, закончив надо мной шаманить. – Но на сегодня, пожалуй, хватит.

Чувствительность действительно ко мне вернулась, но лучше бы я оставался бесчувственным куском мяса. Казалось, что каждая клеточка моего многострадального организма ныла. Даже обезболивающее в виде женских коленей (то есть бёдер) уже не спасало. Пришлось с кряхтением подниматься на ноги, освободив наставницу.

Хорошенького понемножку, как говорится.

– Прошу прощения, юный господин, – поклонилась мне Хивея. – Как вы себя чувствуете?

– Как беспомощный манекен для отработки ударов, – признался я, потирая ушибленную спину.

– Вы слишком строги к себе, – снисходительно улыбнулась девушка. – За столь короткое время у вас наметился значительный прогресс.

Может, для наивного наследника эти слова стали бы поводом для гордости, но я прекрасно понимал, что это неприкрытая лесть. Все мои достижения сводились к тому, что теперь ей требовалось для нокаута целых два-три удара вместо одного. Рекорд составлял целых четыре, но такое случилось лишь раз, когда я специально решил подпалить её файерболом в упор. Просто уже нервы не выдержали.

Встав на ноги, я осторожно попробовал потянуться и присесть, чтобы удостовериться, что у меня ничего не отвалится до вечера. Занятия подошли к концу, и Хивея откланялась, забрав с собой меч. Упражняться с ним в её отсутствие она не позволяла. А помимо наших тренировок у неё существовали ещё какие-то загадочные дела, и отныне за мной приглядывала одна лишь Нарья.

– Вы не собираетесь уходить, юный господин? – задала она дежурный вопрос, скромно устроившись в углу.

– До ужина ещё целый час, – пожал я плечами.

Зря я это сделал – вдоль позвоночника тут же прострелило острой болью. Значит, отжимания отпадают. Как и занятия на брусьях, пожалуй. Здешний спортзал не блистал разнообразием инвентаря – парочка перекладин, пыточный агрегат для растяжки, а также набор гирь. Я давно уже оставил в покое крохотные грузики и перешёл к следующим по весу, однако самые тяжёлые по-прежнему не мог даже сдвинуть с места.

Получается, сегодня ограничимся одним лишь бегом. Помнится, в первые дни достаточно было навернуть несколько кругов по залу, чтобы напрочь сбить себе дыхание. Сейчас я стал гораздо выносливее, но всё равно недостаточно. Хивея была быстрее меня на порядок, хотя работала в щадящем режиме.

Чего действительно не хватало залу, так это длины – всего полтора десятка метров от стены до стены. В родовом замке существуют помещения и побольше, но там можно натолкнуться на других членов семьи. А в этот чулан никто не полезет – перед нашими занятиями Хивея всю ночь приводила его в порядок. Раньше сюда складывали всякую ненужную ерунду, но кое-что из этого хлама мне пригодилось.

Я подошёл к ящику с гирями и взял оттуда звенящий металлом свёрток, после чего развернул его, и в моих руках оказалась старенькая кольчужная рубаха с кожаной подложкой. В таких воюют лишь «бездарные» ополченцы из глухих деревень, так что объяснить, что она здесь делает, не смог даже старший дворецкий. Он по замку ещё и выполнял должность интенданта. Кольчугу хотели выбросить вместе с другим барахлом, что здесь хранилось, но я успел прибрать её к рукам.

Как оказалось, в бою против одарённого она бесполезна. Удары Хивеи оставляли страшные синяки и дробили кости, игнорируя такую примитивную защиту. Но вот в беге кольчуга стала для меня незаменимым подспорьем. Надеваешь её прямо поверх тренировочного костюма, похожего на кимоно – и вот ты уже потяжелел на несколько килограммов безо всякой магии.

Стоило только сделать несколько шагов, как ноги тут же принялись протестовать. Но на боль в мышцах и коленях я старался не обращать внимания, в отличие от Авери.

«Пожалуйста, может, уже хватит на сегодня? – простонал он едва слышно. – Я так скоро в небытие отправлюсь».

– Терпи, солдат, генералом будешь, – переиначил я известную пословицу.

На мысленное общение сил уже не осталось, поэтому я тихо сипел сквозь стиснутые от напряжения зубы. Нарья не обращала на мои хрипы никакого внимания – она неподвижно сидела с закрытыми глазами. Восстанавливала потраченные на лечение силы при помощи «батарейки» – небольшого кристалла, в который можно закачивать магическую энергию. Когда такие «батарейки» полные, они начинают испускать нежный свет.

Мне подзарядки не полагалось – целительница и так влила в меня порядочно маны. Но на одной мане долго не протянешь. Заёмная энергия тратится гораздо быстрее, чем родная.

«Я не хочу быть никаким генералом! – продолжал жалобно канючить наследник. – Ради чего так мучиться?»

– Хорошо, давай посмотрим на это с другой стороны, – выдохнул я. – Что насчёт девушек?

«Хм, они здесь при чём?»

– Ну, тебе ведь нравятся девушки?

«Допустим».

– Дай угадаю, ничего больше созерцания в твоей жизни не было, да?

«Это тебя не касается!»

– Угадал, значит. Я по твоей милости засыпаю только уставший в ноль. Книги – это прекрасно, только нам с тобой не помешает и девичье внимание. А знаешь, чем они отличаются от собак?

Юного аристократа этот вопрос поверг в жёсткий ступор. Хотя сторожевых псов я видел своими глазами во внутреннем дворе замка. И это были вовсе не декоративные чихуа-хуа, помещающиеся в дамскую сумочку, а настоящие волкодавы.

«Не знаю, что ты имеешь в виду, сравнивая их, – наконец-то подал голос Авери. – Но думаю, это какая-то дикая пошлость. И в чём же отличие?»

– Девушки на кости не бросаются, – сквозь гримасу боли усмехнулся я. – Так что не ной, сосед. Потом ещё мне спасибо скажешь…