- -
- 100%
- +
Оказывается водитель въехал на подземную парковку какого-то дома. Уйдя с головой в свои мысли, я не заметила смену освещения. Вообще ничего не заметила. Так, наверное, и сидела бы дальше, слепо пялясь в погасший экран телефона, если бы не Орлов.
Я тряхнула головой, убрала мобильный и выбралась из машины.
Лифт, просторный холл (лестничной клеткой такое пространство язык не повернется назвать) и вот мы в квартире генерального директора «Юникорп» моего фиктивного любимого мужчины Александра Викторовича Орлова.
В моем новом доме.
Если коротко, передо мной предстали два этажа роскоши.
Если длинно… Современно обставленная огромная квартира меня покорила. Из просторной прихожей мы прошли в огромное помещение, служившее Орлову гостиной, обеденной залой и комнатой отдыха. Отсюда можно было попасть на кухню, где колдовал личный повар, в пару спален для гостей и «одну из ванных».
Здесь же пряталась лестница на второй этаж.
Две спальни, вторая ванная, рабочий кабинет, библиотека.
Толком осмотреться мне не дали.
– Исследуешь все попозже, – Лекс подтолкнул меня в сторону лестницы. – Сейчас нам нужно заняться изучением бумаг.
В гостиной стояло два огромных белых дивана. На них мы и расположились.
– Кстати, уважаемый начальник, а почему мы не на работе?
– Для всех у нас сегодня тысяча и одна встреча на территории партнера, – Лекс взял со стеклянного столика две папки. – На самом же деле нам нужно каким-то образом изучить и запомнить это. – И он протянул мне одну из них.
Я вынула из пластика стопку листов.
«Александр Викторович Орлов, 32 года, холост, детей нет, образование высшее, юридический факультет…»
– Серьезно? Досье на тебя? – шокировано уставилась на Лекса.
– А у меня на тебя, – он помахал своей папкой.
– МДА…
– Что?
– Давай попробуем, конечно. Но так мы не познакомимся. Так мы выучим факты, которые в отношениях иногда и не запоминаются.
– И что ты предлагаешь? – недовольно буркнул Орлов, перебирая свои листочки.
– Давай почитаем. Потом что-нибудь придумаю.
Мужчина кивнул. И мы с умным видом уткнулись каждый в свои бумаги.
Минут через десять я плюнула на приличия и улеглась на диван. Подперла голову рукой и перечитала первый лист ещё раз.
Орлов покосился на меня, но ничего не сказал. Да и что тут скажешь? Если по легенде я давно тот живу, странно требовать от меня гостевого поведения. Ведь оно проявится и при посторонних.
– «Драмкружок, кружок по фото, а ещё мне петь охота», – пробормотала я строчку из известного стихотворения Агнии Барто, закончив изучать информацию о школьных годах моего ненаглядного.
– Что прости? – Орлов оторвался от чтения и бросил на меня растерянный взгляд.
– И чтец, и жнец и на дуде игрец – вы, дорогой мой мужчина. Ты в школьные годы жить-то успевал с таким набором секций?
– Родители считали, что я должен расти разносторонне развитым ребенком. И что это самое «разностороннее» не предполагает бесцельное шатание по двору или общение с недостойными сверстниками.
– Значит, детства у тебя не было, – констатировала я.
– Не смотри на меня с такой жалостью. Я прекрасно успевал общаться с друзьями, влипать в неприятности и доводить девчонок. Неужели ты думаешь, что четырнадцатилетний или ещё хуже шестнадцатилетний пацан будет ходить на всю эту муру без пропусков?
– Ещё и бунтарь! – я состроила гримасу ошалелой фанатки, которой на концерте улыбнулся солист группы.
– А ты у нас выходит зубрилка?
– С чего ты взял? – тут же оскорбилась я.
Зубрилкой я… хотя с одной стороны меня можно так назвать. Я любила учиться. И давалось мне все легко. Часто я предпочитала провести вечер с книгой, нежели с друзьями.
Но даже с моими баллами не так просто поступить на бюджет экономического университета престижного вуза…
Я размышляла об уровне своего ботанства, а Лекс начал рыться в листочках и умудрился тут же все их рассыпать.
Не сдержавшись, я захихикала. И пока Орлов ползал по полу, неожиданно поймала себя на мысли, что мне с ним легко. И даже не возникает желание устроить скандал на тему: «какого черта вы копались в моей жизни и собрали целое досье?! »
– Откуда такая милая задумчивая улыбка? Прикидываешь, часто ли я буду перед тобой на коленях?
