Серебряные крылья. Буревестник
- -
- 100%
- +
– Сколько нам еще тут сидеть?
Голос был хриплый и какой-то сдавленный.
– Заткнись, сипатый. Сказано дождаться тарантас, вот и сиди, жди.
Этот голос был грубее и ниже, показалось даже что ближе. Бандиты? Неужели эти недоумки выбрали такое неудобное место для засады? С одной стороны чистое поле, с другой заросший овраг, что они будут делать, если охранять транспорт будут хотя бы пара солдат? Пока вылезут из оврага, пока добегут…
– Чего ты не дал нам дерево повалить? Перегородили бы дорогу как всегда и постреляли бы всех из луков! – Сиплый все не унимался. – Зачем ты всю банду сюда потащил, здесь и не спрятаться толком, и лес только с одной стороны.
– Да?! Станут они в наш лес въезжать, после того как прошлый раз мы там обоз пожгли?
– Подумаешь сгорела телега, кто им виноват? Нечего было на светильниках жадничать.
– Остолоп! Не в телеге дело! Следы остались! Да что с тобой говорить, сиди, жди!
– Сиди, жди… – Сиплый голос все не унимался. – Вот увидят нас здесь, что будем делать?
Над оврагом разнесся крик сойки, я даже головой закрутил, где она?
– Приготовились! Едут!
С моего места были видны поднимающиеся на дороге клубы пыли, точно, кто-то едет. Если что-то делать, то именно сейчас, только что? Карабкаться навстречу едущим и кричать о засаде? Вряд ли меня послушают, да и останавливать транспорт перед оврагом, помочь нападающим. Остается лезть вперед и пытаться зайти бандитам в тыл, ну либо сидеть и ждать, как сказал низкий голос. Нет ничего хуже ожидания, так что полез сквозь бурелом, надеясь не привлечь лишнего внимания. В голове билась одинокая мысль о луках, стрелах, о том что там целая банда, но сердце уже гнало по крови адреналин, а на губах появилась улыбка, хотя скорее это был оскал. С удивлением обнаружил в себе азарт и слабую надежду, что у милых разбойников есть еда. Так вот в чем дело! Голод! Слава Змею, а то я как-то засомневался в собственной адекватности, лезть в бой на толпу вооруженных громил просто так!
Впереди, метрах в двадцати, раздались крики, ругань, потом глухие удары и звон, соударяющихся металлических вещей. Похоже бой начался, пора ускориться. Первого нападающего встретил у опушки, за кустами. Лучник. Мужик пытался прицелиться в кого-то на дороге, водя, натянутым луком, из стороны в сторону. Шпага с хрустом врубилась в затылок, срубив на пути пару веток, а я чуть не упустил рукоять от отдачи. Блин! Это ведь не меч! Пока анализировал, на меня, с выпученными глазами, выскочил еще один лучник. Вот его я заколол. Точнее попытался и если бы не разгон, взятый этим неудачником, то наверное ничего бы у меня не вышло, выпад закончился, не дотянувшись до тела. Как же они этим шампуром воюют? Долго размышлять мне не дали, с дороги снова посыпалась брань и в кусты прыгнул здоровенный верзила, с оглоблей?! С гулом меня осыпало рублеными ветками, я только и успел пригнуться. Небольшое деревце, с тяжким стоном, накренилось. Мужик крякнул и снова крутанул своим монструозным инструментом. Хрясь!!! Пока он, выпучив глаза, пытался выдернуть двух метровую железку из ствола дерева, не поддавшегося напору, я аккуратно ткнул его в середину груди шпагой. На этот раз претензий к оружию у меня не было, лезвие легко скользнуло в тело и так же легко выскочило. Хм, вот значит как им надо…
Бить в спину не благородно, зато удобно. Пятеро здоровенных рыл дубасили одного не высокого. Правда он был в доспехах, только вооружен как-то по идиотски, молотом. Ого! Беру свои слова обратно! Один бородатый громила неудачно оступился и попал под гудящий инструмент. Гул сменился чавкающим ударом и громил стало четверо. Конечно, пока низкорослый железный кузнец вытаскивал свою колотушку из того, что осталось от бородача, его колотили здоровенными железками. Звон стоял такой, как будто по наковальне били. Наверняка кузнец оглох в своей консерве, но все еще держался на ногах! Бросаться вперед я не стал, ну его! Попасть под молоток мне совсем не улыбалось, тем более что бородач был не первой жертвой чудовищного удара. Я аккуратно обошел еще одно смятое тело и аккуратно так ткнул в спину следующего. Тот охнул и повернулся. Вот черт! Пришлось отпрыгивать подальше от оглобли, чуть не отрезавшей мне ноги. Громила собрался было кинуться на меня, но в этот момент пролетел молот. Наверное арбузы у меня теперь будут ассоциироваться с этим моментом, очень уж похоже лопнула непутевая голова громилы. Дальше было не очень приятно, утомительно и противно. Последнего пришлось добивать уже из жалости, идиот рванул в овраг, где и напоролся на острый сук. Вот чего не бежать в поле? Кто бы за ним гнался? Нет, в чащу понесло, а мне лезь, добивай…
Вот же, ну кто идет на дело без провизии? В заплечных мешках нашел пару сухарей, да и то, какие-то они… В общем решил и дальше поголодать. Два корявых лука, с десяток таких же стрел, четыре плохоньких ножа и шесть штук железных оглоблин. Насколько мне помнится, железо здесь что-то стоит, надо у кузнеца спросить, вдруг удастся продать?
