Альвенон. Марко: Серый Страж

Пролог.

Я подошел к зеркалу. На меня смотрел молодой человек двадцати семи лет, достаточно обычной наружности для помеси серба и россиянки. Пучок черных волос на затылке. Средней длинны борода с проседью. Легкий загар типичного жителя южных областей Европы. Из примечательного – несколько шрамов на лице, последствия веселого детства.

Накинул на себя пиджак. Да, плюс тридцать. Но я всегда считал образ важнее комфорта. Бизнес, мать его. Поэтому – пиджак, водолазка, брюки, туфли, черный кашемир, не менее черная кожа.

А еще – дурацкая, оставшаяся с юности привычка носить с собой оружие. Лицензии в каждой стране получать нервов не напасешься – поэтому нож. Но. Я ведь люблю дешевые понты, вы заметили? Мой верный друг был скорее кусаригамой -тяжелая застежка для шлёвки – вместо утяжелителя, кривой клинок в скрытых ножнах, и тонкая, но прочная метровая цепь, создающая вдобавок антураж Англии прошлого века – карманных часов.

Ресторан находился на перекрестке Анкламер и Бруннен Штрассе, в самом центре города, на небольшом удалении от Торша, в сторону Мауэрпарка. Берлин. В двадцать пятом году он стал выглядеть еще лучше. Закончилась пандемия, улеглись мировые конфликты, страна, как и ЕС в целом, справились с потоками мигрантов, парки, много людей, готовых оставить часть своих сбережений в приятном заведении международного уровня. Красота.

Так получилось, что Европа выпала мне. По объективным причинам. А мой партнер всегда любил солнце, море, пляжи, жару и прочие прелести юго-восточной Азии – Тайланд, Бали, Вьетнам, Филиппины, Сингапур. Фу. Лично я разобрался со всеми южными странами, которые были для нас наиболее импонирующими, и свалил ближе к северу. Однако, на улице плюс двадцать девять. И, как назло, “солнечно”. Думал разобью телевизор, у которого на заставке режима ожидания стоит сводка по погоде. Не должно быть в Германии такой погоды, тем более всю неделю, даже в июле, глобальное потепление, мать его. Я вспомнил вчерашний разговор с Игорем:

– Was geht? – Моя дурацкая привычка начинать разговор на языке страны, в которой нахожусь. И вовсе это не понты, а бюджетное образование для близких.

– Super! – Вот видите? Я полностью уверен, что он имел в виду немецкое “Зупер”, а не просто ответил по-русски. Связь плохая, ага, не расслышал просто. – Девочки, солнце печет! Идея открывать небольшие забегаловки под тем же брендом на пляжах – это гениально. Мы такие коктейли делаем, это тебе не европейцев спирягой поить!

– Игорь. – Мой партнер никогда не был излишне деловым человеком.

– Нормально все, Схадо. Люди приходят на пляж, вечером гуляют по городу, видят логотип, а там – дело за малым. Суммарно – тонна среднедневной за последние две недели. Это только Сингапур, я открылся недели три назад.

– Остальные?

– Зеленое, все в пределах твоих расчетов. Вечером кину сводную. И новый расчет, это аншлаг брат, я полностью уверен в том, что сюда можно завозить еще два полноразмерных заведения, если у тебя также.

– Увижу отчеты – решим, до завтра.

Как вы можете догадаться, отчеты я увидел не все, и сегодня вечером этого любителя “таких коктейлей!” ждет долгий разговор на эту тему… Но, в двух местах одновременно я быть не могу, а на Сингапуре сейчас под сорок, упаси Господь мою грешную душу. Да и к воспитанию великовозрастных инфантильных предпринимателей дядя Марко уже привык. Да, привык.

Ремень, часы, сигареты, антикварная зиппо. Телефон оставил на зарядке. Делов-то, добежать до ресторана, забрать выручку, инкассировать ее в банк, подбодрить персонал, выпить чашечку кофе и, со спокойной душой, возвращаться за машиной и телефоном. «Мы на минутку, туда и обратно».

Интерлюдия. Тьма.

