Светлый пепел луны. Книга 2
- -
- 100%
- +
В это же время преданный Нянь Байюй подскочил к господину и оттащил его от Пожирающего души знамени. Молодой император обернулся и посмотрел на Сусу. Девушка стояла на дне реки в белом жертвенном платье, расшитом золотом, и один ее глаз был великолепного фиолетового цвета. Она выглядела как чистая и безжалостная богиня, полная решимости убить демона, и совсем не замечала мужа. Таньтай Цзинь прикрыл ладонью лицо: если бы не Нянь Байюй, он был бы серьезно ранен.
Опустив взгляд, юноша прошептал:
– Ты всегда идешь нам наперекор!..
Вскоре даос превратился в лужу крови. Полотно сделало несколько витков в воздухе и тоже опустилось, накрыв мертвое тело создателя.
Оторвав псу Таньтай Цзиня голову, Сусу часто заморгала и счастливо улыбнулась. Она положила руку на грудь, пытаясь унять боль от напряжения: лишь благодаря волшебному цветку ее нельзя убить раньше положенного срока. И что важнее – жрец умер, церемония пробуждения сорвана. Теперь цзяо будет сложнее превратить в чудовище.
Но неожиданно раздался хохот Таньтай Цзиня. Вытерев кровь с лица, он бесстрастно приказал:
– Убейте всех.
Сусу на мгновение опешила и взглянула на императора. Он не смотрел на нее – его внимание было приковано к ауре обиды над драконом. Девушка не понимала, что он задумал.
Нянь Байюй занес руку с ножом и раз за разом нанес несколько стремительных ударов. Даосские монахи пали, обезглавленные, один за другим. Обида речного дракона все-таки получила новую кровь, а Нянь Байюй и его Ночные Тени с обнаженными мечами стали приближаться к пленницам в белых платьях.
– Стойте! – закричала Сусу, пытаясь остановить жертвоприношение.
Однако спасти удалось только Янь Вань, что стояла ближе всех, а ритуальная цветущая ветка, сосуд с росой и горящий фонарик упали в речной ил, обагренные кровью погибших девушек. Обида дракона все росла и росла, питаясь страхом, отчаянием и болью убитых.
Янь Вань зарыдала, ухватившись за подол платья Сусу.
– Пожалуйста, спаси меня! – всхлипнула девушка.
Она наконец поняла, кто на самом деле мог защитить ее от жестокости молодого императора.
– Пока не убегай, – велела ей Сусу.
Все даосские монахи мертвы. Если что-то случится с Янь Вань, то обида дракона станет сильнее. А стоит ауре достичь нужного уровня, и она сумеет овладеть телом цзяо.
Однако Янь Вань решительно развернулась и побежала. Она хотела уйти тем же путем, что и пришла, как вдруг путь ей преградили Ночные Тени. От страха она отступила обратно к Сусу, а та стиснула зубы и едва успела выдернуть Янь Вань из-под удара меча – пострадала лишь прядь срезанных лезвием волос. Напуганная девушка теперь не смела даже плакать.
Ночные Тени окружили их плотным кольцом, и Таньтай Цзинь, улыбаясь, швырнул под ноги пленниц кинжал и мягко сказал:
– Для завершения ритуала нам достаточно получить жизнь одной из вас.
Хоть он и улыбался, никому и в голову не могло прийти, что император в хорошем настроении.
«Он явно спятил, раз готов погубить свой народ», – подумала Сусу и огляделась, ища возможности спасти Янь Вань. В этот момент та подобрала кинжал и попыталась нанести удар в спину своей спасительнице. К счастью, она была так неуклюжа, что Сусу легко выбила оружие из ее руки, воскликнув:
– Почему?
Янь Вань лишь обиженно посмотрела на нее, ничего не говоря. Она была неглупа и отлично поняла, что за выбор предложил им Таньтай Цзинь. Очевидно, император знает эту девушку, к тому же боевые навыки подруги по несчастью выглядели внушительно. Если Сусу захочет убить ее, Янь Вань будет нечего противопоставить сопернице. Поэтому оставалось лишь нанести удар первой.
