Размороженный. Книга 5. EndGame
- -
- 100%
- +
– Ох, кто-то будет страдать…
– Ничего, заодно новую экипировку проверим на крепость.
– Может, я вас здесь подожду? – невзначай предложил Зигзаг. – Буду болеть, как истинный фанат. Даже лозунг придумаю.
– У нас уже есть: «Фарш невозможно провернуть назад».
– Вот его и буду скандировать, правда!
– Просто держись за нашими спинами и не отставай, если хочешь жить.
Некоторые отряды рабов не держались одного места, а курсировали по заданному маршруту, поэтому существовал ненулевой шанс напороться на такой бродячий по кровеносной системе эритроцит. Мы-то все вместе отмахаемся, если что, а вот одиночка обречён.
Зная, точное расположение противников, никаких проблем с их нейтрализацией у нас не возникало. Спустя некоторое время мы с Кадзицу приноровились сшибать невольников портативными щитами прямо на бегу, экономя не бесконечный запас светошумовых гранат. Главным гренадёром являлась Шани, точно просчитывающая каждый пружинистый отскок снаряда. Не зря она столько тренировалась с резиновыми мячиками.
Никакие наспех сооружённые укрепления не могли остановить её новогодних хлопушек, и даже прячущиеся за углом засадники получали свою порцию праздника. Но чем ближе мы подбирались к центральной нервной системе комплекса, тем ожесточённей становилось сопротивление. Живые пробки были выставлены настолько часто, что это приводило к непредумышленным потерям от дружественного огня. А учитывая одни лишь тонкие комбинезоны на каждом из пленников, любое ранение могло стать смертельным.
Кого-то пришлось подлечивать после стычки, но спасти всех было не в наших силах. Некоторые, попав под случайный обстрел от своих же, пытались убежать, чем приводили в действие адский ошейник. Глядя на очередной обезглавленный труп, даже невозмутимый Отлант тихо рычал от злости. Кадзицу крепче сжимал рукоять катаны, а Шани клятвенно обещала стать вегетарианкой.
Обычно говорливый Зигзаг прекрасно понимал наше настроение и старался держаться как можно тише.
Вскоре нам попался первый сэндпикс, вышедший командовать самым многочисленным из ранее повстречавшихся нам отрядов. Рабы заняли небольшой зал, заставленный деактивированным горнодобывающим оборудованием, и приходилось волей-неволей подставляться, чтобы выкурить их оттуда. В результате мы посадили персональные щиты в ноль и потеряли часть здоровья. Двадцать семь невольников оказались обезврежены, четверо погибли. Увы.
Оставшийся без поддержки надсмотрщик попытался было скрыться, огородившись тремя измученными девушками, но разъярённая Шандайн оббежала их всех прямо по ближайшей стене. Пока я бережно укладывал живой щит отдохнуть, разведчица так отработала инопланетянина, что от него осталась лишь груда исходящих тёмным соком веток. Будто кто-то неудачно подстриг кустарник при помощи пулемёта.
В обычном состоянии дендроиды напоминали максимально уплотнённое перекати-поле, украшенное россыпью длинных кожистых листьев. Из центра клубка выстреливало от двух до семи гибких лиан, выполнявших роль рабочих конечностей. Хвала галактическому справочнику, иначе опознать это бурое месиво у меня бы не вышло.
– И чего тебе в горшке спокойно не сиделось?…
Я наступил бронированным сабатоном на свежепорубленный хворост, и раздавшийся сочный хруст стал усладой для моих уставших от бесконечных взрывов ушей.
– Зачётный салатик получился, – улыбнулась напарница. – Но как-то мало.
– Ничего, потерпи, основная грядка уже где-то рядом.
И действительно – дальше пришлось буквально протискиваться через длинную кишку коридора, до отказа набитую невольниками. Сколько же здесь одноразовых шахтёров – тысяча, две?
В ход пошли последние гранаты. Винтовки и карабины уже не отбирали, а просто шли по телам, опрокидывая самых стойких. Переход привёл нас к массивным бронированным воротам с деактивированной панелью доступа. Живые марионетки просто расстреляли интерактивный экран, оставив лишь почерневшее пятно на стене.
– Заперто, – с сожалением констатировал Отлант.
– Ничего, у нас отмычка есть, – успокоил я его. – Универсальная.
