Поворот. Фатальное рандеву с необъяснимым

Нестерова съедало гнетущее чувство вины. Жена по-прежнему не отвечала на телефонные звонки, а ему очень хотелось ещё раз поговорить с ней, попробовать показать свой взгляд на всё, что между ними случилось. Ещё он очень скучал по дочери. Маленький человечек, похожий на него, но в тысячу раз милее, с глазами мамы, не выходил из головы, стоило только минуту побездельничать. Не счесть, сколько раз им просмотрено видео с её первого утренника в саду, куда они с женой пришли уже разводящимися, стараясь не подавать виду.

А сейчас дочка, наверное, в садике. Как всегда, красиво одетая маленькая куколка – что-то делает, гуляет, играет, уже ждёт, когда заберут домой. И скучает по папе, это уж точно.

Наступал очередной будний вечер. Все расходились по домам. Устав ходить туда-сюда по кабинету в невесёлых мыслях, Нестеров прилёг на диван, подтянув к нему служебный телефон. В эту ночь он первый раз дежурил в следственно-оперативной группе и потому остался в отделении до утра. Местные следователи обычно в нарушение правил и в этом случае уезжали домой, дежурили на телефоне. Нестерову уезжать было некуда.

По прибытии в Нашинск он по предложению Суходолова снял комнату в общежитии бывшего совхоза, как говорится «поспать и помыться», на окраине города в десяти минутах на машине. На большее это жилье не годилось. Он провёл там всего три ночи, но уже успел познакомиться – не добровольно, естественно – с несколькими аборигенами. Один раз разнял пьяную драку около двери своей комнаты, а ещё раз даже вызвонил участкового, чтобы тот прекратил низкочастотный шум во дворе по случаю дня рождения коротко стриженого авторитета в спортивной одежде. Рассохшиеся деревянные рамы комнаты Нестерова беспощадно сифонили, а запах подгоревшей пищи в коридорах здания был куда стабильнее, чем подача в него горячей воды. Так что теперь, ночуя в отделении, Дмитрий приходил к неизбежному выводу, что оно более пригодно для проживания. Можно было снять и нормальную квартиру, но Нестеров сохранял веру, что он тут ненадолго. Что он обязательно найдёт путь к сердцам любимых двух девчонок, вернётся домой и все наладится.

Кабинет, где прилёг Дмитрий, следователи называли «лаунж»5. Окна здесь очень удобно выходили на парковку у отдела – всегда было видно, кто приехал и уехал. Штатно тут работали следователи Никитин и Калинин. Оба были Саши, оба не ахти какие работники, со слов Трофимыча – Чук и Гек. Разница состояла в фундаменте. Первый был потомственным юристом с генералами в роду, пах дорогим парфюмом и даже без зарплаты мог позволить себе ежедневно перед работой заезжать на автомойку и дегустировать бургеры тамошнего кафе, пока обсыхает кузов его белоснежного Мерседеса. Что он нашёл в этой службе с его-то возможностями, никто объяснить не мог. Считалось, что ему приятно быть тюльпаном среди кучи навоза. Калинин же был без роду, племени и амбиций, пах лапшой быстрого приготовления, потешал весь отдел неизменным коричневым свитером и ржавой «пятёркой» Жигулей. Они существовали взаимовыгодно. Тощий Калинин занимал у толстого Никитина деньги до зарплаты, и кредитор шутил, что одолжил ему уже столько, что тот мог бы купить семь разноцветных «пятёрок» на каждый день недели. Никитин же занимал у Калинина время, периодически испрашивая у того подмениться в дежурство, допросить человека от его имени и тому подобное.

И вот, благодаря финансовым возможностям Никитина и его либеральным взглядам на службу, в этом просторном кабинете появился кожаный диванчик, кулер с водой, небольшая кофемашина, компактный холодильник и прочие удобства. Во время обеденного перерыва здесь собиралась «госдума», как называл это Трофимыч, и обсуждалось абсолютно всё – уголовные дела, кадровые слухи, нюансы женщин и автомобилей и шутки из Интернета. Тут отмечались все праздники и события следственного отдела. Запах еды и кофе никогда не выветривался из кабинета, о чём неустанно вслух трагедизировал вечно голодный Саша Калинин.

