Запредельная мудрость. Диалоги о буддизме. Десятый том

ВВЕДЕНИЕ. БИОГРАФИЯ БУДДЫ ШУДДХОДАНОВИЧА

«Основополагающее учение Будды Гаутамы, как это нам стало понятно теперь, после изучения первоисточников, ясно и просто и находится в теснейшем согласии с современными идеями. Оно, бесспорно, является достижением одного из наиболее проницательных умов, известных миру».

Г. У. Уэллс, британский историк и писатель.

Примерно 2500 лет тому назад в Индии, в семье царского рода Шакьев, родился принц. Мальчику прочили великое будущее. Но было предсказано, что Он откажется от царской власти и станет отшельником. Поэтому Его отец, царь Шуддходана, построил для своего сына прекрасный дворец со всеми возможными увеселениями. Он надеялся, что молодой принц, услаждая чувства, не будет думать о незавидной участи монаха-аскета.

Мальчик был очень одарен и обладал превосходными физическими данными. Он быстро превзошел своих наставников и всегда побеждал своих соплеменников на состязаниях. Поэтому Он получил имя Шакьямуни, означающее «превосходящий (всех) Шакьев».

Когда Он вырос, то проводил время, развлекаясь в своих покоях в окружении множества прекрасных наложниц, вкушая самые утонченные яства. Его слух постоянно услаждали лучшие музыканты. Он жил полностью закрытым от окружающего мира и искренне полагал, что все вокруг живут точно так же.

Но вот молодость принца подошла к концу. Он вырос, и пришло время сбываться предсказаниям.

Однажды, гуляя по парку своего прекрасного дворца, принц выглянул за ограду и увидел очень старого человека. Вначале Он решил, что «старые люди» – это какой-то особый вид существ. Но Его слуга и близкий друг объяснил, что такое происходит с каждым. Принц был потрясен. Жизнь оказалась вовсе не так прекрасна, как казалось раньше. Молодой Шакья стал постоянно гулять по парку и знакомиться с жизнью за оградой дворца. Так Он узнал, что все на свете подвержены старости, болезням, а в конце концов умирают. Его представления о жизни, которую он знал до сих пор лишь как нескончаемую череду удовольствий, рассыпались в прах.

Принц задумался: «Чего стоит юность, которая побеждается дряхлостью! Чего стоит здоровье, которое побеждается болезнью! Какой смысл привязываться к мирским наслаждениям, если смерть все отнимет! О, если бы старость, болезнь и смерть не существовали!»

«Надо найти средство спасения», – решил Он.

Однажды за оградой дворца Он увидел монаха-отшельника и сразу проникся верой в его путь. «Вот способ жизни, который приведет меня к освобождению!» – воскликнул принц и обратился к отцу с просьбой благословить его на монашескую жизнь.

Царь сказал:

– Я дам тебе все, что только пожелаешь, только останься во дворце!

– Дай мне вечную юность, здоровье и бессмертие.

– Я не имею силы дать тебе этого, проси о чем-нибудь другом! – воскликнул царь.

– Зачем мне никчемные мирские блага? Жизнь пролетит как миг, и смерть отнимет все! – отвечал принц.

Той же ночью Шакьямуни тайно покинул дворец, в котором провел свои детство и молодость. Ему было двадцать девять лет.

Он отрезал свои волосы, а дорогое царское одеяние отдал первому встречному охотнику и облачился в его простую одежду. Так началось его путешествие по просторам Индии в поисках освобождения.

Шакьямуни посетил нескольких известных учителей-отшельников. Он каждый раз быстро осваивал методы их практики и становился лучшим учеником каждого из них. Однако его не оставляло чувство, что, следуя их практикам, Он не сможет обрести искомого. Тогда на берегу реки Неранджана Он предался жесткой аскезе вместе с пятью другими такими же отшельниками. В Индии в те времена (а кое-где и по сей день) путем к освобождению считались аскеза и самоистязание. Аскеты-отшельники, отрекшиеся от благ мира, глубоко почитались.

Будущий Будда превзошел в аскетизме всех современников. Почти отказавшись от пищи и питья, он занимался лишь созерцанием. За шесть лет такой практики Он довел свое тело до полного истощения. Но это не помогло ему достичь искомого.

