Спасенному рая не будет. Трилогия. Книга первая «Воскресший утопленник»

Операция «Дуст»

(Продолжение).

1

Пилот и Белый, ветераны БД-7, пили в служебном кабинете водку и переваривали свежую информацию. Её было достаточно, но лишь для размышления. Она позволяла рассчитывать на неплохие, но не близкие перспективы в завершении операции. Джульетта и Ромео выяснили, что новая нарколаборатория Ботаника располагается на территории воинской части вблизи Алма-Аты. Уже закуплено в Китае оборудование, и наняты сотрудники – фармацевты. Спонсирует производство побывавший недавно в Москве казахский бизнесмен по кличке Доктор. Установлены его тесные контакты с местным начальником УВД на транспорте. По всей вероятности, генерал должен обеспечивать доставку крупных партий «дуста».

Разработка побочной линии вывела семейную парочку на местного смотрящего криминального авторитета Исмагилова Искандера, отбывавшего наказание несколько лет назад в России. На прямой контакт с ним вышла Джульетта с проработанной легендой о флоте на Каспии. Авторитет клюнул на нее. Задействовал Доктора. Но тот не захотел делиться и предложил бизнесмену Кауфману реализовать сделку без Исмагилова. Бизнесмену не было смысла возражать, его интересовала лишь валюта.

– Если не отправим вагон с амуницией, у Джульетты возникнут проблемы, – сказал Белый.

– Проблемы могут возникнуть из-за Исмагилова. У него нюх на подставу.

– Он пока не догадывается, что его кинули.

– Если прознает, им нелегко придется. Да и разборка Исмагилова с Доктором начнется. Нам она не ко времени. Ты уверен, что Исмагилов не имеет отношения к наркобизнесу?

– Я доверяю нашей парочке. У них сомнений нет.

Оба понимали, что в смысле разработки Исмагилов был типом довольно интересным. Особенно его контакты с Доктором. К тому же его ОПГ связана с московской группировкой Юсупа. В этом клубке важен любой кончик.

– Зураб не засветился? – спросил Пилот.

– Был телефонный контакт с Юсупом. По спецсвязи. Ничего особенного по нашему делу. Между прочим, Пилот, у нас конкурент объявился.

– Интересно. Кто же?

– Утопленник.

– Ну-ну, хорошее начало. Давай дальше.

– Юсуп послал к Исмагилову двух курьеров. С какой целью – неизвестно. До Алма-Аты курьеры не добрались. Их ликвидировал в поезде некто по кличке Утопленник. Исмагилов высказал предположение, что это киллер, нанятый конкурентами Юсупа. Но это не все, Пилот. Утопленник упоминался и в московской прослушке.

– В связи с чем?

– Ликвидировал несколько человек из подручных Юсупа, причем с поражающей легкостью. Главарь считает, что он принадлежит к хорошо законспирированному подразделению одной из силовых структур. Возможное кодовое название – Тибет.

– Нет никаких таких подразделений, кроме нашего, – сказал Пилот.

Белый плеснул водки в свой стакан, осушил в два глотка и запил из бутылки минералкой.

– Не тем мы занимаемся, Пилот. В топтунов переквалифицировались.

– А ты чего хотел?

– Обнулить безгубого Зураба, и нет проблем. Куда как просто, а?

– Наш клиент – вице-премьер, Белый. А Зураб и Юсуп – дорожка к нему. Дорожку мы имеем право сами топтать.

– Давай команду, не то навыки утратим.

– Даю. Самого Юсупа не трогать, но сладкую жизнь ему отравить и стравить с конкурентами. Пускай – туды их в медь! – погрызутся между собой.

– Юсуп послезавтра организует в сауне расслабуху для зурабовых гостей. Пригласил для компании доверенных бригадиров, подготовил гостям блондинок. Вполне подходящий вариант.

– Успеете?

– Без проблем. Истопником в сауне у нас свой человек. Наверх его не пускают, информации от него никакой. После акта мы его уведём…

Юсупа выманил из сауны частный сыскарь Вовочкин. Он позвонил ему и сообщил, что привез свежих тёлок-малолеток. Расчет, мол, требуется.