– Следствие, Нестеров, – неохотно с закрытыми глазами ответил Дмитрий, взяв на ощупь трубку разорвавшегося среди ночи телефона.

– Дмитрий Алексеич, здрасьте, выезжаем. Мертвец проснулся, – голос дежурного по ту сторону провода выдавал неподдельное и неуместное удовольствие. Нестеров поморщился и, зевая, спросил:

– Чего ты радуешься, Алёша? Сейчас с собой возьму, вместе посмеёмся.

– Нам не положено, Дмитрий Алексеич, я бы с радостью!

– А острить положено раньше времени? Который час?

– Без десяти два.

– Ты по-людски доложишь, на что едем? Мертвецы не по нашей части.

– Говорю же, проделки мертвеца! Разбилась белая иномарка на старорощинском повороте. Один водитель, пока без сознания, в реанимации. Группа внизу собирается, наша фронтовая «буханка»6.

– Ааа, ДТП, что ли? Ты, видимо, перегрелся там, Алёша, ну ладно… – Нестерова раздражало вольное поведение местного дежурного, потому что он привык к строгой дисциплине областного отдела и очень хотел спать. Явный бред про мертвеца он списал на специфику юмора молодого дежурного.

Алёшка был ему знаком. Он приходился двоюродным братом его жене. Студентом тот ходил к Дмитрию на практику, жил в небольшом посёлке недалеко от Нашинска. Сейчас числился то ли в патрульно-постовой службе, то ли в изоляторе временного содержания, но по нехватке штата регулярно исполнял обязанности в дежурной части. Наивный парень грезил карьерой в органах, запоем читал книжки по криминалистике, мучил торрент-трекеры документалками про советский сыск.

Нестеров потянулся на диване, размял шею и сел. По потолку бегали отблески синих огней дежурной «буханки», где-то внизу хлопали двери. Дмитрий поднялся, включил свет, поставил телефон на место и проверил папку с документами. Потом долил из кулера кипяток в незаконченный с вечера кофе и закусил задубевший пряник. По спине россыпью ударил озноб, заныли виски.

Ему приснилось студенчество. Будто он готовил какие-то доклады на занятия по римскому праву. Но при этом был в форменной одежде, как сейчас. И чего он тогда на кафедре не остался после выпуска? Предлагали же. Сейчас бы учил студентиков с важным видом. А в армии почему не остался после срочной? Звали же. Сейчас бы гонял солдатиков туда-сюда и бока на столовских котлетах наедал. А в участковых тут чего ему не сиделось? Просили же остаться. Сейчас бы пьянчужек гонял на районе и ходил бы важный, как хрен бумажный. Нет же, нам надо в следствие. Эх, Дима Дима, куда тебя несёт. Ладно, отставить уныние. Когда же он последний раз ДТПшку расследовал? Давненько. Телефон позвонил ещё раз, дежурный сказал, что все окончательно в сборе и ждут Нестерова.

– Иду, иду, давай… – опрокинув в себя кофе, следователь вышел из кабинета.

– Яша, ты уже второй сегодня, кто мне про мертвеца сказки рассказывает. Ты объясни толком, чего вы имеете в виду? – Дмитрий, откусывая припасённое яблоко, вопросительно смотрел на эксперта из недр необъятного служебного тулупа, который нашёл в УАЗике.

Яков Черепанов, старший эксперт-криминалист, работал с Нестеровым ещё до повышения. Они были хорошими приятелями, придумали даже друг другу прозвища, с той разницей, что Нестеровское «Ящерица» к Черепанову прилипло моментально, а ответное «Наполеон Нашинский» для Нестерова знал только Яша. Ничего обидного, кстати, в слове «Ящерица» не было. Черепанов был мастером дать в экспертизе такие выводы, будто ты ловил-ловил зверя, а в заключении у тебя оказался бесполезный хвостик.

На вопрос Дмитрия про мертвеца Черепанов ответил с поучительным энтузиазмом:

– Это же наша местная легенда! Как ты можешь быть не в курсе, в области же работал!

– Извиняй, Яков, там не было отделов по борьбе с привидениями.

