- -
- 100%
- +
При упоминании любимого напитка, Люська вспомнила, что еще не завтракала, и поспешила за парочкой.
– Вы можете внести минимальный задаток, а я все оформлю и вышлю по электронной почте ваш договор, вы читаете и приезжаете к нам для подписания. – Виталий говорил и одновременно доставал чашки, банку растворимого кофе, наполнял водой чайник.
Людмила молчала, пока подруга оживленно беседовала с менеджером, она думала: куда могли отвезти ее свекровь, и есть ли она еще на этом свете? Зачем кому – то понадобилась приезжая пожилая женщина? Люська так надеялась, что найдет ее здесь. Недостроенный поселок был как раз то, что надо, чтобы спрятать человека. Тем более, с таким подвалом.
– А что у вас делает военная скорая помощь, Виталий? – вдруг сорвался с губ вопрос.
– Военная скорая помощь? – парень смотрел некоторое время на Людмилу, пытаясь подавить раздражение и переключить мозги.
– Ну, да, я уже второй раз вижу у вас такую зеленую машину, похожую на скорую помощь. Я приезжала к вам на днях, чтобы посмотреть дом, – торопливо добавила Люська, – и видела, как машина стояла у последнего дома. Может, в этом доме лежит в подвале и болеет раненый рабочий из южной республики, а вы скрываете?
– Придет же такое в голову, – пожал плечами Виталий.
– Но, согласитесь это все странно, продолжала Люська.
– Да ничего странного. Купили рабочие за копейки развалюху. Привели в порядок и возят на ней разные строительные мелочи. Это местные. Они как раз и попросили этот дом под склад. Продажи то идут не очень…
Поняв, что сболтнул лишнее, Виталий стал запинаться, но вскоре выплыл на нужную дорожку:
– Зимой больше квартиры берут, но весной такой спрос всегда на загородную недвижимость. И цены поднимаются. Так, что умные деловые люди берут коттеджи зимой, вы все правильно делаете.
– Лиз, я, правда, опаздываю, – заныла Люська. – Давай мы потом приедем.
– Ну, хорошо, с такой покупкой надо переспать, это даже не туфли, это дом, другая жизнь, а вы, Виталий, меня так торопите. – Пожурила менеджера Лизавета.
– А во сколько вы сможете, завтра приехать, может, обговорим время, – погрустнел парнишка.
– Дайте мне вашу визитку, и я вам обязательно сообщу свое решение, – проворковала Лиза.
Парень протянул картонный прямоугольник с тяжелым вздохом. Золотая рыбка явно соскакивала с крючка. А все эта сероглазая в куртке, – заторопилась, засуетилась. Ей то дом такой и не нужен, понятно. А Виталию всего чуть, чуть поднажать оставалось, чтобы аванс вырвать, а уж из опытных рук их менеджеров такая бы не ускользнула. Теток легче всего уломать, они во все эти конструктивы не вникают, – увидели дом, окошки, комнаты и все, готовы к покупке. Тяжелая у него все – таки работа, у Виталия…
В машине Людмила сидела тихо, погрузившись в свои мысли. Лизавета какое – то время тоже думала о своем. Она уже представляла себя владелицей собственного дома, как будет поливать цветы на клумбах, обязательно рядом со входом посадит пушистую елочку и станет вешать на нее светящиеся гирлянды на новогодние праздники. Но, взглянув на подругу, вышла из своих грез.
– Люсия, ты чего притихла?
– Лиз, знаешь, о чем я подумала? Им, то есть, похитителям, моя свекровь не нужна вовсе. Им была нужна Ефимова Людмила Даниловна, то есть я. Они не знали меня в лицо и увезли мою несчастную тезку. Только я им зачем? Это вопрос.
– Ну, не знаю, – пожала плечами Лиза. – И никто тебе на этот вопрос не ответит. Хотя, если следовать твоей логике, если бы им была нужна именно ты, они бы давно тебя увезли. Сама же говорила, что прошло три дня, как исчезла твоя свекровь.
