- -
- 100%
- +
Мы уткнулись носом в бык, то есть встали посредине моста, по которому в это время отступала танковая дивизия СС «Мертвая голова». Оба берега у немцев. Причалили, матросы забросили «кошки» и по канатам забрались туда. Мальчишки по девятнадцать-двадцать лет, самому старшему, по-моему, было лет двадцать пять. Пробрались туда, взяли гранаты-связки и под танки! Паника… Переполох… Радист успел на катере отстучать: «Матросы захватили мост». И наши в этот туман бросили десант и захватили мост полностью. Таким образом, была взята Вена…
Пока длилась операция по захвату моста, немцы пришли в себя. Когда они сообразили, что нас там всего человек 15, всех перебили. Оставшиеся в живых были очень сильно искалечены. Выжило всего двое или трое, меня отправили в госпиталь. Привезли, положили на операционный стол, хирург одел маску-наркоз и говорит: «Считай до десяти». Я считаю… и ничего. До двадцати, до ста – тот же эффект… Хирург очень удивился, снял маску, понюхал и приказал: «Ну-ка дайте ему стакан спирта!..»
От этой венской операции у 19-летнего Георгия Юматова и остались на теле страшные шрамы – от осколков и пуль, да еще травма черепа. Зашивали голову, спину и плечо нитками, по живому. Даже чтобы перенести подобное, требовалось настоящее мужество…
Актер Юрий Назаров: «Потому-то Юматов так легко и завоевал впоследствии советский экран, стал его героем, что все, о чем он рассказывал, хорошо знал сам. Он это ТАМ видел, и ЭТО принес в кино. Об ЭТОМ – «Офицеры», «Жестокость», «Адмирал Ушаков», «Один из нас». Была у актера и медаль Ушакова за номером 6, которая давалась только морякам «за личный подвиг». Впоследствии судьба так распорядилась, что Юматов сыграл в кино и воспитанника Ушакова. Это тоже так просто не бывает…»
Надо сказать, что медаль Ушакова учреждена Указом Президиума Верховного Совета СССР от 3 марта 1944 года. Всего ею награждено более 13 тысяч человек. Эта редкая флотская награда соответствует сухопутной медали «За отвагу» и предназначалась для награждения матросов, старшин, солдат и сержантов флота. Были и отдельные случаи награждения ею офицеров, что являлось высшим признанием личной храбрости командира. Медаль Ушакова настолько редко вручается личному составу ВМФ, что приравнивается к ордену. Носится она на левой стороне груди с другими медалями.
«Жора рассказывал, – продолжает Юрий Назаров, – было такое дело… шли матросы, воевали… А по Дунаю то трупы плывут, то лошади убитые… Грязь… Нефть горит… Воду пить нельзя. Ну, что там матросу надо? Причалили к какому-то городку, к берегу, залили в баки для пресной воды вина… – вот и вся радость. Ну, естественно, выпили…»
Уже после смерти Георгия Юматова от боевых товарищей коллеги-артисты узнали, что он на фронте был представлен к званию Героя Советского Союза.
Татьяна Конюхова: «Ударом в сердце было появление адмиралов, которые пришли на вечер памяти и рассказали о героизме 17-летнего юноши в годы Великой Отечественной войны. Тогда я впервые узнала, что Жора был «приговорен», как я выражаюсь, к званию Героя Советского Союза, но что-то там, как всегда, набедокурил – у него случился какой-то срыв, и наградные завернули… Это было горько слышать. Но, тем не менее, все о нем говорили как о настоящем герое. Даже по прошествии стольких лет однополчане считали его достойным этого высокого звания. Во время войны добиваться справедливости, стучать кулаками по столу, требовать пересмотра дела, было недосуг, потом некогда, а после его смерти… уже, по сути, и некому».
