Тень сакуры

Следователь еще подкинул:

– Он же с тобой с металлом темы рулил?

Кир сделал вид, что вышел из задумчивости.

– Да. Лет пять назад. А вообще, конечно, как Союз развалился, у нас много металлолома оставалось.

– И вы его, конечно, не передали государству?

Кир безразлично пожал плечами на ничего не значащие уже вопросы.

– Понимаю – улыбнулся следователь – Это были девяностые? Хорошо. – Он хлопнул себя по колену – А деньги с металла, где, Кир Александрович?

– Разделили все, нас ведь пятеро было. Доли раздали… Все на этом. Дороги разбежались. Я уехал во Владивосток.

– Ну да… Ну да… – он снова записал себе что-то в блокнот. – Значит, думаете, ваш друг Холоп, связался с Северскими? Или он был на стороне Саввы?

– Вы знаете… Я его никогда не видел в клубе. И никогда не видел его на встречах босса. Это странно, что он был там в понедельник и оказался убитым.

– Год назад в Москве был застрелен отец Холопа. Что-нибудь знал об этом? Только не говори, что не знал.

Эта новость больно кольнула его сердце. Дядя Юра всегда был ему близок и добр.

– Нет. Не знал. Я давно отошел от этого всего движения, блатного мира. Учеба. Спорт. Университет. Законная жизнь. Жаль дядю Юру. Хороший был человек.

– Но, как оказалось, не честный коммерсант. Не поделился с кем-то. Ну, там Москва работает. Ну, что ж, Кир. Похвально, что поменял путь жизненный. Какие планы на будущее? – не отрывая взгляда от Кира, следователь изучал реакцию мимики и взгляда.

– Буду устраиваться возможно переводчиком. Поеду за границу.

– Молодцы, молодежь. – Он протянул лист распечатанного текста. – Вот, прочитай, ознакомься, распишись, что все тобой прочитано и записано верно.

Кир прочитал, расписался.

А следователь не унимался:

– Слушай, а у кого мог быть реально мотив на такую расправу? Там работали профессионалы. Могут выйти на тебя.

Кир вздохнул:

– Ну Дмитрич должен был многим группировкам. Он брал сумасшедшие ссуды в валюте. Вкладывал в какие-то магазины, склады, парковки… Я занимался только делами клуба. Многие из глав банд отдыхали у него.

Следователь кивнул своим мыслям, и, хотя, видно было, что-то все равно подозревал, но зацепок не имел.

– Береги себя. Можешь идти.

Аэропорт Ханеда, почему-то, не слишком удивил его своим масштабом. Видимо, потому что там еще шел ремонт, и половина терминалов пока не работала.

После соревнований в Южной Корее, даже Инчхон запомнился ему своей атмосферностью и масштабами.

Собственно, даже Шереметьево больше Токийского Ханеды.

Однако, сам по себе, развитый мегаполис Токио, бил в глаза и сразу поражал своим урбанизмом. Это был словно взрыв в голове. Здесь о тишине не было речи круглые сутки.

Проезжая в такси по этим забитым людьми улицам столицы, он лишь смотрел на профиль Ее лица держа Ее ладонь.

– Ты в этом жила всегда? – он кивнул в окно на пролетающие небоскребы.

Ее глаза расширились от ужаса

– Боже упаси! – он рассмеялась. – Я с пяти лет жила на Окинаве.

– А там все не так, как здесь? – спросил он еще более наивно, что очень было для нее забавно.

– Нет, мой родничок, там другой мир. Совсем, совсем другой. Там не Япония. Там – Нихон! Съездим, поймешь. Там живет моя бабуля.

Он устало кивнул. Она, улыбаясь, гладила его голову, утопая пальцами в ершистых непослушных волосах.

Встречали их отец и мать Йоко. Отец был полноватый с лысиной. Строгий на вид, но добродушный человек. Он излучал теплоту. Мать же, напротив, являла собой резкий контраст. Холодная бизнес леди. Строгая. Деловая. Аристократичная. Она была из России. Правда совсем не говорила по-русски, из какого-то принципа. Кир неплохо справлялся своим английским и сносным японским.

– У Вас интересное произношение, Киро Сан – мать Йоко с прищуром смотрела на него. – Словно вы родились в Осаки на Хонсю…

Он бросил взгляд на Йоко.

– Ой… Да не бери в голову, Кир! Мама попыталась сделать комплимент с подвохом, думая, что ты обязан знать, что это значит гармонию и процветание. Намек на хорошее содержание меня. – она задорно рассмеялась, зная, что мать прекрасно ее понимает.

Госпожа Ирина Сан строго посмотрела на дочь.

– Попрошу впредь выражаться на японском или, хотя бы на английском. Хотя у твоего жениха прекрасный японский…

– Прости мама, и спасибо… Я объяснила тонкое значение комплимента.

