Застрявший в Великой Пустыне

Глава 3

Теперь многое встало на свои места, и вместе с этим вопросов только прибавилось.

А луны продолжали ярко сиять на небосводе и никуда пропадать не собирались.

Первое из небесных тел занимало едва ли не десятую часть небосклона, из-за чего даже невооружённым взглядом был чётко виден мельчайший рельеф континентов и тёмных океанов. Такое не в каждом планетарии увидишь! Казалось, что этот шар вот-вот рухнет прямо нам на головы.

Второй спутник, пепельно-серого цвета, был гораздо меньше и вполне годился на звание Луны. Судя по местоположению, он как раз вращался вокруг гиганта, хотя сам по размерам едва ли не вдвое превосходил Луну земную.

Да, именно так… Земная. Непривычное слово, но оно всё чаще проскакивало у меня в голове. Увы, о нашей родной планете отныне приходилось думать лишь в прошедшем времени.

Потому что мы находились где угодно, кроме Земли.

Нужно отдать должное этому миру за честность – он не стал изображать из себя нечто привычное и с размаху припечатал нас тем, что ждать помощи не стоит. Всё, конечная остановка. Гаджеты не поймают сигнал, и даже мой личный маячок, вшитый в одежду, превратился в бесполезную микросхему. Как и платиновая банковская карта.

Шок от осознания полной безысходности все переживали по-разному. Саша матерился на чём свет стоит, поминая добрым словом руководство заповедника и всех причастных к злосчастной поездке в пещеру. В том числе и нас. Мария билась в едва контролируемой истерике, а Константин изо всех сил пытался успокоить сестру, не затыкаясь при этом ни на секунду. Но девушка была сейчас не в состоянии воспринимать его словесный понос, к тому же перенасыщенный всякими научными терминами.

Я же молчал, с удивлением прислушиваясь к самому себе. Поначалу меня тоже колотило, но одновременно с этим где-то внутри начало расти щемящее чувство, которое грубо вытеснило, казалось бы, навечно там поселившуюся тоску и уныние. Подобное случалось со мной всё реже, чаще всего на трассе при дикой скорости, когда адреналин буквально кипит в крови.

Наверное, я больной на голову.

Ведь ничего хорошего нас точно здесь не ждёт. Я не настолько наивен. Это не кино со счастливым концом, а мы – не профессиональные покорители космоса. У нас нет ни припасов, которые остались в машине, ни навыков для элементарного выживания. Даже нашего опытного проводника вряд ли готовили к условиям чужой планеты.

Для истерики имелись все поводы, но я не ощущал в себе ни единого позыва побиться головой о ржавые стены, как ни странно. Наоборот, думалось как никогда чётко. А вот Машины горестные завывания всё больше раздражали.

– Саш, у тебя там нашатыря, случайно, не найдётся? – поинтересовался я, кивнув на его волшебную разгрузку, валяющуюся у входа.

– А? Чего?

Сотрудник заповедника непонимающе уставился на меня, прервав очередную гневную тираду на полуслове. Но уже в следующую секунду он выстроил нужную логическую цепочку и отрицательно покачал головой:

– Есть, но лучше не надо.

И действительно, Маша вскоре чуть поуспокоилась и лишь давилась тихими всхлипами. Брат неловко гладил её по голове, продолжая что-то приговаривать вполголоса. Ей бы поспать немного, да вот беда – тут нет кроватей. И много чего ещё.

Пандус опоясывал сооружение по всему периметру, поэтому у нас имелся шикарный обзор. Со всех сторон платформу окружала вода, но, к нашему громадному облегчению, неподалёку отчётливо темнел берег. Весь из себя загадочный – без единого огонька и прочих намёков на цивилизацию. Спасибо ярким местным лунам, рассеивающим ночную тьму, иначе разглядеть его не получилось бы при всём желании.

После этого открытия стало уже не так тоскливо. По крайней мере, мы не торчали одиноким буйком где-то посреди моря.

Раньше платформ здесь однозначно стояло куда больше, но остальные пережили отсутствие техподдержки ещё хуже, чем наша. На это намекали выглядывающие из-под воды колонны, точно такие же, как те, что подпирали наш сарайчик. На некоторых виднелись остатки креплений и даже стен, а вот всё остальное отправилось прямиком на дно. И вовсе не факт, что вскоре подобная участь не ждёт нас самих. Листы обшивки жалобно скрипели от каждого движения, так что впредь следовало двигаться вдвойне осторожней и лишний раз не испытывать конструкцию на прочность.

