Святой Грааль и Третий рейх

Diaus vos benesiga. Да благословит вас Господь!

И катары возвращались в свои пещеры…» (Ран О. Крестовый поход против Грааля. М., 2002. С. 67.)

* * *

В Ране пропал талантливый беллетрист:

«Крестьяне небольшого селения Монсегюр, которое, подобно пчелиному гнезду, нависало над ущельем Лассе у подножия скал, увенчанных непокорной крепостью, рассказывают, что в Вербное воскресенье, как раз в то время, когда священник служит мессу, Табор открывается в укромном месте, спрятанном в густом лесу. Как раз там и спрятаны сокровища еретиков. Горе тому, кто не покинет недра горы раньше, чем священник пропоет заключительные слова «ite missa est». В это время гора захлопывается, и искателю сокровищ приходит конец: его кусают змеи, стерегущие клад…» (Ран О. Крестовый поход против Грааля. М., 2002. С. 204; Marx J. La legende arthurienne et le Graal, Paris, 1952. Р. 75.).

* * *

Неутомимый Отто Ран исследовал грот Сабарт к югу от горы Монсегюр и очень тщательно грот Ломбрив, который местное население называло «Собор».

Глубоко в гроте Ран обнаружил залы, стены которых были покрыты символами, характерными для эпохи рыцарей Храма (тамплиеров), рядом с эмблемами катаров. Это открытие подтвердило утверждения историков-мистиков о том, что рыцари-тамплиеры и катары были одно время тесно связаны.

Один из рисунков, высеченных на гладкой каменной стене грота, представлял собой изображение копья. Легенда о короле Артуре, – вот что сразу приходит на ум.

А может, здесь – намек на Копье Судьбы, речь о котором пойдет далее?

* * *

«В бесчисленных пещерах Сабарта могло бы поселиться целое племя троглодитов. Помимо больших пещер, уходящих в глубь гор на многие мили, здесь огромное множество гротов и углублений между выступами скал. – Так писал в своем дневнике при слабом свете стеариновой свечи Отто Ран. – И сейчас еще в этих гротах и нишах можно увидеть места, где когда-то были балки. Тут стояли жилища, от которых огонь и время оставили только почерневшие известняковые стены, несколько полусгнивших или обугленных поленьев, да еще местами, где огонь и сила разрушения оказались бессильны, – рисунок или надпись:

дерево, «мировое древо» или «древо жизни», растущее в центре рая, о котором знали уже греки. Геспериды охраняют золотые яблоки;

лодка, парус у которой – солнце;

рыба, символ благого божества;

голубь, воплощение Святого Духа;

имя Христа латинскими или греческими буквами;

слово «Гефсиман»;

красиво прочерченная надпись GTS, по всей вероятности, сокращенное «Гефсиманский сад», где Иисус был предан страже;

фрагмент предложения, в котором возможно прочитать только слова «Santa Gleyiza».

У двух гротов сохранились названия: «Грот Иисуса» и «Грот мертвеца» (Ран О. Крестовый поход против Грааля. М., 2002. С. 68; Beguin A. La Quete du Saint Graal. Paris, 1958. Р.80; Holtorf I. Die verschwiegene Bruderschaft. Munchen, 1984. S. 18.).

* * *

Короткие передышки Ран использовал с пользой, описывая свои впечатления от исследуемых им пещер. Страницы дневника заполнялись короткими, но очень емкими записями.

«Ломбриве – величайшая пещера Сабарте. С незапамятных времен, в сумрак которых едва ли проникает наша наука, здесь был храм иберского бога солнца Илхомбера. Пастухи и крестьяне ближайшей деревушки Орнольяк до сих пор называют ее «Церковью».

Орнольяк расположен в долине, через которую «путь чистых» поднимался на вершину Фавора. Над деревней возвышается чудесная церквушка романского стиля, и статуя Богоматери, вырезанная из дерева неумелой рукой, охраняет поля и виноградники. На ее руках младенец Иисус, держащий колос.

