Застрявший в Кишке
- -
- 100%
- +
– Скорее всего, напомнят, что за нами скопился должок, – предположил я. – А между делом поинтересуются ненароком, не мы ли шухер навели сегодня ночью.
– Думаешь, доктор нас сдал?
– Он член клана, – пожал я плечами. – Мы лишь приплатили, чтобы информация не утекла наружу.
– И тебя это не беспокоит?
– Не особо. У нас в убежище лежит недобитая шечка с трубкой в горле, которая может в любой момент очнуться, а приглядывает за ней девчонка из противоположной весовой категории и двое наших раненых. Вот это меня тревожит, да.
– Зачем ты вообще с этой костлявой шлюхой связался? – в очередной раз упрекнула меня заместительница.
– Нас слишком мало. Ты сама говорила, что в отряд никто не пойдёт просто так.
– Окранова мошонка! Но не в борделе же искать новичков, Рю! Ты бы ещё в выгребную яму заглянул…
– Она шечка, – отрезал я. – Мне с самого моего появления здесь только и твердят, что они все поголовно прирождённые воины, включая женщин. Вот и проверим.
– Больше верь всяким пустобрёхам! Я этих тупорогих всегда резала без проблем…
– Да-да, можешь не продолжать, я прекрасно помню.
Девушка осеклась и продолжила следовать за мной молча. Лишь невольно потёрла правое бедро, где остался обширный ожог от инквизиторского костра. Мелкие раны, благодаря подстёгнутой регенерации, зарастают у нас без следа, а вот серьёзные всё-таки оставляют после себя шрамы. И не только на теле…
Мы спокойно добрались до обители Шиноби, которая представляла собой несколько круглых зданий старой постройки, укрытых за общей стеной. Не крепостной, конечно, но метра три в ней точно было. У входных ворот дежурила четвёрка бойцов в чёрных балахонах, под которыми скрывались доспехи. Вряд ли тяжёлые, но я бы предпочёл этого не выяснять.
Нас узнали и без единого вопроса пропустили за периметр, хотя я здесь оказался впервые. До этого Тара ходила сюда одна, в том числе и за мелкими поручениями. В основном по выбиванию долгов. Такая нехитрая подработка помогла нам хоть как-то продержаться на плаву.
Внутренний двор приятно удивил чистотой и несколькими деревьями причудливой формы, за которыми явно ухаживали. Прямо какое-то торговое представительство, а не база воровской банды. Нужный нам человек заседал в башне, которая нависала над всеми остальными постройками, но сразу дойти туда у нас не получилось.
По двору прямо перед нами вихрем пронеслись раздетые по пояс юноши и девушки, не старше нашей Лиффии. У каждого на груди держалась простенькая соломенная шляпа, исключительно благодаря встречному потоку воздуха. Когда они останавливались на финише, тяжело дыша, те соскальзывали вниз. Молодые поджарые тела блестели от пота, но у ребят нашлись силы перешучиваться друг с другом:
– Не надоело глотать пыль за мной?
– Ты полз как червяк, а не бежал!
– Да ладно, у кого по дороге язык чуть не вывалился?
– Это Ганье хорошо, у неё шляпа и так не упадёт!
– Ах ты, засранец!
Чернокожая девушка-жжёноземка с внушительным бюстом, перехваченным несколькими мотками мокрой от пота ткани, замахнулась на отвесившего ей комплимент паренька, но тут все заметили посторонних. Молодёжь притихла, с любопытством изучая нас, но вскоре снова послышались смешки.
– Смотрите, у неё пара за спиной.
– Наверное, если вдруг она один потеряет…
– Дейчи, ты когда-нибудь отхватишь за свой длинный язык!
– Да ладно вам, она же просто понтуется!
Сверстники зашикали на говорливого скептика, но поздно – Двойка встала как вкопанная. Твою мать! А мы ведь почти дошли до грёбаной башни…
– Кто это сказал? – ледяным тоном поинтересовалась наёмница, одним движением выхватив клинки из заплечных ножен. – Кто у нас такой ахриненный эксперт в мокрых штанишках, а?
Молодёжь вмиг притихла. Некоторые заозирались в поисках помощи, но старенький наставник степенно шёл к нам навстречу, опираясь на посох, а стража была слишком далеко. Если честно, то стой они даже рядом со мной, помочь бедолаге никто бы не успел. Я-то знаю, насколько Тара бывает быстрой, когда ей вожжа попадёт под хвост.