Тем временем Маша окончательно успокоилась, уставившись невидящим взором в перемигивающиеся звезды. Я ни разу не астроном, но далёкие светила выглядели не вполне привычно. И дело даже не в отсутствии Млечного Пути или пресловутого созвездия Большой Медведицы. Звезд было заметно меньше, чем на Земле, зато некоторые по яркости запросто уделывали тот же Сириус, отчего казались бортовыми огнями лайнеров. А однажды небосклон стремительно прочертила ярко-оранжевая точка, стремительно уйдя за горизонт.

– Метеор? – предположил вслух Константин, проводив её взглядом.

– Не о том думаешь, – укорил я его. – Хотелось бы услышать экспертное мнение, как мы тут очутились.

Парень в ответ лишь обречённо махнул рукой:

– Да какой из меня эксперт!

– Поверь, нам сейчас даже зародыш академика сгодится. Излагай, не стесняйся.

– Ну… Скорее всего, мы активировали древнюю технологию типа телепорта, – осторожно начал Костик. – Звучит невероятно, но ты сам видишь, что это уже не Земля, а совершенно другая планета. Скорее даже спутник, а сама планета – вон там, над нами. Я видел снимки с Луны, и тамошний пейзаж уж очень похож… Только здесь есть атмосфера, причём годная для дыхания. Мы не умерли от асфиксии, нам не разорвало сосуды от перепада давления – всё это говорит о том, что раньше таким образом перемещались именно люди. Такие же, как и мы.

– Космические путешественники, мать их за ногу… – недобро пробормотал Саша.

– На барельефах были не только человеческие фигурки, – припомнил я. – Хотя это неважно. Нам нужно поскорее вернуться, пока этот ржавый памятник коммунизму не развалился окончательно.

– Алекс, ты говорил, что нашёл здесь точно такой же алтарь?

– Почти, только без диска.

– Это плохо. Думаю, он является активатором. Пещеру посетило множество людей, но почему-то перенесло именно нас.

– А может, здесь есть другой диск? – с надеждой предположила Маша. – Для обратной дороги?

– Нужно проверить.

– Возвращаемся все, – решительно приказал Саша. – Мало ли как тут всё работает.

– Только дверь не закрывайте! – спохватилась девушка, резко затормозив.

– Переход сработал в открытой пещере, – заметил Костик, увлекая её за собой. – Так что она вряд ли на что-то будет влиять.

Мы осторожно покинули скрипучий пандус и через приоткрытую створку протиснулись обратно. Шлифованный булыжник никуда не делся, приковав к себе внимание всей нашей группы. Каждый по очереди прикоснулся к тёплому камню, но никакого эффекта это не дало. Костик сравнил орнамент со снимками в телефоне сестры и пришёл к выводу, что они очень схожи, хотя есть ряд небольших отличий в переплетении выступов и бороздочек.

Принесло ли это какую-то существенную пользу? Отнюдь. Как и двухчасовые поиски по всему помещению. Мы проверили каждый квадратный сантиметр, заглянули во все углы и даже вовнутрь рассыпавшихся приборов. Тщетно. Единственным намёком на существование диска оставалось кольцевое углубление на втором алтаре. Так и хотелось добавить «Чтоб он провалился!», но сейчас с такими словами лучше даже не шутить.

Жаль, что здесь нельзя позвонить и заказать этот самый диск с доставкой. Никаких бы денег не пожалел…

Телефоны пришлось выключить, чтобы сберечь заряды батарей, а вот китайских диодных фонариков должно было хватить на несколько дней. Только вот продержимся ли мы сами столько? Меня на этот счёт терзали сомнения.

Из съедобного у нас имелось несколько шоколадных батончиков и пригоршня таблеток, что периодически должен был глотать Костик. С водой обстояло ещё хуже: её попросту не было, все бутылки остались в машине. Да, фактически нас окружало море, но даже на Земле подавляющее большинство акваторий категорически не годится для питья. Солёные разводы были прекрасно видны на тёмном металле, так что сильно на этот счёт обольщаться не стоило.