– Эй! Железный человек! – Я помахал рукой метров с пяти, вдруг не отошел еще от горячки боя. – Я свой!
Низкорослый воин внимания на меня не обратил, сидел у колеса чудной телеги и смотрел на убитую лошадь. Понятно, ему теперь хоть самому впрягаться. Бросишь воз, пока до деревни, пока обратно, даже следов не останется! Места тут глухие, не у кого даже спросить будет.
– Эй! Ты как? – Я все же решился подойти поближе. – Трофеи как делить будем?
Ко мне повернулась железная голова, в шлеме что-то булькнуло, я только плечами пожал, не понятно же. Щелкнули защелки на перчатках, потом на шлеме и появилась голова в толстой, ватной шапке. Нос картошкой, веснушчатое, потное лицо, не дать , не взять рязанский парень! Когда шапка покинула голову и на плечи упали толстые рыжие косы, я заметил и длинные ресницы, ну а когда услышал голос, понял свою ошибку.
– Если благородному незнакомцу понравились эти полуторники, то я могу уступить их, за два золотых.
Отсмеявшись, сел рядом и протянул руку.
– Анатолий. – Рукопожатие было крепким, но разве протез можно заставить чувствовать боль? Нейронная сеть отмерила усилие для ответа и все.
– Дилейн. – Девушка удивленно посмотрела на мою, потом на свою руку. – Дочь Громлейна из семьи подгорных Рудлейнов.
Подгорные? Так это она что, гномка?
– Так ты из гномов? Может знаешь Питерсана, он в Мняжеке банком заведует?
– Он из верхних, мы с ними… – Девушка осеклась. – Знаю.
– Связаться с ним знаешь как?
– Связаться? Зачем? Тем более это в соседнем королевстве, правда есть их отделение в этом, но связь дорогая. – Гномка вздохнула. – Да и добираться…
Она угрюмо посмотрела на павшую лошадь и снова вздохнула.
– Слушай, я тут ничего не знаю, так что помочь могу только одним. Если хочешь, постерегу твое добро, пока ты за новой лошадью сходишь.
Было довольно интересно смотреть на борьбу необходимости с недоверием, отражавшимися на лице девушки, пока она наконец не решилась.
– Я приму твою помощь, благородный Анатоль. – Девушка поднялась. – Если даш слово.
Мы снова пожали руки и девушка полезла в свой тарантас. Выбралась наружу она уже в обычной одежде, если можно так назвать кожаный сарафан с вышитыми рунами. За плечами у нее звякнул мешок, наверняка все деньги решила взять с собой, боевой молот устроился на плече. Мне в руки упал сверток из запятнанной холстины.
– Тут снедь, вода в бидоне под задком, кресало с котелком там же.
Она снова тоскливо оглядела свой транспорт и потопала по дороге.
глава седьмая
Вечерние звезды высыпали на небосвод, тихо потрескивали ветки в костре, я наслаждался сытым покоем, устроившись у колеса странного транспортного средства. Больше всего он напоминал сарай на колесах, крыша с трубой, двойные двери сзади, закрытые ставнями оконца. Интересно, чем занимается его хозяйка? Подгорная гнома, что заставило ее отправиться в путешествие? К тому же кто-то явно пытался ей помешать, заплатил разбойникам, сказал где ее можно встретить… Неожиданная мысль возникла и разогнала остальных товарок. Как-то часто мне на этой планете попадаются самостоятельные девушки! Вздохнул, вспомнив двух неугомонных соседок, как они там поживают? Все еще живут у госпожи Мадлен?