К счастью, она понимала, где мы находимся, поэтому не стала шинковать зубоскала. Им оказался высокий темноволосый паренёк по имени Дейчи. Толпа вытолкнула его вперёд, но не слишком далеко, чтобы успеть вступиться. Наивные дети…
– Значит, вот кто у нас эксперт-мечник, – оскалилась Двойка, прокручивая рукояти в запястьях. – Давай проверим, прав ты или нет?
– К-как? – сипло выдавил он.
– Сыграем в выбивного. Бери столько камней, сколько сможешь, и позови какого-нибудь дружка, а то будет скучновато. Попадёте в меня – победите, вакидзаси ваши. По одному на брата.
– Идёт!
Малолетний дебил, чего с него взять. Умный бы сначала поинтересовался, что будет в случае проигрыша. Эти мечи – наша гордость, они по стоимости уступают только моему протезу. Я скрестил руки на груди, приготовившись к шоу. Даже наставник в чёрном балахоне, кажется, зашаркал к нам уже не так резво.
Дейчи вместе со своим помощником, за место которого вышел небольшой спор, быстренько набрали камешков по всей округе и встали в нескольких метрах друг от друга.
– Готовы?
Вместо ответа юные ниндзя ловко швырнули снаряды. Вышло у них почти синхронно, я едва успел уловить смазанные движения рук. Однако Тара небрежно отбила оба камешка. Причём один брызнул осколками по сторонам, заставив зрителей чуть отступить. Наёмница же, наоборот, шагнула вперёд.
До пареньков что-то начало доходить, и они принялись бросать без перерыва, будто два пулемёта. Девушка взвинтила темп, послышался свист рассекаемого воздуха, прерываемый звонким цоканьем металла о камень. Казалось, мечницу окутал непроницаемый барьер, о который всё рикошетило, иногда даже с весёленькими искрами. Вот только двум олухам было совсем не до веселья. Их руки быстро опустели, а Двойка с нехорошей улыбкой приблизилась к ним вплотную.
Напоследок один снаряд и вовсе прилетел к ней откуда-то со стороны, вынудив наёмницу завести левую руку за спину. Осколок цокнул от лезвия, плашмя прикрывшего лопатки, а правым клинком она отбила последний камень Дейчи.
– Не попали.
Паренёк бухнулся на колени, а вслед за ним все остальные. На ногах осталась лишь та самая чернокожая девчушка с большой грудью, которая и бросила камень в спину Двойке.
– Так она из этих… – прошептала та, изумлённо вытаращив глаза.
Но тут кто-то из соседей шустро подсёк ей ноги, а другой ткнул её лицом в брусчатку, чтобы не выделялась. Нас теперь окружали одни лишь мокрые спины со вздёрнутыми задницами. Двойка поставила свою ногу на поверженного зубоскала, и тот громко выдал:
– Простите, мастер!
– Ладно, хер с тобой, живи, – хмыкнула наёмница, убирая клинки в ножны.
– Благодарю за урок, мастер, – почтенно поклонился пожилой наставник, наконец-то дошаркав до нас. – Раз у них есть силы, чтобы отнимать ваше время, им стоит ещё разок пробежаться.
– Хорошая идея, – кивнула довольная мечница.
Молодёжь со стоном поднялась на ноги и продолжила наяривать кросс, попутно отвешивая зачинщику хлёсткие подзатыльники. Мы же в приподнятом настроении зашли в башню. Я и до этого знал, что Двойка чистый самородок, но сейчас лишний раз в этом убедился. Плохо, что она у меня всего одна, да ещё и пьёт как лошадь. Не Тара, а какая-то бездонная баклажка…
Первый этаж напоминал бараки из-за обилия спальных мест, а вот последующие были куда свободнее. Специалист по связям с общественностью (по-местному – решала) ждал нас на третьем этаже, практически в собственном кабинете. Им оказался довольно грузный мужик неуловимо арабской внешности, с косым шрамом через всё лицо. Звали его Алгар, а ещё у него тоже имелся протез вместо правой руки, да такой, что я чуть слюной не поперхнулся. Гибкие металлические пальцы с ловкостью музыканта тарабанили по массивному столу, за которым он восседал. Не удивлюсь, что такой рукой можно запросто продеть нитку в игольное ушко или нащупать пресловутую точку «Гэ» у барышни.