Хреновые из нас, одним словом, получились космические Робинзоны.

Рассвет мы встретили в расстроенных чувствах – грязные, уставшие и подавленные. Саша жёстко распределил мизерные запасы еды, поэтому завтрака так и не случилось. Проводнику всё больше нравилось примерять на себя роль лидера, но пока призрачная аура социального статуса ещё продолжала действовать. Когда она окончательно истончится и лопнет, мы из дорогих нанимателей моментально превратимся в простую обузу. Лишние рты, от которых лучше избавиться.

Пусть мой жизненный опыт был довольно скромным, я прекрасно знал, как быстро с людей слетает налёт цивилизации, когда дело принимает скверный оборот. Убить ближнего своего, чтобы выжить? Да запросто!

На поясе у работника болтался внушительный нож, так что спорить с ним особо не хотелось. В заповеднике он наверняка не раз применял его по назначению, а вот мы с Костиком могли разве что с успехом порезать только самих себя. Видал я однажды, как егеря свежуют застреленного на охоте оленя. Зрелище неприятное, но очень поучительное в плане сноровки. Сам я особого смысла в отстреле диких животных не видел, но дружки периодически таскали меня на всяческие сафари. Так что вполне представлял, что нас может ожидать.

Из нашей тройки неумех единственный человек, который имеет шанс не пойти под нож, – это Мария, которую теперь всё сильней хотелось называть Машей. И то её выживание под большим вопросом. Всё будет зависеть от того, как быстро мы сможем найти нормальную воду, а в идеале еду. Если и того, и другого будет предостаточно, то и мы с Костиком можем какое-то время чувствовать себя в безопасности.

Такие вот невесёлые размышления. И всё равно паника никак не хотела мной овладевать, хотя вроде бы уже самое время.

Пусть утро началось не с кофе, я всё равно был ему рад. Местное светило, взошедшее со стороны морской глади, на мой непрофессиональный взгляд, особо ничем от земного Солнца не отличалось. Такое же круглое и яркое. Некоторое время мы подслеповато щурились на него, пытаясь найти различия, пока в глазах не стали плясать солнечные зайчики. Вокруг стало гораздо теплее, а вот луны никуда не делись, хотя и потеряли в яркости.

Различия всё же обнаружились, хоть и не столь ощутимые. Взглянув на свою одежду, я заметил, что она приобрела чуть иной оттенок. Куда-то больше в красноту. Да и остальные, кроме дальтоника Кости, тоже это подтвердили. Конечно, цвета не поменялись кардинально, как в некоторых ночных клубах с кислотным освещением, но разница чувствовалась. Здесь всё было… чуть более резкое и контрастное, что ли?

Чужое небо оказалось вполне голубым, с редкими белыми облачками. А главное – в нём появились птицы, которые беззаботно кружили в воздухе. Мы все дружно выдохнули от такого зрелища, а Мария даже всплакнула от переизбытка чувств.

Итак, на этой планете (или спутнике, не суть важно) до сих пор существовала жизнь. Я не орнитолог, поэтому не нашёл у пернатых никаких важных отличий от земных собратьев. Высота не давала рассмотреть их повнимательнее, но у запасливого Саши нашлась при себе простенькая оптика в виде прорезиненного монокуляра. Эдакий прицел в футляре, только без ружья в комплекте. Работник заповедника некоторое время разглядывал летунов, после чего вынес вердикт:

– Точно не наши птахи, но очень похожи.

Уж к его мнению стоило прислушаться. Никто из нас троих вряд ли смог бы отличить орла от ястреба.

Куда больше времени Саша посвятил изучению видневшегося впереди скалистого берега. При одном лишь взгляде на него мне почему-то сразу же вспомнился Крит с его ребристыми молочно-бежевыми скалами. Только здесь узкие песчаные пляжи были ярко-оранжевого цвета. И ни малейших признаков цивилизации, насколько хватало взгляда.

Даже оптика здесь оказалась бессильна. Берег выглядел диким и необжитым – вытянутые песчаные языки между скалами окаймляла тёмная полоса всяческого мусора, принесённого волнами. И не единого буйка в воде.