Тамара Семина: «Говорят, наградные вернулись. Наверху решили, что он слишком мал, чтобы получить Героя. А что вытворял этот малышка на фронте? Просто чудеса героизма – только держись! А звание Героя, тем не менее, прошло мимо… Сам Жора ничего не рассказывал о том. Такие ничего и не рассказывают, это те, кто ничего не делал и не воевал – те наговорят…»
Алексей Юматов: «Сначала наград как таковых и не было. С фронта он пришел с одной медалью – Ушакова, которой он очень гордился (вообще он был скромным человеком и своими подвигами не кичился). Остальные боевые медали получил уже потом – «За Вену» «За Будапешт»…» Когда я поинтересовалась у него, что он знает о представлении Юматова к званию Героя Советского Союза, то услышала, что, скорее всего, это просто легенда…
«Юматов никогда не забывал о тех людях, которые погибли, – говорит Кирилл Столяров. – Мы приезжаем в Керчь… Оттуда на лодочке плывем, чтобы спустить на воду венок погибшим ребятам. Он ничего не рассказывал об этом, а просто молча исполнял ритуал: «Это мои друзья. Они за меня легли, а я остался жив, и я перед ними виноват…» Вот это в Георгии всегда чувствовалось, и я это тоже ощущал».
И пусть ранения и полученная контузия навсегда поставили крест на карьере морского офицера, на экране его герои продолжали мечтать о море: знатный токарь Яша Миловидов из картины «Рядом с нами» хотел уехать работать на Кавказ, поближе к морю… В историко-биографической дилогии «Адмирал Ушаков» и «Корабли штурмуют бастионы» актеру представился счастливый случай – сыграть любимого ученика легендарного флотоводца, Виктора Ермолаева…
Встречаются в фильмографии любимого артиста и картины с явно морскими названиями – «Шторм», «Внимание, цунами!», «Если есть паруса». В ранней ленте «В мирные дни» герой Юматова – матрос, кок Сергей Куракин служит на подлодке. Интересно, что здесь бывшему фронтовику достался явно не героический персонаж. Мужественные роли играли его приятели по «Молодой гвардии» – Сергей Гурзо и Вячеслав Тихонов. Его же кок, слабый не только духом, но и легкими, первым сдается, когда на корабле, вследствие аварии начинается нехватка кислорода…
Зато Николай Баклан из фильма «Трое суток после бессмертия» – настоящий, обветренный ветрами «морской волк», героический защитник Севастополя от немецко-фашистских захватчиков, гибнет, спасая товарищей. Именно в этом фильме Юматов исполняет ставший хрестоматийным «смертельный танец», отвлекая врагов от побега товарищей, за что платит жизнью…
Частенько в картинах с Юматовым встречаются и закамуфлированные «приветы» несостоявшейся профессии – многие его герои любят носить тельняшки, как, скажем, Серафим Чайка из «Стряпухи». Провидению было угодно, чтобы и в последней ленте «Транзит для дьявола» актер сыграл шкипера Федю Кузина. Она вышла на экраны уже после его смерти – в 1999 году. Появление этого фильма – отдельная история, о ней чуть позже.
Немало в послужном списке актера и бывших фронтовиков. Юматов никогда не отказывался от эпизодов, если они казались ему по-настоящему интересными. Так, в фильме режиссера Бунеева «Последняя встреча» у него небольшая роль человека сложной судьбы, пережившего войну, прошедшего Освенцим, Майданек. В фильме «Горожане» встретились два фронтовика – Николай Крючков, играющий шофера такси, и Георгий Юматов, водитель троллейбуса. За плечами его героя большая, насыщенная жизнь, прожитая по-юматовски азартно и ярко…
Однажды на фронте с Юматовым произошла интересная мистическая история, которую на разные лады так любят рассказывать все, кто хорошо знал актера…
Писатель Борис Васильев:
«Свою войну Жора начал на Черноморском флоте, на торпедном катере, в Керчи. И там собака была, какой-то щенок. И проверяющий нагрянул: «Что, еще и собака?..» И швырнул ее за борт. А у Жоры как раз в руках была миска, из которой он кормил щенка, и он запустил ее в морду проверяющему. Тот упал. А Жора бросился в воду… Вытащил собаку и где-то там на берегу устроился – смотрит: что будет дальше?..