– В общем, наверное, через год после твоего повышения, осенью случилась авария на том повороте, куда сейчас едем. Как рассказывал свидетель, водитель фуры, за ним шла белая иномарка. А со стороны Старой Рощи катился велосипедист с малолетним на багажнике. Водитель легковушки пошёл на обгон, их не заметил и снёс в кювет. Взрослый-то ещё помучился, а ребёнок наглухо. Виновник тормозить не стал, скрылся. В общем, глухое ДТП. Искал-искал тогда Женька Кареев виновника, шумиха была серьёзная, но всё впустую, видимо злодей был проездом… Чего плюёшься-то?

– Да яблоко наполовину гнилое попалось… Если уж Кареев не раскрыл, значит, действительно глухарь. Приостановлено?

– Дело-то? Наверное.

– А дальнобойщик тот где сейчас?

– Да он вообще издалека, откуда-то из Сибири.

– Ладно, а мертвец при чём здесь?

– Погоди. После аварии месяца через два-три убился там парень на белой Мазде, слетел в тот же кювет. Потом ещё двое не справились с управлением, но выжили. Оба на белых: Тойота и БМВ. На четвёртом, спустя два года, мы уже поняли, что есть какая-то закономерность. Четвёртый разбился там же, остался инвалидом и на допросах нёс полную чушь про странные ощущения, холод по коже, и блики в глазах, из-за которых, мол, потерял ориентацию на повороте и его, внимание, белый Фольксваген не вписался в траекторию со всеми вытекающими. Его даже осудили за гибель пассажира. Уж там потом и знаки установили, что опасный участок, и мониторили статистику прошлых лет, но до того осеннего ДТП с двумя трупами за двенадцать лет ни одной аварии. Вот и думай.

– Бред…

– Ну хватит, бред сразу. Тогда почему бьются только на белых машинах со столичными номерами? Все – иномарки, на одном и том же участке. Все исправные. По крайней мере, насколько это возможно проверить после ДТП. Хочешь, не хочешь, а поверишь во что-то потустороннее. Повисло там какое-то зло неупокоённое.

– Яша, всё! Заканчивай. Сейчас у нас то же самое, да?

– Да.

– Я тогда сразу «отказной» выпишу без экспертиз и опросов. Напишу «во всём виноват призрак».

– Ладно. Поймёшь. Я сам ржал над нашими суеверами, пока не ознакомился поближе с ситуацией. Я тебе ответственно говорю: ни одна белая иномарка на столичных номерах там проехать не может!

Машина тем временем прибыла на место аварии. Нестеров вышел на улицу, поздоровался с инспектором дорожно-патрульной службы, потянулся. Яркие звезды на безоблачном небе составляли красивую панораму, луна большим куском надкушенного сыра изо всех сил старалась подсветить обстановку.

– Красотища! Ну чего у нас тут?

– Идём смотреть. Местные позвонили, когда с окраины увидели пыль столбом, – инспектор отправился к месту аварии.

– Свидетелей нет?

– Прямых нет. И в салоне он один был. Типичный случай. Наверное, в курсе? Никаких причин для аварии, – инспектор продирался сквозь кусты к смятому кузову белого седана и уверенно намекал на потусторонний фактор. – Но есть плюс – видеорегистратор.

– И ты туда же. Что ж тут камеры-то не повесите? Может это серийный маньяк, которого возбуждают водители белых машин? – Нестеров был порядком раздражён из-за разговоров о призраке, начинал распаляться. – Можно передачу «Мир экстрасенсов» сюда пригласить, там такое любят.

Шедший следом Яша критически покачивал головой, приговаривая: «Эх и Фома неверующий».

– Телевидение, кстати, уже было, – продолжал тем временем инспектор. – Сюжет называется «Старорощинская дорожная аномалия», можешь в сети найти. А камеры повесить мы только за, но не нам решать. Да и деньги все умеют считать. Ты с бесовщиной не шути. Сейчас водитель очухается, такого тебе порасскажет, мама не горюй, уж будь уверен.

– Если всё именно так, то где известность на всю страну, толпы туристов, научные исследования?

– Да кому оно надо. Говорю же – сюжет сняли и всё. Да и то нехотя. Хайпа7, говорят, маловато. К тому же, строго говоря, никто не засекал каждую машину. Может и проехала белая иномарка пару раз целая и невредимая через поворот, пёс его знает.