В сопровождении волосатого телохранителя по кличке Горилла нетрезвый Юсуп вылез из влажной духоты в прохладный предбанник, чтобы оценить свежий товар. Никаких телок не обнаружил, выматерился и уже собрался вернуться к землякам. И тут шарахнуло. Взрыв разметал на куски гостей вместе с девицами.

Пахан шлепнулся на пол, физиономия его сделалась серой, как асфальт. Горилла рывком поднял его и вывел на свежий воздух. Оконные стекла двухэтажного банного особнячка вылетели, из проемов нижнего этажа рвалось пламя. Юсуп пришел в себя и возблагодарил Аллаха за то, что случайно остался жив.

Примчавшимся пожарным и стражам порядка заткнули пасть баксами. Трупы убрали. В прессу просочилось лишь сообщение о пожаре в сауне.

Все мысли Юсупа были заняты тем, как оправдаться перед Зурабом. Это он велел организовать землякам отдых по полной программе. А вместо отдыха пришлось собирать куски мяса, чтобы отправить родственникам в цинковых гробах. Зураб не простит, если не дать оборотку шакалам.

В первые минуты Юсуп подумал об Утопленнике. Но сообразил, что напоминать о нем Зурабу – себе дороже. Да и как тот мог устроить взрыв? Каждый его шаг пасли. После того, как он проводил сына, из дома не вылезал. Клим с пацанами не могли его прозевать. Так что Утопленника в сброс. Кто же тогда?

На догадку его натолкнула находка неподалеку от взорванной сауны. Водилы бригадиров заметили, что незадолго до того, как рвануло, в соседний двор въехал джип с выключенными фарами. А примерно через полчаса, как раз перед взрывом, выехал. Обыскали двор и там, где джип отстаивался, обнаружили обороненную кем-то зажигалку с изображенным на корпусе черепом. Такие зажигалки дарил в знак особого доверия своим подручным только Череп. Вот и след! Взрыв на совести курносых из группировки Черепа! Хотя с ним и была договоренность не трогать друг друга. Но ему верить нельзя. Старому законнику Тузу можно было верить на слово, хотя большого согласия с ним не было даже у Зураба. Череп сдал им Туза, занял его место и даже уступил часть территории, на которой как раз сауна и находилась. Силу почувствовал, оборзел! Теперь получит в грызло – мало не покажется!

Две недели шла тихая, но кровавая разборка. Телевидение и радио не акцентировали на ней особого внимания, подавали стрельбу и поножовщину, как заурядные бытовые драмы, к которым москвичи давно привыкли. Разборка закончилась, когда Серый случайно вышел на кошелку Черепа – Виолетту. Она и подсказала подмосковный адресок. Там, в переоборудованном под пансионат пионерлагере, и взяли Черепа на ножи. А Виолетту взял под себя Юсуп, надеясь подарить ее при случае Зурабу. Тот любит худых и образованных, особенно тех, кто может на разных языках базарить. Теперь можно было заняться Утопленником…

2

Река текла тяжело и масляно, и резиновая лодка с мужским силуэтом на корме словно бы скользила по течению, не касаясь воды. Течение иногда пыталось развернуть утлое суденышко. Мужчина выравнивал его легким движением весла и опять пускал по речной струе. Время от времени в его руках появлялась плоская бутылка, он отвинчивал пробку и, запрокинув голову, делал несколько судорожных глотков. Что-то хорошо знакомое почудилось Алексею в его облике: будто общался с ним когда-то, возможно, даже приятельствовал. Но годы стерли в памяти его имя и фамилию, остался лишь размытый временем, но знакомый образ.

На фоне осветленного луной небосвода возникали на крутом берегу темные приземистые строения. Они возникали и безмолвно исчезали, вытесненные молчаливым лесом. Алексей знал, куда направлялась лодка-призрак. За лесом река сужалась, резко поворачивала вправо, колотила в крутой глинистый берег и крутила глубокие воронки. Там был известный рыболовам Белый омут.