Я открыл входную дверь. Света опять нет, шпана скручивает лампочки. Тьфу. Элитный район. Я собираюсь закрыть дверь, и понимаю, что оставил ключ дома. Тянусь обратно к ручке, но моя рука проходит сквозь пустоту. Какого черта? Я понимаю, что тьма кромешная. На дворе одиннадцатый час. Дня. Такой темноты в подъезде быть не может, вне зависимости от количества лампочек. Я немного прошелся. Темнота не отступала, я не упирался в стены и двери, не видел источников света. А не рано ли я отказался от таблеток? Нет, галлюцинаций у меня никогда не было, а вот от панической атаки можно было бы что-то и выпить. И где я? Как же это называлось, скажи мне, я тебе скажу. Ирий? Барзах? Точно, Лимб – слово, которое я хотел сказать. Инфаркт или мало ли что.

Спустя какое-то время я от скуки начал вспоминать свою жизнь. А что, она сама должна была пронестись. Если гора не идет к Марко, он сам идет к ней.

Тяжелое детство, семья студентов, финансовый кризис, война. Школа для богатых, которым ты не являешься. Сборная по хоккею, единоборства, дважды Мастер Спорта. Немного жизни на улице, достаточно аморального образа жизни. Потом карьера, бизнес. Женщины.

Особенно, мне, конечно, нравились последние годы. Бизнес вышел на тот уровень, когда его не нужно постоянно контролировать самому, только открытие новых проектов мы оставили на себе. Появилось много свободного времени. Бассейн, спортзал, путешествия, единоборства, растяжка, ХЕМА.

Не было только близких. Порок, который я никак не мог побороть, нелюбовь к людям. Социофобия, социопатия, интровертность, называйте как хотите. Да, слабость. Но даже относительный коммерческий и спортивный успехи не помогли мне в этом направлении. Да, ударился в меланхолию. А что бы вы делали, оказавшись в каком-то лимбе, где даже картинки не показывают.

С этими мыслями я и не заметил, как сознание меня покинуло.

Глава 1. Перспективы.

Очнулся я на небольшой поляне. Светило солнце, но не сказать, что припекало. Я поднялся. Свежий воздух, зелень вокруг, небольшой ручей, красота да и только. Вот только какого черта? Вся одежда и вещи при мне, но как я здесь оказался, хоть убей – не помню. Собирался дойти до заведения, забрать скопившуюся выручку, вроде, даже из дома вышел. И вот, я здесь.

Зажигалка, сигареты, часы, кусаригама, все при мне. Одежда тоже. Но я в лесу, и, по правде сказать, не то, чтобы увлекался ботаникой, но растения явно не европейские. Высокая трава, наподобие нашей осоки, крепкие древние лиственные деревья, человека три понадобится, чтобы обхватить. Наверное что-то подобное имеют в виду, когда говорят “раньше было лучше, и трава зеленее”. Действительно, я никогда не был в тайге, но те леса, которые я видел теперь представляются лесопарковыми зонами, если не городскими парками. Пение птиц – единственное, что преуменьшает абсурдность картины. Нормальные, вроде, птицы, не грифоны, не рухи, не клювокрылы. И на этом спасибо.

Ну, путь науки – это путь познания. Наблюдение я произвел, что у нас там дальше по списку? Эксперимент? Хотя мне бы сейчас абстрагирование больше подошло.

Я прошелся по поляне, утолил жажду посредством эксперимента над ручьем и решил замахнуться на применение этого метода к лесу вокруг. Найдя что-то, напоминающее тропу, побрел в направлении… Куда-то. Мха нет, солнце в зените, остается только довериться тропе и надеяться, что здесь не водятся медведи. Или волки. Или… Всё, стоп. Зря, конечно, таблетки перестал принимать.

Спустя минут сорок, если быть точным, то почти сорок пять (часы-то при мне), ваш покорный слуга вышел на другую такую же поляну. Но здесь все было куда интереснее.

Остовы костров, заготовка дров в небольшой землянке, следы от колес. Это место явно было временно-обитаемым, здесь частенько были люди, останавливались на ночлег. Я уже представляю себе картину, почему-то средневековую, хотя свой походный опыт имеется, и немалый: в центре поляны горит костер, сидят люди, готовят походную еду, тихонько поют песни, вокруг расставлены палатки или лежат спальники, все это, по возможности, огорожено телегами, на которых сюда и приехали, в уголке овес жуют стреноженные кони, отошедшего по естественной необходимости сожрали волки, так что на ночь теперь будут выставлять караул… Тьфу. Что только в голову лезет. Нервное.