После чего зажёг ослепительно-красное лезвие плазменной сабли. Спасибо павшему пирату, подарившему мне такой замечательный инструмент. «Открывашка» здесь бы точно спасовала, и я продолжал носить её лишь в качестве запасного оружия. Вдруг придётся выжигать всю электронику в округе при помощи электромагнитной способности. Но на протяжении всего пути я применил импульс всего пару раз против немногочисленных сторожевых дроидов. Лучевая катана Кадзицу тоже не могла прорезать такой солидный слой металла, однако, самурай не остался в стороне и принялся активно расширять прожжённый мной рубец.
Вскоре створки нагрелись так, что ближайших рабов ребятам пришлось оттащить подальше. Расплавленный металл тёк сплошным ручьём, собираясь у порога блестящей лужей. Хотел бы я работать быстрее, но толщина плит не позволяла, и находящиеся внутри рабовладельцы сполна насладились липким ужасом, что неотвратимо надвигался на них. Так сказать, промариновались от души.
Растениям ведь тоже страшно умирать, особенно таким прогнившим, как эти. Они ведь точно в зелёный рай не попадут.
Бежать сэндпиксам было некуда – они самолично замуровали себя в координационном центре, положившись на крепкие двери и толпу вооружённых рабов. С другой стороны этот поступок выглядел логично – им на выручку наверняка неслось подкрепление, и дендроиды изо всех сил тянули время. Не будь в нашем распоряжении продвинутого оружия, может, у них и выгорело бы. А так…
– Ну что, овощи, ваши стручки уже подвяли?! – ехидно поинтересовался я, стоило только вырезанному куску с грохотом рухнуть внутрь.
Из получившегося отверстия тут же полетели многочисленные выстрелы. В отличие от подчинённых, хозяева комплекса располагали вполне современным вооружением. В основном – плазма, но имелись несколько ионных образцов. Нужно ли говорить, что от такого обстрела прорубленное окно «в Европу» быстро превратилось в настоящую дверь, обрамлённую раскалённым добела металлом. С точностью у рабовладельцев дела обстояли из рук вон плохо. Или всё же – из веток?
Грех было не воспользоваться таким гостеприимством. Дождавшись, пока у перепуганных дендроидов закончатся заряды, мы сошедшей с ума газонокосилкой ринулись вперёд. Только сучки по сторонам полетели. Зал не мог похвастаться большими размерами, зато различных приборных панелей и экранов здесь было – как грязи в свинарнике. Кроме нашего выхода имелось ещё два, закрытых наглухо заклинившими створками. А самое прекрасное – здесь практически негде было прятаться.
Пришельцев оказалось не так уж и много – всего полтора десятка. Некоторые держали сразу по нескольку единиц оружия и встретили наш рывок ослепительным салютом из запасных стволов. Большая часть попаданий пришлась на выставленные нами щиты, но кое-что прилетело и по бронекостюмам. Мне пробило ногу и опалило шлем, а Кадзицу получил несколько плазм в бок и спину от установленной над потолком защитной турели.
Раненный самурай в красивом прыжке разрубил ей дуло, а мы тем временем стремительно вычищали эту оранжерею от сорняков. Многочисленные вспышки наотмашь били по сетчатке, не позволяя толком осмотреться и оценить обстановку. Я, как ужаленный, скакал от одного нашинкованного противника к другому, не делая передышек и не обращая внимания на раны. Некоторые шарики что-то порывисто щёлкали, заставляя речевой анализатор бубнеть в уши примерный перевод, но вести переговоры никто не собирался.
Только не после того, что мы увидели.
Из того, что хоть как-то осело в памяти – это предложение всех нас обогатить и ещё обещанная кара за каждого убитого сегодня сэндпикса. Увы, мне было глубоко плевать, что на первое, что на второе.
Дендроиды кончились как-то до обидного быстро, и за последнего мы с Шани едва не подрались, отпихивая друг дружку от измочаленного кустарника, забившегося в угол. В итоге он достался шустрому Отланту, поджарившему его метким выстрелом из мощного плазменного пистолета. Другого оружия дуэлянтам не положено, так что он модернизировал пушку, как только мог. Остатки рабовладельца мигом обуглились, а длинные отростки безвольно раскинулись в стороны.
– Тьфу ты, капуста квашеная! – беззлобно выругался я, гася перегревшийся клинок.