Таньтай Цзинь усмехнулся. Над кем из них он смеялся, было непонятно. Сусу же сохраняла хладнокровие: что Янь Вань хитрая и эгоистичная, она поняла, еще сидя в заточении.
Внезапно из воздуха прямо над девушками возникла золотая нить. Она туго опутала их и потянула вверх, вызволяя из окружения. Это произошло так быстро, что никто не успел ничего понять.
В мгновение ока Сусу оказалась в чьих-то теплых объятиях. Тот, кто поймал ее, тут же в спешке и с раздражением оттолкнул ее.
– Господин Пан?!
Это и в самом деле был Пан Ичжи. Он посмотрел на нее и фыркнул. За ним стоял Сяо Линь в лазурном парчовом одеянии и Юй Цин. Понаблюдав за тем, как Янь Вань больно рухнула на землю, он пнул ее. Та несколько раз перекувырнулась по земле, и ее лицо исказилось от боли.
– Ой, я не нарочно, – улыбнулся Юй Цин. – Наверное, нужно было помочь милой девушке, да я не решился, ведь за доброту она платит злом. Вдруг я ей подсоблю, а она меня зарежет?
Услышав это, Янь Вань покрылась красными пятнами: она поняла, что ее неблаговидный поступок не остался незамеченным.
Сусу усмехнулась, а Сяо Линь спросил:
– Цела ли третья госпожа?
Девушка кивнула.
Тем временем Таньтай Цзинь, прищурившись, смотрел на них:
– Вы ищете смерти!
– Еще неизвестно, чья рука убьет оленя, – ответил Сяо Линь.
Из-за спины принца вышла молодая женщина с нежным лицом. Сусу сняла золотую нить и поняла, что перед ней сестра. Все взгляды тут же устремились к Е Бинчан. Та с беспокойством посмотрела на императора, потом перевела взгляд на сестру и поприветствовала ее. А когда Сусу кивнула в ответ, крикнула помрачневшему Таньтай Цзиню:
– Принц-заложник, дракон-цзяо из реки Мохэ не причинил вам зла. Зачем же вы так упорствуете, стараясь превратить его в демона?
Тот не ответил: при виде Е Бинчан его гнев неожиданно остыл. Юноша прикусил губу, и его всегда привлекательное лицо вдобавок приняло невинное и беспомощное выражение, как будто все вокруг плохие и пытаются ему досадить. Стоило ему состроить грустную мину, и даже осведомленная о его неблаговидных поступках Е Бинчан тихо вздохнула. Помня, какой несчастной была судьба принца-заложника, она понимала, что ему сложно испытывать вину за свои поступки. Вместо того чтобы упрекнуть его, молодая женщина вынула из рукава что-то похожее на белую чешуйку цилиня[20].
Увидев сияющую вещицу в ее руке, Гоую воскликнул:
– Не может быть!
– Что случилось? – не поняла Сусу.
Духу браслета насчитывалась не одна сотня лет, он многое повидал и всегда был сдержан в проявлении чувств. Оттого потрясенный возглас хранителя особенно удивил Сусу, и она присмотрелась к чешуйке, излучающей необычное сияние.
– Что же это? – с любопытством спросила девушка.
Она так много читала об артефактах, но никогда не слышала об этом. Магическая вещица размером с две ладони была прозрачнее нефрита и излучала яркий свет, на ней едва виднелись золотые линии.
– Невозможно, невозможно… – прошептал Гоую и, наконец очнувшись, пояснил: – Это невероятно… чешуйка с груди цилиня, защищающая его сердце.
– Выглядит очень мощной. Похоже, цилинь был особенно сильным, – заметила Сусу.
– Это так, – подтвердил хранитель.