Был вариант сидеть здесь и дождаться очередных посетителей, но у него был один существенный минус – смерть от голода, если никто не появится в течение недели. Да и что я им скажу? Есть стойкое ощущение, что не говорят местные обитатели, ни по сербски, ни по-русски, ни даже по-английски. Да и в доброту душевную каждого, кто здесь проезжает верится слабо. Homo homini lupus est. Поэтому мной было принято радикальное решение о поиске дороги и продолжении движения. Движение – это жизнь, ведь так?

Спустя несколько минут, выбрался на тракт. Ага. Ну не могу я это произведение архитектуры назвать дорогой. Здесь ориентиров тоже не было, так что идем направо. Нормальные мужики налево не ходят. Имейте уважение к собственному выбору.

Без приключений обошлось буквально пол часа. Но оно и логично, если кого-то и ждать, то недалеко от стоянки. Передо мной на дорогу вышли трое. И самое важное, что таблетки, видимо, нужно было пить, потому что одеты они были в совершенно обычную… средневековую одежду. Мда.

– Isinakam apsusim ukat qullqi katuyanamawa! – произнес самый здоровый.

Все краше и краше, языка я такого не знаю, как и предполагалось. Но судя по виду господ, стоящих передо мной, по всей видимости, им требовалась моя одежда. И мотоцикл.

Мотоцикла у меня не было, поэтому я решил не обострять конфликт и снял с крепежей кусаригаму.

Трое. Один здоровый, на питании явно не экономит. Кожаная жилетка на голое тело, штаны из простого материала – лён или хлопок, никогда их не различал вот так, на вид. В руках – топор. Про таких говорят “морда кирпича просит”: залысины, торчащая во все стороны борода, красноватый оттенок кожи, явно налегающего на спиртное индивидуума. Завершает картину уродливый шрам от уха до подбородка, оставленный явно не рапирой или чем-то еще “джентльменским”. Второй поменьше, но явно более юркий, легкая рубашка по типу косоворотки, такие же брюки, неаккуратно, с порезами, выбритое лицо сельского жителя, стрижка “под горшок”, прямо как у Джоны Хилла в фильме про волков. И кинжал в руке. Третий, видимо, для красоты, оружия я не заметил, поэтому быстро вернул все внимание к остальным. Обуты все трое, кстати, были в высокие кожаные сапоги. Хорошо живут, даже я столько кожи только своей ношу, зачем им сдался мой мотоцикл?

Я начинаю резво обходить работников ножа и топора по правой стороне, налево не ходим, не забыли? Взмах рукой, и лезвие моего ножа пробило глазницу здоровяку. Я слишком сильно взял в сторону, и теперь могло показаться, что я в «клещах». Креститься надо. Я резким движением выбрасываю утяжелитель в сторону парня с ножом, он легко уклоняется, сделав шаг назад. На это и был расчет. Проворот цепи, взмах, и третий падает, зажимая горло рукой. Но вот, в течении всех манипуляций, юркий все-таки оказывается со мной в партере, я уже вернул все хвосты к себе, и теперь держал керамбит за рукоять, а противовес в левой руке. Парень оказался юрким, и, как ни странно, достаточно сильным физически, я мысленно порадовался, что не пришлось проверять этот параметр у здоровяка. С ножами у нас по началу не пошло, поэтому я просто поднырнул ему под руку, во время очередного не слишком профессионального выпада, оказался сзади, ударил пяткой по колену и воткнул нож в артерию. Фух. Интересное начало дня. А то все говорят «иди в бизнес, у нас тут печеньки». Тьфу. И тут меня накрыло.

Глава 2. Осмысление.

Я, как человек городской, смотревший фильмы про Джордани Йовановича и прочих известных личностей, полжизни посвятивший тренировкам по ликвидации себе подобных, был в полной уверенности, что убить человека для меня пустяк, если возникнет такая необходимость.

Но сейчас, отходя от адреналина, я начал чувствовать откат. Голова стала, словно ватная, хотелось стошнить. Они на меня это. С ножом и топором. Никаких угрызений совести, но что ж так хреново тогда? Отошел я примерно за час. Все-таки рациональное зерно победило. Я защищался, я ни в чем не виноват. Возможно, я даже кого-нибудь спас, в перспективе.