– Ну, разве только… – я в последний момент одернула себя. Чуть было не ляпнула пошлую шутку. И это малознакомому мужчине, с которого станется принять ее за руководство к действию.
– Разве только? – Орлов вернулся на диван и вопросительно на меня уставился.
– Разве только в процессе ты так ко мне привыкнешь, что сделаешь предложение. По всем правилам: одно колено, кольцо, цветы…
– Интересная выбрана формулировка… – пробормотал Лекс скорее себе, чем мне и вернулся к бумагам.
«Любимый цвет: зелёный.
Любимая музыка: рок.
Любимая книга: одну выбрать невозможно.
Любимое блюдо: пицца»
– Любимое блюдо – пицца. Не вяжется с тобой! – воскликнула я.
– Почему же? – тут же откликнулся мужчина. А потом открыл спрятанную в подлокотнике дивана панель и нажал на какую-то кнопку.
– Что это? – тут же поинтересовалась я, проигнорировав вопрос.
– Панель для лентяев. Включить свет, опустить жалюзи, позвать нужного сотрудника.
– Круто…
Из кухни вышла симпатичная женщина лет пятидесяти в идеально отглаженной униформе горничной.
– Мария Фёдоровна, будьте добры, приготовьте для нас чай и легкий перекус, – распорядился Лекс.
– Конечно, Александр Викторович, – женщина тепло улыбнулась сначала ему, потом мне и неторопливо удалилась.
Какое-то время я обалдело рассматривала кухонную дверь. А потом отругала себя за тупость. Богатый одинокий мужчина. Понятно же, что у него должен быть целый штат прислуги. Чему тут удивляться?
В моей голове неожиданно возник очередной нелогичный вопрос, и я тут же его озвучила:
– Почему эта квартира?
– А чем она плоха?
Нам уже вынесли чай! У них там что, кипяток всегда наготове, когда барин дома?
Мария Фёдоровна расставила на столе чашки с блюдцами, френч пресс и три тарелочки с канапе и пирожными.
– Спасибо! – получилось хором. Мы переглянулись и рассмеялись.
Я взяла чашку с ароматным черным чаем (судя по тому, что Лекс не стал уточнять, какой я люблю – в его бумажках и это указано) и пояснила свой вопрос:
– Ну, ты же миллионер, у тебя крупная компания и тэдэ и тэпэ. Где свой дом, похожий на дворец? Или квартира в наших высотках, по размерам близкая к стадиону?
– Мне нравится этот район, – Орлов тоже взял чашку. – И нравится эта квартира. Отсутствие возможности случайно встретить здесь партнёра, друга семьи или ошалелую без постоянного миллионера под рукой девицу – приятный бонус.
– Вот оно что…
Разговор стих. Мы занялись едой. Александр Викторович планомерно уничтожал какие-то малюсенькие бутербродики вроде бы с чем-то мясным. А я налегала на невероятно вкусные воздушные пирожные, украшенные свежими фруктами.
Читать досье мне больше не хотелось. Гораздо больше я поняла из наших маленьких диалогов. А учить любимый цвет, книгу или фильм… Не все влюбленные помнят такие мелочи друг о друге. Нам их легко простят. А вот основное…
– Лекс, нам нужно придумать, как мы познакомились. Через сколько начали встречаться. Сколько мы вместе. А не учить анкетные данные.
– Эмма написала легенду… – Орлов отставил чашку и снова начал шерстить многострадальные бумажки.
– Мне кажется, будет лучше, если мы сами все придумаем. Максимально близко к реальности.
– Я весь – внимание.
Сказал и вернулся к чашке и бутербродам. Какой прожорливый мужчина оказался.
– Хм… а можно и не выдумывать много, – я усмехнулась. – В первый раз столкнулись на улице. Я облила тебя кофе. Мы слегка повздорили и разошлись каждый своей дорогой…
– А потом я встретил тебя на переговорах. Понял, что хочу продолжить знакомство и пошёл в атаку, – подхватил Лекс.
– И так меня очаровал, что я сдалась. Пара свиданий и мы решили, что это любовь…
– И случилось все это в начале декабря. Так что скоро год, как мы вместе…
– А к тебе я переехала весной. На 8 марта ты подарил мне ключи от этой квартиры. И сказал, что хочешь, чтобы мы были вместе двадцать четыре на семь.