– Молодой человек, который должен быть достоин моей дочери, должен сам распознать тонкость слова.

Отец решил вмешаться, пока они шли к дому.

– Это правда, Киро Сан. У Вас хорошее произношение. Очень мягкое. очень похоже на произношение из Осаки.

– Папа, у него преподаватель по японскому, господин Хамуро Сан… Он как раз из Осаки.

– Тогда все понятно – улыбнулся Отец.

Разместили они гостя в своем доме, в отдельной комнате, как положено для порядочных семей. И, хотя у них с Йоко уже давно начались отношения как мужчины и женщины, это просто не обсуждалось вслух. По-современному, все-таки выбирала избранника сама дочь. И родители не лезли в это. Но дома соблюдалась чистота этикета.

Они приятно поужинали. Общались, смеялись. Мать все равно постоянно держала строгую настороженность. Но было видно, что она очень была бы не против пообщаться с земляком из родной ей страны простым языком, простыми вопросами, без лишнего пафоса. Однако, правила она решила держать сама. Родом она была из сибирской глубинки. Когда-то уехала в Японию с дипломатом, который был женат и долго пудрил ей, молодой сотруднице, голову обещаниями развестись и жениться.

В итоге за ней стал ухаживать молодой японский начинающий чиновник. И сделал ей красивое предложение.

После нескольких дней знакомства с родителями, они с Йоко уехали на Окинаву и окунулись в другой мир иной стороны не мегаполисной Японии. И в мир друг друга…

Лежа на траве в парке, они ловили тень Сакуры, иногда пропускающей солнечные лучи.

Йоко щекотала его лицо своими волосами, нежно прижимаясь телом. Иногда слегка касаясь губами его губ, заигрывала, словно кошка.

– А ты слышал легенды о Тени Сакуры? – она легла на бок подперев рукой голову.

Он по обыкновению жевал травинку.

– Я читал… Правда не понял. Там две легенды. О Сакуре женщине и о Сакуре мужчине – Самурае.

– Ого! – она удивленно вскинула тонкие брови. – Ты для русского парня с глубинки слишком проникновенен!

– Да, а какая легенда верная? Я думаю та, которая не так красива и более правдива. Про убийство…

– Ты метишь в цель. Все легенды украшали. Легенда о вечно умирающей Сакуре и воскресающей природе, о тленности и временности бытия, это так себе. Реальность гораздо более злая. Убийство Хоттой семьи самурая Сакуры и самого Сакуры, который опозорил его перед Сегуном. Но и это часть легенды, которую просто прилепили к более древнему мифу. – Она прищурилась, и вечернее солнце заиграло на ее веснушках, словно волшебство. – Ну так, ты хочешь, Киро Сан, знать саму древнюю версию легенды?

– Если она такая же красивая как ты, то безусловно. Но не приревнуй меня к ней. – Он приподнялся на локте и поцеловал ее в прохладные нежные губы.

«Сакура – олицетворяет Время. Время жизни и смерти – полный Цикл. Древние знали, что можно замедлять пространство и время, можно менять его, можно влиять на него.

Самурай Йу-Року-Сакура, переживший всех своих детей, это и есть Время.

Время лишь зависит от жизни и смерти Древа, которое осталось у него после смерти детей.

И, когда он умирал или решил умереть, перейти в другой мир, где должно родиться новое Древо, люди решили посадить ему новое.

Тогда он присел в тени его ветвей и начал вспоминать свое Будущее.

В то мгновение, когда на вас падает тень Сакуры – тень Времени – вам может открыться полностью весь Цикл Времен. Вы можете встретить самого Сакуру, который сидит вечно в тени Древа…»

– И что тогда? – спросил ее Кир.

– Тогда Человек может влиять на Время и события. Он начинает понимать природу Времени.

– Это, как читать свои сны?

– Как это? – Йоко задумалась – Как можно понимать их? Ведь они многозначны…

– Для начала нужно записывать все свои сны. Это практика такая, на самом деле. Потом, через полгода – год, читаешь их, и они открываются иным смыслом.

– Да это ты просто анализируешь Прошлое…

– Погоди… – он приложил палец к ее губам – Не торопись. Судя по смыслу легенды, она очень недалека от истины. Понимая шифры Подсознания, ты начинаешь понимать, наверное, вашего самурая Сакуру. Ты, словно ловишь лучи солнца и видишь Будущее в этих лучах. А тень от Сакуры – это Прошлое. Лучи солнца – это варианты Будущего…

Она медленно убрала его ладонь и погладила его крепкое плечо.

– Я еще никогда не слышала такой интерпретации, ты точно не родился в Японии?

Он улыбнулся.

– Я думаю, что сама Япония родилась когда-то в нас. Потому что Самураи и славянские Ву-Раи весьма схожи. А люди ведь боятся времени.