Кадзицу еле держался на ногах, его состояние стремительно ухудшалось. Шани сохранила чуть меньше половины хитпоинтов, а у Отланта левая рука висела плетью. Неплохо повоевали, одним словом. Единственным не пострадавшим членом отряда остался Зигзаг, всё это время прохлаждавшийся снаружи. Хотя, учитывая адскую температуру, царившую вблизи распиленных створок, он там скорее пропекался.
– Эй, сварочный аппарат на ножках, давай живо сюда!
– Опять одно концентрированное насилие, – пожаловался механоид, осторожно переступая через лужи расплавленного металла и переломанные ветки. – А ведь они хотели сдаться, вообще-то.
– Да ладно?! – я постучал по измятому шлему в районе левого уха. – Вот чёрт, не услышал.
– Такая же фигня, – призналась Шани, тщательно выискивающая среди рукотворного бурелома хоть какие-то признаки жизни.
– Что ещё ожидать от серийных убийц, – махнул на нас верхней клешнёй робот. – Хорошо хоть техника не сильно пострадала. А органику не так жалко.
– Вот и займись аппаратурой. Как хочешь её сношай, но через минуту все ошейники должны быть отключены без вреда для их носителей. Если хоть у кого-то он рванёт, то у тебя сразу на одну лапу станет меньше. Дальше считай сам, сколько у тебя неудачных попыток.
– Слушаюсь и повинуюсь, командир, – механоид шутливо поклонился.
Пока он возился с немногочисленными уцелевшими в перестрелке приборными панелями, я немного подлатал израненное тело и помог самураю остановить опускающуюся шкалу жизни. Отлант же принялся сторожить единственный вход от непрошеных гостей, держа пистолет в здоровой руке. Далеко не все сэндпиксы на станции были уничтожены, и оставалось только гадать, какую подлянку они могут устроить.
Нечаю очень вовремя удалось взять под контроль центральный реактор, к которому уже тянулись руки обречённых невольников. Остальные группы завязли по уши в живом щите, так что деактивация поводков пришлась очень кстати, позволив им продолжить зачистку без всяких проблем. Роботов-охранников у дендроидов имелось в наличии не так уж и много, и большая часть из них уже превратилась в обломки.
Зигзаг едва уложился в заданный мной лимит, после чего недовольно выдал:
– Не нужно благодарностей, командир. С этим справился бы любой из твоих недоумков, кто хоть немного смыслит в инженерном деле. Зачем было подвергать мою драгоценную жизнь опасности?
Я только что закончил с блиц-докладом Хреноватору, пожелав тому на всякий случай запастись таблетками, поэтому не стал затягивать с ответом:
– Мне нужен тщательный анализ всего этого комплекса.
– На предмет чего?
– Что из модулей можно быстро отрезать без особой потери функционала.
– Я думал, что тебя интересует запасы эмерила и симпатичные рабыни, – обронил робот, неохотно возвращаясь к панели управления.
– Всё верно, только везти всё это на собственном горбу у меня нет никакого желания, – признался я. – Поэтому мы отхреначим всё лишнее и потянем получившийся обрубок на буксире.
– Прямо в подпространство?!
– Ну не своим же ходом ползти, – пожал я плечами. – И желательно бы закончить до того, как сюда заявятся основные силы работорговцев вместе с их покровителями. Иначе нас всех прямо тут и раскатают.
– А у вас, случаем, сопла не треснут такую махину за собой тащить?!
– Ты уж постарайся, чтобы у кораблей тяги хватило, – похлопал я его по скособоченному плечу. – Надеюсь на твою расчётливость. Тебе ведь тоже в этом всем участвовать, если не забыл.
Механоид закатил окуляры на гибких ножках куда-то себе за горбатую спину, после чего едва слышно проскрипел:
– Знаешь, кое в чём я всё же завидую презренной органике. Она, по крайней мере, может позволить себе упасть в обморок…
Глава 100
Знай я, что так удачно всё сложится – прихватил бы в рейд эсминец. А что, лучше тягача и не придумаешь, особенно с новым дорогущим движком. Не пришлось бы так сильно курочить станцию.
Увы, в нашем распоряжении имелось всего четыре условно средних корабля – по паре фрегатов и корветов. Каждый имел собственную грузоподъёмность, которую рекомендовалось не превышать, а также мощность подпространственной установки. С ней, как с любой женщиной, всё тоже не так просто. Если к тебе присосалось что-то, выходящее за границы её возможностей, в изнанку мира ты не попадёшь.