– И даже предложил сменить работу, но ты долго сопротивлялась. И сдалась совсем недавно. Теперь ты работаешь у меня…
– И продолжаю иногда ворчать, что это плохая идея, – закончила я. – Как просто получилось…
– Хоть что-то же должно быть просто.
Орлов встал и потянулся.
– О чем ты?
– В субботу у нас с тобой первый выход в свет.
– В субботу?! – кажется, я даже подпрыгнула на месте.
– Да. Эмма не любит откладывать дела в долгий ящик. Так что собирайся. Сейчас поедем выбирать тебе наряд.
– Но у меня полно…
– Очаровательных вещей, – перебил Орлов. – Я не сомневаюсь. Но Эмма мне голову откусит, если на тебе не будет платья, на ценнике которого нацарапано известное имя и много нулей. Туфель, сумочки и украшений это тоже касается.
– И зачем я только вещи собирала, – проворчала, удаляясь в уборную. – Меня же все равно переоденут с ног до головы. О, и могу поспорить: после магазинов я окажусь в салоне красоты. Прямо как в любовных романах, которыми Анька зачитывается… И на которые у меня вечно… О черт, – я остановилась прямо перед дверью. – Время! У меня же сегодня первые лекции в университете!
Глава 9. Лекс
Лика уходила веселой и какой-то предвкушающей что ли. А вернулась задумчивой и слегка потерянной.
Понятие не имею, что могло расстроить ее в моей уборной.
Документы здесь – вычитать что-то крамольное она не могла.
Телефон валяется на диване. Значит, и тревожных смс не было.
Но смена настроения видно невооруженным глазом.
– Лика? – позвал я, когда мы вошли в лифт.
– У меня сегодня первые лекции в универе. А я совсем забыла об этом… – грустно протянула девушка.
Даже спрашивать не пришлось.
А я ведь тоже совсем забыл про ее учебу. И даже всезнающая Эмма ничего о ней не сказала. Хотя, возможно, рыжеволосая мегера все расписала в легенде, которую мы с Ликой проигнорировали.
– Мы еще успеваем? – спросил, параллельно прикидывая, сумеем ли мы все купить вечером.
Лика глянула на экран смартфона. Потом что-то поискала в фото. И решила:
– Уже смысла нет. Позже напишу знакомой, узнаю, есть ли изменения в расписании. А завтра уже съезжу в вуз.
– Хорошо.
И мы отправились на шопинг.
Ненавижу магазины. Ладно, возможно, это звучит слишком критично. Ненавижу шопинг. Для меня это изматывающий процесс выбора вещей, которые мне выбирать вообще не хочется. Особенно если меня сопровождает Эмма.
Поэтому в какой-то момент я нанял стилиста, который исправно подбирал мне гардероб на выход. Покупал и привозил.
И тем самым спасал от многочасовых походов по магазинам. И от лишних минут с Эм.
Сам я покупал только вещи для отдыха.
Поэтому от похода по магазинам с Ликой я не ждал ничего хорошего.
Однако девушка меня удивила. Она даже бровью не повела, когда я представил ей эксцентричного Сашу – моего стилиста. Без возражений перемерила все, что он ей приволок. Вытерпела все критические замечания и стоны из серии «все не то».
А потом, оставив Сашку медитировать у примерочной, сама побродила по бутику, вытащила с какой-то вешалки что-то непонятное невнятной расцветки, хмыкнула и скрылась за шторкой.
Через пару минут оттуда вышла роскошная женщина в узком платье невероятного глубокого зелёного цвета, настолько темного, что в зависимости от света, казалось, что оно черное.
Не знаю, когда она успела подхватить со стойки туфли на умопомрачительной шпильке. Но платье они дополняли идеально.
Саша вытаращился на неё, как на восьмое чудо света. И, кажется, завис, пытаясь осознать тот факт, что она без его помощи нашла идеальный наряд.
Я тоже не находил слов.
Только девчонки консультанты не растерялись и начали шустро предлагать еще одни туфли, сумочку, тёплый плащ, шейный платок и бог знает что ещё.
Их бубнешь вывел Сашу из ступора. Он рявкнул на девчонок, показал Лике два поднятых вверх больших пальца и потрусил куда-то в недра бутика.
Я облегченно выдохнул и навалился на диване. Можно и поработать немного…
А вечером был первый совместный ужин, на котором я внезапно осознал, что теперь живу с женщиной.