– Тоже верно. Но, знаешь, Лизка, я тебя попрошу, если я вдруг исчезну внезапно, обещай, что приедешь в этот поселок и спасешь меня.
Лизавета испуганно посмотрела на Люську и прошептала: «Обещаю»!
– Ладно, я сейчас схожу на работу, а потом опять пойду в милицию, подскажу им, где искать скорую помощь.
– И как они до сих пор ее не найдут? Машина каждый день проезжает мимо поста ГБДД, неужели у них нет ориентировки?
Телефон Людмилы разразился громкой мелодией, так, что девушки подскочили на месте. Звонила Валентина и сообщила, что народу на рабочих местах больше, чем требуется, но завтра все просятся в отгулы. У всех разом появились срочные дела. И одна Валентина за всех сработать не сможет. Поэтому сегодня Люда может на работе не появляться, а завтра пусть приходит к семи утра, и будет дежурной.
Не успела Людмила выдохнуть, как музыкальные звуки стал издавать смартфон Лизы. Ей звонил Николай, и с тревогой в голосе сообщил, что их ресторан буквально тонет, так как прорвало трубу на кухне.
Картину, которую девушки застали в ресторане, повергла их в шок. Над полом поднимался легкий парок, Николай с Резо в закатанных до колен джинсах ходили с ведрами и тряпками, пытаясь вычерпывать темную воду, покрывающую все пространство, но меньше ее не становилось.
– Сейчас мы вам поможем, – Лиза принялась стаскивать с себя дорогие сапоги.
– О! И Люсия нам в помощь пришла, – обрадовался Резо.
– А ты что здесь? – удивился Николай.
– Я завтра в бассейне дежурю с самого утра, а сегодня вам помогать буду, но так мы всю неделю черпать будем. – Вмешалась Людмила. – У нас, когда в бассейне бывают такие аварии, рабочие быстро все насосом откачивают, а тряпками мы уж потом собираем.
– А где нам насос – то взять? – вздохнула Лиза.
– Я понял, молодец, манюня, – одобрил Николай. – И как нам самим такая идея в голову не пришла? Наверное, растерялись с утра. Я сейчас быстро привезу, а вы пока можете продолжать, хуже не будет.
– Коль, возьми у меня из сумки карточку «Новодома», там хорошая скидка. Да, и спасибо тебе за коктейль, – подмигнула Людмила товарищу.
– А что коктейль? – насторожился Николай.
– Крепкий очень. Для богатырей ты его мешал, что ли?
– Люсь, не задерживай, пусть уже едет, – махнула Лиза. – Нашла время беседы вести.
– Я быстро! – крикнул Николай.
Но ждали его долго. Вода не прибывала, но и не убывала. Сантехники перекрыли все краны и с деловым видом бегали по дому, перекрикиваясь и переругиваясь.
– Интересно, почему у них нет насосов? Кто должен устранять это наводнение? – спросил Резо. – Вчера в ресторан никто из – за погоды не заходил, сегодня у нас санитарный день, а работать когда? Нет, надо в жаркие страны переезжать. Там хорошо, люди добрые, спокойные, кушать любят вкусно, – мечтательно проговорил повар.
– Что ты такое говоришь, Резошечка? – испугалась Лиза. – На кого ты меня бросишь? А потом у тебя уже столько поклонников и в нашем городе. Смотри, сколько домов строят, да у нас от едоков отбоя не будет.
Резо только махнул рукой и недовольно покрутил головой. Как всякий гений он жаждал признания и славы. А какая может быть слава в маленьком ресторанчике? Ему хотелось постоянных посетителей, которые будут приходить только к нему, Резо. Хотелось большую блестящую кухню, как показывают в фильмах; чтобы была скорость, ученики, смотрящие с восхищением, выход в зал под благодарные аплодисменты. А после рабочего дня Резо хотел медленно идти по спокойному тихому городу, слышать перезвон южных цикад и плеск ленивых волн, перекатывающих прибрежную гальку. Он так ясно все себе представил, что даже дыхание перехватило и заныло в груди от сладкого томления.