В овраге началось оживление, послышалось рычание, то и дело мелькали зеленоватые отблески чьих-то глаз. Волки? Может быть, тушу убиенной коняшки мы с трудом отволокли и сбросили в овраг, нечего ее было оставлять на дороге. Под хруст и рычание сон улетучился, я уложил свой вертел на колени и отвернулся от костра, так легче что-то увидеть в темноте. Надо было залезть в тарантас пока хоть что-то видно было, сейчас уже поздно, только шишек наставлю или ноги переломаю, придется сидеть здесь. Звездное небо настраивало на раздумья, где-то там Лисанна, Земля, империя с ее кланами, содружество, до которого я так и не добрался. Вокруг кипела ночная жизнь, в темноте, под неумолчный звон насекомых, под шелест невидимого ветра…
Оказывается я легко могу запрыгнуть на высоту в два метра! С крыши тарантаса было видно как из темноты, в освещенный костром круг, входят тени. Да нет, не тени, волки! Серые! Вам что, целой лошади не хватило? Сердце колотилось о ребра, как будто желало вырваться на волю, руки слегка подрагивали. Вот гады! Когда бандитов убивал не так страшно было, а тут всего три облезлых собаки и колени дрожат! Ну, что стоило взять с собой лук и десяток стрел? Хотя какой из меня сейчас лучник? С протезом я даже с пяти шагов не попаду! Наглые твари по хозяйски обошли повозку, один даже собрался пометить, задрал лапу, пришлось криком отгонять. На меня уставились нахальные желтые глаза, а их обладатель уселся прямо напротив! Я попытался призвать силу и только сплюнул с досады, ничего не вышло. Так мы и просидели несколько часов, пока от костра остались только подернутые белым пеплом угли. Силуэты волков растворились в темноте и я уже не мог определить здесь ли они или ушли. Проверять почему-то не хотелось, веки слипались и я привязал себя к трубе.
– Эй! Ты чего на крыше спишь?
Я дернулся, услышал скрежет и проснулся! Солнце уже показалось над горизонтом, волков не было, вместо них на меня смотрела гномка.
– Лошадь добыла? – Я завозился с ремнем, пытаясь одеревеневшими пальцами левой справиться с застежкой. – Вторую ночь сторожить не буду!
– Чтобы ты совсем трубу испортил? – Гнома уже возилась с упряжью, поглядывая на меня с усмешкой. – Тебя подвести или ты своей дорогой пойдешь?
Удалось немного поспать по дороге, в тарантасе оказывается была постель! Немного, потому что спать, в трясущемся на каждой выбоине сарае, было невозможно! После пары кувырков с лежанки, выбрался на скамейку, где сидела девушка.
– Куда мы едем?
– Я в Тормез, ты не знаю. – Дилейн глянула на меня и улыбнулась. – Скоро ручей будет, советую умыться, а то похож на углежога!
Ну да! Внутри этого сарая на колесах была настоящая кузница! Хорошо инструменты надежно крепились, а то бы меня не только углем перемазало!
– Чем ты занимаешься? Что кузнец понятно, почему на колесах?
– Так как еще чинить снаряжение в походе? Наш скирд на службе у короля Мерлона, а я… – Дилейн вздохнула. – Меня домой отправили. Жениха мне, видите ли, отец присмотрел, вот сломаю ему пару ребер и обратно на службу.
– Кому? Отцу? – Я аж рот от удивления открыл. – Он же как лучше наверное…
– Зачем отцу? Жениху конечно! Он же, гад такой, прошлого отказа не принял, решил теперь все по старым традициям сделать!
– Это как?
– Если я ему отказала по праву, то должна доказать свою самостоятельность. Показать свою кузницу, изделия, сковать нож, да такой, чтобы с одного удара подкову разрубил, червь навозный! Вот и пришлось через все королевство ехать!
– Так это он на тебя бандитов натравил!
Пришлось рассказать что слышал в овраге, когда наткнулся на засаду.
– Эх, надо было живыми брать! – Девушка с такой силой стукнула по деревянной лавке, что она, по моему, чуть не развалилась. – Тогда бы я его прикончила с легким сердцем!
– Просто расскажи отцу, думаю он поймет. Пошлет этого жениха подальше и все дела.
– Это уже не его дело. – Дилейн горько усмехнулась. – После того, как родитель дал согласие, молодые должны сами отношения выяснять.