Мария Фёдоровна, видимо, решила, что нужно непременно создать романтичную атмосферу. Поэтому в обеденной зоне нас ждал не мой добротный широкий стол для большой компании, а непонятно откуда взявшийся маленький столик для двоих.
Белая скатерть, красные свечи, аккуратный букетик кустовых роз в центре. И сервировка на две персоны по всем правилам.
Лика обалдело уставилась на этот внезапный уголок романтики, напоминающий столики в кафешках из любого фильма о любви.
Я подозреваю, мое лицо было не менее обалдевшим. В первый раз наблюдаю такое преображение моего дома без согласования со мной.
Мария Фёдоровна, увидев наши лица, усмехнулась и упорхнула на кухню за первой сменой блюд. То, что нас сегодня ждёт первое, второе, третье и компот, я даже не сомневался.
– Это очень мило, – почему-то прошептала Лика.
– И неожиданно, – я отодвинул белый стул с шикарной резной спинкой. – Садись.
Моя фиктивная возлюбленная послушно опустилась на мягкую сидушку.
Я занял место напротив.
Повар сегодня выбрал для нас красное вино. Я ничего не имел против. Судя по согласному кивку – Лика тоже.
Я аккуратно разлил напиток по бокалам и предложил:
– Выпьем за первый день вместе?
– Смотри, так дню к тридцатому сопьемся, – улыбнулась Лика.
– Я буду всем говорить, что опьянен твоей красотой, так что никто не догадается о нашем тихом домашнем алкоголизме.
– Хитер-хитер…
После секундной паузы мы оба рассмеялись.
Довольная как переевший сметаны кот Мария Фёдоровна вынесла нам лёгкие овощные салаты.
Нет, моя хозяюшка (я всегда называл ее именно так, слова «управляющая» или «экономка» ей не подходят) в курсе, что у нас с Ликой все как у детей в песочнице – понарошку. Я честно рассказал ей абсолютно все.
Мудрая женщина меня поняла и пообещала сделать все, чтобы Лике было здесь хорошо.
Но умолчала, что попытается наше понарошку сделать реальным.
Впрочем, не могу сказать, что я против. Чем больше я узнавал Лику, тем отчетливее понимал: мне безумно повезло найти адекватную умную девушку с множеством скрытых талантов. Ещё и очень красивую.
Сейчас моя фиктивная любовь уплетала салат за обе щеки, чем вызвала умиление у Марии Фёдоровны.
Да, чует моя печень, Лика завоюет всех моих домашних. И не дай бог потом сделать что-нибудь не так – меня заморят голодом и оставят без чистой одежды.
Глава 10. Лика
Я думала, что ближайшие дни будут загружены под завязку. Что мы будем постоянно что-то делать, что-то учить, куда-то ездить и так далее.
Но нет.
Поход по магазинам прошёл спокойно. Стилист Сашка меня позабавил. Хороший парень, хоть и манерный сверх меры. Да и наряды, устроившие нас обоих, нашлись быстро.
Я опасалась принудительных салонных процедур. Но эту пытку решили отложить на утро перед первым светским раутом.
С совмещением новой жизни и учебы я разобралась. Вроде бы…
А что касается отношений с Орловым…
В процессе выяснилось, что личная помощница Александру Викторовичу даром не нужна. Он просто назвал ту же должность, что у меня была, чтобы не заморачиваться.
Поэтому в итоге мне предложили: «Лик, посмотри, что мы делаем и выбери то, чем хочешь заниматься».
Я решила ковыряться в бумажках. Ну то есть «привести в порядок документы – текущие и архив».
Вариант идеальный. Я минимально общаюсь с людьми. Они минимально общаться со мной. Ускачу на экзамен – никто и не заметит.
Лекс не возражал.
Вообще как-то так получилось, что мы сразу смогли ужиться. Мне было комфортно в его доме и спокойно в офисе. А его (очень надеюсь, что не ошибаюсь) не напрягало мое присутствие.
Вот только субботним утром тихий комфорт полетел ко всем чертям.
Почему?
Мы оба боялись первой совместной светской тусовки.
Естественно Орлов делал вид, что все в порядке. Вот только с раннего утра рычал на всех, кто рискнул ему позвонить.
А я в салоне никак не могла сосредоточиться. И безучастно соглашалась со всем, что со мной вытворяли.
