Байки под одеялом

Часа через два муж с детьми, разгоряченные, краснощекие, вернулись в дом. Лена сделала несколько кружек горячего шоколада и отнесла их на подносе с тарелкой печенья в гостиную, где Иван с детьми отогревались у камина. Муж рассказывал детям какую-то старую сказку, а дети сидели, держа руки у огня, и внимательно его слушали. Лена опустила поднос на журнальный столик и присела на ручку дивана. Дети взяли кружки, обхватив их теплые бока обеими ладошками, не отрывая взглядов от отца. Рассказчик из Ивана, был великолепный: скудностью фантазии он не страдал и поэтому каждую сказку, и историю дополнял различными живописными деталями. Говорил он вкрадчиво, с интонацией, постоянно меня голос, подражая различным персонажам. Дети слушали словно завороженные. Они обожали, когда отец принимался рассказывать им что-нибудь, даже не рассказывать, а устраивать театр одного актера, настолько изящно и артистично он менялся, изображая героев своих рассказов. Сережа и Ева забывали о телевизоре и игровых приставках, и могли часами сидеть возле камина, слушая с открытыми ртами. Лена и сама часто заслушивалась рассказами мужа, как и сейчас. Когда она посмотрела на часы, было уже половина первого. Она тихонечко встала с ручки дивана и пошла еще раз проверить – все ли готово к ужину. Как только она зашла на кухню, раздался телефонный звонок.

– Алло? – Лена сняла трубку, и, прижав ее плечом, перемешала новогодний салат.

– Хелена! С наступающим новым годом!

– Привет Клаус! И вас так же!

– Как там Йохан и дети?

– Замечательно, готовимся к празднику. Иван опять рассказывает им сказки. – Лена взяла трубку в руку, а другой приоткрыла духовку.

– Да, он умеет это делать. После каждого раза, как Лиза и Гретта погостят у вас, они постоянно донимают меня просьбами рассказать им сказку как дядя Йохан, но, увы, рассказчик из меня никакой. Вы, после встречи Нового Года, куда планируете пойти?

– Сначала хотели на площадь, пускать салюты. Но после того как, мальчика обожгло петардой на рождество, мы решили остаться дома, а салют можно запустить и во дворе.

– Давайте тогда к нам в гости. Думаю, дети будут очень рады встретить Новый Год вместе, тут всего-то один квартал пройти!

– Клаус, я в этом году приготовила просто шикарный новогодний ужин, давайте лучше вы к нам!

– Замечательная идея! Где-то около половины первого ждите нас, я еще позвоню!

– Хорошо! Передавай привет Клаудии и девочкам! – Лена вышла в гостиную и, прислонившись к дверному косяку, посмотрела на мужа и детей.

– Тогда до следующего года! – Клаус усмехнулся собственной шутке и повесил трубку.

– Что-то не так? – Иван оторвался от рассказываемой истории и посмотрел на жену.

– Клаус и Клаудия звали нас в гости после двенадцати, но я отказалась и пригласила их к нам. Надо будет съездить в магазин и купить еще шампанского и красного вина для глинтвейна, мы не рассчитывали на четверых. – Елена стояла в дверях и крутила в руках трубку радиотелефона.

– Хорошо, да и девочкам надо купить какие-нибудь подарки. – Иван встал с теплого ковра возле камина и повернулся к детям. – Так! Кто хочет со мной в супермаркет?

– Я! Я! – Дети дружно заголосили и кинулись в коридор одеваться.

– Лена, я возьму детей, а ты можешь немного отдохнуть. А то с утра как заведенная. – Иван взял со столика ключи от машины и сотовый телефон.

– Хорошо Вань, я, наверное, полежу в ванной. Только не долго, ладно? И детей не корми много, пусть оставят место на вечер.

– Договорились. – Иван поцеловал жену в щеку и прошел в коридор, где уже стояли одетые Сережа и Ева.

