- -
- 100%
- +
Глава IV. Нападение
Выстрелы раздались неожиданно.
Софья, которая едва задремала, испуганно подскочила на сиденье. Карета начала ускорять ход, и девушки вынуждены были схватиться за подлокотники, чтобы не упасть от сильной тряски.
– Что это? – воскликнула Софья испуганно.
Отовсюду слышались беспорядочные крики и нарастающие выстрелы. Она выглянула в открытое окно в тот момент, когда мимо пронеслись вперед несколько всадников из их охраны.
– Горцы! Горцы! – слышались крики во всех сторон. Она увидела, что их солдаты пытаются стрелять на ходу. Раздался гневный громкий возглас их капитана: – Стреляйте же!
Чуть выставив голову в открытое окно, Софья оглянулась назад и увидела незнакомых всадников в темно-серой пыльной одежде, которые приближались к ним сзади и находились совсем близко, настигая их. Одна из пуль просвистела рядом с ней, попав в выступающую часть кареты. Испугавшись, Софья мгновенно отпрянула обратно в карету, опасаясь, что ее застрелят. Ее начал охватывать леденящий страх, и она затравленно смотрела в окно, а в ее голове вихрем носились кровавые жуткие мысли. Оттого, когда перед окном неожиданно появился капитан Толкунов, ее сердце на миг замерло.
– Горцы, барышня! – быстро прокричал офицер. – Попробуем укрыться в лесу, что впереди. Это наша единственная возможность отбиться!
Он исчез, стремительно ускакав назад, а девушки испуганно переглянулись. Карета еще прибавила ходу и уже летела по дороге с бешеной скоростью. Град выстрелов и дикие улюлюкающие крики слышались со всех сторон. Не выдержав напряжения и неизвестности, Софья вновь осторожно высунулась в окно и оглянулась назад. Она отметила почти две дюжины нападающих всадников в черных мохнатых шапках на головах, которые почти уже нагнали их. В следующий миг она увидела, как Толкунов, который скакал позади кареты, напрягся всем телом и резко рухнул с коня, пораженный метким выстрелом в голову. Софья дико вскрикнула, прижав ко рту ладонь, и инстинктивно отшатнулась в глубь кареты.
– Лучше не смотреть, – прошептала она, не спуская испуганного взгляда со служанки.
– Мне страшно, барышня! – воскликнула Алена.
– Господи, помоги нам, – пролепетала Софья, стараясь окончательно не запаниковать от диких воплей, криков и пальбы, которые слышались отовсюду.
На очередном ухабе карета, которая неистово неслась, сильно подпрыгнула, и девушки ударились головами о потолок. Они ехали в бешеном темпе еще некоторое время, но неожиданно выстрелы смолкли. Алена вдруг затравленно посмотрела на Софью и выпалила:
– Неужели отбились? Я посмотрю! – воскликнула она и высунулась в другое окно, желая понять, что происходит.
В следующий миг мимо окна пронесся темный всадник. Служанка глухо вскрикнула и резко откинулась назад. Софья в ужасе похолодела, увидев, как Алена хрипит и оседает на пол, схватившись руками за окровавленное горло.
– Алена! – вскликнула исступлено Софья, невольно удержав девушку за плечи, и уже через миг увидела, как служанка закатила глаза и испустила дух.
Кровь так и хлестала из раны на горле несчастной, разливаясь на ее платье. Сжавшись от ужаса, Софья осторожно оперла мертвую девушку на сиденье. Карета вновь сильно подпрыгнула на ухабе, и снова началась сильная стрельба. Невольно обратив взор в окно и более не дерзая высовываться, Софья увидела, как с обеих сторон вперед пронеслись несколько всадников в темных одеждах. В каком-то безумном оцепенении девушка хваталась руками за стенки кареты, пытаясь удержаться на месте и не свалиться на пол бешено несущегося экипажа. Она не отрывала ненормального взгляда от мертвой Алены, ибо еще никогда не видела так близко убитых. Мозг девушки отказывался принимать тот факт, что минуту назад служанка еще говорила с ней, а теперь она мертва.
Вдруг карета сильно подпрыгнула на ухабе, а потом резко накренилась вбок. Софья попыталась схватиться окровавленными руками за сиденье, чтобы удержаться, но в следующий миг карета резко перевернулась, и девушка, дико закричав, полетела вниз. Сильно ударившись головой о подлокотник, она потеряла сознание.
Когда она пришла в себя, стрельба уже стихла, а карета не двигалась. Распахнув глаза, Софья невольно уставилась напряженным взором вверх, пытаясь осознать, что происходит. Над ней нависала покачивающаяся открытая дверца кареты, а в проеме виднелось голубое небо и сияло яркое солнце, ослепляя ее. Она лежала в неестественном положении, а ее правая нога сильно ныла. Судорожно сглотнув, Софья ощутила, как на нее давит нечто тяжелое. Опустив взгляд чуть ниже, девушка увидела на своей груди мертвое лицо Алены, которая, видимо, при падении кареты упала на нее. Судорожно выдохнув, Софья отодвинула мертвую служанку в бок и смогла вытащить ноги, которые были зажаты под сиденьем. Ей удалось сесть, а слух невольно отметил топот многочисленных лошадей и неразборчивые мужские крики где-то поблизости. Девушка откинула назад непокорные длинные пряди волос, которые выпали из прически, и моргнула несколько раз, пытаясь окончательно прийти в себя и понять, что ей делать дальше.