Луна закатилась неожиданно, спрятавшись за рваным облаком. Оно, это облако, напоминало очертаниями раздувшуюся лягушку, готовую скакнуть с высоты и плюхнуться в маслянистую реку. Резиновая лодка с гребцом скрылась за поворотом.

Именно там Алексей мог окликнуть гребца и узнать его. Он попытался нагнать лодку по берегу. Но сдвинуться с места не мог. Ноги одеревенели, и он застонал от бессилия.

Собственный стон и разбудил Алексея. Что за гребец? Куда он плыл лунной ночью?.. Впрочем, не суть важно. Всего скорее, это просто кадр из прошлого, забытый фрагмент, выскользнувший из уголков памяти…

Возникла мысль, что все ночные видения следует разложить в хронологическом порядке, ибо они – не разрозненные хаотичные осколки, а части единой мозаики.

Сначала юная женщина с зеленоватыми волосами и умными кошачьими глазами. Она являлась ему, как наваждение, доброжелательная и грустная, и старалась в чем-то просветить его. В чем? Какие знания пыталась заложить в его голову? Алексей не помнил этого. Затем сон, привидевшийся перед отъездом из Алма-Аты, – про Иешу и пятого прокуратора Иудеи. Его продолжение с воскрешением распятого Иешу. Видения можно, конечно, объяснить известным библейским сюжетом. Но почему этот сюжет проявился именно тогда, когда стала являться неземная женщина? Наконец, река с лунной дорожкой, гребец в лодке.

Как собрать всё это в один узел?..

Разгадка таилась где-то рядом. Казалось, вот-вот вырвется наружу, и всё получит самое простое разъяснение. Но нет, не вырывалась, не хватало самого малого. Это малое таилось за речным поворотом, где исчезла лодка с гребцом.

Он лежал на своем топчане. Вставать не хотелось. Случаются такие дни, особенно поздней осенью, когда охота просто побездельничать. Лежал и думал о том, где бы найти редакторскую подработку. Денег у Алексея не осталось, их надо было зарабатывать. Он без труда, как уже убедился, мог бы чистить взяточников и хапуг, но душа протестовала. Надо было хотя бы посетить редакцию журнала «Мир безопасности», где он изредка печатал свои криминальные байки. Но, в первую очередь, получить пенсию.

Выйдя утром из дома, Алексей, к своему удивлению, никакой слежки не обнаружил. Не было ее ни через день, ни через неделю. Он не знал, что была взорвана любимая сауна Юсупа, где он принимал прибывших в столицу земляков. Потому решил, что его, наконец-то, оставили в покое, и без спешки занялся будничными делами. Подрядился написать для журнала серию статей о технических средствах охраны офисов. Получил пенсию за несколько месяцев и половину отдал жене.

И все же Алексей ошибся, решив, что пастухи испарились без остатка. В один из дней, ближе к вечеру он отправился навестить Рязанцева, когда снова обнаружил слежку.

От дома до метро его повели, сменяя друг друга, недоросли из компании Клима. У входа в метро объявился пастух постарше, в шляпе, в демисезонном пальто и безликий, как манекен. Спустился по эскалатору и затерялся в толпе. В вагон следом за Алексеем вошла девица в рыжей дубленке. Уселась напротив и, облизывая губы, зашарила по вагону блестевшими, как мокрая галька, глазками. На Алексее взглядом не задерживалась, делала вид, что он совсем ее не интересует. А в мыслях торопилась скорее добраться до «Таганки», где ее должен был сменить некто «Фуршет».

Алексей даже не сомневался, что за этими шпионскими играми опять возник Юсуп. Возможно, что и к анонимной рыболовной фирме он приложил через ласкового Бычка руку. Может быть, раскололся Серый? Хотя вряд ли! Не в жилу шестерке светить себя перед братвой.

Перед Таганкой Алексей поднялся с места, подошел к девице и сказал, усмехнувшись:

– Фуршет скоро умрет. Ты же не хочешь отправиться вслед за ним?

Ее глаза перестали блестеть мокрой галькой, в них заплескался ужас:

– Я н-не понимаю… Я…

– Все понимаешь, дурёха. Выйдем из метро вместе и побеседуем.