Снег, по-прежнему падал кружась и неспешно ложился на лобовое стекло автомобиля. Дворники лениво смахивали несколько не успевших растаять снежинок и, с легким скрипом возвращались назад. В машине негромко играла веселая новогодняя песенка и Ева тихонько подпевала. Сережа прилип к боковому стеклу и рассматривал нарядные фасады домов, бросающее разноцветные блики на окно автомобиля. Народу на улицах было еще больше чем утром. Последние часы перед встречей нового года, сердца людей переполняет чувство праздника и ожидание какого-то волшебства. Надежда, что именно в этом году сбудутся все их мечты и желания. Новый год – особый праздник, его нельзя поставить в ряд с прочими, не менее важными датами, хотя бы из-за того, что каждого взрослого он возвращает в детство. Хоть несколько часов, но снова дает почувствовать себя ребенком, и это, пожалуй, самый лучший новогодний подарок. Иван постоянно смотрел в зеркало заднего вида на своих детей, и его переполняло счастье даже от легкой улыбки на их лицах, от чувства, что он может сделать счастливыми эти два маленьких, совершенно беззащитных существа. Сережка отвернулся от стекла и, словно прочитав его мысли, сказал:

– Я люблю тебя, пап!

– Я тебя тоже, очень сильно! – Иван немного удивился такому внезапному выражению чувств, но был тронут до глубины души. – Я всех вас люблю!

Он не заметил, как они подъехали к въезду в супермаркет и чуть не проехал поворот. Притормозив, он все же вырулил на парковку, почти полностью заставленную машинами. Закрыв за собой двери, Иван с детьми, взявшись за руки, направился к главному входу. Буквально в ста метрах, они чуть не столкнулись с молодой девушкой, которая тащила за собой санки с привязанной к ним старой и обтрепанной куклой. Большие васильковые глаза куклы на фарфоровом лице безжизненно уставились в серое небо. На вид девушке было около двадцати пяти лет. Из-под серой вязаной шапки выбивались спутанные темные пряди, опускающиеся до самых плеч. Старое пальто местами сильно истерлось и выцвело. Несмотря на неряшливый вид, лицо девушки было довольно ухоженным, правда взгляд больших карих глаз был отрешенным, и смотрел куда-то вдаль, сквозь людей, машины и дома. Остановившись перед Иваном, она посмотрела прямо в глаза детям и, склонив голову на бок, загадочно улыбнулась. Слегка приоткрыв губы, девушка начала монотонно, словно зачитывая, рассказывать стих:

– Мы забыли, а он, нет,

Хоть прошло уж много лет,

Он придет за нами скоро,

Заберет тех, кто нам дорог,

Унесет к себе, утащит,

Вглубь лесной еловой чащи,

Плачьте дети, лейте слезы,

Неизбежно, как морозы,

Он придет за вами ночью

Лишь накинет шубу волчью....

Дети в испуге прижались к Ивану, и он постарался как можно скорее увести их подальше от странной девушки, которая еще долго со загадочной улыбкой смотрела им вслед. Эта встреча и не то стих, не то песня поселили страх в самом уголке души Ивана, хоть он и понимал, что это всего лишь городская сумасшедшая, у которой на фоне всеобщего веселья ухудшилось состояние. В большом и ярко освещенном зале магазина, неожиданная встреча быстро стерлась из памяти и уже через пятнадцать минут, они со смехом ходили между рядами и выбирали различные сладости и прочую мелочь. Лишь по дороге домой сидящая сзади Ева перегнулась между спинками передних сидений и спросила.

– Папа, а что это была за девушка на стоянке?

– Не знаю, скорее всего, она очень болеет. Наверное, у нее никого нет, и она решила выйти туда, где побольше народа, чтобы не быть одинокой.

– Да, но стих, который она рассказала, он очень страшный! За нами же никто не придет? – Девочка обняла папино плечо и прижалась к нему.

– Конечно нет! Она, наверное, просто шутила, хотела вас напугать!И у нее это получилось. Не обращайте внимания, сегодня же праздник! Новый год! Сегодня прилетит Дед Мороз и подарит вам всем подарки, а забирать вас никто не собирается!

– Папа, а почему мы его называем Дед Мороз, а другие дети Санта Клаус? – До этого молчавший и смотревший в окно, Сережа присоединился к разговору.

– Дед Мороз и Санта Клаус родные братья, просто живут в разных странах и приходят к детям разных государств. Например, русский Дед Мороз живет в Великом Устюге, и приходит со Снегурочкой ко всем славянским детям, а Санта Клаус живет в Финляндии, и со своими помощниками – эльфами, прилетает ко всем детям Европы. А так как у вас мама и папа русские – то к вам приходит Дед Мороз.