Спустя еще полчаса я даже пролоббировал мысль о том, что если дорога подо мной действительно тракт, а мужики одеты, как будто модельер у них здоровается фразой «valar morghulis», то не помешало бы воспользоваться ситуацией, чтобы меня не прирезали в первой подворотне за мой наряд.

Обшарив троицу, я стал счастливым обладателем когда-то белой рубахи, благо ее можно было надеть на майку, что я носил под водолазкой и не сильно страдать от брезгливости, легких штанов черного цвета и высоких черных ботинок. Белье я решил не менять, а так же прихватил с собой кинжал, несколько серебряных и медных монет, а свои манатки сложил в сумку одного из нападавших. И вот такой, новый, надеюсь, не сильно выделяющийся среди местных, отправился в дальнейший путь, все с тем же раздраем в душе.

Я развернулся на сто восемьдесят градусов и пошагал в прямо противоположную сторону от места рандеву с разбойниками. Если они нападают на путников после стоянки, то либо беспросветно глупы, либо сами обитают в той стороне и им так удобнее. Скорее всего, и то и то. Именно поэтому, во избежание проблем с местным населением, я и изменил маршрут. Тракт не представлял собой ничего особенного – мощеный булыжником, он шел, прорубаясь сквозь лес, как современная автострада. Камни были проложены не самым лучшим образом, частенько виднелась трава или даже мелкие кустарники, пробивающиеся через полотно дороги. Несколько раз встречал ответвления, но они были меньше основного пути, и я старался держаться основного маршрута. Путь был не слишком плотно усеян следами копыт и телег, чтобы надеяться на удачу в стороне еще более запущенных мест. В какой-то момент это даже начало приносить удовольствие – аромат приключений, травы, смолы, деревьев. Давненько я не был на свежем воздухе.

К деревеньке я вышел ровно через двенадцать часов, три ручья и порядка семисот слов из обсценной лексики своего широкого словарного запаса. Первые несколько часов я старался не думать вообще, абстрагироваться, помните? Потом думал о том, где я оказался, и почему. Выходило не очень, либо это инсульт и кома, либо это кирпичом по голове и кома, либо это действительно другой мир. Я решил остановиться на последнем варианте, как самом оптимистичном. Последний час я уже просто матерился.

Увидев этот небольшой хутор, остановился. Попал я сюда ранним утром, около шести часов. Так что сейчас было около восьми вечера. Как в любой сельской местности, отсутствие прожекторов, неоновых вывесок, машин, да и в целом, электричества, делало окружающий пейзаж темным до невозможности, никто уже не работал, а по слухам из моего мира и вовсе должны были отходить ко сну. Я и сам собирался останавливаться на ночлег, но приметил огни среди деревьев и немного скорректировал планы.

Остановившись, я встал за большим деревом и закурил, держа сигарету по-военному, чтобы не выдать себя огнем. Наблюдал. Поселок, деревня, хутор, даже не знаю, домов, пожалуй, на 20, в темноте не разглядишь. Центральная улица выходила на небольшую площадь, упираясь в крупный дом. Дома – качественные деревянные срубы, но ни одного выше первого этажа. Соломенные крыши, деревянные ставни, аромат затухающих печей. Свет горел всего в нескольких домах, в самом большом из них, куда упиралась центральная улица, за эти пять минут даже успела промелькнуть тень, по всей видимости, дородной такой женщины. Его я и выбрал своей целью.

Интерлюдия. Староста Анур.

Вот уже два часа, как стемнело, но Ануру не спалось. У деревни были проблемы с выплатами барону, и староста рьяно искал выход из сложившейся ситуации.

Жена хлопотала вокруг него с едой или, скорее, закуской. Староста пил. Помимо проблем с деньгами, возникла еще одна – отправив пару ребят, снабдив их лошадью и бричкой, местный администратор поручил им рассказать о состоянии дел кому-то из баронских и получить указания. Они не вернулись.

Теперь староста Анур составлял прошения о поиске пропавших ребят, прошение об отсрочке платежей, прошение выделить мага земли в счет будущих выплат, хотя бы на один день, прошение, прошение, прошение… Великий Усир, дай только знак… В дверь постучали.