Тот заорал, когда он его ударил…
Выбежал капитан:
– В чем дело?
– Ваш юнга меня ударил!
– Простите, у меня нет юнги, на таком корабле он по штату не положен.
– Так он же меня…
– Я не знаю, кто вас ударил…
И это его спасло».
А эта собака вскоре спасла жизнь и самому хозяину. В один из дней 1943 года бронекатер, на котором служил Юматов, неожиданно атаковали вражеские самолеты. Бомбы ложились все ближе и ближе… В какой-то момент лохматая дворняга, которую против всех правил воинского устава приютил и прикормил юнга, прыгнула за борт. А за ней, спасая собаку, и Юматов…
Виктор Мережко: «Юматов ринулся в воду спасать собаку, и в этот момент немецкий снаряд попадает прямо в катер и разламывает его пополам! Все погибают, кроме него…» Стоит ли удивляться, что всю жизнь потом Георгий Александрович считал себя в долгу перед братьями нашими меньшими…
Алексей Юматов: «Помню он рассказывал, как нырнул вслед за собачкой, остался жив, но утонули все его документы… Да, моряки были расходным материалом – кто их там жалел… Катер – это тот же танк, фактически рассчитанный на один бой. Поэтому вполне возможно, что под ним много катеров раздолбали. А вот ему здорово везло. Насчет рукопашных, о которых он рассказывал… Отец воевал на фронте с 1941-го по 1943-й и участвовал в боях под Москвой. Он относился ко всему скептически: «Это он врет! Такого не бывает…»
Если брать рукопашную за венский мост, где он сражался, так ведь то была не рукопашная… Были танки, с которыми в рукопашную не пойдешь. Была команда взорвать этот мост. Немцы десант перебили, послали танки… Два танка, какие там по городу могут ездить – не «тигры», а «фердинанды» какие-нибудь… Они и их уничтожили. Пехоту не посылали. Зачем? Мост нужно было просто взорвать. Начали бить артиллерией… Однако это не тот случай, и мост лишь немного повредили. Его-то отстояли, а рукопашных никаких и не было…
Я не могла его не спросить: «Но ведь рассказывали, что к мосту не могли подобраться, и в тумане бронекатеру, на котором как раз и служил Юматов, удалось подойти к нему вплотную?»
«Да, да… именно так. Все это знаю со слов отца. Первоначальный рассказ предназначался не мне, тогда пацану, а отцу, ему все это дядя Жора и рассказывал… И еще дядя Коля такой был, бабушкин брат младший (значит, Георгию Юматову он приходился дядей. – Н.Т.). Он тоже слушал все эти рассказы о подвигах племянника. С самими этими матросами я не разговаривал. Видел только один раз, на дне рождения. Ну, что я там буду к ним подходить – они – герои, морские волки, а я – двадцатилетний парень.
А то, что дядя Жора по молодости рассказывал… Вы понимаете – парню 19 лет, хочется чувствовать себя героем… А пришел он на экран прямо с корабля на бал. В августе 45-го демобилизовался по ранению, даже не демобилизовался, а пришел в отпуск, а в сентябре уже был на «Мосфильме»!»
С корабля на бал
Кончилась война. Героический морячок, преисполненный самых радужных надежд на счастливое будущее, вернулся в родную Москву. Впереди его ждала спокойная мирная жизнь. В победном 45-м Георгию Юматову едва исполнилось девятнадцать. Он оказался перед выбором – чем заняться, какую профессию избрать?
Несколько лет после окончания войны молодым защитникам Отечества государство давало привилегию – без конкурса попробовать свои силы при поступлении в любое высшее учебное заведение страны. То был хороший шанс. Неизвестно откуда появилась неожиданная мысль стать киноактером, которая целиком и полностью завладела всеми мыслями паренька… И Георгий Юматов поступил на актерский факультет Киношколы при киностудии «Мосфильм». Здесь ему предстояло учиться два года.