Подобным образом частенько гробятся новички, пытающиеся утянуть за собой целый астероид из опасного района, чтобы потом вдумчиво его расколупать. В лучшем случае проход попросту не откроется, в худшем же произойдёт крохотный пространственный коллапс, после которого от бедного судна останутся лишь скриншоты, сделанные на память.
Мне до такого доводить наши суда совсем не хотелось, поэтому под нож пошло всё, от чего можно было в короткие сроки избавиться. Что-то бережно отстрелил Свонн, что-то отстегнулось само после специальной команды, а остальное пришлось отрезать вручную. Хорошо хоть с рабочей силой никаких проблем не было.
Освобождённые рабы не горели желанием дожидаться новых хозяев, и с радостью предложили посильную помощь. Всего их оказалось тысяча триста шестьдесят восемь штук, и впихнуть такую ораву было решительно некуда. Тот же пассажирский челнок, почти не пострадавший во время штурма, мог вместить лишь четыре сотни, и примерно столько же мы ещё могли кое-как распихать по кораблям. На этом всё.
Командор Донованозис проявил себя с лучшей стороны и согласился с моим предложением принять участие в транспортировке пленников вместе с космической тюрьмой. Тем более что даторийцев на станции обнаружилось столько, что набралось бы на парочку колониальных кораблей. Сэндпиксы очень ценили зеленокожих трудяг, поэтому выкупали их в первую очередь.
А вот чего в комплексе не нашлось, так это проклятого эмерила. Что сказать – нам крупно «повезло» нагрянуть в гости к рабовладельцам именно в тот момент, когда они отвозили очередную партию товара на реализацию. По соображениям безопасности практически все серьёзные корабли отправились в торговый рейд, оголив защиту базы, а прииски и вовсе оставив без присмотра. Невольников же на время похода трамбовали в бараки, чтобы те не разбежались или не совершили массовый суицид прямо на руднике.
Для поддержания работоспособности станции требовалось не больше сотни вахтёров, а у остальных наступали настоящие выходные. К сожалению, дендроиды редко отсутствовали больше трёх суток, если только не охотились на новых бесплатных шахтёров.
Когда Убивашка узнала, что мы захватили практически пустую станцию, где кроме рабов и небольших оперативных запасов ничего ценного нет, у неё случилась форменная истерика. Девушка рыдала от смеха, и снимала хронику событий для последующего монтажа. Сейчас бывшая киберспортсменка не вела трансляций, а делала тематические ролики и мини-отчёты, поэтому такой материал она просто не могла обойти вниманием. Вполне возможно, что после выхода готового продукта на её личном канале нас нарекут самыми неудачливыми пиратами месяца. Если не хуже.
Я по этому поводу не переживал совершенно, продолжая руководить лихорадочным облегчением конструкции. Комплекс с каждой минутой становился всё уродливее, хотя казалось бы, куда ещё? Но Зигзаг продолжал методично обрекать модули на ампутацию, перенаправляя энергетические потоки, чтобы нигде не коротнуло из-за переизбытка напряжения.
Разделённые на бригады рабы носились по палубам, будто ужаленные механическим скорпионом. Некоторым пришлось снова напялить простенькие скафандры на липучках и вдоволь поползать по внешней обшивке. Не обходилось и без несчастных случаев, но пока большинство пострадавших удавалось спасти. Крохотный медицинский отсек я отрезать категорически запретил, и сейчас там вовсю трудились автодоки, латая раненых.
Время неумолимо утекало, а нужный вес всё ещё не был достигнут. Пока никто нас не тревожил, но такое спокойствие было обманчиво. Рабовладельцы наверняка собирали корабли в один ударный кулак, и не собирались соваться к захваченной базе поодиночке. Знать бы только, как далеко их основные силы…
Несчастный комплекс вовсю лихорадило – периодически отказывала то искусственная гравитация, то циркуляция воздуха. Освещение тоже отрубалось, кое-где и насовсем. За тающей станцией тянулся настоящий шлейф из мусора и многочисленных обломков. Но всё равно этого было мало.
– Нужно сбрасывать весь мясной балласт, – недовольно проскрипел Зигзаг, напоминающий увлечённого четырёхрукого пианиста.