Так, испробовав две крайности, – жизнь ради одних наслаждений и жесткий аскетизм, – Шакьямуни открыл, что эти пути не приводят к освобождению от страданий. Тогда Он оставил своих сподвижников и отправился в местность под названием Ваджрасана. По пути питаясь подаянием пастухов, Шакьямуни восстановил пошатнувшееся телесное здоровье и набрался новых сил. Пятеро Его последователей решили, что он проявил духовную слабость, разочаровались и покинули Учителя, уйдя в Бенарес.

В Ваджрасане росло большое дерево, фикус (под названием «дерево Бодхи» оно до сих пор растет на том же месте и является объектом почитания всех буддистов). Сделав травяную подстилку у корней дерева, Шакьямуни сел и принял великий обет: не сходить с этого места, пока не обретет Освобождения.

Тем же вечером Он достиг глубокого сосредоточения, уничтожающего омрачения, и узрел все свои предыдущие жизни.

В это время Мара, божество-повелитель всех мирских страстей, наслаждающийся лишь омраченными деяниями, узнал, что на свете есть великое существо, близкое к достижению Высшей Цели. Поняв, что это пошатнет власть мирских страстей, то есть его, Мары, в мире людей, он показал Шакьямуни устрашающие видения, наслал на него свои полчища демонов.

Но видения эти не пошатнули концентрации аскета, а оружие демонов обращалось в цветы, лишь коснувшись Его тела. Тогда царь недобродетели Мара попытался победить йогина в диспуте. Надо сказать, что в древней Индии победа в интеллектуальном диспуте имела подчас большее значение, чем победа на рыцарском поединке в средневековой Европе.

Мара приблизился к Шакьямуни и заявил:

– Ты не сможешь достичь Спасения благодаря лишь этим заслугам.

Йогин ответил:

– Ты совершил лишь одно безукоризненное подношение и стал Владыкой Мира Желаний. Я, в свою очередь, сделал много совершенных подношений, накапливая заслуги в течение трех бесчисленных эонов.

– Подношение, совершенное мной, было безукоризненным. Ты сам свидетельствуешь это. Твоим же деяниям нет никакого свидетеля. Поэтому все, что Ты говоришь, беспочвенно, и Ты побежден.

На это Шакьямуни ответил:

– Эта земля – мой свидетель!

Дотронувшись до земли правой рукой, Он произнес:

– Эта земля – опора всех живых существ,

Она одинакова и непредвзята ко всему,

Что одушевленно и неодушевленно.

Пусть она свидетельствует, что я не лгу.

При этих словах земля содрогнулась шестью способами, и перед спорившими появилась богиня земли Стхавара. Молитвенно соединив ладони, она сказала Шакьямуни:

– О Высшее из существ! Как Ты сказал, так и есть. Но, Владыка, Ты сам – высший свидетель истины для всего мира, включая богов! – произнеся это, она исчезла.

Опозоренный Мара, разочаровавшись в своих силах, скрылся в своем дворце.

Затем Великий Мудрец в течение четырех стражей ночи достиг четырех степеней концентрации (дхьяны) и приобрел три вида Наивысшего Знания. Наконец, перед самым восходом солнца, Он пришел к познанию Четырех Благородных Истин и Двенадцатичленной Цепи Взаимозависимого Возникновения. После того, благодаря силе мгновенной Наивысшей Мудрости, Он достиг окончательного Пробуждения и произнес торжественные слова:

«Закончена стезя моего пути…»

И боги почтили Его, усыпав цветами, покрывшими Будду до колен.

После этого Будда подумал:

«Я овладел познанием Истины глубокой,

Свободной от осквернения, пробуждающей,

Вечной и подобной драгоценному нектару.

Но если бы я продемонстрировал ее другим, они не поняли бы.

Поэтому я буду пребывать в уединении в лесу».

И Будда удалился в лес, где пребывал, погрузившись в глубокую концентрацию, сорок девять дней.

Тогда хозяин вселенной Брахма и царь богов Индра спустились к Будде и попросили Его ради блага омраченных живых существ повернуть Колесо Учения (то есть проповедовать).