Девушка слышала, что когда цилинь умирает, то чешуйка, защищавшая его сердце, обращается в пепел, поэтому о ней так мало известно. Каким же образом именно эту удалось сохранить? И как такое редкое сокровище могло оказаться в руках простой смертной? Неужели из-за него Е Бинчан угодила в ловушку демона сновидений?
Чешуйка цилиня сверкнула в руках молодой женщины, и она улыбнулась наследному принцу:
– Мой господин, вон та самая раковина – она в лапах цзяо…
Сяо Линь кивнул и улыбнулся.
Глаза Таньтай Цзиня потускнели. Он взглянул на раковину в лапах дракона: по сравнению с огромным телом цзяо та была совсем неприметной. Такая маленькая и обычная… но Сяо Линь точно не стал бы искать что-то обычное.
– Чего ищет принц Сюань? – оглядевшись, поинтересовалась Сусу у Пан Ичжи, который стоял рядом.
В ответ тот лишь равнодушно фыркнул. Вспомнив, что влюбленный в ее сестру министр ритуалов терпеть не может Е Сиу, девушка собралась уйти, но Пан Ичжи внезапно смягчился:
– Внутри раковины реликвия, которая может сдерживать чудовищ.
Сусу бросила на него удивленный взгляд.
– В любом случае эта штука точно справится с тигром-оборотнем, – добавил тот.
Так, значит, Таньтай Цзинь и Сяо Линь встретились здесь не случайно: один искал речного дракона, другой – раковину с реликвией. Обстановка оставалась напряженной.
Заметив, что Сусу смотрит на него, Пан Ичжи улыбнулся и стал вполголоса рассказывать, как Е Бинчан попросила привести ее на берег Мохэ, чтобы отыскать Сяо Линя… Говоря все это, он наклонился к ней поближе, чтобы его не услышали противники из Чжоу-го.
Сусу почувствовала на себе холодный взгляд. Она невольно посмотрела на Таньтай Цзиня, но увидела, что он не сводит глаз с Е Бинчан. Она ошиблась? Девушка плотно сжала губы.
Глава 5
Зачарованная жизнь
Сяо Линя сопровождали стражники и таинственный старец в лохмотьях. Улыбаясь, он обратился к Таньтай Цзиню:
– Мальчик, ты творишь ужасные дела! Хочешь осквернить небожителя, превратив его в демона? А не боишься, что само Небо покарает тебя?
Губы Таньтай Цзиня презрительно дрогнули. Сусу отметила про себя, что, не будь здесь Е Бинчан, он наверняка бы высмеял старика.
Сестра молча стояла рядом, поэтому юноша обуздал свое высокомерие и не ответил.
– Дядюшка-наставник Цзи, – начал Юй Цин, – о чем говорить с этим безумцем? Долгие годы правители Чжоу-го взращивали чудовищ. Было бы странно, если бы новый император отказался от попытки превратить дракона-цзяо в демона и подчинить. Его даос погубил сотни людей, вскармливая Пожирающее души знамя, сам Таньтай Цзинь принес в жертву невинных девушек и даосских жрецов. Его следовало бы убить, пока он не сотворил чего похуже.
Старец отвесил Юй Цину подзатыльник:
– Тебе бы только драться. Ума не приложу, как меня угораздило стать твоим учителем?
Даосы, которых Таньтай Цзинь привел с собой, убиты, остались лишь Ночные Тени да солдаты. Готовы ли они пожертвовать собой? Теперь Мохэ – его территория. Все эти люди пробрались сюда и оказались в невыгодном положении – если затеять бой, неизвестно, удастся ли выжить. Сяо Линь, конечно же, был умнее Юй Цина и прекрасно понимал это.
– Тебе не завладеть драконом-цзяо! – заговорил с Таньтай Цзинем принц. – Жертв для того, чтобы обида превратила бессмертного в демона, все еще недостаточно. Будешь упорствовать – только натворишь бед. Если в тебе осталась хоть капля здравого смысла, прекрати убивать без разбора! Обида невидима, тебе ее не обуздать. Если что-нибудь выйдет из-под контроля, все тут умрем.