– А время боится Пирамид – она щелкнула его легонько по носу пальцем.

– Это Египетская поговорка – он улыбнулся ее провокации на совершенно другой Восток.

Они перевернулись на траве.

Он смотрел в отражение звездного неба в Ее глазах. И их Время застыло.

Пролетело два месяца их прогулок и любви.

Это было самое прекрасное время в живописных местах, парках, ночевках у озер, скверы, поцелуи и ночи любви. Они совершили путешествие на гору Фудзияма. Кир увидел, насколько разная эта культура. От технократических мегаполисов, с их ультрасовременными технологиями, до древних храмов и отшельников на островах. На одном из таких островов Кир нашел школу весьма похожую на учение Ву-Сэн-Дао. Мастер был крепкий, взрослый японец, лет сорока пяти по имени Тагиро-Сан

Он внимательно смотрел на парня, изучая его поступь. Кир взял боккен и показал несколько Тао – боевых движений.

– Буси? – спросил мастер

– Ву-Сэн – ответил Кир

Тренер смотрел на него несколько мгновения не мигая. Потом перевел взгляд на стоявшую у забора Йоко и спросил у нее на чистом русском:

– Откуда вы нашли этого русского воина?

Лицо Йоко заискрилось улыбкой.

– Вы можете спросить у него

– Я адепт Аматерасу. Поэтому сначала спрашиваю будущую мать его сына.

– Уссурийск – ответил Кир, подойдя к Йоко – у нас патриархальная демократия.

Тренер тоже наконец улыбнулся.

– Знаю, знаю… Владивосток, автомобили…

Кир кивнул.

– Кто научил тебя Ву-Сэн?

Кир вспомнил тренировки с мастером Ли. Когда он лупил его палкой в снежную пургу. На льду. Они выезжали в горы. И ходили там с рюкзаками полными камней. Вернее, Кир ходил, А Мастер сидел у него на хребте, Обнимая рюкзак. В морозы минус сорок.

Он вспоминал тренировки в спортивном дворике его школы.

Мимо не раз проходили разные компании. С алкоголем и сигаретами. Часто насмехались над ними, считая их ненормальными. Одни даже напали на него и начали пинать ногами. Мастер немного смотрел как его дубасят. А пьяная компания не обращала внимания на старого дворника с узкими глазами.

И тогда Мастер Ли взял метлу. И прошелся по ним так, что они все валялись в снегу, крича от боли.

Сначала Кир долгое время думал, что этот старик нанаец или бурят. Но он был кантонцем по крови. В Китае он когда-то преподавал Тайцзи-Цюань. а потом выработал свой стиль. Но основы он взял из древней школы Ву-Сэн.

Кир знал его и по имени, и по фамилии. Но называть их тренер ему не разрешал.

– Один старый кантонец – ответил он тренеру Тагиро и тот несколько секунд молчал, взвешивая слова Кира.

– В Китае много хороших мастеров. – сказал он с почтением в голосе. Он поднял манекен с земли и не спеша поставил его обратно. В каждом его движении была сдержанность и спокойствие настоящего мастера. – Но… – Продолжил он – Мало настоящих учителей.

Кир кивнул, поклонившись тренеру.

– Ты насколько приехал в Нихон?

– Еще четыре месяца виза.

– Я тебе еще продлю визу на полгода, когда кончится твоя. И если ты не торопишься в Россию – мастер быстро покосился в сторону Йоко, которая уже болтала с другими ребятами, в спортзале у мастера. – Если за деньги переживаешь, то я дам тебе работу администратором спортзала. Я вижу кто ты. И расскажу, как я это делаю. Школа твоего мастера и моего очень схожи. И путь твой не зря привел тебя сюда.

– А для чего это Вам?

– Я буду учить тебя, и принимать твой стиль. Обмен стилями – важная ступень для мастеров. Идет?

Он подошел к любимой Йоко и переговорил с ней об этом. Такое предложение безумно обрадовало ее. Это снимало напряжение в продлении визы или срочном поиске рабочего контракта. Но он уловил некоторое напряжение.

Мать не так давно провела с ними беседу по поводу дальнейшей подготовки дочери на обучение в Токийском университете на дипломатического сотрудника. Матери очень некстати сейчас были их отношения. Если он дождется ее обучения и вырастет сам на должный уровень, чтобы содержать их дочь, то они рассмотрят их союз официально.

И за это время, мать всеми силами будет стараться подобрать для Йоко иного кандидата. Но она не очень хорошо знала характер дочери, как японки и частично как русской.

Йоко посмотрела ему в глаза.

– Мы справимся, милая – сказал Кир. – У меня будет достаточно сильные аргументы для нашей жизни.

– Я не сомневаюсь, мой самурай.

Он обернулся, подошел к мастеру и протянул руку

– Идет.

– Завтра приступаем. – ответил Тагиро Сан, и они пожали руки.