Будда Шакьямуни незамутненным оком мудрости обозрел мир и узнал, что Его былые наставники, которые могли бы понять его, уже умерли. Тогда Он решил произнести первую проповедь для своих пятерых последователей, бывших его сподвижниками в период практики аскетизма. Будда встал и пошел в Бенарес. Там, в месте под названием «Олений Парк», он совершил первый поворот Колеса Учения, произнеся проповедь о Четырех Благородных Истинах. Эта проповедь позднее была записана как «Сутра первого поворота Колеса Учения».

Так в возрасте тридцати пяти лет Будда Шакьямуни начал проповедовать Святое Учение омраченным существам. Он проповедовал в течение сорока пяти лет. Община (Сангха) монахов – последователей Будды – постоянно росла. Также Пробужденный имел немалое число последователей из числа мирян.

Проповедь Будды охватила в первую очередь северную часть Индии. Будда совершал пешие переходы между селениями вместе со своей Общиной, живя подаяниями и постоянно проповедуя Учение.

Бхагаван проповедовал Дхарму множеством разных способов, но есть традиция разделять проповедь на три периода – или три Поворота Колеса Учения. О Первом Повороте говорилось выше. Второй Поворот произошел на горе Гридхакута, рядом с городом Раджагриха. Суть проповеди заключалась в том, что Будда раскрыл опыт восприятия мира Пробужденным Существом. Он поведал учение, которое называется Праджняпарамита (Уводящая от омрачений Мудрость). Это Учение было записано в корпусе сутр Праджняпарамиты.

Третий Поворот Колеса Учения произошел в Вайшали. Там Будда изложил Учение, устанавливающее сущность Абсолютной Реальности.

Так, своей несравненной проповедью Святой Дхармы, Будда Шакьямуни привел к созреванию и Пробуждению бесчисленное число омраченных умов.

Наконец, дабы продемонстрировать, что сущность Бытия – непостоянство и разрушение, в возрасте восьмидесяти лет Достопочтенный показал уход в Нирвану.

Вот слова Его последней проповеди:

«О, Монахи, очень трудно встретить Будду воочию. Узрите же теперь это тело Будды. О, Монахи, отныне я буду хранить молчание. Вот последнее слово Будды: все элементы бытия, которые причинены и обусловлены, подвержены распаду».

После Нирваны Будды Его Священное тело было кремировано с почестями, полагающимися великим царям. Оставшийся после кремации священный прах был разделен на множество частей, и реликвии эти стали объектом почитания верующих разных стран, ибо так завещал сам Будда. Для хранения этого праха Будды возводятся сооружения-реликварии, именуемые «ступа».

Запредельная мудрость

И я открыл ту глубинную абсолютную Истину, столь трудно воспринимаемую, с трудом постигаемую, успокаивающую и величественную, которая не может быть достигнута обычным рассудком, но зрима только мудрым

Однако мир предан забавам, ослеплен желанием, очарован наслаждением. Люди едва ли поймут закон обусловленности, независимого происхождения всего сущего; непонятным и непостижимым также будет для них прекращение всех ментальных формирований, отбрасывание любого субстрата перерождения, затухание жажды, отрешенность, Ниббана.

И все же есть существа, чей взор лишь слегка затуманен: они поймут Истину.

Маджджхима-никайя 26

Наша жизнь всегда ставит перед нами ряд вопросов, и один из них – это вопрос собственного предназначения: «Зачем я родился здесь на этой земле?» Но практически все мы рождаемся в той или иной системе, которая услужливо представляет нам варианты ответов, где нам помогают поставить галочку наши родители, наши друзья или преподаватели в колледжах. Но природа человека такова, что если он сам не отвечает на этот вопрос, если его выбор не является пережитым им опытом, то внутреннее состояние вопроса остается до конца жизни.