– Я не выхожу на Таганке.

– Я же ничего не говорил тебе о Таганке. Сама назвала станцию, где тебя должен сменить Фуршет. Не бойся, я отпущу тебя к Юсупу. Скажешь ему, чтобы снял с меня хвосты. Или сильно пожалеет.

Девица глядела на него бессмысленными, словно залитыми оловом глазами. Похоже, впала в ступор. Машинально расстегнула дубленку, оголив полные круглые колени, прикрыть которые просто оказалось нечем, настолько короткой была кожаная мини-юбка.

Поезд стал притормаживать. Алексей взял ее за руку и вежливо произнес:

– Пошли, подружка!

Она безропотно подчинилась.

С Фуршетом они столкнулись на выходе. Алексей сразу признал в нем Шереметьевского топтуна, пасшего его, когда он провожал Олега в Лондон. Топтун был все в том же сером плаще, крупную голову прикрывал берет, сдвинутый набекрень по моде десантников. Лишь скользнувший по девице взгляд выдал его легкое недоумение. Но только и всего. Он спокойно вошел в вагон, но перед тем, как двери закрылись, вытиснулся из него и скорым шагом стал подниматься по движущемуся эскалатору, устремившись в погоню.

Алексей под руку с очумевшей спутницей вышел на улицу Большие Каменщики. Он никогда не бывал здесь, но сориентировался, что улица идет в сторону Абельмановской заставы. Потянул за собой девицу, она и не думала сопротивляться. Неторопливо, словно влюбленная парочка, они зашагали по тротуару. Спиной он ощущал, что Фуршет плетется следом. «Топай, топай», – мысленно подталкивал его Алексей.

Впереди замаячила вознесенная вверх синяя неоновая реклама: «Стоматология. 24 часа». С зубами у Алексея все было в порядке, и он потащил барышню дальше, надеясь, что обнаружится какой-нибудь глухой двор для приватного общения. Вскоре попалась полутемная арка. Алексей потянул в нее девицу, и они оказались еще на одной, совсем не пустынной улочке. «Малые Каменщики» – гласила надпись на доме.

Слева светило огнями кафе. Правая сторона выглядела темнее, на ней чуть наискосок высилась жилая башня, от которой уходил вправо неосвещенный проулок. В него и свернул Алексей со своей безвольной спутницей, так и не удосужившейся застегнуть дубленку.

– Я не хочу туда! – пискнула она. – Там гуру!

Тут только Алексей обратил внимание на бронзовую табличку на угловых дверях башни с надписью: «Центр Йоги».

– Ты знаешь гуру? – спросил, не останавливаясь.

– Нет! Нет! – пробормотала она, а в ее воображении возник коренастый узкоглазый тип с гладким безбородым лицом и блестящим черепом.

Алексея тип не заинтересовал.

Их путь закончился в чахлом, с редкими снежными островками садике, примыкающем к трем кирпичным гаражам. Было еще светло, но пасмурная погода набросила на Москву промозглые сумерки. Садик был пустынен, как дворы покинутой жителями деревни. Возле гаражной стены притулилась утащенная из какого-то прогулочного сквера чугунная скамья на гнутых ножках. Алексей слегка подтолкнул девицу, и она плюхнулась на мокрое сиденье. Спросил ее строго:

– Кто тебя, девуля, нанял, отвечай!

Девуля зашевелила губами, икнула и будто подавилась готовым вырваться словом. Такие барышни вежливого обращения не приемлют, и Алексей перешел на более понятный ей язык:

– Отвечай, кошелка!

– Это… Фуршет сказал, пятьдесят гринов даст.

– Кто такой Фуршет?

– Мой. это. ну. бой-френд, – иностранное слово далось ей с трудом.

– На кого он работает?

– У него мясная палатка в Выхине.

Алексей задавал вопросы, а сам прислушивался, не объявится ли накачанный бой-френд. Вдруг пожелает выручить свою пассию? И тот без промедления объявился. Со стороны гаражей хрустнула под ногами жестяная банка. И никаких больше звуков. Но Алексей был уверен, что он где-то рядом. Притаился или бесшумно крадется между гаражами.