– Таньтай Цзинь, – произнес Пан Ичжи, – нельзя добиваться власти, ступая по трупам! Победи Великую Ся как благородный правитель – в честном бою, без помощи нечисти, и будешь достоин уважения!
Тот бросил взгляд на Сусу, а затем холодно ответил:
– Ты все сказал? Тогда приступим!
В конце концов, он их не звал – они сами пришли. Таньтай Цзинь вскинул руку, и по его команде десятки солдат на берегу совершили ритуальное самоубийство.
Наставник Цзи изменился в лице:
– Плохо! Он хочет пробудить цзяо.
Обида вытекла из тел солдат, цвет ее стал ярко-красным, как кровь, и она попыталась овладеть телом дракона. Тут же в руках Таньтай Цзиня появилось нефритовое зеркало – точно такое же, как у несчастной Чжао Юнь-эр. Отраженный от него лунный свет пронзил жемчужными лучами цзяо и раковину в его лапах.
Наставник Цзи встревоженно крикнул:
– Девочка Чан!
Е Бинчан на мгновение засомневалась, но, закусив губу, бросила магическую чешуйку, которая защитила сердце цзяо от света из нефритового зеркала.
Таньтай Цзинь нетерпеливо нахмурился. Этот дракон намного сильнее прочих чудовищ. Если удастся пробудить его, Великая Ся падет за три дня.
Под ярким светом спящий дракон медленно открыл глаза. Один из них был черным, а другой красным. Неизвестно, сколько веков совершенствовался цзяо, но в черном уже проступал божественный узор.
Гоую тревожно прошептал:
– Моя госпожа, он просыпается! И мы не ведаем, демон он или небожитель… Если его глаза окрасятся ярко-красным, значит, он уже принадлежит Таньтай Цзиню!
«И тогда во всех мирах воцарится великий хаос…»
– Как мне остановить это? – спросила Сусу.
– Речной дракон добровольно заснул на дне ледяной реки Мохэ. Мы не знаем почему, но наверняка случилось что-то из ряда вон выходящее. Нужно проникнуть в его память и убедить не выбирать сторону зла. Правда, это очень опасно…
Гоую посмотрел на красный глаз дракона и продолжил:
– Как только ты войдешь в его сознание, твоя память исчезнет. Ты даже не знаешь, кем станешь в его мире: камнем или птицей. Потому предсказать, что с тобой случится, невозможно.
– Иного выхода нет… – вздохнула Сусу и решительно шагнула к дракону.
Пан Ичжи схватил ее за рукав:
– Куда ты, третья госпожа?!
– Навстречу смерти, – с улыбкой ответила она.
– Нет, нет, это неразумно! – пробормотал министр.
«Он что, покраснел?» – мысленно спросила девушка у Гоую.
– Не знаю, – ответил тот.
Сусу отвела взгляд от Пан Ичжи. Следуя указаниям своего хранителя, девушка вошла в сияние чешуйки, защищающей сердце, и исчезла. Это случилось так неожиданно и быстро, что даже невозмутимый наставник Цзи удивленно воскликнул, пощипывая бороду:
– Какая бесстрашная девушка!
Слишком многих принес в жертву Таньтай Цзинь, теперь это был единственный способ не дать дракону превратиться в демона.
Таньтай Цзинь помрачнел, но спустя мгновение решился и, отдав главе Ночных Теней нефритовое зеркало, ступил в его красный свет. Его цель полностью противоположна той, что преследует Сиу: он должен заставить цзяо встать на темную сторону.
Глядя на парящую в воздухе чешуйку цилиня, защищающую сердце, Е Бинчан побледнела и невольно попыталась забрать ее, но оказалось, что та больше не подчиняется ее воле. Молодая женщина тихонько вздохнула, подумав о растворившейся в свете младшей сестре, стиснула зубы и шагнула следом.