Различные варианты наших жизней мелькают перед нашими глазами, мы участвуем то в одном проекте, то в другом проекте, что-то приносит нам почет и славу, что-то – много денег, что-то – привычное состояние «вроде как все, и ладно». Пока однажды мы лицом к лицу не встречаемся со смертью, причем это умирает не какая-нибудь соседка-пенсионерка, а единственный любимый человек твоего же возраста, который в принципе должен был жить долго и счастливо. Эта встреча со смертью разрушает все привычные стереотипы, отбрасывает за никчемностью разные концепции и видения жизни, вытаскивает на свет все нерешенные вопросы, и оказывается, что ты вроде жил, а вроде и не жил, потому что по факту все результаты истощило время, и ты остался один у разбитого корыта. Тогда начинаются поиски ответов и поиски новых путей… И благая карма приведет человека к встрече с Учением о запредельной мудрости, потому что после смерти любимого человека только такая мудрость может утолить тоску и печали и примирить тебя с жизнью.

Сейчас, когда Учение Будды распространилось по всему миру, некоторые счастливцы могут встретиться с Ним, особо счастливые пойдут по Пути, и единицы встретятся с Истиной.

Как-то после встречи с одним путешественником мне в руки попалась книга западного философа, который почему-то писал свои книги об Учении Будды и который нашел свое сердце в Тибете после того, как принял обеты буддийского монаха на Цейлоне, – ламы Анагарики Говинды. Слова из его книги «Путь белых облаков» станут ответом на вопросы многих и, может быть, началом принятия Пути к запредельной мудрости Будды: «На стенах храма разворачивалась вся вселенная, и я жил посреди этой тысячеликой, наполненной всевозможными формами вселенной, погруженный в непрерывное созерцание, поглощенный бесконечным разнообразием впечатлений, не пытаясь определить значение всех этих символов, а принимая их, как путешественник воспринимает пейзажи чужой страны.

Если бы кто-нибудь объяснил мне детали фресок, я, наверное, занялся бы изучением иконографии и истории, и это интеллектуальное занятие лишило бы меня непосредственного восприятия образов. Но это были не произведения развитой индивидуальной фантазии, а собрание видений целых поколений людей, воплощение их внутреннего опыта и духовной реальности, перед которыми интеллект бессилен. Понемногу эта реальность проникала в меня, накладываясь на мое понимание мира и мягко изменяя его. Я начинал сознавать, что религиозные истины и духовная жизнь – это, прежде всего, вопрос преодоления нашего обыденного сознания, возвышения над ним, а не формирование убеждений, основанных на аргументах разума. Готовые понятия – это кирпичи, из которых мы складываем мир «материальной действительности» и «здравого смысла» – никогда не выводят нас из круга того, что уже известно» (2).

«Часто возникает вопрос: является ли буддизм религией, философией, психологической системой или чисто нравственным учением? Ответ можно было бы сформулировать приблизительно так: как переживание и путь практического осуществления, буддизм – есть религия; как мыслительная, понятийная формулировка этого переживания – философия; как результат системы самонаблюдения – психология; а из всего этого вытекает норма поведения, которую мы называем этикой (при рассмотрении ее изнутри) или моралью (при рассмотрении извне) (1).

Таким образом, основой буддизма является знание, и это привело многих западных исследователей к представлению о буддизме как о чисто рациональной системе, которая исчерпывается рассудочными эпистемологическими принципами. Знание в буддизме – продукт непосредственного опыта (начинающегося с опыта страдания как всезначимой универсальной аксиомы), ибо только пережитое, а не продуманное имеет истинную ценность. В этом буддизм оказывается настоящей религией, хотя он есть и нечто большее, чем просто символ веры. Буддизм есть и нечто большее, нежели чистая философия, хотя он и не пренебрегает ни разумом, ни логикой, а пользуется ими в пределах возможного. Он выходит за рамки обычной психологической системы, поскольку не ограничивается чистым анализом и классификацией данных психических сил и феноменов, но учит их применению, преобразованию и развитию их трансцендентности. Соответственно, буддизм нельзя свести и к определенному моральному кодексу или «руководству для вершения добра», ибо необходимо проникнуть в сферу по ту сторону добра и зла, возвышающуюся над любыми формами дуализма, в сферу образа мысли, основанного на глубочайшем познании и внутреннем созерцании. (1)

Его Святейшество в своих Гарвардских лекциях на вопрос: «Каково соотношение между рационально-аналитическим пониманием и пониманием, которое невозможно выразить словами?» ответил:

«В священных текстах снова и снова повторяется, что глубинное переживание пустоты от самобытия – конечной определенной реальности – немыслимо и невыразимо. Однако неоднократно подчеркивается и другая мысль: для постижения этого способа бытия необходимо углубиться в изучение великих философских трактатов и осваивать аналитическое мышление. Поэтому, когда говорят, что реальность немыслима и невыразима, подразумевают состояние за пределами объектов рационального понимания и анализа, так как реальность, как таковая, которую переживает арья в состоянии медитативного равновесия, не может быть выражена словами и не может быть объектом рационального сознания обычного существа.