– Заждались? – вывел всех из оцепенения веселый голос Наколая.
– Тебя только за смертью посылать! – набросилась на него Лизавета.
– Зато я выбрал самый лучший. То, что нам надо. Знаешь, как непросто сделать выбор в многообразии ненужных товаров?
– Давай уже, подключай!
Небольшой насос с легким гудением стал быстро откачивать воду. Уровень заметно понижался, и девушки даже зааплодировали. Но после работы насоса еще долго пришлось возиться с тряпками. Резо с Николаем покинули поле боя, предоставив слабому полу заканчивать мокрую работу.
Домой Люська добралась поздно вечером. Счастливый Чем скакал вокруг, как резвый конь. Не в силах сдерживать эмоции, пес разразился звонким лаем.
– Тише, тише, собака! Идем гулять.
Пес рванул вниз по лестнице, заслышав знакомое слово, Людмила поспешила следом.
На улице Чем тоже принялся носиться кругами, перепугав позднего прохожего и чуть не угодив под колеса автомобиля.
Из машины высунулось недовольное лицо водителя:
– Эй, тетка, собаку привязывать не пробовала? Собьют ненароком, потом шофера обвинять будешь.
– Извините, пожалуйста. У меня нет поводка, – начала оправдываться Людмила.
– Так купи! – зло проорал водитель.
– Что ты так расшалился, Чемка? Видишь, ругают нас и правильно ругают.
И тут Людмиле пришла в голову мысль, посмотреть в каком состоянии находится квартира, в которой жил пес. Если двери не опечатаны, то можно войти и забрать собачий поводок, заодно и проверить, – не появлялся ли хозяин.
– Домой, Чем!
Людмила поднялась на лифте на последний этаж, и пес несколько озадаченно посмотрел на знакомую дверь. Похоже, он уже прижился у Люськи, и вновь переезжать, не входило в его собачьи планы.
Нажав на ручку двери, Людмила с удивлением обнаружила, что дверь не заперта и никаких полицейских бумажек, как показывают в сериалах, на дверь тоже никто не наклеил.
«Интересное кино! Я, что зря заявление писала? Объясняла же всем, что дверь открыта, хозяин пропал!»
Людмила осторожно вошла в квартиру и остановилась. Было ясно, что в квартиру снова кто – то заходил. Хоть в прошлый раз она и заметила беспорядок, но сейчас тут все было перевернуто в буквальном смысле. Шкафы, диваны, ящики письменного стола, все было опрокинуто.
«И никому не показался подозрительным этот шум?»
– Чем, ищи свой поводок, – попросила Людмила. – Поводок ищи! А то я тебе веревку на шею повяжу.
Услышав про веревку, пес начал бегать по коридору и что – то вынюхивать, вскоре он вытащил из кучи верхней одежды кожаный поводок и положил его к ногам Людмилы.
– Ай, молодец! Хороший пес, – похвалила Люда. – А теперь пошли отсюда скорее, еще подумают, что это мы с тобой устроили.
* * *
Ранним утром Людмила долго стучала в закрытые двери бассейна. В холле было темно и присутствия ночного сторожа видно не было. Вздохнув, девушка направилась к служебному входу. Делала она это с неохотой. Тяжелая дверь черного входа вела в длинный темный коридор с низким потолком и скудным освещением. Даже немногочисленные лампочки, горели через одну, делая пространство еще более неуютным. Вдоль стен тянулись толстые трубы, с которых постоянно капала вода, ручейки стекались по неровному полу в невысыхающие лужицы.