– А мне Дед Мороз больше нравиться! – Сережа опять отвернулся к окну и смотрел на витрины магазинов. – Санта Клаус толстый, а он нет, и шуба у него красивее!

Иван громко засмеялся и к нему присоединились Ева с Сережей. В таком настроении они приехали домой. Выложив на кухне пакеты с покупками, Иван отправил детей переодеться в домашнее, а сам пошел в спальню. Елена в бежевом халате сидела перед столиком с большим зеркалом, заставленным всякой косметикой. Из-под полотенца на голове выбивалось несколько прядей мокрых волос.

– Как съездили? – Не отворачиваясь от зеркала, спросила она.

– Замечательно! В супермаркете столько народа, встретили кучу знакомых. Только на площади перед магазином встретили какую-то сумасшедшую, она стала рассказывать странный стих и перепугала детей. – Иван присел на край кровати и посмотрел на отражение жены в зеркале.

– Такая молодая девушка лет двадцати с санками?

– Ага, а ты откуда знаешь?

– Так это же Кассандра, местная сумасшедшая, она постоянно бродит возле этого магазина с санками и куклой даже летом, они так противно скрипят об асфальт. – Лена чуть поморщилась, вспоминая неприятный звук.

– А откуда она появилась? Я о ней что-то раньше не слышал.

– У нее тут жила тетя, которая умерла пять лет назад и дом остался ей по наследству. Теперь она живет там, но постоянно бродит по городу. Люди несколько раз жаловались на нее, что она пугает детей какими-то странными стихами, но причин забрать ее в лечебницу не было. Где Кассандра была раньше, и где ее родители никто не знает.

– Понятно, тогда просто можно о ней забыть и все. Знаешь, я слышал этот стих, и жуткое не его содержание, а то с каким видом она его рассказывает. – Иван провел обеими руками по волосам и сжал их сзади на шее. – Во сколько там Клаус к нам собирается?

– Сказал, что к половине первого, как только закончат пускать салюты. Он еще позвонит, перед тем как выйти.

– Ладно, я тогда тоже пойду, приму душ. Потом будем собираться. Я, кстати, хочу после Нового Года отпуск взять небольшой. Оставлю на фирме вместо себя Рудольфа и слетаем в Волгоград к брату в гости, мы с ним сегодня разговаривали по телефону, они приглашают.

– Здорово! Я давно хотела в Россию слетать зимой! Там же снега, наверное, еще больше чем здесь. На сколько ты хочешь взять отпуск?

– Ну, думаю недели на две.

– Только детям пока не говори, сделаем им сюрприз!

– Хорошо. Ну все, я побежал в душ.

Когда на улице стемнело, а стрелки часов приблизились к десяти вечера, Лена накрыла в гостиной большой стол, выставив все результаты своих стараний в красивом сервизе. Иван принес из гаража свежих дров и подкинул в камин, на весь дом приятно запахло горящим деревом. Ева с Сережей, одетые в праздничную одежду, постоянно крутились возле стола, в ожидании, когда же родители разрешать сесть. После сервировки Лена поднялась наверх и спустилась через двадцать минут в изумительном вечернем платье, прекрасно подчеркивающем ее фигуру. Иван, занимающийся разливом сока по стаканам, посмотрел на нее и не смог отвести глаза.

– Мы женаты уже четырнадцать лет, но я не устаю тебе говорить, что ты просто великолепна! Ты все так же меня поражаешь! – Иван не скрывал восхищения красотой своей жены. – Подожди, не спускайся до конца с лестницы, я хочу так тебя сфотографировать.

Он быстренько схватил лежащий рядом на столике, приготовленный для праздничной съемки, фотоаппарат Canon и, сняв с объектива заглушку, присел, выбирая лучший ракурс. В видоискателе он видел прекрасную девушку в черно-серебристом платье и изящных туфельках, стоящую на ступеньках лестницы, слегка держась одной рукой за перила. Её глаза по озорному блестели, как и в тот день, когда они познакомились. Раздался щелчок, и яркая вспышка осветила всю гостиную, Лена еще раз улыбнулась и спустилась вниз.

– Фото для обложки нового Космополитен готово! – Иван закрыл фотоаппарат и положил его обратно на столик.

Вся семья уселась за стол и Лена включила телевизор.