– Выходи, Фуршет! – громко позвал он.

Тот не заставил себя ждать. Нарисовался из узкого прохода с опущенными вдоль тела руками и с прикрытыми рукавами плаща кистями. Все ясно: в одной из них нож, обращаться с которым, судя по всему, ему было не впервой.

– Звал? Ну? – спросил, остановившись в двух шагах.

– Кто тебя послал за мной следить? Юсуп?

– Отпусти бабу, Утопленник! – проигнорировал он вопрос.

– Отпущу, когда ответишь.

Еще до того, как бывший десантник взмахнул рукой, Алексей понял, что через мгновенье в его правое плечо полетит нож. Именно в правое, потому что он должен остаться живым, так было Фуршету приказано. Не раздумывая, Алексей сдернул со скамейки девицу и успел выставить ее перед собой. Клинок беззвучно мелькнул в воздухе и вонзился дамочке в грудь. Алексей отпустил ее, и она рухнула, зацепив рукоятью ножа край скамьи. Опасаясь, что убийца скроется, Алексей ринулся на него. Однако тот не бросился наутек, не отступил, а встретил Алексея мощным ударом вытянутой ноги. Алексей отлетел и шлепнулся наземь, уткнувшись в голые колени упокоившейся возле чугунной лавки девицы. Фуршет прыгнул на него, потянулся руками к горлу. Алексей, как мог, сдерживал их, но это получалось плохо, пальцы противника были будто выкованы из железа. Попытался вывернуться, под ногу попала ножка скамьи. Оттолкнулся от нее, но выскользнуть не удалось. Лишь сполз на грязную землю и оказался головой к голове своей незадачливой спутницы. Одной рукой все еще пытался отодрать от горла железные пальцы, другая же, беспомощно царапнув дубленочный мех, скользнула по мокрой от крови блузке и наткнулась на вылезший при падении из груди нож. Алексей ухватил его и вогнал лезвие в бок противника.

Железные пальцы сразу ослабли, и Алексей смог вздохнуть. Затем, поджав колени, столкнул с себя обмякшее тело и отполз. Сел на грязный снег. Мозги будто вытекли из черепушки. В голове было пусто, как в стакане не опохмелившегося алкаша. Лишь маячил в мутном мареве заросший травой остров, где он так любил летом рыбачить. Остров заслонил всё, и в мареве угадывался облик маленькой женщины с зеленоватыми локонами. Алексей не слышал ни звуков, ни шевелений. Округа будто замерла в покорном ожидании стихийного буйства. И вместе с ней застыл Алексей. И даже не удивился, ощутив, что его накрыла и стала затягиваться мешком капроновая сеть. На миг увидел плоское безбородое лицо коренастого азиата, когда тот, приблизившись к Фуршету, беззвучно выстрелил ему в голову. Проблеснула вялая мысль о «Центре Йоги», куда так боялась попасть барышня в дубленке. Затем удар по голове, и все померкло.

Пробуждение

1

Алексей лежал в неудобной позе на сырой мешковине. Знал, что должен ощущать боль, но этой боли не чувствовал. Она жила сама собой, будто не в его теле, а в чужом. Алексей попытался подняться. Обнаружил, что руки за спиной скованы наручниками. На ногах пут не было. Напрягся, превозмогая себя, и ему удалось сесть.

Судя по всему, помещение представляло собой бетонный бункер без окон и без заметной двери или какого-либо намека на выход. С потолочного перекрытия свисала упрятанная в кожух электрическая лампочка, дававшая тусклый свет. В дальнем верхнем углу в бетон были вмурованы два массивных штыря с кольцами. Внизу лежало на подставках колода с такими же кольцами.

Выходит, его кто-то захватил, и он оказался в плену. Кому он понадобился?.. Ответ был где-то рядом, он чувствовал это. В голове стучали молотки, шея казалась деревянной. Пальцы ног выстреливали болью при малейшем шевелении. Потому, наверное, ноги и не стреножили. Во всяком случае, он жив. Значит, кому-то это надо. Этот кто-то должен появиться. А сейчас лучше всего лечь и не двигаться, чтобы не расходовать силы.