Кто-то схватил ее за руку:
– Бинчан…
Но та не смогла ничего объяснить и лишь с грустью посмотрела на Сяо Линя:
– Мне очень жаль, ваше высочество…
Наследный принц тихо вздохнул, но не отпустил ее руки, и белый свет поглотил их обоих.
Лицо дядюшки-наставника Цзи ничего не выражало.
– Ты идешь или нет? – спросил он у Юй Циня.
Юй Цин потряс головой, как погремушкой:
– Конечно нет!
Не успел дядюшка-наставник что-то ему сказать, как мимо метнулась фигура.
– Пан Ичжи, а с вами-то что? Вам зачем туда?! – крикнул вслед Юй Цин и поднял бровь: – Должно быть, следом за возлюбленной! Боится, что с ней случится что-то плохое.
Наставник Цзи с досадой дернул себя за бороду:
– Какие же бестолковые! Кучка людей, которым жизнь недорога. Сознание цзяо, куда они вошли, – это зачарованная жизнь праджня[21]. Попав туда, можно забыть обо всем и совсем лишиться рассудка! Это не так легко, как им кажется!
– Младшая дочь семьи Е поддерживает наследного принца, значит, на нашей стороне четверо, а Таньтай Цзинь один. У нас численное преимущество! – вслух рассудил Юй Цин и, заметив, как нахмурился глава Ночных Теней, усмехнулся: – Дядюшка-наставник Цзи, поторопитесь и поставьте защитный барьер, чтобы никто из людей Таньтай Цзиня туда не проник!
Наставник быстро вытащил причудливый амулет и прочитал заклинание, усмиряющее магию зеркала и чешуйки.
У Нянь Байюя от гнева потемнело лицо.
– Его величество… Вы!!!
Юй Цин и наставник Цзи рассмеялись. Нянь Байюй сразу пожалел, что без даосов и заклинателей демонов ему с этими двумя негодяями не справиться.
Тем временем в воздухе парили нефритовое зеркало и чешуйка, защищающая сердце. Между ними происходила борьба, и все с напряжением наблюдали за ними. Наставник Цзи не был уверен, можно ли вернуться из зачарованной жизни праджни.
* * *– У нее что, совсем стыда нет?
– Если бы она хотела сохранить лицо, то ей следовало бы вернуться туда, откуда пришла. Только подумайте: где мы, небожители из Шанцина[22], а где она – Демоница-жемчужница?! Говорят, она родом из Мохэ. Вы видели эту реку? Вода грязная и зловонная, от одного взгляда на нее тошнит потом неделю.
– Как вы можете так говорить?! Эта нахалка вышла замуж за истинного владыку Мин Е, хозяина Шанцина, а значит, мы должны звать ее госпожой.
Издевательское замечание тут же вызвало злорадный хохот.
– Всем известно, что истинный владыка ее ненавидит: за сто лет брака он ни разу не пришел на ее двор. Владыка женился на ней только ради небожительницы. Целое столетие он разыскивал реликвию за гранью мира, чтобы разбудить небесную деву, и совсем скоро она очнется, а эта устрица из мутной реки отправится восвояси.
Гоую, ставший в зачарованной жизни обычным нефритовым браслетом, глубоко вздохнул. Выходит, тысячу лет назад цзяо в самом деле был небожителем из Шанцина, самым могущественным предводителем светлых сил в борьбе с демонами. Тогда ему оставался всего шаг до превращения в дракона-лун и даже принадлежала обитель. Звали его Мин Е.
Сто лет назад он стал жертвой заговора, но небожительница, которую он вырастил, уберегла его от гибели. Однажды оба они упали в реку Мохэ, а там их нашла и спасла маленькая принцесса Сан Цзю из племени ракушек-жемчужниц. Мин Е вскоре очнулся, а вот жизнь небесной девы все это время висела на волоске. Тогда народ жемчужниц выдвинул условие: если Мин Е женится на принцессе, они помогут деве-небожительнице.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Гоую – особый вид женских украшений из нефрита в форме полумесяца. (Здесь и далее – прим. пер. и ред.)