Остаток ночи Нестеров провёл на месте аварии, оформляя происшествие. Под утро он вернулся в отдел и свалился на диванчик в «лаунже». Благо, больше вызовов не поступило, и он уснул без задних ног, согревшись под массивным тулупом, который утащил из служебной «буханки».

Видеорегистратор, изъятый из разбитой машины, ничего интересного не показал. Машина едет до поворота, там резко уходит в сторону и оказывается в кювете.

Поэтому Нестерова очень обрадовал звонок из больницы через пару дней. Главный врач сообщил, что водитель, разбившийся в ночь дежурства, пришёл в себя и достаточно окреп для беседы. Нестеров стремительно прибыл к больнице, разыскал там очнувшегося и с разрешения врачей зашёл в палату.

– Здравствуйте, я – следователь Нестеров. Можно с Вами поговорить?

– Здравствуйте, а по поводу? – парень был ещё плох, говорил тихо, но уверенно.

– По поводу аварии. Мы обязаны прийти к какому-то выводу о её причине, даже если пострадавших, кроме Вас, нет. Расскажете, протокольчик заполним?

– Давайте попробуем.

– Начинайте, а я спрошу, если надо будет что-то дополнить.

– Я ехал один на своей машине, которую купил в прошлом месяце. Покупал в салоне, новую. Там же зарегистрировал, все документы в порядке. Ехал домой в Зареченск. После Нашинска ехал уже в ночи, всё было нормально…

– Автомобиль, соответственно, полностью исправен был?

– Да, сто процентов, новая машина. На повороте на какую-то деревню мне показалось, что в салоне кто-то есть.

Нестеров внимательно посмотрел ему в глаза. Водитель нахмурился и насторожился:

– Не уговаривайте только, что такого не может быть. Я сейчас уже и сам сомневаюсь, нормально ли у меня с головой. Но насколько помню, кто-то спросил, опасный ли это поворот.

– Не могло это прозвучать по радио?

– Это точно не радио, на тот момент музыка играла, как сейчас помню «Золотая карусель»8 в ремиксе. А ещё запах такой вдруг появился, будто мясо протухло. И озноб немного хватал, но я значения не придал. Причём, до этого на климате выставил температуру комфортную, тёплую. Даже мысль крамольная проскочила, мол, машина новая, а климат уже что-то чудит. Но этот хрип с вопросом про поворот, это точно было.

– Состояние здоровья на начало поездки?

– Нормальное.

– Алкоголь когда последний раз употребляли?

– Давно, в конце июля у друга днюха была.

– Ещё какие-нибудь вещества?

– Никогда вообще.

– Ну, Вы же понимаете, что в таком случае это очень необычно.

– Это настолько необычно, насколько вообще возможно. Но это ещё не все. Как только раздался этот хрип, я кое-что увидел, – водитель замолчал и уставился в окно.

– Что увидели? И где?

– Давайте это не будем писать, а то я боюсь, меня признают каким-нибудь невменяемым.

– Хорошо, – кивнул Нестеров, демонстративно отложив бумаги и ручку на тумбу.

– Вы поймите, мне всё это очень неловко, но вроде как в салоне мне привиделся труп.

Нестеров молча смотрел в глаза парню. На сумасшедшего тот был не похож. Вспомнились слова ГАИшника, что «…водитель очухается, такого тебе порасскажет, мама не горюй, уж будь уверен». С другой стороны, судя по количеству забинтованных частей тела, тряхнуло парня не слабо.

– Описать сможете?

– Не буду. В целом только. Ободранный, в крови и одного глаза нет. Я вот уже сейчас по глазам вижу, что Вы мне не верите! Это точно не психушка? – водитель очертил палату взглядом. – А то может, упекли уже, пока в отключке был… Я после этого случая спать нормально не могу, перед глазами постоянно это чудище.

Нестеров заверил водителя, что не считает его психом, пытаясь добиться развёрнутого рассказа про то, что было в салоне. Но тот упорно считал, что дальнейшие откровения приведут в психиатрическую больницу на постоянное место жительства. В итоге следователь уточнил другие, более безобидные детали и составил объяснение с обобщёнными формулировками вроде «не правильно избрал скорость и траекторию движения, не учёл погодные условия» и прочее, попрощался с пациентом, спустился вниз на крыльцо больницы. Он прокрутил в голове всё, что знал о душевнобольных, понаблюдал за суетой больничных работников и пациентов. Когда рядом закурил какой-то эскулап, Нестеров поймал себя на мысли, что его вдруг потянуло стрельнуть у того сигарету и тоже подымить, хотя курить Дмитрий бросил несколько лет назад.