Студент Киношколы прекрасно понимал, что актер должен уметь самостоятельно выполнять в кадре любые каскадерские трюки, быть сильным, ловким. Смелости Юматову было не занимать. Главное, чтобы зритель поверил в достоверность происходящего на экране. Стало быть, надо вернуться в спорт, что он незамедлительно и сделал. Для серьезных занятий боксом, гимнастикой, легкой атлетикой – дисциплин, в которых преуспевал он до войны, время ушло – сказывались годы без тренировок…
Таким образом, выбор Юматова пал на один из самых престижных в те годы видов спорта – конный. Редкий фильм обходился без участия лошадей.
Конный спорт подходил ему по всем параметрам, возраст тут тоже не имел особого значения. Здесь привлекало Георгия и то, что после войны в спорт влилось немалое число кавалеристов, впоследствии добившихся прекрасных результатов на самых престижных соревнованиях. Сложилось некое постфронтовое братство, в рядах которого недавний морячок чувствовал себя весьма уютно.
Занимаясь в конноспортивном клубе «Пищевик» в районе Беговой улицы в группе прекрасного тренера Елизара Львовича Левина, Юматов тренировался с будущими прославленными рекордсменами и чемпионами страны. С Ниной Георгиевной Громовой, женой легендарного летчика Громова, совершившего беспосадочный перелет через Северный полюс в Америку. Ее рекорд, установленный в одном из наиболее зрелищных видов конноспортивных соревнований стипльчезе – скачке с препятствиями – не побит до сих пор. С неоднократной чемпионкой страны по конкуру Татьяной Куликовской. С Борисом Лиловым, несколько лет спустя в составе сборной страны выигравшим в Париже самый почетный для наездников «Приз наций».
В столь славном соседстве Георгий Юматов научился правильному подходу к лошадям. С большим воодушевлением принимал участие во всевозможных кроссах и тренировках, в совершенстве освоил верховую езду, в полной мере овладел конноспортивной техникой – прыжками через препятствия, вольтижировкой, ездой без стремян и седла – все это так пригодится ему в кино. И все же, через какое-то время, начинающий актер понял: несмотря на безусловные успехи, верховая езда не для него, и решил все силы без остатка отдать кинематографу.
Так стоит ли в таком случае считать приход Юматова в кино случайным? Наделенный необыкновенным обаянием, особой мужской красотой и поразительной искренностью, юноша, как говорится, был просто создан для кинематографа… Позади война. Зарождалась новая жизнь. Кино требовало новых лиц, новых героев. Экран и его служители – режиссеры просто не могли пройти мимо юноши, наделенного столь яркими внешними данными. И несомненным, дарованным ему богом, талантом. Обладал Юматов и еще такими немаловажными качествами, как упорное стремление к актерской карьере и трудолюбие. Пусть поначалу у юноши и не было никаких серьезных мыслей о кино, все уже давно было предопределено свыше. Вот тут-то и вмешался в дело его величество Случай. Тот, о котором так любят вспоминать журналисты, когда-либо писавшие об актере.
Судьбоносная встреча состоялась то ли в ресторане Дома кино, то ли в буфете Театра киноактера… Главное – случилась! И произошло это в волшебную новогоднюю ночь, когда сбываются самые заветные желания… Мэтр советского кино Григорий Александров обратил внимание на красавца-морячка в разгар самого веселья, на праздновании нового, 1946 года. Юматов отмечал его в шумной компании друзей, рядом со столиком, за которым сидела знаменитая чета – Орлова и Александров… Вот как это звучит в лаконичной интерпретации самого Юматова: «Позвали меня к столику. Первый раз увидел Орлову. Посидели. Они поинтересовались, как жив, как здоров, как воевал. Потом Александров сказал: «Знаешь, я сейчас снимаю кино – «Весну». Приходи на «Мосфильм».