2
Воды Жо – название сказочной реки. По преданию, 12 000 лет назад смертные и боги жили вместе в горах Куньлунь и предок людей – дракон-лошадь – пустил эту реку, чтобы преградить демонам путь. Самая холодная, наполненная энергией инь, она забирала жизненные силы и сулила смерть всем, кто дерзнул войти в ее воды. Название реки переводится как «слабая вода».
3
Птица пэн – огромная птица из мифологии Китая, похожая на феникса.
4
Существует древняя поговорка: «Мальчики и девочки старше четырех рядом не сидят». Это прописано в «Книге обрядов: правилах внутреннего распорядка», конфуцианском сборнике предписаний и нравоучений.
5
Белолобый тигр – персонаж китайского средневекового романа «Возвышение в ранг духов»; ездовое животное одного из небожителей, обладающее сверхъестественной силой.
6
В Китае верили, что с помощью капли крови можно установить родство с умершим или с живым. Считалось, что капли крови родственников сливаются воедино после смерти.
7
В Древнем Китае дети в семье считались залогом счастья, бездетную семью ждали беды и ужасная смерть.
8
Одна чашка чая – древнекитайская система измерения времени, промежуток от десяти до пятнадцати минут. (Далее термины древнекитайской системы измерения времени см. на стр. 472.)
9
Несмотря на то что в Древнем Китае правители называли себя «гу» (кит. 孤), что означает «сирота», «одиночка», Таньтай Цзинь говорит о себе во множественном числе, но забывается в моменты наивысшего накала эмоций.
10
Жуцюнь – легкое платье с длинными рукавами.
11
Суффикс «–эр» – уменьшительно-ласкательный суффикс в китайском языке.
12
Персиковое дерево в Китае издревле считается символом духовной чистоты и гармонии личности.
13
В Древнем Китае существовала традиция жертвоприношений на воде. Считалось, что вода очищает тело и обеспечивает благосклонность Неба. Узоры, связанные с ней, очень популярны в орнаментальном искусстве Китая, ведь вода – источник жизни, а потому обладает мистическим значением в культуре. В буддизме вода и лотос – важные символы, означающие святость и чистоту.
14
Первоэлементы (у-син) – пять элементов, они же пять стихий, пять действий, пять движений, пять столбцов, пять фаз или пять состояний. Это огонь, вода, дерево, металл и земля.
15
Водная бусина – амулет из древних легенд. Согласно поверью, проглотивший его мог ходить по воде и заставить воду расступиться.
16
Жемчужина ночи – природная, историческая и культурная загадка. Упоминание о ней встречается в мифах нескольких древних цивилизаций мира. В китайских историко-мифологических записях различные императоры владели Жемчужиной ночи. Ей приписывали различные магические свойства.
17
Цзяо – морской дракон, повинный во всех наводнениях Поднебесной. «Похож он на рыбу со змеиным хвостом, его кожа жемчужная, как у ящерицы, а тело большое, с броней и шкурой, из которой можно изготовить барабан».
18
Формация – особое магическое поле-ловушка в китайском фэнтези.
19
Пожирающее души знамя – магическое оружие в виде знамени без древка из средневекового китайского романа «Возвышение в ранг духов». Может воспроизводить силу земли, огня, воды и воздуха, а также преобразовывать все сущее.
20
Цилинь – в китайской мифологии волшебное существо с рогами, туловищем коня, ногами оленя, головой дракона и покрытое чешуей. Считается благородным животным, символизирует мир и спокойствие.
21
Праджня – в буддизме понятие, означающее просветленную мудрость, которую можно постичь лишь с помощью интуитивного прозрения и осознания. В ответвлении буддизма – тантре – праджня выражается через женское божество, символизирующее реальность как она есть.
22
Шанцин – в даосизме одна из трех небесных сфер, обитель небожителей.