– Исключено! – отрезал я. – Можем освободить трюмы и выкинуть всё лишнее.
– Тоже неплохо, сейчас быстренько пересчитаю…
Внезапно пол под ногами взбрыкнул, а большая часть экранов потухла вместе с освещением.
– Криворукая биомасса! – выругался робот. – Опять что-то зацепили…
Конечности механика, словно бабочки, запорхали над панелью управления, а ко мне в личный канал постучался Свонн.
– Кул, у вас там что-то конкретно так рвануло, и целый кусок откололся, – предупредил артиллерист. – Вместе с персонажами.
– Это был производственный модуль, – хмуро ответил я, взглянув на общую схему, предоставленную системой. – Переборщили там, похоже…
Тут в наш разговор вклинилась госпожа Устюжева, имевшая особый приоритет для связи с рейд-лидером:
– Всё, лемминги, хватит ерундой маяться, нужно срочно ливать отсюда. И чем дальше, тем лучше.
– Кавалерия на подходе? – скривился я.
– Ага, космическая. Скачет во весь опор.
– Много их?
– Овердохрена – у меня все приборы с ума сходят. Скоро здесь станет очень тесно…
– Ясно, продолжай мониторить эфир. Зигзаг, что у нас по весу?
– Учитывая отвалившуюся часть, даже с запасом хватает, – заверил меня робот. – Только теперь нужно ещё время, чтобы укрепить оставшееся.
– У нас его нет.
Я немедленно связался с командирами звездолётов и отдал приказ начать буксировку. Процесс разгона, особенно в связке с таким прицепом, должен был занять около минуты, и этого вполне хватало, чтобы болтающиеся снаружи станции работяги успели добраться до шлюзов. Реактивные ранцы у них по понятным причинам отсутствовали, поэтому им приходилось ползать по обшивке, подобно муравьям. Любая потеря контакта с поверхностью грозила бесконечным полётом в пустоте, ведь собирать разлетевшихся было некому. Кому-то повезло встретить на пути какой-нибудь мусор и оттолкнуться от него в нужную сторону, остальные навсегда растворялись в безмолвной черноте.
Обречённые крики не дано было услышать никому, ведь космос не терпит постороннего шума…
Ловить потеряшек было некому. Все десантники давно уже переквалифицировались в рабочих и сейчас спешно латали пробоины в пострадавших от варварского демонтажа отсеках. Знал бы, что так повернётся, захватил бы с собой вагон универсального скотча, вместе с эсминцем в придачу. Тогда точно можно было бы не беспокоиться о том, что вся эта конструкция может развалиться при переходе из одной точки пространства в другую.
От греха подальше я сразу же решил уходить из системы длинным прыжком. Чем дальше, тем лучше, и плевать на громадные потери по времени. Это даже хорошо, что мы надолго выпадем из поля зрения разгневанных рабовладельцев. Когда вереница звездолётов-бурлаков вынырнет в одном из соседних секторов, её встретит подошедший «Сракатан». Уж с ним-то транспортировка пойдёт гораздо веселее. Лишь бы наш полутяж ни на кого не напоролся в пути, но тут уже забота Хреноватора договориться с лояльными пиратами о сопровождении. Иначе беды не миновать.
Оно того точно стоит, даже если придётся заложить последнее клановое имущество…
Как бы мы не торопились уйти по-английски, хозяева успели-таки вернуться до нашего отбытия. И армада, которую они успели собрать в такие сжатые сроки, действительно впечатляла. Одних средних судов насчитывалось больше тридцати, да вдобавок флотилию возглавлял внушительный пиратский крейсер. Где только раздобыть успели – загадка.
Видимо, атакованные сэндпиксы со страху заявили, что на них напала настоящая боевая эскадра. У нас же в наличии вместо десятка звеньев имелось всего одно, да и то занималось сугубо транспортировкой. Поэтому вместо джентльменского обмена залпами мы помахали им ручкой и скрылись в зыбком мареве подпространства. Клянусь, оно само так получилось, но поди кому сейчас докажи. Вместо нас в точке перехода осталось лишь несколько мин из кланового загашника, отследить которые в куче мусора от станции – то ещё извращение.