На пороге стоял юноша. Ему было не больше двадцати-двадцати двух лет. Явно аристократическое лицо ярко контрастировало с ровным загаром жителя южных земель империи, густой бородой и простецкой сельской одеждой.

Старик не понимал, как этот человек здесь оказался, но не принять его в такой ситуации, когда в деревне каждый мужчина на счету, а сам он только что просил Знака Судьбы у Бога Плодородия, самого почитаемого в этих краях поселенцами, он просто не мог. Вопрос был решен.

– Жена!

Глава 3. Деревня.

Два долгих года я прожил в этой деревушке. Представьте себе, какого это, человеку, живущему в современном… жившему в современном мире. Без телефона, интернета, да тут даже книга была одна, учетная. Я частенько с усмешкой вспоминал свой первый разговор со старостой:

– Warmi! – Прокричал мужчина почтенного возраста, спустя долгую минуту молчания, последовавшую за моим приходом. – Yaqha invitadotakix mesa wakichtanamawa!

Честно? Я был немного в ступоре. Его слова явно обращались не ко мне, за все то время, что я стою на пороге, мужчина словно боялся заговорить.

– Марко – Преставился я, медленно поднеся руку к груди.

– Mantam, Marco, jan umbral ukan saytasimti. – Произнес владелец дома. В этот момент, за его спиной показалась та самая женщина, из-за которой я и выбрал этот дом, как сто процентов жилой и не спящий.

Я скривился и виновато развел руками. Примерно час ушел на то, чтобы объяснить, по всей видимости, старосте этой деревни, Ануру, что я хочу работать в деревне, в обмен на кров и еду. Жестами. В целом, под самогон и нехитрую домашнюю закуску получалось не так плохо. Мне выделили комфортабельный номер в сарае и обещали на следующий день все решить.

Когда я начал потихоньку разговаривать на местном – стало гораздо легче. Приютивший меня мужчина действительно оказался старостой и действительно звался Ануром. Его жена – Пелея.

Я разбирал и рубил дрова, собирал мебель, благо такой опыт имелся, пытался ходить на охоту, но с луком у меня не пошло, и спровадили обратно. «Изобрел» ловлю рыбы сетями, что сильно помогло деревне в финансовом плане – в местной речке водился какой-то аналог стерляди. Но самое главное, как оказалось, я походя отомстил за парней, которые не вернулись с задания старосты. Они ехали как раз по тому тракту, по которому я пришел и, сами понимаете, на кого напоролись. Мы в составе небольшой делегации съездили на то место, отыскали останки парней, а головы местных любителей шансона обменяли барону на небольшую услугу от его мага земли, какие-то чары на плодородие почвы и отсутствие насекомых.

Так что, в целом, репутация в деревне у меня была хорошей. Я работал, учил язык, начал помогать старосте, чтобы невзначай не забыть про чтение и правописание местного языка. Периодически, мы сидели дома у Анура, предаваясь мыслям о судьбах людей в целом и этого хутора в частности. Под самогон. Ну, и на первый год(!) умудрились растянуть мою пачку сигарет. Конечно, пришлось сказать, что я потерял память, очнувшись в лесу, так что сигареты было списать на это гораздо легче, чем, например, мою физиономию.

Мы находились на юге империи Консцем, и дело было в том, что житель современного (моего) мира для любого селянина выглядел вопиюще аристократично. Однако я пришел в обычной одежде, не зная языка, а самое главное, нормальной аристократии на юге толком-то и не было. Дело в том, что большую часть этой части империи омывало море… или океан, никто не знал, не хотел исследовать, а с той стороны тоже была тишина. Вот и состояла эта часть государства сплошь из мелких, по пяток деревень, баронств, которые никому даже и не подчинялись, напрямую императору. Которому, в общем-то было плевать, были области важнее и интереснее, по всей видимости.

Ах, да, вам, наверное, интересно про магию. Вот мне тоже интересно. У барона есть какой-то мужик, одевающийся совершенно как все остальные, без посоха, палочки, шляпы и других атрибутов, который может повышать плодородие почвы, изгонять вредоносных тварюшек и еще много чего, о чем мне, естественно, никто не собирался рассказывать. Я не знаю, нормально ли это для мага, или в столице носят шляпы и палочки. Не знаю, может ли он кидаться булыжниками и обрастать породой для защиты. И принципов этой магии тоже не знаю. Знаю только, что его любовь именно к созиданию, судя по всему, зиждется на местном культе Усира – Бога Плодородия. Все, других богов тоже не знаю. Но интересно – жуть.