– Может твой жених от большой любви все это устроил? Прости, не подумал. От большой любви бандитов не нанимают, значит дело в другом.
– Конечно в другом. Нужен им наш семейный рецепт, вот и суетятся. Вся семейка у них такая, наверное мать его с верхними крутила, вот и прижила такого безрукого да хитрого.
– Зачем тогда на тебя нападать? Вдруг убили бы?
– Может потому, что я единственная наследница? Убьют меня, рецепт отцу в клан придется отдать, чтобы не пропал. Там его выкупит кто-нибудь, может и эти гады. Не знаю, пусть старейшины разбираются.
За разговорами добрались до небольшого селения, где в меня со смехом стали тыкать пальцами местные мальчишки. Блин! Умыться то я забыл! Пришлось отправляться к колодцу отмываться под смешки не только пацанвы, но и молоденьких девчонок. Нашли развлечение!
За пару медяшек нам позволили перекусить в местном трактире и выделили место на сеновале. Дилейн ночевала в своем тарантасе, а я отсыпался на душистом сене…
Тормез встретил нас ярмаркой, где удалось сбыть трофеи и мне выдали аж четыре серебряных монеты.
– Ну что, Анатоль. Будем прощаться? – Дилейн высадила меня на площади перед серым, кубическим зданием. – Это гномий банк, там тебе про Питерсана подскажут, а я дальше поеду.
– Спасибо. – Я вытащил из поклажи шпагу и прицепил на пояс. – Как найти тебя?
– Чего меня искать? Спросишь любого из подгорных, укажут.
Я смотрел в след повозке, где ехала такая самостоятельная девушка кузнец и надеялся что все у нее сложится удачно.
Помещение банка мало напоминало то, где я свел знакомство с гномом банкиром. За дверями сидел широченный бородач в кольчуге с топором на коленях, стояла парочка столов за которыми скрипели… Это же мои цанговые карандаши! Один из писарей от усердия высунул язык и с упорством маньяка выводил какие-то письмена на листе. Я огляделся в поисках стула, ничего! Они что, предлагают клиентам стоять? Кашлянул, привлекая внимание, ноль эмоций! Навис над столом и постучал по столешнице, только тогда на меня обратили внимание.
– Чего?
– Мне нужен Питерсан.
– Чего?!
У бородатого гнома даже челюсть отвисла. Неужели моего знакомого уволили? Вроде у него дядя был какой-то шишкой, хотя за пару лет все могло измениться.
– У меня в вашем банке был открыт счет. Вел его Питерсан из Мняжека, могу я ознакомиться с его состоянием?
– Питерсана?!
– Моего счета!
– Счет? А! Так это сейчас. – Гном сунул карандаш за ухо и важно поплелся к лестнице на второй этаж.
Поднявшись на ступеньку, развернулся и пошел обратно.
– Простите, господин?
– Анатолий Гриневский.
– Угу. Сейчас.
Он снова неспешно отправился к лестнице, снова остановился и повернулся ко мне. Я не выдержал и сам пошел к лестнице.
– Проводите, любезный, меня к вашему управляющему!
За дверью с медной табличкой, на которой так витиевато была написана фамилия или имя, что я не разобрал и буквы, оказался точно такой же бородатый гном.
– Кредит? Вклад? – На меня уставились злые глаза. – Иди на свое место и допиши наконец отчет.
Это уже не мне было сказано, а второму бородачу, который тяжело вздохнул и поплелся за дверь.
– Что угодно господину?
– Анатолий Гриневский. Хочу проверить состояние своего счета. Был открыт в Мняжеке господином Питерсаном.
– Присаживайтесь.
Гном полез в громадный сейф, а я уселся на каменный стул. Эта мебель не была такой удобной как в банке Мняжека, но сидеть не стоять. Из сейфа была извлечена каменная плитка, кто бы сомневался, что она будет каменной, и выложена передо мной на стол, поверх листа бумаги.
– Приложите ладонь, пожалуйста. – Гном постоял несколько секунд и кивнул. – Достаточно.
Плитка отправилась в сейф, а на листе бумаги проявились письмена. Гном взял бумагу в руки, посмотрел на меня поверх нее и мгновенно расплылся в улыбке.
– Уважаемый Анатолий Иванович! Может кавы? – На лице промелькнула тень, но тут же исчезла. – Прошу прощения, я не представился. Суммельсан, троюродный племянник уважаемого семейства Питерсанов. Что я могу для вас сделать?
– Так что там со счетом?