Крутая тропа ведет в гигантское преддверие «церкви» Ломбриве. Здесь вход в заколдованное подземное царство, в котором история и легенды прячутся от мира, ставшего столь рассудительным. Путь в сердце горы проходит мимо сталактитов из белого известняка, мимо пластов шоколадного мрамора и сверкающих кристаллов.

Огромный зал, восемьдесят метров в высоту, был церковью еретиков. Земля, творение Люцифера, должна была отдать им прекраснейшее место, чтобы они могли почувствовать красоту, которую истинный Творец создал в надзвездном мире. Рука еретика начертила на мраморной стене Солнце, Луну и звезды, чтобы не забыть Бога, который есть свет и любовь. И с потолка пещеры, теряющегося в вечной мгле, непрерывно и ритмично капает вода. До сих пор здесь остались церковные сиденья из сталагмитов для всех, кто пожелает проникнуть в этот волшебный мир.

Когда снаружи, в долине Ариежа, бушует гроза, вся гора гудит от потоков воды, которые с грохотом пробивают себе дорогу через пористый известняк. Когда бог бури и смерти Люцифер бросает огненные молнии на трепещущий мир, гора колеблется до самого основания.

Из церкви еретиков каменная лестница ведет в другую часть пещеры Ломбриве, и примерно через час ходьбы дорога обрывается в глубокую пропасть. У ее края лежит огромный камень, на котором вырос сталагмит в форме палицы. Жители Орнольяка называют его «Надгробием Геракла» (Ран О. Крестовый поход против Грааля. М., 2002. С. 70—71.).

Короткий отдых, и Ран вновь отправляется в пещеру.

«Одна из пещер, расположенных напротив «Кафедрального собора» Ломбриве, называлась пещерой Отшельников, а вторая, неподалеку от нее, – пещерой Фонтана. В самом дальнем ее зале и располагался снежно-белый сталактит, названный «Алтарем» (Ран О. Крестовый поход против Грааля. М., 2002. С. 114; См., также: Lot-Borodine M. Trois essais sur Ie Lancelot du Lac et la Quete du Saint-Graal. Paris, 1921.).

И еще:

«Три величественных сталагмита, возвышающиеся над таинственным озером в центре пещеры Ломбриве, названы «Трон царя бебриков», «Гробница Бебрика» и «Гробница Пирены» (Ран О. Крестовый поход против Грааля. М., 2002. С. 72.).

И еще:

«Пещеры Сабарте – представляли собой мощные подземные укрепления. Возведенные повсюду стены, по которым в течение столетий сочилась из скал вода с известью, хранят дремлющую в их тени тайну.

…Пещерная крепость Буан. В ней есть все, что присуще средневековой крепости: донжон, лестницы, казематы, место для дозорного. От обычного замка она отличается лишь тем, что состоит исключительно из подземных ходов.

Вторая пещерная крепость, Орнольяк, находится на противоположном берегу Ариега, между пещерой Отшельников и пещерой Фонтана, недалеко от полуразрушенных бань Усса, в термах которых резвится множество водяных ужей. После утомительного восхождения по осыпи вы попадаете в почти непроходимые заросли, состоящие из смоковниц и колючего кустарника. Наконец, преодолев эту колючую изгородь, вы выходите к развалинам крепости. Вдоль потемневших от копоти скальных стен вы приближаетесь к входу в разрушенную пещерную крепость, выступающую над скалой подобно запорошенному снегом пограничному дозору. Там, где когда-то был вход, ведущий в недра горы, не уцелело ничего. Этот вход засыпали, когда крепость еретиков была предана огню. Насколько велика была эта крепость, можно судить по вырубленным в обеих противоположных стенах отверстиям для несущих балок: здесь должно было быть четыре – или даже больше – этажа» (Ран О. Крестовый поход против Грааля. М., 2002. С. 119; См.: Marx J. La legende arthurienne et le Graal, Paris, 1952. Р. 54—56.).