Этим входом предпочитали не пользоваться без необходимости. Люська в нерешительности потопталась, решая: не продолжить ли взывать к совести сторожа. Но потом сама на себя разозлилась: «Большая девочка, а боишься темноты и не понятно каких сущностей. Коридор – то можно пробежать за пятнадцать секунд с закрытыми глазами».
Дверь, чувствуя Люськино настроение, сдавать свои позиции, не торопилась. Ключ упорно не хотел проворачиваться в замке как Людмила ни старалась. Отчаявшись, Люда потянула ключ на себя, намереваясь его вытащить, – за ключом потянулась и дверь.
– Вот так номер! Это, с каких пор мы перестали закрывать наш служебный вход? Заходите, люди добрые, и берите все, что хотите.
Возмущенная Люська ступила на мокрый пол и попыталась включить освещение. Но сколько она ни щелкала выключателем, свет не зажигался.
– Да что у нас творится? – громко крикнула Люська, пытаясь голосом придать себе уверенность.
Маленький карманный фонарик, висевший на связке ключей больше для красоты, как ни пытался, не мог пробить густую тьму.
– «Мы шли под грохот канонады, мы смерти смотрели в лицо…» – запела Людмила дрожащим голосом.
Была у них с подругой такая привычка – петь, когда им было хорошо или плохо или страшно. Это всегда помогало, всегда срабатывало, – страхи исчезали, плохое уже не казалось таким уж беспросветным, а хорошее настроение становилось еще лучше.
– «Вперед продвигались отряды…»
Но допеть песню девушке не дали. Кто – то схватил ее сзади сильными руками, одновременно набросив на голову вонючий мешок.
– Попалась птичка певчая! – хрипло прошептали ей на ухо.
Люська так испугалась, что даже не смогла ничего ни ответить, ни крикнуть, ни позвать на помощь.
Страх парализовал ее, заставив истуканом стоять на месте, позволяя связывать руки.
– Хорошая девочка, послушная. Кричать не надо, бесполезно кричать, ты же знаешь. Никто не придет тебе на помощь. А вот ты наделала кучу лишних движений. Зачем поперлась в «Золотой ключик», кто тебя туда звал? Только хуже себе сделала.
Людмилу развернули и как овечку поволокли по коридору к выходу.
Ее положили на пол машины. И она догадалась, какой это был автомобиль, – злополучная скорая помощь. Было жестко и холодно, но Люська по – прежнему не могла издать, ни звука.
– Слышь, Хмурый, а за второй когда поедем? Сказали же обеих брать.
– Отстань, и так время потеряли. Это ты у нас птичка вольная, а мне еще на работу сегодня.
– Ох, и жадный ты, Хмурый, всех денег не заработаешь. А потом у нас и так две по списку.
– Может, ты и прав.
Машину трясло, похоже, про амортизаторы она давно забыла, Людмилу подкидывало на каждой ямке. Из мешка, наброшенного ей на голову, пахло протухшей рыбой или еще чем – то таким же мерзким.
«Долго я так, боюсь, не выдержу»!
– Слышь, Хмурый, а че с квартирой делать будем? Войти то мы вчера не смогли из – за пса. Он меня вон, за руку цапнул. Как думаешь, может, он бешеный? Я вечером водкой его царапину промыл.
– Будут дома бешеного пса держать, только зря водку перевел.
– Да я каплю совсем, остальное в себя.
– А есть такая штука против собак: в нос ей из баллончика прыскаешь, и собака дохнет.
Люда лежала тихо, стараясь дышать как можно реже, но слова о собаке, которую хотят усыпить, придали ей решимости. Она поняла, что речь идет о Чеме. И злодеи уже побывали у нее дома, а Чемка не дал им войти. На глаза навернулись горячие слезы.
– Эй вы, бандиты! Если вы усыпите мою собаку, я вас из – под земли достану и расцарапаю так, что ни один ветеринар не зашьет. Лучше скажите, что вам от меня нужно. Знаете, что бывает по – российским законом за похищение людей? Смертная казнь!