Большинство игроков туда без предварительного сканирования не сунутся, но я был уверен, что пиратов подведёт собственная торопливость. Среди них имелось трое поисковых фрегатов, и они наверняка попытаются засечь точное направление прыжка. Так сказать, по горячим следам.
Если их накроет, то остальные раз десять подумают, прежде чем ломиться туда без подготовки. Дальнейшее развитие событий будет зависеть от наличия у них грамотных искателей. Отследить точное прибытие у них вряд ли получится, так что им в любом случае придётся распылять силы. Нам же ничего не мешает сразу же уйти в ещё один долгий переход. Мы теперь уже никуда не торопимся…
Будто прочтя мои мысли, система тут же предупредила о том, что пора и честь знать. Пребывание в виртуальности уже граничило с максимально допустимым, и такие затяжные сессии могли в дальнейшем привести к уменьшению общей недельной нормы. Как показал случай с застрявшими тестерами, в числе которых оказался и Талтер, с такими вещами шутить не стоит. Поэтому я с чистой совестью передал командование отдохнувшему накануне Свонну и вместе с остальными десантниками вышел из игры. Всех, кого могли, мы сегодня спасли – можно спать спокойно.
В кои-то веки за последнее время у меня выдался свободный вечерок. Не нужно было ни за кем следить, ни кого-то устранять… Даже как-то непривычно посвящать время самому себе, отвык от такой роскоши.
На досуге, жуя простенький разогретый ужин, я решил немного пошарить по сети. Занимательное чтение перед сном, так сказать.
Новостная лента больше не пестрила заголовками о загадочных убийствах и на первое место снова вышли клановые распри и прочая околоигровая дребедень. В мире тоже всё обстояло более-менее стабильно, и особых происшествий не наблюдалось. Учёные высказывали осторожный оптимизм по поводу очищения околоземной орбиты, но остальному сообществу до этого не было решительно никакого дела. Куда больше всех интересовало новое поколение капсул, обещавшее куда более длительное погружение и возможные апгрейды бюджетных моделей. Ну, кто бы сомневался.
Лично для меня ничего интересного не нашлось. Мой хрустальный гробик и так являлся наиболее продвинутым, учитывая новейший встроенный медкомплекс. Из мёртвых он, конечно, не воскрешает, но лечит оперативно и разгоняет естественную регенерацию до невиданных скоростей.
Перед сном я решил виртуально навестить «Б.У.Л.А.Т.», раз уж у них имелся официальный сайт. Портал встретил меня радушно и даже позволил взглянуть на соучредителей охранного концерна. Вот они, голубчики, резко разбогатевшие на волне массовой истерии. В то, что кто-нибудь из них может быть не замазан в творимой «Призраками» грязи, я не верил. Нельзя забраться на гору из костей и остаться при этом со всех сторон чистеньким. Деньги просто так в руки не даются, особенно такие большие. Достаточно взглянуть на эти лоснящиеся рожи с нарисованными улыбками, чтобы всё встало на свои места. Это раньше упыри предпочитали отсиживаться в тени, а нынче они преспокойно ведут светскую жизнь и даже платят налоги, иначе прочая нежить может на них обидеться и настучать, куда следует.
Итак, голов у этой гидры имелось ровно три, будто у нашего православного Горыныча.
Игорь Викторович Гуцал – самый молодой из руководящего состава. Крысоподобный типчик, обладатель нервного подбородка и тонкого носа, совсем не аристократического. Несмотря на все успехи медицины, продолжает маскировать облысение грамотной причёской. Или вся эта реклама про восстановление волосяного покрова – фигня?
От одного только взгляда на эту скользкую личность мне захотелось срочно помыть глаза с мылом, а ведь только начал знакомиться.
Следом шла Дарья Александровна Филиппова. Молодящаяся строгая тётка с некрасивым жабьим ртом. Вот уж кто натурально пьёт кровь из подчинённых, ей бы Елизавету Батори играть. Даже на сугубо деловой фотографии женщина не удержалась от демонстрации дорого колье на дряблой шее. Диагноз – хроническое упивание роскошью и властью.
Наконец, Рабаданов Рустам Заятдинович. Сереброволосый смуглый брюнет в чёрном костюме. Внешность в целом волевая, даже можно сказать опасная. Взгляд из-под густых тёмных бровей недобрый, как у затаившегося хищника. Единственный из троицы, кого можно без прикрас назвать акулой бизнеса.