– Ах, да! Вот, прошу!
Мне с поклоном протянули лист. Крупным, каллиграфическим почерком были выписаны столбцы с приходом, расходом и дебетом, итого двенадцать тысяч семьдесят три золотых… Я внимательнее вчитался в приход. Отчисления за использование оборудования. Это они устройства связи имеют ввиду? Я оглядел кабинет, что-то не видно факса, да и трубки телефона у управляющего нет.
– В ваше отделение факс не поставили?
– О!!! Я видел это чудо в офисе самого Питерсана, прекрасная вещь! Нам такой амулет не по карману, мы маленькое отделение. Чем еще могу быть полезен?
Мы мило побеседовали с управляющим, пока мне готовили наличные, узнал местные новости, положение в королевстве, чем занимаются подгорные гномы и как развивается банковская сфера, только кавы так и не дождался. Уже спускаясь на первый этаж, услышал как выговаривает бородатый управляющий своей секретарше, которую я так и не увидел. Она принесла в кабинет каву!
В кармане позвякивали монеты, по ноге стучала шпага, жизнь налаживалась!
глава восьмая
Дилижанс остановился на знакомой площади и я отправился к госпоже Мадлен. Такие знакомые улицы, даже волнительно стало, как меня примут? Может давно забыли и другие жильцы выкинули мои вещи на помойку? Хотя мех шарха никто не выкинет, слишком огромная ценность у него, да и сам по себе хорош. Вот и знакомая калитка в садик, звонко залился колокольчик, а я замер перед дверью в дом.
– Госпожа Мадлен! Там какой-то господин. – Из-за двери раздался девичий голосок. – Чего делать?
Раздался приглушенный шлепок, кто-то ойкнул и дверь открылась, на меня смотрела тетушка Мадлен. Секунду она водила по мне взглядом, потом всплеснула руками и вскрикнула.
– Благословенные Боги! Господин Анатоль! – Она потянулась ко мне и я не выдержал, обнял женщину. – Вернулись!
Женщина всплакнула, потом утерла слезы платочком и указала на дом.
– Заходите же! Сойка! Ну ка живо на стол собирай! – Меня потянули за рукав. – Да входите же, господин Анатоль!
– Тетушка Мадлен! Мы же договаривались, какой я вам господин!
– Я ведь верила, что вы вернетесь. Комнаты ваши в порядке, убирали, все на месте. Как я рада!
Из дверей столовой выглянуло остроносое лицо молоденькой девчушки.
– Вот, внучатая племянница моя, Сояна! Бездельница, но своя же. – Тетушка Мадлен тут же выдала девчушке новый приказ. – Беги в контору порта, Клару позови, потом в банк к гномам, пусть Диана с мужем придут.
– Дианка замуж вышла? Вот умница, а Клара?
– Сами пусть расскажут, а то не слушают, потом слезы льют, тетушка что делать…
Меня усадили за накрытый стол и принялись кормить. Впервые за последние годы я почувствовал себя уютно, прямо как дома. Тетушка Мадлен суетилась вокруг, что-то рассказывала, что-то спрашивала, а я улыбался и на душе становилось все теплее. На втором этаже все было как прежде, я с удовольствием понежился в ванной, и попытался переодеться. Да… Либо вещи имеют свойство уменьшаться, либо кто-то слишком много ест! Единственные вещи, которые более-менее пришлись в пору, так это из кожи шарха. Подозреваю, что они просто растянулись под мой размер, шарх существо магическое и свойств его кожи никто не изучал. Придется гардероб обновлять, ну да ничего, деньги вроде есть. Натянув комбинезон, спустился в мастерскую. Все расставлено по местам, чисто убрано, видно было, что тут часто убирались. Мне даже как-то неудобно стало, это ведь не мой личный дом, на что тетушка живет, раз не стала квартиры сдавать? Вопрос заставил хозяйку смутиться.
– Вы когда уехали, господин Меден пришел, сказал что у него поручение от вас. Он мне каждый месяц пять золотых дает, такой замечательный молодой господин.
Меден! Вот уж никак не ожидал, что он станет деньги давать, хоть я и просил поддерживать тетушку. Помнится у него каждый медяк на счету был.
– Я так и поняла, что вы оставили комнаты за собой. – Мадлен снова промокнула глаза платочком. – Благослови вас Боги!