А пока мы с Сашей пялились в сторону суши, Костик при помощи сестры обследовал платформу снаружи. Ксандиновы нашли остатки лестницы, ведущей на крышу, а также обнаружили странные наросты на колоннах. При ближайшем рассмотрении они оказались колониями ракушек, примерно с ладонь взрослого человека. Ловкому проводнику удалось дотянуться до ближайшей грозди через дыру в настиле и добыть несколько экземпляров. Пока мы восхищённо крутили раковины в руках, приглядываясь к диковинному рисунку роговых пластин, он достал нож и бесцеремонно вскрыл одну из них. Внутри оказался живой моллюск персикового цвета.

– Прямо как наша черноморская мидия, – принюхавшись, заметил Костик. – Один в один!

Ну да, благородной устрицей тут и близко не пахло. Но находка всё равно укрепила во мне надежду, что не так уж всё и плохо. Только как понять съедобность содержимого без риска отравления? В том, что Саша сможет её как-нибудь приготовить при помощи своей чудо-жилетки, я не сомневался.

На остальных опорах, кстати, тоже обнаружились гроздья подсохших на солнце ракушек, натолкнувшие меня на очевидную мысль:

– Интересно, а как тут обстоит дело с приливом?

– Ой!

Костик задрал лицо к небу, где по-прежнему висели небесные тела, хоть и сильно поблекшие. Следом за ними побледнел и сам парень.

– Что, приступ?! – подскочила к нему сестра.

– Алекс прав… – прошептал он, едва шевеля губами.

– Да в чём?

– Высота, – ответил за парня нахмурившийся Саша. – Ещё недавно опоры были под водой, а сейчас её уровень опускается.

– Я в курсе насчёт отлива. Что не так?

– Такие крупные луны должны порождать просто гигантский перепад. Несколько десятков метров, а может, и больше.

– Поэтому здесь такая дверь, словно на подлодке, – добавил я. – Во время прилива это всё окажется под водой.

До девушки наконец дошло, и она снова начала колотиться в истерике.

– Нужно убираться отсюда, – решительно высказался Саша. – И как можно скорее.

– Я не умею плавать, – развёл руками Костик.

– У меня с этим тоже проблемы, сорян, – соврал я, не моргнув глазом.

– Да что ж вы такие бесполезные, вашу мать!

Проводник присовокупил ещё несколько эпитетов посерьёзнее, после чего принялся взбираться на крышу по остаткам лестницы. Ступеньки там чаще всего отсутствовали, но крепления всё ещё держались. Саша предварительно проверял каждый выступ на прочность, а уже потом использовал его в качестве опоры. Подъём занял минут пять, и примерно столько же ушло на обзор окрестностей.

Спускался он уже с чётким планом, которым тут же поделился с нами:

– Так, я поплыву к берегу. Там есть сплавни среди прибойного мусора.

– Что-что? – не понял Костик.

– Древесина, которую волнами обточило, – теряя терпение, объяснил Саша. – Попробую из этих кусков сварганить нечто вроде плота.

– Отличная идея! – воодушевилась Маша, но тут же сникла. – Получается, мы бросим это место, да?

– Оно никуда не денется. Запрём обратно двери и вернёмся, когда разыщем проклятый круг.

– Если разыщем, – поправил его я.

– Этой штукой регулярно пользовались раньше, – отрубил проводник. – Ей не четыре тысячи лет, иначе тут давно бы всё сгнило. Так что засунь свой пессимизм куда поглубже!

Я решил не развивать конфликт на пустом месте и промолчал. Кто знает, вдруг сразу за ближайшими скалами обнаружится целый склад с дисками? И нам больше не придется строить из себя Робинзонов.

– А на крыше было что-то интересное? – поинтересовался любопытный Костя.

– Только надстройки из тёмных пластин. Вроде наших солнечных батарей.

– Рабочие?

– Да хрен его знает. Но раз нас именно сюда перенесло, значит всё здесь ещё как-то функционирует. Ладно, чего рассусоливать, я поплыл.

Саша сноровисто скинул с себя верхнюю одежду с обувью, позволив Маше оценить его поджарое и жилистое тело, сложил вещи в непромокаемый пакет цвета хаки и туда же закинул моток тонкой верёвки из разгрузки. Саму жилетку оставил нам как лишний груз. После чего осторожно спустился к воде прямо по одной из опор. Сразу нырять он благоразумно не стал, а сначала погрузил туда ноги.