Про такой закон Люська не знала, ляпнула со страху. И даже точно знала, что смертную казнь в России отменили, но она надеялась, что ее похитители этого тоже не знают. И, похоже, не ошиблась. Похитители умолкли, одного вдруг пробрал кашель.
– Сейчас же высадите меня из машины, иначе вам несдобровать.
Но машина продолжала трястись, в салоне было тихо. Люська поняла, что никто ее не выпустит. Бандиты, подчиняясь неведомому шефу, отвезут ее туда, куда приказано, а потом вернуться в ее квартиру, и расправятся с добрым псом Чемом.
Через какое – то время двигатель замолк, Людмила услышала, как хлопнула сначала одна дверца, потом другая, и вот морозный ветер залетел в салон и цепкие руки потащили ее как большую рыбину за ноги.
– Тяжелая, черт! – кряхтел похититель.
– Это ты ту толстуху не поднимал. Вот где вес был!
– Ну, так помогай, видишь, застряла.
– И зачем мы в это ввязались!
– Зачем, зачем, – за деньги!
– Ну, че упираешься? Сейчас на куски порежем, чтобы легче было, – захохотали бандиты.
Люська действительно упиралась всем телом. Хотя сделать это было проблематично со связанными руками и ногами.
– Слышь, давай ей ноги развязывай! Я ее в подвал не понесу. Была охота живот надрывать за штуку баксов.
– Он, че тебе штуку обещал? А мне только пятьсот. Вот ты ее и тащи!
– Слышь, а машина чья, а бензин, а с домом кто договаривался? Я все сделал, а ты хочешь, чтобы тебе половину? Режь ей ноги, говорю, а то я и тебя в том подвале запру.
– Ладно, Хмурый, хорош волну гнать. Уже режу.
Людмила почувствовала прикосновение холодной стали и освобождение от веревок затекших ног.
– Вставай! – подтолкнули ее.
Мешок с головы никто не снял, но к его вони Люда уже притерпелась, она приспособилась дышать ртом. Подталкиваемая в спину, девушка пошла по скрипящему снегу. Она слышала, как недалеко работают строительные машины, стучат по дереву молотками рабочие.
«Все понятно, пункт назначения – «Золотой ключик» И если Лиза меня вовремя хватится, то она знает, где меня искать», – немного успокоилась Людмила.
Шаткая лестница повела их вниз, звук ключей сообщил, что открывается та самая дверь и, наконец, знакомый возглас: «Доця»! прояснили всю картину целиком, хотя мешок на голове не позволял ничего увидеть.
– Людмила Даниловна, это вы?
– А кто ж еще?
Люська почувствовала, как что – то большое теплое и мягкое подошло к ней вплотную, как шершавые руки стянули с головы злополучный мешок. И вот ее уже сильно прижимают к груди, слегка покачивая.
– Людмила Даниловна, вы как? А я вас искала, искала. Даже в милицию ходила.
– Да я тут. В дверь позвонили, я и открыла, а они спрашивают: «Вы Ефимова Людмила Даниловна?» Ну, я и ответила, что я это. Они меня под руки и в машину. А я понять ничего не могу: куда везут, зачем? Только и успела платок свой взять, даже одеться не дали, ироды! А, оказывается, это они меня с тобой перепутали. А от тебя – то им что надо? – понизив голос, и приблизив свое лицо к Людмиле, спросила свекровь.
– Я не знаю, правда, не знаю! Может, и меня с кем перепутали.
– Ну, чтобы у вас в доме еще одна Ефимова жила, так это навряд ли!
Легкое мужское покашливание в углу, заставило Людмилу подпрыгнуть. Похитители, оставив Людмилу на попечении второй пленницы, быстро исчезли.
– Вы тут не одна?
– В соседней комнатке еще Игорек живет. Одна бы я тут не выдержала. Страшно, – поежилась женщина, кутаясь в пуховый платок.