Алексей откинулся на спину и ощутил, как в позвонки уткнулись ручные оковы. Повернулся на бок и закрыл глаза. Боль перестала тревожить. Подумал, что хорошо бы провалиться в забытье и очнуться на солнечной лужайке своего острова… Стоп! Остров маячил перед его глазами, когда он сидел на грязном снегу в незнакомом дворе у гаражей. Мозги будто прострелило вспышкой. Молотки перестали стучать в голову, выпустив из заточения память. Он вспомнил опутавшую его сеть, кокон из вонючего брезента, тряску в багажнике вездехода. Перед глазами замельтешили незнакомые физиономии. Плосколицый, с глазами-трещинками азиат, добивший выстрелом Фуршета. Волосатый Горилла, спеленавший его брезентом. Суетившийся рядом Клим. И толстомордый потный Юсуп, задававший один и тот же вопрос:

– На какую контору пашешь, сука?

Алексей открыл глаза, еще раз оглядел бункер. Юсуп тогда сидел у двери на стуле с высокой спинкой. А сам он висел на вмурованных в бетон кольцах, едва касаясь ногами колоды. Ноги тоже были пристегнуты к кольцам, и Горилла ломал ему на колоде пальцы. Вот откуда боль. Сознание работало четко, выстраивая портреты нелюдей. Злобы не было, лишь понимание, что их необходимо уничтожить. Он попробовал шевельнуть пальцами ног. Острой боли, как поначалу, не ощутил, только тягучая ломота заструилась по телу и остановилась в кистях скованных браслетами рук. Надо сбросить мешающие ему железки! Алексей должен суметь это! Он смежил веки и мысленно представил опавшие кленовые листья. Они походили на человеческие ладони с растопыренными пальцами. На них падал сухой снег, и листья-ладони съёживались, скручивались в ломкие стручки. Алексей почувствовал озноб, правая рука стала леденеть. Собрав силы, он потянул ее на себя, и кисть выскользнула из браслета. Облегченно вздохнул. Теперь можно спокойно ждать тех, кто его захватил. Главное, не дать им понять, что руки свободны. Пусть приходят и спрашивают. Чем больше станут спрашивать, тем меньше останется белых пятен.

Он расслабился и вольготно раскинул руки. Тело его погрузилось в сонный покой, черпало в нем жизненную энергию, столь необходимую измученному организму…

Шелковистая трава была прохладной и выглядела, как огромный пушистый ковер, начинавшийся у широких ступеней Храма мудрецов. Внизу серебряной подковой искрилось озеро. Оно пело скрипками. Оника шла к нему по озеру, словно посуху.

– Это живая вода, – прислала она сообщение, – с длинными молекулами и клетками памяти. Я каждое утро желаю ей вечной жизни. И она каждый раз благодарит меня.

– Жаль, что такой воды нет на Земле.

– Ты не прав. На Аэоле тоже есть древние озера с живой водой.

– Но люди не могут по ней ходить!

– Они утратили это умение. Потому могут парить только во сне.

– Я тоже летал во сне, когда был маленьким.

– То был зов генной памяти.

– Иди ко мне, Оника!

– Не могу. Сейчас придут за тобой…

Алексей очнулся. Все так же мерцала на бетонном потолке желтая лампочка. Он лежал на спине, правая рука в наручнике откинута, левая вытянута вдоль тела. Боли в пальцах ног не было. Он не услышал, а почувствовал, что очень близко находятся люди и вот-вот появятся в бункере. Повернулся на бок, сомкнул за спиной пальцы, удерживая браслеты. Повернулся на левый бок. И замер в ожидании… Часть стены, казавшейся сплошной, неожиданно раздвинулась. В проеме появился сначала Горилла, за ним Юсуп.

– Посмотри, не откинул Утопленник кони? – велел пахан подручному.

Тот подошел к Алексею, ткнул его ногой. Алексей издал слабый стон.