Моя же трёхпалая лапа годилась лишь на то, чтобы сжимать не слишком хрупкие объекты, типа арбалетного ложа. Даже фак ей не покажешь. Чуть лучше, чем гнутая клешня, но толстым пальцам всё равно не хватало крайней фаланги. А тут прямо произведение искусства.
Страшно представить, сколько эта радость стоит. Круче была разве что рука покойника в пещере Синкаана. Но там явно боевая модель, а эту как будто создавали для микрохирургии. Представляю, какая там чувствительность…
Переговоры здесь на сухую не ведутся, поэтому нам гостеприимно набулькали по кружечке ароматной сивухи. Я отказываться не стал, а вот Тара благоразумно попросила себе воды. Бухать ей категорически нельзя, иначе она теряет над собой контроль и начинает вести себя неадекватно. Сейчас не то место и время, чтобы терпеть её пьяные выходки, но про себя я отметил, что заместительница заслужила выходной. Когда-нибудь потом.
– Говорят, ночью в Белом квартале сгорел склад гашиша, – тут же перешёл к обсуждению дел Алгар. – Да и в целом там было очень шумно. Настолько, что сегодня пришлось вздёрнуть парочку нюхачей, которые набрались смелости шастать у нас без разрешения. Что скажете?
– Самая обычная ночь, – спокойно ответил я, пригубив из глиняной кружки.
– Хорошо, – усмехнулся решала. – Мы против этой дряни на наших улицах. Гашиш безобиден на вид, но очень коварен. Он заставляет отворачиваться от тебя самых верных твоих людей. Они становятся послушными псами барыг и теряют всякую честь. Поэтому десять лет назад мы совместными усилиями изгнали из города Зелёных, но окончательной победы добиться нам не удалось.
Здесь он совершенно прав – наркотики можно прикупить практически в любой части города, были бы деньги. Слишком это прибыльный бизнес, чтобы вот так просто о нём забыть. Только вот незадача, конопля не растёт в пустыне, и вся дурь здесь исключительно привозная. Конечно, можно выращивать пеньку на редких гидропонных фермах, но сразу возникает вопрос, а что тогда жрать? Без свежей зелени город быстро загнётся. Местные колючки могут жевать только самые неприхотливые животные, вроде гарру.
– Мне нравится, что ваш домик не воняет этой гадостью, – многозначительно продолжил Алгар. – Только он тесноват для целого отряда. У меня есть на примете кое-что получше. Не дворец, но, как и вы, очень перспективный и многообещающий. А главное, он перейдёт в вашу собственность даром, если вы окажете нам одну услугу.
– Какую?
– Мы хотим проучить одного молодого и жадного барыгу. Он унаследовал магазинчик отца, но не пожелал оставаться под нашим покровительством, а предпочёл Белых. Проверни такое с Багровыми, его бы просто зарезали. Скорее всего, вместе с семьёй. Мы же предпочитаем действовать не столь грубо и прямолинейно, но не менее эффективно.
– То есть у него должна сильно испортиться жизнь? – уточнил я.
– Всё верно, – кивнул шиноби. – Мёртвых быстро забывают, а вот мученики врезаются в память. Только помните, что он под постоянной охраной, которая ждёт нападения. В качестве аванса мы прощаем вам все долги, но если попадётесь, о милости можете даже не просить.
– Мы принимаем заказ.
Двойка одарила меня выразительным взглядом, от которого у меня невольно зачесался затылок. Довольный решала предложил хряпнуть в честь этого и выдал нам координаты будущей жертвы. После чего аудиенция подошла к концу и мы направились обратно. Взмыленная молодёжь продолжала нарезать круги по двору, а моя заместительница кусала губы, еле сдерживаясь. И лишь когда обитель Чёрных осталась далеко позади, она хмуро поинтересовалась:
– Тебе моча в голову ударила? Это ж чистая подстава!
– Шиноби держат своё слово, – возразил я.
– Это да, но как ты ему вредить собирался? – продолжила она наседать. – Нам никто и близко подойти к его халупе не даст, тем более с горючкой. Ладно бы просто подрезать попросили, это ещё можно…
– Не мороси, подруга. Пожар – слишком очевидный шаг, даже ты это понимаешь. Нужно сыграть на его слабости. Он жаден, и это его погубит.
– Как именно?
– Вдохни поглубже, – предупредил я её, оглядевшись на всякий случай по сторонам. – Готова? Мы подарим ему все наши трофеи.
Глава 4
Воистину, когда у тебя появляются деньги, жизнь снова начинает играть всеми возможными красками. Одна беда, финансы слишком быстро заканчиваются, и радуга тут же тускнеет.