Необходимо уяснить, что существует три вида мудрости: мудрость, проистекающая от слушания; мудрость, проистекающая от размышления; и мудрость, проистекающая от медитации. Применительно к мудрости, проистекающей от слушания, и мудрости, проистекающей от размышления, реальность не может быть немыслимой и невыразимой. В противном случае эти два вида мудрости не могли бы существовать! Если бы реальность была бы невыразимой во всех отношениях, Будда не проронил бы ни единого слова, и шесть Украшений мира так же бы хранили молчание. Однако они без конца проповедовали и написали много-много книг. И проповедовали они не от праздности – они говорили потому, что им было что сказать.

И все же после многократных раздумий о смысле хорошо известных вам учений и после того, как ваше созерцание достигнет уровня уверенности, проистекающей от медитации, возникает особое переживание. Это новое постижение совершенно не похоже на предыдущее понимание на уровне слов и анализа – оно немыслимо и невыразимо» (3).

Священные буддийские писания столь объемны, что для их полного изучения не хватило бы одной человеческой жизни (1).

Если подумать, сколько времени необходимо, чтобы реализовать запредельную мудрость, сколько нужно прочитать, обдумать и пережить, то в душе рождается закономерный страх: «А смогу ли я? А действительно ли мне нужно это?» Тогда размышление о выходе за пределы круга рождений и смертей станет хорошим подспорьем на вашем Пути. Вы пойдете новым путем и будете чувствовать себя как ученый естествоиспытатель, которому дали большой научный труд. Сначала он должен освоить новую специальность, через получение новых знаний приучить свое сознание к новым понятиям и новой высокой цели, увидеть вершину своей цели, понять, что к вершине ведет много путей и все они равнозначны.

Как для того чтобы стать нейрохирургом, сначала нужно выучить всю анатомию, способы лечения и виды операций, найти учителя-нейрохирурга, который будет тебя вести во время каждой операции, а потом самому много-много оперировать, после чего появляется интуитивная мудрость, которая помогает понять истину. На это уходят годы: около двадцати лет учебы в институте, потом пять лет ординатуры, и только потом годы наработок собственных исследований и операций. И один раз, после нескончаемых дежурств и ответственности за жизнь одного человека, рассудочное сознание отправится отдыхать, так как оно привыкло мыслить, что надо спать и отдыхать и часто раздражается, когда ему не дают отойти ко сну. Вот когда все концепции угаснут, и усталость будет брать свое, но ответственность за жизнь человека или жизней людей поможет тебе превозмочь границы своего маленького тела, тогда ты почувствуешь эту запредельную мудрость, которая всегда была в тебе. Просто человек никак не может найти к ней дорогу из-за постоянной болтовни нашего большого «я» – и это будет только первое соприкосновение, первое переживание, которое потребует отбросить бастионы нашего «я», чтобы познать Истину. Что нужно для этого? Для этого нужно собрать воедино много причин и условий, собрать их может тот, кто научился видеть карму в каждый момент своей жизни. Кто-то скажет – карму, а кто-то скажет – закон взаимозависимости. Но весь Путь начинается с осознания страдания, то есть с Четырех Благородных Истин, которые Будда впервые проповедовал в местности Сарнатх.

ЧЕТЫРЕ БЛАГОРОДНЫЕ ИСТИНЫ

Татхагата объяснил происхождение

Всех причинно-обусловленных вещей,

А также прекращение их становления.

Таково Учение Великого Самана.

МАХАВАГГА, 23\24.

«Так я слышал.