Девчонки в какой-то момент просто перестали спрашивать. И сделали все на свой вкус.
Так что я осознала какого цвета мой маникюр, только когда Лекс приветствовал меня словами:
– Сашка бы оценил решение сделать ногти в тон платью.
Позже выяснилось, что и педикюр у меня темно-зеленый.
Волосы убраны в аккуратную прическу, открывающую неожиданно длинную шею. А макияж подчеркивает яркие глаза.
Мне нравилось, как я выглядела. Элитный салон красоты, брендовые вещи и вот перед вами не провинциалка студентка, а леди.
Которую так легко будет раскусить всем этим привыкшим к деньгам зазнайкам…
Нет, я никогда не беспокоилась о том, что обо мне подумают. Никогда не завидовала детям богачей. Я всегда была рада тому, что имела. И мечтала не о несметных богатствах, а о том заработке, что позволит мне и маме жить спокойно.
И сейчас проблема была не в этом.
Впервые я нервничала из-за того, что мне может не хватить знаний о нормах поведения. Что моя манера говорить выдаст простую девушку. Что я не буду соответствовать обществу, в которое меня решил ввести Лекс.
И что этим я подведу его.
Конечно на дворе двадцать первый век. Сейчас люди уже не так жестко дистанцированы. Но все же я нервничала так, словно будучи дочерью крестьянина по недоразумению попала на прием к королю.
Да и наша легенда была усыпана белыми пятнами. Да, мы много общались. Но хватит ли этого, чтобы всех обмануть?
– Нервничаешь? – Лекс легонько коснулся моего плеча.
Мы вошли в лифт.
– Самую малость, – соврала я, сосредоточенно перебирая содержимое клатча, подобранного Сашей к платью. Телефон, помада, салфетки, зеркало, мелочь какая-то… Зачем я вообще ее сюда забросила? Чего-то как будто не хватает…
– Конечно, – хмыкнул мой фиктивный возлюбленный. Мужчина развернул меня к себе, вынудив отвлечься от бессмысленного изучения сумочки. – Послушай, есть еще один нюанс…
Орлов замялся. Я занервничала еще сильнее. Хотя куда уж сильнее…
– Говори уже!
– В общем, я подумал, что в первый раз лучше наедине, чем вынужденно в толпе людей… да еще и перед фотоаппаратами…
– Что…
Он меня поцеловал.
Я, как испуганная школьница на первой дискотеке, замерла фигурным изваянием. Но Лекс был настойчивым мужчиной. И опытным, черт бы его побрал…
Он мягко касался моих губ своими, нежно прижимая меня к себе. И вскоре я поймала себя на том, что крепко держусь за его рубашку и отвечаю на поцелуй.
Что-то между нами изменилось. Поцелуй стал глубже, касания настойчивее. Лекс уверенно гладил мое голое бедро, задрав и без того весьма откровенный вырез платья. Я, кажется, соображала, как расстегнуть пуговицы его белоснежной рубашки…
Нас спас звонок остановившегося лифта.
Мы буквально отскочили друг от друга, ошалело осматриваясь.
Слава богу, никому не потребовалось подняться с подземной парковки. Иначе в лифте он бы обнаружил расфуфыренную девчонку в задранном почти до пояса платье, и мужчину в смокинге, испачканного помадой.
– Лика… – Орлов ошарашено, нет, даже как-то испуганно рассматривал меня
– Да, ты прав. В первый раз лучше наедине… – хрипло выдохнула я и, отвернувшись, принялась приводить себя в порядок.
Лекс молча последовал моему примеру.
По дороге на выставку я могла думать только о том, что только что произошло. Как так получилось, что я совершенно упустила это? Нам придется обниматься на публике, целоваться… Быть парой во всех смыслах.
Хорошо, что об этом подумал Лекс.
Но то, как это произошло… Я не влюблена в Орлова. Но стоит признать: он меня волнует. А после этого поцелуя…
Лика Маликовна, поздравляю, до вас только что дошло, что отношения – это не только слова. И что вы сами совсем не против, чтобы это были не только слова…
Нет! Все случившееся – результат расшалившихся гормонов. Не более. Просто я давно без пары. Орлов, наверное, тоже вынужден был устроить недели воздержания в Макдональдсе. Вот и результат!
Злясь на саму себя, на Лекса, на Эмму и вообще на весь свет, я искала зеркало в сумочке.