Обед плавно перетек в ужин, гостей прибавилось и за столом пришлось слегка потесниться. Диана гордо представила своего мужа, работавшего в какой-то конторе от банка, Клара рассказывала про свои успехи в порту, а появившийся через час Меден налегал на угощение. Сам он говорил немного, все косился на мои руки и хмурился. Вскоре семейная пара ушла и Меден вытащил меня их проводить.
– Где твой перстень?
– Потерял вместе с рукой. – Я постучал по протезу.
– Способность собирать конструкты осталась? – Почему-то напряжения в его голосе стало больше.
– Нет, Меден. Хочу вернуть, для этого и появился здесь.
– Ничего не выйдет. – Меден стал как-то сух и равнодушен. – Второго перстня не получал никто, так что… Да, сообщи мадам Мадлен, что денег больше не будет.
Мужчина, еще недавно уверявший меня в своей дружбе, спокойно прошел мимо и, не попрощавшись, ушел. Я растеряно повернулся и наткнулся на грустный взгляд Клары. Девушка пожала плечами и улыбнулась.
– Он всегда считал себя лучше всех. Как он злился, когда настраивал новый, как там, факсимильный аппарат для гномов! Все тебя поминал, придумал, вот пусть и мучился бы сам.
– Он что, повторить схему не мог?
– А… – Клара улыбнулась и махнула рукой. – Насколько я поняла, все дело в бумаге. Она везде разная, вот и подгонял он аппарат под местные требования. Слушай, забудь ты про него!
– Подгонять под местную бумагу? – Я не поверил в такую глупость. – Какой же в этом смысл? Там же вроде ролики были… Ты права, ну его. Лучше скажи, чего еще не замужем? Кому глаза расширить надо, чтобы такую красавицу заметил?
– Лучше скажи, что с твоей девушкой. – Клара как-то подобралась, вроде даже глаза заблестели, уши так точно покраснели.
– Когда очнулся после взрыва, она меня уже не помнила. Врачи тело восстановили, а вот память… – Я отвернулся. – Вот так и живем, я восстанавливаю магию, она память.
– К целителям не обращался? Может они скажут причину твоей проблемы?
– Проблему я и сам знаю, все каналы раскурочены, собрать не могу, сил нет.
– Какие каналы? Ты что, видишь линии силы?
– Можно подумать ты не видишь!
– Конечно не вижу! Это, это же…
– Как это не видишь? Как ты с конструктами управляешься?
– Как и все. Нет, ты правда видишь конструкты? Линии силы в людях?
– Клара. Я не шучу. – Ответ на этот вопрос слишком важен и я постарался донести это до девушки.
– Ты думал это мы такие тупые и за три года не научились конструкты создавать, да? Понятно почему ты так легко все сдал и за несколько месяцев вторую ступень получил. Это нам приходится по памяти все создавать, да месяцами отрабатывать чтобы не ошибиться, иначе бах и нету адепта…
Я ошалело смотрел на чуть не плачущую девушку и не понимал, из-за чего она на меня злится? Как не понимал того, почему ничего не понял раньше, ведь тогда все становится на свои места! Застой в развитии магии, тот же Меден так мучился с новыми конструктами, хотя идеально мог применить похожие, но старые, уже изученные. Как так получилось, что местные маги не видят силу?
– Я то дура, думала что ты заметишь. Сколько раз чуть не голая перед тобой… – Клара продолжала что-то рассказывать со слезами.
Почему Меден так отреагировал на исчезнувший перстень? Перстень мага, он каждый раз менялся, стоило изучить что-то по настоящему стоящее…
– Тут появляешься ты, один, без своей принцессы, я чуть с ума не сошла, а ты!
Шею неожиданно обхватили сильные, теплые руки и в губы впились соленые губы Клары. Отреагировать я не успел, девушка отстранилась и тяжко вздохнула.
– Что? У меня совсем нет шансов?
Я обнимал, ревущую в три ручья, девушку и пытался понять, что теперь делать. Клара не была мне безразлична, у меня вообще мало тех, кого могу назвать приятелями. Друзей пока вообще не было и терять потенциального друга… Это очень больно. Дать ей то, что она хочет, не могу, да и не правильно это, так что делать?
– Долго вы в прихожей обниматься будете? – Тетушка Мадлен и глазом не моргнула, словно все было нормально. – Обниматься лучше в постели. Все вас учить молодых надо.
– Тетушка! – Я отодвинулся от Клары. – У меня невеста есть!
– Да разве я против? Кларочка небось и третьей женой согласилась бы, да? Непутевая. – Тетушка погладила девушку и ласково повела за собой. – Что любовь с людьми делает…