Так что быт в деревне наладился. Мы отстроили отдельный дом, в расчете на то, что я пришлый, а с уходом – этот дом достанется кому-нибудь из молодоженов. Масштабировали добычу той самой этерлины – местного аналога стерляди. Оба года прошли на редкость плодородными, никакие вредители не портили посевы, налоги платились в срок и откладывались немалые запасы. Раз в пол года в деревне проходила ярмарка – я не ошибся, учитывая расположенность на отшибе даже по меркам этих земель, наша деревня, будучи самой крупной, собирала людей еще с ближайших трех. Раз в год подобное мероприятие проходило в столице баронства, но продавать мне было нечего, покупать не на что, так что такие мероприятия ваш покорный слуга пропускал.

Но лучшее – враг хорошего. Верите? Я – нет. Хотя в свое время я трижды начинал все с нуля из-за такого отношения. Как говорил мой брат – «Ты как в игре, всегда идешь до конца, в надежде, что потом тебя воскресят.», да, там явно была точка. Конец фразы, про «но мы не в игре» или что-то такое я уже не дослушивал.

К чему я это? Нельзя человеку с моим характером в деревне сидеть, свихнусь, стану инвалидом, никаких приключений. Моя цель – столица. Кентрон.

Первым делом я тепло попрощался с односельчанами, устроили небольшую попойку, как говорят, за все хорошее, против всего плохого. Я не пил. Путь мне предстояло на первых порах идти пешком, так что похмелье в мои планы не входило явно, я помню, что до ближайшей «официальной» стоянки двенадцать часов топать.

Встал я к пяти утра, деревня, что уж тут. Средневековая. На мне был такой же комплект одежды, в котором я пришел, только новый – рубаха-косоворотка, тканевые штаны, кожаные сапоги до колен. Добавилась дубленая куртка, мы сильно на юге, зим, как таковых не бывает, но по ночам и ранним утром случалось за эти два года всякое. Заплечный мешок, по типу рюкзака, в нем лежали как мои старые вещи, так и припасы на три дня – ровно столько переходов придется пешком сделать до столицы баронства – Борбора. Да, мы жили в баронстве, которое возглавлял Арут Борбор, а так как места здесь дикие, то столица называлась родовым именем господина, а деревни вообще никак не назывались. Волосы, как на лице, так и на голове у меня были, может чуть кривее, но примерно той же длины, что и по прибытии. Ножницы тут изобрели. Кусаригама была аккуратно прикреплена с внутренней стороны куртки, из-за голенища сапога выглядывала рукоять трофейного кинжала. В путь.

Глава 4. Борбор.

Правильно рассчитанный маршрут привел меня в местечковую столицу к обеду, был будний день, никаких праздников не намечалось, так что я спокойно прошел в ворота и пошел искать ночлег и еду. Не сказать, чтобы город впечатлял, явные трущобы переходили в квартал платежеспособных горожан, и даже там из камня были только первые этажи, вторые, а изредка и третьи – из дерева. Дома низших слоев населения представляли из себя удручающие конструкции: маленькие, на одну-две комнаты, из дерева, глины, соломы на крышах и прочих подручных материалов. Никакого декора, строгая функциональность жилища рабочего люда. Но, справедливости ради, были не ветхими, тут местное население более-менее представляло себе смысл слов "скупой платит дважды". Однако выглядело это гораздо хуже, чем дома в благоустроенной деревне моего товарища – Анура. Дома ремесленников, таверны и магазинчики были уже, в основной своей массе, двух-этажными. Оно и понятно, первый – рабочий, второй – жилой. У некоторых имелись и открытые участки или пристройки – конюшни, кузницы, лотки. Здесь уже старались не использовать глину или солому, и даже пытались в какое-то творчество в плане декора. У "буржуазии" имелись даже кирпичные постройки, не просто каменные, такие дома имели небольшой палисадник на своей территории, украшались явно нанятыми специально для этого ремесленниками. В одном доме такого преуспевающего горожанина могло поместиться обычно три-четыре трущобных "объекта".