Чтобы не остаться на мели в самый неподходящий момент, я решил вести хотя бы самую примитивную бухгалтерию. Прикупил себе несколько свитков со стилусом и принялся с умным видом подбивать расходы-доходы. Жаль, но эту работу ни на кого не спихнёшь – кроме меня в отряде грамотных людей нет. Худо-бедно деньги умеют считать все, но это только на первый взгляд. Однажды при мне один ушлый торгаш едва не обул Двойку на сдачу, пока та судорожно загибала пальцы. Это не людей шинковать.
Так что такое важное дело можно доверить только самому себе. Отец не раз пытался встроить меня в бизнес, но в те времена мне было, мягко говоря, не до того. Да и какого-то смысла в деловой жизни я не видел. Какая разница, сколько у тебя денег на счету, если ты всё равно не сможешь потратить их за всю жизнь? Нет, всегда можно купить жилой квартал, эскадру яхт или что-то в таком грандиозном духе, вот только зачем?
Хорошо хоть, кое-какие знания с тех пор у меня остались, да и предприятие у нас не слишком сложное. Зарплату платить никому не надо – все в отряде пашут за идею, хотя на личные расходы мелочь отсыпать всё же будет не лишним. Это здорово поднимает моральный дух и решает множество бытовых проблем.
Списание долгов Шиноби – весьма щедрый жест, и теперь у нас в кои-то веки появилась свободная наличка. Осталось только определиться – придержать её или куда-нибудь вложить? Умные люди всегда говорили, что деньги должны работать, а не лежать условно у тебя под подушкой. В банк под процент их не положишь, ибо тут одни лишь жадные ростовщики, поэтому остаётся покупка чего-нибудь нужного. И наиболее логичным направлением смотрится экипировка.
Брони в отряде толковой нет, а без неё много не навоюешь. У нас осталась лишь парочка крепких кольчуг на всех, не считая облачения Двойки. Всё-таки укреплённая ткань оправдывает свою цену. Остальных ребят тоже стоит упаковать как можно лучше, иначе в следующий раз может уже и не повезти с больничным. Каждый член отряда у меня на вес золота, и потеря даже одного серьёзно нас ослабит.
Воевать почти некому – вот в чём беда. Двойка безумно хороша, но прежде всего как разведчик и ассасин. В драке стенка на стенку её могут просто затоптать. Профессиональным воякой без всяких натяжек можно считать только Хруста. Благодаря сферическому зрению и нечеловеческой выносливости он страшный противник для любого, только он у нас всего один. Сторк силён, но боевого опыта у него кот наплакал. Иногда кузнец тормозит с принятием решений, да и мечом владеет не очень уверенно. Кувалдой же в бою особо не помашешь, особенно обычной. Один промах, и сначала перерубят древко, а потом уже самого молотобойца.
Поэтому я возлагал большие надежды на спасённую невольницу. Шлюха из неё вышла так себе, раз её решили списать в утиль. Так может, она в чём-то другом хороша? Некоторые шрамы на её теле выглядят как типичные порезы от клинкового оружия. Работорговцы же предпочитают наказывать своих подопечных палками и плетьми, отметины от них совсем другие. У меня у самого спина была рассечена вдоль и поперёк, хоть в крестики-нолики играй. До сих пор некоторые полосы остались, чёрт знает почему. Где-то раны рассасываются вообще без следа, а где-то надолго остаётся рубцовая ткань. Видимо, издержки экстренного заживления.
Спасённая шечка как раз пришла в себя, пока я занимался бухгалтерией. Мы обмотали барышню парочкой тряпок в районе бёдер и груди, чтобы не смущать Сторка, а вот связывать не стали. Поэтому система наконец-то решила, что она беглая, и высветила её кличку – Доска. С такой ребристой фигурой, скорее всего, имелась в виду стиральная. С выпуклостями у неё как раз полный порядок, а гладких мест на теле не так уж много.
Очнувшись, бывшая рабыня резко вскочила на ноги, но её тут же повело, вынудив опереться о стену. Как назло, девчонки ходили по делам, а Сторк с Хрустом мало чем могли помочь. Поэтому пришлось утихомиривать её самостоятельно.
– Итак, она звалась Доскою… – оторвавшись от папируса, поприветствовал я её нарочито спокойным голосом. – Доброго утречка тебе. Давай потише, тут народ отдыхает.