Отшельник рек: «Там все священно!Святого Мунсальвеша стеныХрамовники иль тамплиеры —Рыцари Христовой веры —И ночью стерегут и днем:Святой Грааль хранится в нем!…Вольфрам фон Эшенбах

И снова Отто Ран:

«Пещеры Глеиза расположены недалеко от Спульга де Орнольяк и соединены с ним через пещеру Отшельника и пещеру Рыб. Название «пещера Рыб» было выбрано мною и господином Гадалем потому, что в ней находятся катарские изображения рыб. Все эти пещеры находятся в горе Ке де Усса (слово «Kers» – кельтского происходждения и означает «гора») и защищены со стороны долины крепкой стеной. Селения Орнольяк и Буан в Сабарте также называют «Глеиза». Название другой пещеры «Церковь» еще удивительнее, поскольку пиренейские крестьяне панически боятся пещер.

Пещера Ломбриве исследована мною и господином Гадалем на протяжении первых двенадцати километров.

Самая опасная и таинственная из всех пещер Арьежа – «Пещера источника». На каждом шагу в полу зияют широкие трещины, из глубины которых с шумом вырывается вода. Во время грозы бывало и так, что проходящая через пористые камни вода преграждала нам обратный путь. По-видимому, в горе есть теплые источники, поскольку в этой и многих других пещерах температура такая, как в настоящей теплице. После окончания наших совместных исследований я намерен опубликовать специальную работу о найденных в «Пещере источника» фокейских, финикийских и, вероятно, эгейских захоронениях. Почти у всех склепов находили высеченных из камня «черепах», на которых была изображена рана от стрелы. Была ли эта черепаха тотемным животным названных культур либо она символизировала дракона («tarask») тарасконцев (Тараскон – столица области) – мы еще точно не установили.

Все предметы, найденные в пещерах Сабарте, хранятся, за редким исключением, в частном музее господина Гадаля. Это относится и к находкам времени альбигойцев, из которых самый прекрасный экспонат – меч, найденный в селении Буан» (Ран О. Крестовый поход против Грааля. М., 2002. С. 245—246.).

Что же нашел во время своих первых путешествий по таинственным лабиринтам Монсегюра Отто Ран? Да и искал ли?

Думается, что цель его тогда была иной – срастись с этим чудесным и таинственным уголком земли, исходить вдоль и поперек подземными тропами, понять – где, как и что могли прятать катары, каким образом могли уйти из осажденной крепости посвященные. Ран сопоставлял источники с реалиями, вычерчивал схемы, наносил на карты забытые уже дороги и ориентиры.

Вот список авторов, чьи работы изучались Раном, у кого он искал ответы на вопросы, «крутящиеся» вокруг Священной Чаши:

Хильдегард из Бингена (?-1179);

Гертруда Великая (?-1303);

Мехтильда из Магдебурга (?-1282);

Мейстер Экхарт (?-1327);

Ян ван Рейсбрук (?-1381);

Фома Кемпийский (?-1471);

Якоб Беме (?-1624);

Ангелус Силезиус (?-1671);

Николаус фон Цинцендорф (?-1760);

Карл фон Рейхенбах (1788—1869);

Елена Петровна Блаватская (1831—1891);

Франц Гартман (1838—1912).

У нашего современника мы найдем ссылки еще на ряд авторов, книги которых Ран – как серьезный исследователь – знал:

«В средневековой рыцарской литературе мотив Грааля впервые возникает в двух французских стихотворных романах конца XII века «Роман об истории Грааля» Робера де Борона (1-я часть – «Иосиф Аримафейский»; от 2-й части – «Мерлин» сохранились лишь фрагменты, здесь спасителями святыни оказываются Мерлин и его воспитанник король Артур). В «Персевале, или Повести о Граале» Кретьена де Труа героем-искателем Грааля выступает Персеваль, один из рыцарей Круглого стола короля Артура (а затем и Говен, племянник Артура). Выдвигаются новые герои: во французской литературе – Ланселот и его сын Галахад (прозаический цикл «Повесть о Ланселоте Озерном» или «Ланселот-Грааль»; «Поэма о святом Граале» – 1-я половина XIII века), а в немецкой – сын Персеваля Лоэнгрин (поэма Конрада Вюрцбургского «Рыцарь с лебедем»; анонимная поэма «Лоэнгрин» – 2-я половина XIII века). С темой Грааля связан роман английского писателя Т. Мэлори «Смерть Артура» (XV век). В новое время немецкие романтики разрабатывают сюжет Грааля в поэзии (Л. Уланд) и драматургии (незаконченная пьеса Ф. Фуке, «Мерлин» К. Л. Иммермана); английский поэт А. Теннисон обращается к нему в «Королевских идиллиях». В музыкально-драматическом искусстве легенда о Граале нашла монументальное воплощение в операх Р. Вагнера «Лоэнгрин» (либретто композитора по анонимному роману конца XIII в.) и «Парцифаль» (либретто композитора по произведению Вольфрама фон Эшенбаха). В книжной миниатюре (иллюстрации в рукописях XIII—XV веков) Грааль изображался преимущественно в виде потира» (Аверинцев С. С. Грааль // Мифы народов мира. Т.1. М., 1991. С. 317—318.).

* * *

Н.Гудрик-Кларк писал о том, что «сосредоточенность Рана и научный склад ума отличали его от эксцентричных оккультистов, существовало и известное сходство интересов и мотивов между ними. Их общим делом был поиск утраченной немецкой традиции, предположительно уничтоженной католической церковью и другими враждебными силами» (Гудрик-Кларк Н.Оккультные корни нацизма. Тайные арийские культы и их влияние на нацистскую идеологию. Б.м., б.г. С. 210—211; См., также: Власть магических культов в нацистской Германии. М., 1992.).

* * *Грааль – это камень особой породы:Lapsit exillоs – переводаНа наш язык пока что нет…Он излучает волшебный крест,Пламя, в котором, раскинув крыла,Птица Феникс сгорает дотла,Чтобы из пепла воспрянуть снова,Ущерба не претерпев никакого,А только прекраснее становясь…Вот она – взаимосвязьМеж умираньем и обновленьем!Все это схоже с одним явленьем,Известным у птиц под названьем линька.А ну, мозгами пораскинь-ка —И ты проникнешь в сущность дива!…Слушай дальше терпеливо.Грааль, он тем и знаменит,Что человечью жизнь хранит.Тот, кто на камень глянет,Пусть знает: хоть побьют, хоть ранят,Семь дней уж точно он не умрет!Это известно наперед.Достаточно лишь посмотреть —И невозможно умеретьВ течение недели!Диво, в самом деле!……Исполнен к людям доброты,Грааль сохраняет их черты,До самой старости молодыми,Вот только делает седымиС теченьем лет их волоса —Знать, здесь бессильны все чудеса!…В ночь на пятницу страстнуюГрааль, о коем повествую,Из– под заоблачных высотБелоснежного голубя на землю ждет.По заведенному порядкуНа камень дивную облаткуНебесный голубь сей кладет.Так повторяется из года в год…Облаткою Грааль насыщается,И сила его не истощается,Не могут исчерпаться никогдаНи его питье, ни его еда,Ни сокровища недр, ни сокровища вод,Ни что на суше, в реке или в море живет.Несметны у Грааля богатства…Но как же попасть в Граалево братствоИ как о том, что ты избран, узнать?…Надпись на камне умей прочитать!Она появляется время от времениС указанием имени, рода, племени,А также пола того лица,Что призвано Граалю служить до конца…Служение это и есть испытание!Зато уготовано место заранее,Вернейшее место в господнем раю,Тому, кто жизнь отдаст свою,Но верность Граалю сберечь старается!……Чудесная надпись никем не стирается,А по прочтенье, за словом слово,Гаснет, чтоб появился сноваДальнейший список в урочный часИ также, прочитанный, погас……Когда небеса сотрясало войноюМеж господом богом и сатаною,Сей камень ангелы сбереглиДля лучших, избранных чад земли…Вольфрам фон Эшенбах

В поисках Грааля

Монсальват (Mons salvatus – спасительная гора)

Монсегюр (Mons segurus – надежная, безопасная гора) (Ран О. Крестовый поход против Грааля. М., 2002. С. 8.)

