Киноповести. Три главные составные части фильма: сценарий, сценарий и еще раз сценарий

И вот здесь наступил момент истины. Если бы Туяна повинилась перед мужем. Перестала бы изменять, всё обошлось бы. Дамбаевич такой человек, что самого чёрта простит. Но Батор остался без женщины. А без бабы он не может. И он потребовал Туяну. А теперь её муж пасёт, и так просто из дома не улизнуть! И вот тут нашла коса на камень.

С одной стороны Дамбаевич смотрит в оба. С другой стороны Батор требует секса, ну и пришлось выбирать. Кому-то из них надо было отказать. И в итоге Дамбаевич полез в петлю – управдом тяжело вздохнула.

Посмотрела на Баира и сказала: – Всё-таки как хорошо, что ты отговорил его! Она схватила пальцами своё горло и добавила: – От этого!

– Я его не отговаривал.

– Что же, всё само собой рассосалось?

– Ещё не рассосалось.

– Он вроде бы смеяться стал. Гостей собирает. Не похож уже на самоубийцу?!

– Ошибаетесь дорогая, мысли о самоубийстве к нему приходят. И угроза ещё не миновала. Это просто сегодня с его плеч свалилась большая проблема, которая сильно давила на него…

– Биликто?

Баир кивнул и продолжил: – Но это вовсе не значит, что он снова не полезет в петлю.

– Господи помилуй! – воскликнула Мария Васильевна и перекрестилась. Затем спросила: – Когда же можно будет облегчённо вздохнуть?

– Не знаю, я каждый день за него молюсь.

– И я буду за него молиться! – сказала управдом.

На следующий день утром, когда Баир, выйдя из дому, проходил мимо окон Басагадаева, он вдруг услышал стук палочки об чайник.

Ему вспомнились слова Басагадаева, сказанные накануне: «Это молитва, если прочесть её двадцать пять раз и ударить вот этой палочкой по чайнику столько же раз, то исполнится загаданное желание». «Значит, он что-то загадал!» – подумалось Баиру.

Здесь следует сказать, что у Баира, несмотря на то, что он приехал в город сравнительно недавно уже образовался какой-то круг прихожан и самым активным из них был главный врач центральной городской поликлиники Жамсо Дондаков. Он был того же возраста, что и Баир. Когда-то они учились в одной школе. Жили рядом. И вот теперь у них завязывалась настоящая дружба.

Однажды Баир спросил у Жамсо:

– Ты знаешь Намдакова?

– Главу Горстроя? Кто же его не знает? К тому же он наблюдается в нашей клинике. Я лично раз в три месяца осматриваю его.

– Почему раз в три месяца?

– Так положено. Горстрой оплачивает медицинскую страховку сотрудникам, и мы обязаны раз в три месяца осматривать всех Горстроевцев. А что нужно-то?

– Можно ли сделать так, что ему поставят, якобы случайно, неправильный диагноз, а потом через некоторое время извиняться за ошибку и скажут правильный?

Жамсо задумался на некоторое время, затем произнёс:

– Вообще-то это должностное преступление, но если очень нужно, то я это сделаю ради тебя!

– Очень нужно. От этого зависит жизнь человека.

И Баир рассказал ему историю Делгера, как тот трижды накладывал на себя руки из-за того, что ушла Туяна.

– А Туяна, я так понимаю, ушла к Намдакову.

Баир кивнул и продолжил мысль.

– Что если мы подвергнем их жизнь испытанию?

Баир заложил руки за спину и прошёлся по комнате.

– Вдруг выясняется, что он сильно болен и скоро мо-жет умереть. Как в этом случае поведёт себя Туяна? Если это большая любовь, она останется у постели любимого. А если это не так, то мы спасём жизнь Делгера.

Жамсо согласился с рассуждением и обещал исполнить просьбу Баира.

Следующим утром, проходя мимо окон соседа, Баир снова услышал стук деревянной палочки об глиняный чайник. «Он молится о возвращении жены!» – подумал лама и сразу позвонил Жамсо. Жамсо ответил, что выполнил просьбу.

Через день Намдакову сообщили о том, что у него плохие анализы. Он вместе с Туяной пришёл в клинику и сделал повторные анализы. И они тоже оказались плохими.