Люда прошла за перегородку. Там, на импровизированном помосте, сложенном из рулонов рубероида, ящиков и досок, лежал сосед с последнего этажа и хозяин Чема.
– Ой, как хорошо, что вы живы. А я и о вас заявление написала, только у меня его принимать не хотели. Сказали, что только родственники имеют право. А Чема я к себе взяла. Не оставлять же собаку одну в квартире. Вот только теперь он все – равно один останется. Я – то тоже здесь.
– Доця, а как там Фимушка мой?
Люда тяжело вздохнула. Ей не хотелось перед соседом раскрывать семейные тайны. Не очень – то красиво звучит, что муж ушел к другой, объявив брак «ошибкой».
Но ее молчание было истолковано не правильно:
– Ой, мама моя! Ой, что случилось с моим мальчиком? – заголосила свекровь.
– Успокойтесь, Людмила Даниловна! С вашим мальчиком все отлично. Он счастлив. Теперь вы, наконец, обретете вновь сына, да еще и с богатой невесткой.
– Вот я сейчас ничего не поняла, – прижала руку к могучей груди Людмила Даниловна.
– Ну, что тут не понятного: уехал ваш Фимочка, к своей первой любви. Сказал: жить будет в джакузи, а по временам в Сочи кататься на море смотреть.
– Да ладно! – замахала свекровь. – Да быть такого не может!
Сосед молча смотрел на зигзаги семейной жизни, не мешая женщинам общаться.
– Ой, да как же я счастлива, доця моя! А он, сыночек мой, как счастлив будет с такой женой. А Катерина, Катерина… – не договорив, свекровь зашлась в счастливом плаче.
Крупные слезы радости в три ручья катились по давно не мытому лицу.
– Людмила Даниловна, я, конечно, все понимаю, но, может, не надо так уж явно радоваться краху моей семьи! Я ведь была замужем за Ефимом и жизнь наша казалась мне счастливой.
– Ой, прости, доця, прости. Но это тебе так только казалось. Ты еще будешь счастлива, не переживай. Вот вспомнишь меня тогда. А я и умереть теперь могу спокойно!
– Ну, умирать нам рановато, а вот выбраться из этого подвала необходимо. Игорь, бандиты собираются сегодня залезть в мою квартиру. Их вчера Чем не пустил, даже укусил одного. А сегодня они собирались какой – то баллончик купить, который на собак действует. Только я никак не пойму, что они ищут в моей квартире. Может, Ефим, какой секрет знает? Он со своим другом разрабатывают охранные системы для загородных домов. А вы, Игорь, знаете, за что вас похитили? У вас что – то с голосом, вы молчите все время.
– Просто слово вставить не успеваю, – смущенно улыбнулся сосед. – Но за Чема я вам очень благодарен. Я беспокоился о нем, хороший он пес.
– Хороший, очень, – обрадовалась Люська. – Простите, это у меня нервное. Я когда нервничаю, то петь начинаю или говорю без умолку.
– От, это у нас семейное, – вмешалась свекровь. – Я тоже тут чего только не перепела с Игорьком. Давайте споем? А что просто так сидеть?
И, не дожидаясь поддержки, свекровь запела сильным грудным голосом: «По диким степям Забайкалья…»
Людмила, посидев в задумчивости какое – то время, стала подпевать. Игорь присоединился сразу, у него был низкий баритон и отличный слух. Песня лилась красиво, легким эхом отдаваясь в пустом бетонном подвале. Когда петь закончили, Люська повернулась к Игорю:
– Так вы знаете, за что вас здесь держат?
– Меня – знаю, а вот, почему вы тут оказались, не имею понятия. Думаю, что с моим похищением это никак не связано.
– И я не имею понятия. Знаю только, что Людмила Даниловна – безвинная жертва. В смысле свекровь, – поправилась Люська.