Но чтоб в замок этот попасть,Не нужны ни усердье, ни власть,Ни удача, ни разум могучий, —Лишь судьбой уготованный случай.В неведенье священномприходят к этим стенам.Зовется замок Мунсальвеш……Надежней мест, чем Мунсальвеш,Нигде вам не найти.Вольфрам фон Эшенбах

Все, что он видел в свое первое путешествие по Лангедоку, Отто Ран описал в своей книге «Kreuzzug gegen den Gral» («Крестовый поход против Граля»), вышедшей в 1929 году, и только четыре года спустя замеченной научной общественностью и… нацистами (На русский язык переведена только в 2001 году.). Последнее сыграло роковую роль в жизни этого бесспорно талантливого историка и археолога.

Не для нацистов он – Ран – писал свои проникновенные строки, открывающие его труд:

«Ради таинственных катаров была написана эта книга…» (Ран О. Крестовый поход против Грааля. М., 2002. С. 7.)

Увы, книгу и автора использовали в политических играх.

Понимал ли сам Ран, к чему может привести его дружба с нацистской верхушкой? Прозрение пришло поздно, а пока – в 1933—1934 годах он несомненно гордился тем, что был замечен, что идеи его заинтересовали столь значительные фигуры, что его внимательно слушают первые лица германского государства. (Он, как и тысячи других немцев, надеялся на возрождение своей страны, государства с богатой историей и претензиями на мировое господство).

Представив Гиммлеру свои соображение по поводу возможных дальнейших археологических изысканий, Ран был вынужден надолго задержаться в Берлине (он, правда, не терял зря времени, поскольку был «поглощен дальнейшим изучением мистерии Грааля»). «Его поиски тайной изначальной религиозной традиции – Религии Света», ограничивались лишь стенами книгохранилищ и архивов, но и здесь Ран совершил немало находок и открытий (Отто Ран и поиски Святого Грааля (Электронная версия – http:// fantasy. red. ru / religion / ra / otto)).

По всей видимости, Гиммлер внимательно изучил записку Рана и серьезно отнесся к его соображениям. Рана еще несколько раз приглашали на прием к всесильному рейхсфюреру СС, где он давал пояснения по ряду важных и спорных позиций.

Без всяких проволочек он был принят на службу в «Аненербе», сам Гиммлер поздравил его с началом исследовательской работы в стенах столь уважаемого в Германии заведения. (В 1936 г. его убедили официально вступить в СС, и уже через несколько недель Отто Ран получил повышение в звании до унтершарфюрера /унтер-офицер/ СС.) Здесь – в «Аненербе» – Ран близко сошелся с Виллигутом, ставшим для него настоящим учителем, советником, идеологом и покровителем.

* * *

Поздний вечер, пригород германской столицы. Особняк, где обитает и работает Виллигут. Его дом и служба окружена ореолом таинственности. Мало кто был удостоен чести быть принятым хозяином, он очень занят и время свое расписывает буквально по минутам.

Но для молодого археолога Рана он нашел… несколько часов. Едва ли не единственный случай!

…Рану пришлось отсидеть в приемной минут пятнадцать, затем его пригласили в кабинет.

Это была огромная комната, три стены которой заставлены стеллажами с книгами, папки с бумагами (рукописи, выписки, переписка) навалены на широкий подоконник, на полу – все те же книги и журналы. В кабинете полумрак, у хозяина болят глаза, он не любитель солнечного света.