– В России Новый Год будет уже через несколько минут, скоро президент на фоне Кремля говорить будет. – Лена прощелкала каналы и нашла нужный – центральный российский телеканал.

Иван налил себе и жене по фужеру шампанского, а детям свежего сока. Выслушав поздравительную речь, все замерли в ожидании боя курант. На экране появилось изображение больших часов на Спасской башне, отбивающих последние секунды старого года в России. Последний удар и вся семья дружно сдвинула фужеры и бокалы, поздравляя друг друга с наступлением Нового Года.

– Теперь Новый Год идет к нам, а так как расстояние большое, то будет он тут через два часа. Давайте примемся за еду! В новый год надо входить сытым, чтобы так и провести весь год. – Елена привстала с места, раскладывая по тарелкам результаты своего труда.

Следующие два часа вся семья была занята ужином и воспоминаниями о самых лучших и забавных моментах прошедшего года: о том, как Сережа, забыв слова на школьном выступлении, выкрутился, импровизируя; об их поездке летом на Бали, где Ева училась плавать и еще о многих приятных днях. Дети очень хвалили блюда, которые приготовила мама, и еще лучшей похвалой, было видеть, как они до идеальной чистоты освобождают тарелки. Время до полуночи пролетело совсем незаметно, и вот уже до местного Нового года оставались считанные минуты. Иван еще раз наполнил всем бокалы, взял в другую руку хлопушку с конфетти и приготовился начинать отсчет. Секундная стрелка на больших часах над камином приблизилась к пятидесяти, и все задержали дыхание в ожидании волшебного момента. Девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один! Иван громко выстрелил хлопушкой, осыпав весь ковер и елку разноцветными конфетти. Дети от радости закричали и, вскочив с мест, подняли над головой стаканы. Иван обнял жену и поздравил всех с наступившим Новым Годом. С улицы послышалась канонада салютов и фейерверков, дети быстро подскочили с мест и потянули родителей на улицу, смотреть салют.

– Лена, иди с детьми, а я сейчас зайду в гараж и вынесу наши ракетницы. – Иван подмигнул жене и быстро прошел в дверь, отделяющую дом от гаража.

Лена быстро накинула теплую куртку и проверила, как одеты дети. Убедившись, что они надели шапки и варежки, они выбежали на улицу и сразу задрали головы вверх.

На небе творилось что-то невообразимое: со всех концов города в небо взмывали сотни залпов салюта, распускающиеся там цветами необычной красоты. Одни, с громким хлопком, разлетались в разные стороны на сотни маленьких огней, подобно цветкам гвоздики, другие, с яркой вспышкой, вырисовывали в небе огромный шар, похожий на гигантский одуванчик, третьи, рассыпавшись на мириады огненных мотыльков, опадали вниз, оставляя за собой длинные хвосты из золотистой светящейся пыли, словно исполинская ива раскинула в небе свои ветви с золотистой листвой. Вся эта феерия подсвечивала низкие снежные облака различными цветами, и от этого все происходящее казалось еще более невероятным. Ева, при каждом громком хлопке, визжала от восторга и, подрыгивая, хлопала в ладоши. Сережа только и успевал крутить головой, в надежде не упустить не одного салюта. Люди из всех соседних домов тоже высыпали на улицу и любовались салютом.

Из дома выбежал Иван, неся в руках два больших массивных цилиндра. Он остановился на середине асфальтированной улицы и, поставив первый цилиндр, поджег фитиль. Отбежав к семье, Иван обнял детей и стал дожидаться выстрела. Маленький огонек фитиля скрылся в недрах цилиндра и послышалось приглушенное шипение, сопровождаемое сизоватым дымком. Раздался громкий хлопок и в небо со свистом взлетел ярко-алый огонек. Поднявшись на большую высоту, он взорвался, разлетаясь на тысячи маленьких, переливающихся разными цветами. Следующий цилиндр сначала выплеснул из себя высокий фонтан ярких пламенных брызг, и начал один за другим выстреливать в небо заряды, которые взрывались там, освещая всю округу. Салют закончился минут через десять, и вся семья, полная впечатлений, вернулась домой. Сережа первым заметил несколько коробок в подарочной упаковке, что появились под новогодней елкой.

– Папа, смотри! Откуда это здесь! – он быстро скинул ботинки, и прямо в куртке подбежал к подаркам.