Несмотря на рациональность мышления, Нестерова заинтересовала тема аномально высокой и удивительно избирательной аварийности на повороте у Старой Рощи. Прежде всего, он приехал туда как-то вечером после работы, внимательно осмотрел местность, несколько раз проехал туда-сюда на своей машине, набрал в одну из попыток почти 130 км/ч. Его внедорожник, достаточно высокий и не отличавшийся обтекаемостью, протащило в заносе сравнительно немного. На этом Дмитрий практические опыты решил остановить. Факт налицо – его не первой свежести джип устоял на высокой скорости на изгибе дороги, а несколько иномарок из разряда «люкс» улетели в кюветы по обе стороны проезжей части.

Вторым шагом стало изучение всех случаев ДТП на повороте. Как-то раз в своё дежурство после ухода коллег домой, Нестеров покопался в компьютере Садких, потом взял ключи от архива и собрал нужные материалы. Из целого ряда аварий уголовное дело возбудили только раз – когда погиб пассажир, а водитель выжил, получив тяжёлые травмы. Из копий допросов водителя Нестеров узнал, что тот упорно не признавал вину. Обвиняемый последовательно сообщал о выкатившемся на дорогу велосипеде, которым управлял то ли сильно избитый, то ли наряженный в зомби человек. «Тоже бред нёс, почти как мой перебинтовыш», – думал Нестеров. Экспертиза тогда признала водителя вменяемым. Разыскав копию решения суда по делу, Дмитрий узнал, что и там водитель не отказался от своих слов, но был осуждён. Его показания о призрачном велосипедисте судья счёл оригинальным способом защиты, но отверг.

Остальные случаи так и остались «отказными». Где-то по причине смерти виновного водителя, а где-то никто, кроме водителя, и не пострадал. Алкоголь в крови имел место только в одном случае, да и то ничтожно малая доза. За пять километров до злосчастного поворота имелся куда более сложный участок дороги, а именно крутой изгиб на мосту с вечно разбитым покрытием. И на нём многие годы не случилось ни одного ДТП.

В общем, изучение материалов только добавило вопросов. Ни шины, ни тормоза, ни погода, ни состояние водителя, ни другие участники дорожного движения – не было ничего, что могло настолько повлиять на аварийность. Читая всё это, Дмитрий вспомнил, что пару лет назад слышал что-то про аномалию в Нашинском районе, но тогда абсолютно не придал этому значения.

В подтверждение мистической версии, в которой были уверены местные, Нестеров увидел во всех материалах фотографии покорёженных белых иномарок со столичными номерами. Выводы экспертиз сообщали об исправности машин.

Потом он посмотрел ТВ-сюжет, о котором рассказал гаишник. Интервью с немногими выжившими водителями изобиловали фразами: «стало очень холодно», «запахло сероводородом», «показалось, что под колёса кто-то бросился», «причудился велосипедист прямо на дороге». Как и положено в сети, люди в комментариях к видео разделились на сторонников мистики и её противников, старательно поливая друг друга словесными помоями. Далее Нестеров долго читал научные и не очень сайты, где различные люди толковали про влияние цвета на судьбу предметов. «Хорошо, цвет цветом, а номера тут при чём тогда?!» – Дмитрий в этом маленьком личном расследовании близился к капитуляции.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Слова песни «Поворот» гр. Машина времени (1979 г.)

2

Строки из стихотворения И. Сурикова «Детство»

3

Название советского мультфильма (1984 г.)

4

Селекторное совещание – вид совещания, участники которого взаимодействуют в т.ч. при помощи систем удалённый связи (видео, телефон и т.д.).

5

От англ. lounge – гостиная.

6

Буханка – народное название автомобиля «УАЗ-452».

7

Хайп – здесь степень ажиотажа, которую может вызвать обсуждаемое явление в обществе.

8

Песня А. Пугачёвой (1987 г.).