Наверху послышался бодрый топот, Людмила подскочила к двери и со всей силой стала стучать в нее ногой.
– Эй, люди выпустите нас. Мы тут, в подвале!
Дверь открылась, и на пороге показался один из похитителей, тот, что был ниже ростом и которого его подельник Хмурый ни разу не назвал, ни по имени, ни обозвал кличкой.
– Здравствуйте, – поклонилась Людмила, – господин, я требую, чтобы мою свекровь выпустили из подвала. Она к вашим делам не имеет ни малейшего отношения, она вообще не местная, только приехала в гости к нам. Подумайте сами, – пристально глядя на похитителя, протараторила Людмила.
– Ну.
– Что «ну»? – не поняла Люда.
– Я здесь причем?
– А кто? Вы же ее увезли?
– Увез.
– Ну, так отпустите. Зачем зря женщину держать в неволе? У нее в семье радость: сын обрел семейное счастье.
– Ну.
– Нет, господин, так у нас с вами разговор не получится.
– А я и не собирался.
С этими словами мужчинка развернулся, и закрыл дверь перед Люськиным носом.
– Что, переговоры провалились? – насмешливо глядя на Люську, спросил Игорь.
– Да, сорвались. Между нами стояла стена непонимания. Но ничего, мы с подругой вчера приезжали сюда и выследили этот дом. Я ее предупредила, что если я пропаду, то искать меня надо, скорее всего, здесь.
– Вы были вчера здесь? – воскликнул Игорь.
– Да, и, между прочим, пытались воззвать к пленникам, но в ответ нам была тишина. Почему вы не ответили, когда мы тут шумели?
– А мы ж подумали, что это ироды наши вернулись, проверяют. Они один раз так уже делали, – подала голос Людмила Даниловна. – Бить начнут, если мы зашумим.
– Бить? – не поверила Люська. – Вас били?
– Не меня, Игорька, – всхлипнула свекровь.
– За что вас бьют, Игорь?
Только сейчас Люська заметила, что Игорь как – то странно держит правую руку, словно маленького ребенка, поддерживая ее здоровой левой. И нижняя губа у него разбита.
– За интеллектуальную собственность.
– Отнять что хотят? – оживилась Людмила Даниловна.
– Присвоить мою разработку. Я составил одну программу, скажем так, речь идет о банковской безопасности.
– Нашел о ком позаботиться, – фыркнула свекровь.
– Конкуренты оценили ее в круглую сумму и попросили продать. Взломать ее можно только одним способом, единственным и очень парадоксальным. Вот от меня и требуют этот золотой ключик.
– Конкуренты? Как они про это узнали?
– Не знаю, – помолчав, вздохнул Игорь. – Но в наш век любые секреты раскрываются при желании. Телефоны прослушиваются, смартфоны просматриваются, чипы читаются. Ни от кого невозможно скрыться. Я думал, поживу в квартире своей бывшей родственницы, мне надо было немного доработать программу. Я даже компьютер не включал, работал по – старинке на бумаге. Но вычислили все равно.
– А если вы им не отдадите, вас убьют?
– Ой, боженьки!
– Наверное. Хуже всего то, что я знаю, кто меня похитил. И он знает, что я знаю. И знает, что молчать я не буду.
– Но мы, то с Людмилой Даниловной, вообще, ничего не знаем, может, нас перепутали с кем и скоро отпустят. Но, в любом случае надо дождаться Лизы.
– Кого?
– Моей подруги, Елизаветы. Она увидит, что я не пришла на работу, позвонит мне и приедет. Ой, мамочки, – вдруг засуетилась Люська.
– Что, доця? Не пугай меня.
– Сумку то я свою, видно, выронила в том подвале, откуда меня забирали. Я утром на работу пришла, дверь центральную сторож не открыл, мне пришлось через служебный вход идти, в подвал спускаться, а там темно. Вот меня из одного подвала в другой и переместили.