Шечка бросила быстрый взгляд в сторону раненых, а затем знакомым жестом пошевелила запястьями. Так делают те, кто долго носил рабские браслеты и уже успел привыкнуть к их весу. Когда он пропадает, возникает чувство небывалой лёгкости. Будто взмахнёшь чуть сильнее и ненароком взлетишь.
На её исхудалом лице с множеством костяных наростов проступило явное изумление. Всё-таки физиология у нас очень схожая.
– Поздравляю, ты свободна, – подтвердил я её догадки. – Только в обморок от счастья не падай. И ещё ни в коем случае не трогай трубку в горле. Оно у тебя сломано, и врач помог тебе дышать. Не бойся, это временно. Как заживёт, сможешь снова есть, говорить и всё остальное.
Доска осторожно, буквально кончиками пальцев, ощупала свою шею, на которой по-прежнему темнел след от удавки. Коснувшись трубки, она тут же отдёрнула руку, поморщившись от неприятных ощущений.
– А теперь слушай меня очень внимательно, Доска. У тебя сейчас ровно два пути. Первый находится вон там, – я кивнул на задвинутую дверь сарайчика. – Мы в Чёрном районе, держать тебя против воли никто не собирается. Иди куда хочешь. А вот второй путь – это стать одной из нас, наёмницей. Но в таком случае ты больше себе не принадлежишь. Мне нужно полное подчинение, до последней капли крови. Подумай хорошенько, готова ли ты к такому.
Шечка размышляла ровно полторы секунды, даже не покосившись в сторону выхода. Затем она резко выпрямилась и гулко стукнула себя сжатым кулаком по грудной клетке, чуть выше сисек. Мне же моментально пришло уведомление от интерфейса. Но тут нет ничего удивительного – все местные привыкли работать с ним на интуитивном уровне. Для них это так же естественно, как дышать.
Однако я не торопился принимать нового члена в отряд.
– Уверена?
Доска не шелохнулась, продолжая буравить меня немигающим взглядом и держать кулак у груди. Её жилистое тело вытянулось в струну, напрягая каждую мышцу и не делая попыток вздохнуть. Обычно тут все привыкли стучаться лбом об пол, но у шеков, судя по всему, так не принято. Тем не менее она вся буквально излучала готовность служить, как и склонившийся в церемониальном поклоне самурай.
Я молча наблюдал, не двигаясь с места. Её лицо постепенно стало бледнеть, а из уголка губ потянулась тонкая ниточка крови, однако бывшая невольница ни разу даже не моргнула. Живая статуя, которая вот-вот рассыплется, но из упрямства продолжает стоять.
– Что ж, добро пожаловать, – произнёс я спустя почти минуту. – Вольно.
Она тут же расслабилась и обессиленно сползла по стенке на пол. Из трубки вырвался клокочущий звук, который тут же прервался спазматическим кашлем. Прочистить горло нормально у неё не получалось, так что она довольно долго хрипела и булькала, будто захлебнувшийся человек. Ну да, трубка – это вам не рот, который можно пошире распахнуть для глубокого вздоха.
Я лишь убедился, что она не умирает, после чего с удовольствием приступил к изучению её характеристик. Как и полагал, у новенькой оказался очень неплохой показатель Силы в сорок с лишним единиц. То есть на неё можно навьючить до центнера всякой полезной ерунды. Выше только у Сторка, который с детства привык кузнечным молотом махать. Но он на пике формы, а ей ещё только предстоит туда добраться. В любом случае выглядит бывшая жрица любви очень перспективно.
Когда у Доски кое-как выровнялось дыхание, я приступил к дальнейшему инструктажу.
– Твоя задача на ближайшее время – поправляться. Вечером придёт врач, он тебя осмотрит, поставит капельницу и срежет клеймо. Тебе нужно вести себя максимально тихо и не привлекать внимания. В туалет только в тёмное время суток и обязательно в сопровождении кого-нибудь из наших. Поняла?
Шечка кивнула и со стуком улеглась на пол, периодически содрогаясь от новых позывов прочистить себе горло. Увы, даже покашлять нормально она пока ещё не могла. Вроде голова у неё соображает хорошо, это весьма радует. А то у меня были опасения, что она, как типичный представитель своего воинственного народа, сначала будет действовать, а уж потом думать.
Я продолжил расчёты, но вскоре вернулись Двойка с Лиффией. И судя по их довольным лицам, наша маленькая пакость удалась.
– Рассказывайте.