А вот еще одна версия знакомства с Александровым, наиболее часто встречающаяся во всевозможных статьях о Юматове. Осень 1945 года. Место действия – кинозал московского Дома кино, куда будущий актер пришел вместе с другом на просмотр нового фильма. Хотя он слегка прихрамывал и «неуклюже постукивал палкой», не спешил занять место в зале. Озираясь вокруг, морячок с любопытством разглядывал окружавших его в этот вечер кумиров экрана. В зале он оказался рядом не с кем-нибудь, а с самим Григорием Александровым. Незаметно они разговорились… Паренек искренне рассказал, как до войны мечтал стать актером и с большим успехом играл в незатейливых дворовых постановках престарелого соседа-артиста… Итогом этого короткого общения стало приглашение паренька маститым режиссером в свой фильм… Такова еще одна легенда вокруг имени Юматова.
Так или иначе, Григорий Васильевич с первого взгляда разглядел талантливого, фактурного паренька, почувствовав в собеседнике не просто юношескую любовь к романтике, с которой связываются представления о профессии киноактера, а целенаправленность, решимость осуществить свою заветную мечту. Простое русское лицо, открытый, всегда готовый к насмешливой, озорной улыбке взгляд запоминались и располагали к доверию. Его легко было представить в любом костюме как современного человека, так и исторического персонажа, будь то комбинезон рабочего, солдатская гимнастерка или милицейская форма… Конечно, это еще не значит, что обладатель подобной внешности сразу станет настоящим актером. Но почему бы не дать парню шанс, выразительно сняв его в одном-двух планах – для этого вполне достаточно режиссерского и операторского мастерства. Александров ничем не рисковал, доверяя симпатичному парнишке эпизод в своем фильме. Зато кино таким образом получило Юматова…
Александров тем самым выдал дебютанту путевку в жизнь. Если кто не помнит, то была роль ассистента гримера, подходившего за спиной героини Рины Зеленой к креслу, в котором сидела Любовь Орлова. Со словами: «Разрешите!» он закрывал белой повязкой лоб, убирая мешающие гриму волосы. Георгий Юматов запомнил эту первую гримерную на всю жизнь и остался благодарен Александрову, позже вспоминающему этот дебют: «Так элегантно и тактично в кинематограф не попадал никто, даже разрешения попросил!»
Счастливая звезда Юматова взошла – даже столь крошечный кинематографический дебют в несколько секунд не остался незамеченным другими режиссерами. Новое лицом привлекательного статиста, коим в ту пору был Юматов, украсило не один эпизод фильмов, число которых не знал даже сам артист.
Радостная эйфория по поводу первого, пусть и кратковременного, триумфа прошла быстро. Дебютант понимал, что дальше полагаться на подобный счастливый случай нельзя. Чтобы стать артистом, нужно учиться. Один опытный режиссер-педагог, к которому Юматов обратился за советом, сказал: «У тебя есть запас жизненных наблюдений. Есть темперамент и эмоциональность, необходимые артисту. И есть внешние данные – мимическая выразительность, подвижность. Попробуй учиться искусству на практике».
Вскоре тот же Александров привел будущую звезду экрана во ВГИК к своему другу Герасимову и порекомендовал ему своего «крестника». К тому времени у Юматова уже наличествовала такая биография, какой хватило бы иному на целую жизнь… Многие студенты ВГИКа, как и он, только что пришли с фронта. В шинелях и гимнастерках, в кирзовых сапогах, с нашивками ранений, прошедшие, как говорится, огонь и воду, кровь и смерть… Вихрастый, с живыми глазами и обаятельной улыбкой парень в тельняшке выигрышно выделялся среди всех остальных – «морская душа».
Режиссер-педагог, выслушав абитуриента, высоко оценил его способности и произнес сакраментальную фразу: «Молодой человек, мне нечему вас учить! Вы – самородок. Учеба вас может только испортить». И сам отвел Юматова в Театр-студию киноактера, где новичка тут же ввели в спектакль «Дети Ванюшина».
Позже Герасимов взял Юматова в картину «Молодая гвардия», в которой играл весь его курс. Роль Анатолия Попова – хоть и небольшая, но заметная работа актера в кино. С нее и принято считать начало его кинокарьеры. После этой роли в Театре киноактера молодого перспективного актера ввели сразу в несколько спектаклей, перед ним открылись двери самых престижных студий страны. Постепенно, активно снимаясь, Юматов прочно вошел в число самых востребованных российских артистов.