– Нормально, тёплая!

После чего отпустил столб и поплыл, лихо загребая руками. Пакет держался на спине проводника при помощи специального шнурка и совершенно не мешал грести. Сразу видно – продуманные люди делали вещь.

Нам оставалось лишь наблюдать, как наш спаситель уверенно отдаляется от платформы. До высокого берега было примерно с полкилометра, так что заплыв не обещал быть особо продолжительным. Саша сразу взял курс на ближайший песчаный язык между скалами, постепенно сокращая расстояние.

– Интересно, а здесь есть… люди? – принялся размышлять вслух Костя. – Точнее, не так. Остались ли они? Почему всё это бросили?

– Намекаешь, что мы – потомки переселенцев с другой планеты? – усмехнулся я. – Генетики с тобой не согласятся.

– Тут всё как на Земле, Алекс! Вода, воздух и даже притяжение. Мне так же тяжело ходить, хотя для более точных измерений потребуется как минимум…

Я окончательно перестал вслушиваться в бормотание юного учёного, вернувшись к собственным размышлениям. И в отличие от наивного паренька они были куда практичнее. Как скоро Саше надоест возиться с нашей троицей и до него окончательно дойдёт, что он ничего нам не должен? И что будет потом?

О чём-то своём думала и Мария, присев рядышком на пандус и завороженно уставившись на искрящиеся волны. Местное светило, которое постоянно хотелось назвать Солнцем, поднималось всё выше и начинало откровенно припекать. Неудивительно, что это море так сильно напоминает Средиземное. Будь тут широта Заполярья и ледяная вода, доплыть до берега получилось бы исключительно верхом на льдине.

Интересно, что же нас ждёт? Насколько сильно этот мир похож на наш, земной? Впервые за долгое время мне было действительно не наплевать на то, что творится вокруг. Хандра развеялась утренней дымкой, а впереди маячили приключения. Самые настоящие, а не купленные по прейскуранту. Это будоражило кровь и заставляло вдыхать морской воздух полной грудью. Будто я снова в безоблачное детство впал.

Ксандиновы наверняка испытывали что-то похожее, не сводя глаз с одинокого пловца, всё больше отдалявшегося от платформы.

А вот к чему наша троица мечтателей оказалась совершенно не готова, так это к тому, что возле Саши прямо из воды резко вынырнет нечто гибкое и блестящее, вроде гигантского морского угря или мурены. На таком расстоянии оценить габариты существа было невозможно, однако плывущий человек на его фоне выглядел раз в пять меньше.

От неожиданности Маша взвизгнула мне в ухо так сильно, что внутри моего несчастного черепа загуляло настоящее эхо. Хотя даже такая мощная звуковая атака не помешала мне расслышать громоподобный всплеск воды. Будто какой-то придурок с помощью взрывчатки решил оглушить всю окрестную рыбу. В том месте, где только что находился работник заповедника, поднялся высоченный фонтан брызг, весело сверкающих в солнечных лучах. А когда всё улеглось, на поверхности воды уже никого не было.

Только расходящиеся кругами волны напоминали о том, что нас только что стало на одного меньше.

Глава 4

– Чтоб ты подавилось, долбаное лох-несское чудовище! Тьфу…

Мой плевок рассерженно зашипел на пандусе, полностью передавая моё настроение. Светило почти достигло зенита, нагнав такую жару, что нагретый металл оставлял ожоги на коже при неосторожном прикосновении. Долго на таком солнцепёке находиться нельзя – того и гляди отхватишь тепловой удар по голове. Но я всё равно периодически выползал из нашего душного убежища, чтобы замерить уровень отдаляющейся воды. Да и вообще оглядеться.

Отлив всё ещё продолжался, но уже не столь интенсивно, как вначале. Примерно полметра за час. Обнажались всё более глубокие наслоения на опорных колоннах, да и только. Глубина под нами всё равно оставалась приличная.

Следовало признать, что дойти пешком по дну не выйдет. А плыть по мелководью не хотелось категорически. Саша на своём личном примере показал, что это крайне вредно для здоровья. Даже если мы рванём втроём наудачу, подводное чудище спокойно нас переловит. Это его родная стихия, мы же в ней – беспомощные чужаки.