– Он оказался ещё жаднее, чем я думала! – с воодушевлением выпалила моя заместительница. – Мы нашли простофилю, который отнёс мечи прямо в лавку. Наших лиц он не видел, но старались мы зря… Барыга его завалил.
– Что, прямо у себя? – удивился я.
– Ну, оттуда он так и не вышел. В лавке его нет, мы проверили незаметно.
– А что охрана? Она его видела?
– Ага, там парочка дуболомов прям на входе торчит, ещё четверо по округе шляются. Ночью будет гораздо больше.
– Надеюсь, его накроют засветло.
– Народ уже зашевелился, братик, – довольно заявила Лифф. – Слухи с рынка разлетелись очень быстро. Некоторые сразу рванули в Белый район.
– А если мечей не найдут? – нахмурилась Двойка.
– Могут, – не стал я спорить. – Только они там не совсем тупые и обязательно опросят охрану. А потом и самого торгаша, но уже с пристрастием. Работорговцы назначили солидную награду за любую информацию, так что лениться им никакого смысла нет. В любом случае посмотрим, как всё обернётся. А сейчас знакомьтесь, девочки, это Доска.
– Ты всё-таки её взял… – прошипела Двойка, с ненавистью уставившись на новенькую. – Слышь, подстилка костяная! Нам шлюхи не нужны, сильно не радуйся. Ты хоть раз в жизни сражалась или сразу в рабство пошла? Что-то тяжелее хера доводилось держать в руках?
Шечка отчётливо заскрипела зубами, сжав кулаки до хруста костяшек, но не пошевелилась. Что ж, с исполнительностью у неё проблем нет, а всё остальное не так критично.
– Прекрати, – осадил я ревнивую наёмницу. – Она теперь одна из нас. Когда поправится, тогда и покажет всё, на что способна. До тех пор её не трогай.
– Может, пойдём тогда к рабовладельцам и наберём ещё кого-нибудь по дешёвке?
– Хорошая мысль, но сначала нам нужно получить жильё попросторнее.
– Ты сейчас серьёзно?
– Не вижу никаких проблем, – пожал я плечами. – Мы можем поступать как те же пустынники. Дарить свободу тем, кто хорошо себя проявит.
Двойка не успела высказать вслух весь свой скепсис, потому что к нам кто-то вежливо постучался. Лиффия пошла открывать, Тара на всякий случай обнажила клинки, а я укрыл Доску покрывалом. Так себе маскировка, но всяко лучше, чем никакой.
На пороге сарайчика обнаружился молодой паренёк в простой, но опрятной одежде. На голове плетёная шляпа, удерживаемая тряпичными тесёмками. Типичный имперский горожанин – за таких стража вступится без лишних вопросов. Но те и сами зачастую могут за себя постоять. У этого, например, на поясе висела короткая катана с потёртой рукоятью. Явно не для красоты.
– У меня послание для господина Рю-Мина, – произнёс паренёк с поклоном.
– Окрановы пятки! – хмыкнула Двойка. – Тебя кто-то очень уважает…
Посыльный торжественно передал мне короткий свиток, оказавшийся неожиданно увесистым, после чего умчался прочь. Видимо, с ответом можно не спешить. Письмо выглядело солидно – его скрепляла сургучовая печать с изображением птицы, держащей в клюве нечто среднее между колоском и веточкой. Герб Союзных городов, на секундочку.
Я осторожно сломал печать и без всякого удивления вытряхнул себе на ладонь знакомое медное кольцо. Вот откуда такой вес. На обратной стороне пергамента кто-то нарисовал тушью несколько рядов букв, большей частью похожих на латинские, а меньшей – на неразборчивые каракули. Хотя тут и без грамотного чтеца предельно ясно, кто это прислал и что от меня хотят.
Глава 5
Дворянский квартал находится практически в самом центре Стоата, но попасть туда не так уж просто. Его окружают неприступные стены с высокими башнями, а немногочисленные ворота тщательно охраняются. Оно и понятно – в случае нападения это второй и последний рубеж обороны. Так что нет ничего удивительного в некотором сходстве со средневековым замком.
Хотя дворцов там как таковых нет. Всё те же округлые здания старой имперской постройки на добротном основании. Только они заметно больше, чем обычные, и в гораздо лучшем состоянии. Вплоть до штукатурки и декоративной лепнины на стенах. Ещё за внутренним периметром раскинулись настоящие сады, где в изобилии растут пальмы и прочие деревья. Там даже воздух немного отличается. Настоящий оазис.