Мой фиктивный мужчина ехал молча, отвернувшись к окну. Иногда он поглядывал в мою сторону. И вроде бы даже собирался что-то сказать. Но в последний момент останавливался и отворачивался.
Созрел он только, когда мы остановились у галереи, расположенной на одной из центральных улиц. Красивое старое здание несколько лет назад было отреставрировано и превращено в центр искусства.
Теперь здесь на втором и третьем этажах проводились шикарные выставки и презентации. А на первом обучали будущих Репиных и Ван Гогов.
Пока я рассеянно изучала огромные прожекторы, подсвечивающие бледно-желтые стены здания, Орлов заговорил:
– Лика, то, что случилось в лифте…
– Ммм? – я чувствовала, что стремительно краснею, поэтому не торопилась поворачиваться к мужчине.
– Я должен извиниться перед тобой… Сам поцелуй явно стал для тебя неожиданностью… а тут ещё я слегка увлекся.
– Справедливости ради: я тоже увлеклась, – я все же повернулась к нему. – Вопрос в другом: сожалеем ли мы об этом?
Господин Орлов внимательно изучал меня своими яркими пронизывающими голубыми глазами. И, судя по расцветшей на губах довольной улыбке, увиденное его порадовало.
– Я скорее сожалею, что нас прервали, – выдал он и вышел из машины.
Несколько секунд я ошеломленно смотрела на то место, где он сидел. А потом дверь с моей стороны открылась. И мне подали руку.
– Мадемуазель, – Орлов помог мне выбраться из машины.
Я тут же прижалась к нему всем телом и, нацепив очаровательную улыбку (а вдруг кто-то уже смотрит), прошептала на ухо:
– Не думай, что я легко пополню ряды соблазненных тобой девушек. Меня не интересуют разовые интрижки.
– Бога ради, мы живем вместе. Какие уж тут разовые интрижки, – проворчал Лекс, но смеющиеся глаза выдали его с головой.
Приобняв меня за талию, он продолжил:
– Но если серьезно, я никогда не сделаю ничего, что ты не захочешь сама. И оскорблять тебя предложениями секса без обязательств я не посмею. Ты рискнула всем и решила помочь мне. Я уважаю это и ценю. Да и не такая я похотливая скотина, какой меня выставляет желтая пресса.
В шоке я уставилась на Лекса, как на восьмое чудо света. А он невозмутимо поправил какую-то прядку около моего уха, улыбнулся и легонько чмокнул меня в губы.
Со стороны мы, наверняка, смотрелись как образцово-показательная влюблённая парочка.
– Идем, дорогая, посмотрим, чем удивит сегодня Гоша.
И мы направились ко входу в галерею.
Через шикарно отреставрированную (или хорошо подделанную под старину) двустворчатую дверь мы попали в просторный холл здания. Мрамор, колонны, фонтанчик, огромная люстра… Я как будто оказалась в фойе нашего театра, а не в галерее. С той лишь разницей, что в обители Мельпомены фонтанов нет.
Молоденький парень, на вид не старше восемнадцати, метнулся к нам, чтобы забрать верхнюю одежду и вручить какие-то программки. Но озадаченно замер на полпути.
Орлов сразу решил, что ему хватит одного смокинга. Я тоже рассудила, что на улице находиться не буду – так что вопрос с шубой подождёт. Иначе шопинг рисковал затянуться. Да и не понимаю я этот предмет гардероба…
А Саша настаивал на покупке пальто, шубы, накидки и ещё бог знает чего для выхода на улицу. И победил бы, если бы Лекс не встал на мою сторону. Он обругал бедного стилиста и заявил, что парень совсем заморил меня голодом. А я «и так кожа да кости» (наглая ложь!). В итоге мы в тот день спокойно отправились домой, но пообещали Саше потратить на шопинг ближайшую субботу. Целиком. Так что кто тут в итоге победил – вопрос спорный.
И вот сегодня наша экстравагантная пара пришла на тусовку в ноябре без верхней одежды. Что и озадачило работника галереи.
Лекс невозмутимо забрал у парня буклет и повёл меня к лестнице на второй этаж.
Широкое мраморное великолепие было само по себе произведением искусства. Бело-серая красота подчеркнутая множеством оттенков зеленого – перила густо оплетало растение с мелкими листочками.
Наверху нас встретили громкая музыка, обилие красок и толпа разодетых людей.
Увидев весь этот цвет общества, мне захотелось сбежать. Так сильно, что я даже сделала шаг назад.