– Прошу вас, господин Ран, проходите, садитесь. Сейчас нам подадут кофе.

– Благодарю вас.

– Итак, господин Ран, я рад, что наша встреча все же состоялась. Я читал вашу книгу. Это, бесспорно, шедевр. Вам удалось соединить в книге историю и поэзию, мистику и реальный быт.

– Спасибо, я всегда с большим уважением относился к вашим оценкам, всегда считал вас своим наставником, заочным, но наставником.

Воллигут улыбнулся кончиками губ, он был польщен.

– Оставим словесный мед тем, кто не может без него. Нас с вами должны интересовать более реальные вещи. Мне кажется, что ваша экспедиция – лишь первый шаг. Я думаю, рейхсфюрер будет доволен, если вы предложите ему более перспективный план поиска Грааля.

– Об этом я уже имел продолжительный разговор, несколько дней назад. О, рейхсфюрер не просто был доволен, он сам настаивает на продолжении поисков. Мой археологический опыт укладывается в несколько лет. Это – мизер, я делаю только первые шаги, у меня не хватает рук, не хватает средств, нет самых элементарных условий для обработки материалов. Но рейхсфюрер меня обнадежил, он обещал все – и средства, и людей, и условия.

– О, да… рейхсфюрер всегда держит свое слово, он – человек слова. Однако вокруг него вьется рой бездельников, тех, кто на пене пытается занять кресло. Их надо бояться, они могут использовать вас, использовать ваши мозги, вашу руку, ваше умением трудиться.

– Я не уверен…

– Поверьте мне, господин Ран. Я вращаюсь в это среде уже не первый день, мне много известно. Однако я старательно обхожу все подводные камни, я – ученый, а не политик, мне все равно, кто будет служить правой или левой рукой рейхсфюрера. Главное – чтобы руки эти занимали свое место.

– Надеюсь, что чаша сия меня минует. Я, как и вы, всего лишь ученый, причем в большей степени – кабинетный.

– О, да. Наука наша подразумевает именно «кабинетный стиль»… Мы делаем свои открытия за письменным столом.

– Археология прежде всего факт. А факт – это истина. А истину я ищу в средневековых фолиантах и запыленных рукописях.

Казалось, хозяин кабинета и его гость слышали уже только каждый сам себя.

– Нет, господин Ран, нет. Мы никогда не должны отказываться и от «земли». О, она многое скрывает, она крепко хранит свои тайны и нехотя выпускает из своих объятий свои сокровища (я говорю относительно археологии).

– Да, это так. Я убедился в этом, сделав первые шаги на той священной для меня горе, где прилепился Монсегюр. Ох, как неохотно отдает гора свои тайны. За многие из них нам еще придется дорого заплатить. Но я не буду жалеть. Уверен, что и вы – тоже.

– Вы мне нравитесь, господин Ран. В вас есть та искорка, которая так необходима каждому, с кем я готов делить свой труд. Мы с вами далеко пойдем. Нам многое еще предстоит сделать. Подумайте только, Священная чаша Грааля – она существует, но никто из наших современников не притрагивался к ней. А она может и должна стать нашим фетишем, нашим символом, нашим Богом. Вспомните Ницше, вспомните Вагнера, вспомните любимого вами Эшенбаха.

Ран улыбнулся, а Виллигут продолжал:

– У меня по четвергам собирается небольшой кружок. Молодые люди, но очень, очень способные. Мы много говорим, пьем много кофе, много читаем и спорим. Конечно, они уважают мою старость, но я чувствую, они во многом со мной не согласны. Да, они еще больше, чем вы, кабинетные черви, пожелтевшие от электрического света своих настольных ламп и пугающиеся дневного света. Да, да, не удивляйтесь, именно так!

– Я и не удивляюсь, я сам знаю таких…

– Я вас перебью, не хочу упустить хвост мысли. Так вот. Мы, в первую очередь я, рады будем видеть вас на наших заседаниях. Быть может, и вам будет интересно…

– Я буду только рад.