Пройдет совсем немного времени, и бывший юнга флота и отчаянный храбрец, несколько лет после войны, как и многие его сверстники, носивший форму потому, что «больше нечего было надеть», и не знавший, чем бы ему заняться в мирной жизни, станет звездой. Как говорится во многих актерских эссе Юматова, такое случается либо в сказках, либо в кино…
Снимаясь, он одновременно учится мастерству и у старших своих товарищей по искусству. И пусть токарь в «Трех встречах», летчик в «Повести о настоящем человеке» отличаются от Алексея в ленте «Пути и судьбы» и Миловидова в картине «Рядом с нами» только тем, что последние наделены именами, а первые только профессиями. Пусть они типажно одинаковы: веселые, озорные парни, слава уже не за горами… Отчасти в этом виноваты и режиссеры, поручавшие неопытному исполнителю лишь психологически несложные, одноплановые роли, а такой талантливый и своеобразный актер, как Георгий Юматов, способен был на большее.
Дар актера – особый дар, в чем-то сходный поэтическому. Представители этой профессии обладают счастливой способностью раскрывать окружающим мир человеческих мыслей и чувств – собственный и своих героев. Естественно, каждому образу отдается много личной органики, индивидуальности. Тут очень важен кругозор исполнителя, его запас жизненных впечатлений и та культура, профессиональное мастерство, которые он в себе несет. В противном случае про актера вскоре скажут: «Этот всюду играет самого себя».
С молодым Юматовым подобного произойти не могло – он был не столько актером, сколько воплощением особого типа личности, человека, в котором удачно соединились темперамент, внешние данные и определенный тип мышления, свойственный его поколению. Богатый жизненный опыт стал хорошим подспорьем в творчестве. Личные краски сделали рисунок таких бескомпромиссных героев Юматова, как Степан Барабаш из картины «Они были первыми», Степан Огурцов из «Разных судеб» и Венька Малышев из фильма «Жестокость», выпуклее, четче, объемнее. Так стоит ли удивляться, что в этих ролях Юматов не играет, а по-настоящему существует, тем самым став для многих своих поклонников воплощением героя не только на экране, но и в жизни.
Его натренированное постоянным физическим трудом, обвеянное ветром, сильное, мускулистое загорелое тело тоже несло некий отпечаток своего времени. Даже многочисленные скандалы и ссоры, неотделимые от имени актера, выглядели не как слухи из жизни кинозвезды, а вписывались в саму систему поведения, характерную для распространенного послевоенного типа бывшего фронтовика…
Природная открытость и дружелюбие, невозможность отказать даже незнакомым людям, приглашающим артиста в свою компанию, вкупе с импульсивно-вспыльчивым характером – «буйством во хмелю» частенько мешали Юматову в работе. И это не могло не повлиять, в конечном итоге, на всю его кинематографическую судьбу…
Вот как вспоминает знакомство с Юматовым актер Кирилл Столяров: «Как-то в наш дом, а мы жили тогда в деревянном доме моего деда на Бакунинском, пришел отец. В это время он репетировал в Театре киноактера спектакль «Три солдата». Георгий Александрович в нем играл самого себя – солдата, возвращающегося в мирную жизнь. И вот однажды к нам домой пришел молодой человек в морской форме, и отец говорит: «Познакомься – настоящий матрос, герой войны. Он освобождал Болгарию, Румынию, Вену – Георгий Юматов». И вот это представление Георгия у меня осталось на всю жизнь».
Решив на практике учиться искусству кинематографа, Юматов наивно полагал, что выбрал более легкий путь. Вряд ли это было так. Хотя он в жизни уже немало видел и знал, с экрана умел говорить пока только о себе. К счастью, помимо незначительных ролей в весьма посредственных фильмах, Юматову удалось поработать и у больших мастеров кино.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.