Туяна сама была медицинским работником, работала медицинской сестрой в детской больнице. Она разбиралась в диагнозах. Увидев анализы, она пришла в ужас.

Вскоре о болезни Батора Арслановича узнали его родственники. Из Иркутска приехала сестра. Из Агинска первая жена с сыном. И из деревни вернулась вторая жена с дочерьми. Все, конечно же, жалели больного и предлагали свои услуги, но вместе с тем родственники преследовали и свои личные цели. Вскоре они собрались все вместе, и задали вопрос о наследстве. Намдакову прямо дали понять, что нужно, что бы он распорядиться своим имуществом, как можно быстрее. Сестра и жёны потребовали срочно составить завещание.

Руководителю Горстроя ничего не оставалось, как подчиниться родственникам. Он вызвал нотариуса, и при нём объявил свою волю. Батор Арсланович распорядился так: дача доставалась первому сыну, квартира двум дочерям, а машина сестре.

В общем, все остались довольны, кроме Туяны, которой ничего не досталось, потому что она никакого юридического статуса не имела. Батор умолчал о ней в завещании, потому как насели родственники, и каждому надо было что-то дать! А имущества было не так много.

Туяну это задело, и сильно задело. Она собрала вещи и ушла, бросив на прощание Батору:

– Вот пусть родственники за тобой и ухаживают!

Он старался удержать её. Сказал, что перепишет завещание. Но Туяна понимала, что это только слова. Что ничего он переписывать не станет, а если даже и захочет, родственники не дадут этого сделать. Она уехала к матери.

Делгер же тем временем, каждое утро брал чайник, читал молитву, и после каждой прочитанной молитвы, произносил вслух, что хочет, что бы к нему вернулась жена и бил деревянной палочкой по чайнику.

И вот однажды, когда он очередной раз ударил палочкой по чайнику, после очередной молитвы раздался звонок в дверь. Он открыл дверь и увидел на пороге свою тёщу.

– Здравствуй, Делгер, – сказала она.

– Здравствуйте, Долгара Санжаевна, – сказал удивлённый Делгер и пригласил женщину в дом: -Проходите…

Но Долгара Санжаевна осталась стоять на месте. Делгер удивлённо посмотрел на неё.

– Нет, – сказала она: – Я не переступлю порога твоего дома до тех пор, пока ты не простишь мою дочь за её ужасный грех.

– А разве теперь это имеет значение? – спросил он.

– Имеет, – сказала она.

– Тогда считайте, что простил и проходите в дом. Я вас чаем угощу. У меня есть хороший чай!

– Он взял её под руку и потянул в квартиру. Но она упёрлась.

– Что-то ещё?

– А если бы она вернулась, пустил бы ты её в дом?

– Ну, конечно пустил бы!

– Тогда вон она, – Долгара Санжаевна указал рукой в сторону открытой подъездной двери: – Сидит на скамейке. Пойди, и приведи её в дом.

Делгер выглянул, и действительно, увидел сидящую на скамейке Туяну. Он подошёл к ней и сказал:

– Что ты не заходишь? Это твой дом.

Туяна не выдержала и разрыдалась. На этом, пожалуй, можно было бы и закончить историю. Но хотелось бы упомянуть об одном эпизоде, который произошёл через полгода после этих событий.

Как-то утром Баир проходил мимо окон Басагадаева и тот окликнул его в окно.

– Не мог бы ты зайти ко мне на минуту?

– Что случилось?

– Я когда стучу палкой по чайнику, палка почему-то проходит сквозь чайник! Вот это как раз то, что я и хочу тебе показать!

– Как она может пройти через чайник?

– Не знаю, посмотри.

Баир весьма удивился сказанному и, несмотря на то, что торопился, зашёл к Делгеру. Тот, пробурчал слова молитвы, и ударил по чайнику палочкой, а палочка, действительно, прошла сквозь чайник, не издав ни звука.

– Прямо чудо какое-то! Сделай ещё раз! – попросил Баир. Тот снова прочитал молитву и ударил палочкой, и палочка снова провалилась в чайник. То есть прошла сквозь его стену.

– И так всё утро! – посетовал Делгер.

– Ты, видимо, молишься за кого-то постороннего. Ни за сына, ни за жену, а за чужого по крови тебе человека.

Примечания