– Единственно, о чем я хочу вас предупредить. Та околонаучная публика, что крутится около рейхсфюрера, нас недолюбливает, усиленно следит за нами и строчит доносы. Хорошо, что господин Гиммлер доверяет больше мне, чем всем этим клевретам… Но будьте осторожны и всегда готовыми дать ответ на не очень приятные вопросы со стороны рейхсфюрера.

– Рейхсфюрер, на мой взгляд, человек разумный и не задающий ненужных вопросов. Но все же спасибо за предупреждение. Жаль только, то придется «воевать» на два фронта: и на своей исследовательской передовой, и на передовой бюрократизма.

– Что поделать, что поделать…

* * *

Только благодаря службе в «Аненербе», благосклонности Гиммлера и поддержке Виллигута Рану удалось пробить финансирование новых экспедиций – в Прибалтике, Восточной Пруссии и, конечно же, южной Франции.

* * *

Прибалтика, Кенигсберг. Казалось, что его стены несут в себе мистический заряд, а башни хранят мудрость веков и только ждут случая, чтобы передать их «посвященным». И так вот уже много веков. Никто и ничто не может разрушить созданное веками, передаваемое из поколения поколению, сохраняемое «посвященными».

Таким «посвященным» считал себя Альфред Роде (Роде Альфред Франц Фердинанд (24.1.1892, Гамбург – ?) – журналист, литератор, государственный и общественный деятель третьего Рейха. Считался также историком искусств.), один из высших руководителей Третьего Рейха, получивший «на идеологический откуп» оккупированные Вермахтом прибалтийские государства. Он, Роде, подобно Гиммлеру мнил себя настоящим магом, способным овладеть тайнами человеческой психики. А для этого прибегал к самым, как казалось, непонятным и самым тайным древним традициям.

Под стать ему был и гауляйтер (то есть партийный нацистский руководитель) Восточной Пруссии Эрих Кох, собиравший средневековые кирпичи с оттисками волчьих лап (считалось, что подобные «талисманы» уберегут от поражения в любой, самой жестокой битве и даруют победу над врагом.

* * *

Действующие лица:

Кох (Koch) Эрих (19.6.1896, Эльберфельд, Вупперталь – 9.3.1959, Варшава) – нацистский партийный и государственный деятель.

Участник Первой мировой войны. После демобилизации из рядов армии работал на железной дороге, служил в Добровольческом корпусе, участвовал в вооруженных столкновениях с коммунистами в Гейнце (Верхняя Силезия). С 1922 года член НСДАП, один из руководителей партийной организации Рурского района. С 1923 года выступал организатором антифранцузских акций в Рейнской области, вместе с А. Шлагетером арестован французскими службами безопасности, но вскоре выпущен на свободу. С марта 1926 года ближайший сотрудник Г. Штрассера, с 1926 года заместитель гауляйтера Рура, с октября 1928-го по май 1945-го гауляйтер Восточной Пруссии. С 1929 года член ландтага Восточной Пруссии, руководитель нацистской фракции в местном парламенте. С сентября 1930-го депутат Рейхстага и глава пронацистской «Прусской газеты». С сентября 1933-го обер-президент Восточной Пруссии, с сентября 1939-го имперский комиссар обороны 1-го военного округа.

В начале мая 1942 года назначен на пост рейхскомиссара Украины, вел беспощадную борьбу с советскими партизанами и подпольщиками, не останавливаясь даже перед применением тактики «выжженной земли» и расстрелами сотен заложников, взятых из числа мирного населения. В конце 1944-го – начале 1945 года руководил эвакуацией гражданского населения Восточной Пруссии, опасавшегося репрессий со стороны Красной Армии и советских спецслужб. Благодаря усилиям Коха в Германию удалось вывезти несколько сот тысяч человек, большей частью детей, что спасло им жизнь, поскольку Кенигсберг после штурма советских войск превратился в груду развалин.