Однажды Благословенный находился в Бенаресе, в роще Ришипатана. И там Благословенный обратился к пятерым монахам:

«Есть, о монахи, две крайности, в которые пусть не вдается подвижник. Какие две?

Одна – это склонность к чувственным удовольствиям по отношению к чувственным объектам: низкая, пошлая, обывательская, невежественная, не приносящая пользы.

Другая – это склонность себя изнурять, тяжкая, невежественная, не приносящая пользы. Но ни к той, ни к другой крайности не клонится срединный путь, что до конца постигнут Татхагатой; видение дарующий, знание дарующий, к умиротворению, к постижению, к пробуждению, к Освобождению ведет». (Сутра запуска колеса дхармы – Дхамма-чакка-паваттана сутта).

1. Истина о страдании.

«И рождение – страдание, и старость – страдание, и смерть – страдание, и печаль, стенания, боль, уныние, отчаяние – страдание.

С нелюбимым связь – страдание, с любимым разлука – страдание, и не получать то, чего хочется – страдание. Пять групп привязанностей (упадана кхандха) – страдание».

Будда преподал истину о Страдании, которую можно разделить на три уровня страдания: 1) телесное страдание – физическая боль, страдания из-за нехватки пищи – голод, жажда, болезни; 2) ментальные страдания – несоответствие наших ожиданий действительности; 3) всеобъемлющее страдание – страдание человека, стремящегося к Просветлению, человек принимает соучастие в страдании других, когда человек созерцает рождение, болезни и смерть не только на себе, но и везде вокруг, и понимает причины появления страдания и пути его устранения.

2. Истина о происхождении страдания.

Пристрастие или желания (танха), которое вызывает дальнейшее становление (бхава) в направлении желанных форм существования – сопровождаемое страстью и наслаждением, ищущее удовольствий то здесь, то там. Танха имеет две стороны. Если желания удовлетворяются, то формируется привязанность (упаддана) к объектам, несущим удовлетворение. Но если желание не удовлетворяется, то формируются страстное желание, устремление (лобха), и отвращение (патигха, доса) к тому, что мешает достичь желаемого. Таким образом, наши желания обуславливают постоянную смену телесных и ментальных элементов наших тел, эта смена элементов представляет либо рост и рождение, либо смерть и распад, что есть две стороны одной медали.

3. Истина о прекращении страдания.

Окончательное затухание и прекращение, отречение, отбрасывание, освобождение и оставление пристрастий и желаний (танха) и есть истина о прекращении страдания. Чем более человек освобождает себя от алчности, ненависти и неведения, тем более возрастает его внутреннее ощущение счастья.

О! Мы живем очень счастливо, невраждующие среди враждующих!

О! Мы живем очень счастливо, неалчущие среди алчущих!

О! Мы живем очень счастливо, хотя у нас ничего нет.

Питаясь радостью, мы живем как сияющие боги. (Дхамаппада, 197—200).

4. Истина о Пути – благородный Восьмеричный Путь:

1. правильное воззрение (самма диттхи) – познание или признание факта страдания, его источника, возможности устранения и Пути, ведущего к уничтожению страдания. Человек с правильным воззрением – это тот, кто смотрит на вещи не односторонне, беспристрастно, непредубежденно, кто в своих намерениях, действиях и речи способен видеть и принимать во внимание не только собственную точку зрения, но и точку зрения других (1).

2. правильная решимость (самма самкаппа) – решимость, требующая от человека осознания всего своего мышления (самма вача), слов (самма камманта) и действий (самма аджива), основана на совершенном знании первого шага, является противодействием подсознательным тенденциям (санкххара), которые обусловлены неведением (авиджджа).

3. правильная речь (самма вача) – воздержание от грубой речи, лжи, клеветы и пустословия. «Он избегает грубой речи и говорит слова ласковые и успокаивающие ухо, полные любви, проникающие в сердце, вежливые и дорогие на радость многим. Он избегает фривольных разговоров и говорит в должное время, в согласии с фактами, говорит необходимое и полезное, говорит об Учении (Дхарма), дает практические наставления; его речь подобна сокровищу, в должный момент сопровождается аргументами, размеренная и полная смысла. Это называется правильной речью (самма вача) (1).