Именно в эту минуту солнечный свет исчез, и она невольно обратила лицо вверх, на болтающуюся над ней дверь. Темный крупный силуэт мужчины закрыл почти весь дверной проем. Понимая, что это один из диких горцев, которые напали на них, Софья глухо выдохнула по-русски:
– Вы зря напали на нас, у меня нет ничего ценного.
Мужчина молчал и словно окаменел. Софья, жмурясь от ярких лучей солнца, которые все же проникали внутрь, ослепляя ее, судорожно сглотнула. Незнакомец находился против света, и девушка видела лишь очертания его мощного торса и высокой мохнатой шапки и никак не могла разглядеть лица. Она осознавала, что разбойник рассматривает ее и отчего-то медлит. Она замерла, отчетливо ощущая животный страх, и думая, что теперь он, возможно, убьет и ее. Горец так и не двигался, и Софья уже нервно воскликнула:
– Вы не понимаете по-русски?
Мужчина словно очнулся, и его голова чуть повернулась.
– Вы ошибаетесь, госпожа Бутурлина, мы не разбойники, – глухо произнес он на русском с небольшим акцентом. – Мы только что отбили вас у горных сванов. Давайте руку.
Он протянул ей ладонь, и Софья окончательно опешила, не понимая, друг он или враг.
Видя, что девушка, видимо, от шока не понимает, что он ей сказал, Амир быстро наклонился сильнее внутрь. Проворно отбросив в сторону тело мертвой женщины в русском сарафане, мужчина обхватил светлоглазую девицу за плечи сильной рукой и стремительным движением потянул вверх. Она оказалась почти невесомой. Уже через миг Амир перехватил ее за талию, чтобы было удобнее и, достав девушку из дверцы опрокинутого экипажа, посадил наверху.
Дрожа от озноба, Софья не поняла, как оказалась сидящей сверху перевернутой кареты. Взор девушки тут же отметил около дюжины горцев в темных одеждах, которые перемещались на своих конях вокруг кареты. Все они были одеты в черные простые легкие черкески с патронами на груди, длинные мягкие сапоги, а на головах у них были повязаны темные платки. Еще двое горцев, спешившись, осматривали сопровождавших ее солдат в зеленых мундирах, трупы которых лежали неподалеку. Софья увидела на земле и других мертвых мужчин, одетых по-местному, которые, видимо, являлись теми сванами, про которых сказал незнакомец. Нахмурившись и вмиг сложив в голове логическую цепочку, она поняла, что этот отряд всадников в черных черкесках перебил напавших на экипаж горцев, которые до этого перестреляли русских солдат.
Не успела девушка опомниться, как мужчина, который вытащил ее из перевернутой кареты, спрыгнул вниз и без предисловий, словно куклу, быстро спустил ее на землю. Только теперь Софья невольно обратила взор на этого незнакомца, который теперь стоял в трех шагах от нее. Это был мужчина лет тридцати, с загорелым суровым обветренным лицом и цепким властным взором светлых глаз. Его подбородок покрывала короткая темная борода, а на голове красовалась мохнатая черная шапка, ворс которой полностью скрывал его волосы и лоб. Выше среднего роста, широкоплечий, с длинными ногами, сильным торсом и гордой посадкой головы, он показался Софье бесстрашным и опасным одновременно. Он, как и другие всадники, был одет в черную легкую черкеску, едва скрывающую его колени и верх длинных сапог из мягкой кожи. На его поясе, вышитом серебряной нитью, красовался длинный кинжал и сабля. За спиной виднелось длинное дуло ружья, ремни которого были перекинуты через плечо.
Что-то в его облике казалось ей знакомым, но девушка не могла понять что. Нет, Софья никогда в жизни не видела этого мужчину и не понимала, отчего ей так кажется. Она мотнула головой, пытаясь прийти в себя.
Мужчина стоял неподвижно и напряженно изучающе смотрел. Он явно разглядывал ее, как и она его, проводя взором по ее лицу, волосам, стану. Ощущая, как от его поглощающего неприятного взгляда у нее пробежал холодок по спине, девушка смущенно перевела взор в бок. Мужчина тут же вновь очнулся и, приблизившись вплотную, протянул к ней руку. Бесцеремонно приподняв свой ладонью ее подбородок, он начал осматривать его.
– У вас кровь. Вас ранили, госпожа? – спросил он глухим баритоном.
Девушка увидела, что его глаза имеют яркий светлый оттенок. Его рука прошлась вниз по шее до плеч девушки, словно ощупывая ее. Софья, опешив от его наглого поведения, тут же попятилась назад и осторожно сбросила его руку, затянутую в кожаную перчатку.
– Нет, это кровь моей горничной. Кто вы? – вымолвила девушка, непонимающе смотря в его лицо и отмечая, что серо-голубой взор мужчины прямо не отлипает от ее лица.
Он тут же нахмурился и, стянув с головы темную шапку, чуть поклонился головой и низким баритоном произнес:
– Простите, госпожа. Мое имя Георгий Петрович Амир Асатиани. Я азнаури князя Асатиани. Мне и моим людям приказано сопроводить вас до усадьбы князя Левана.
– О, это замечательно, сударь, – с облегчением ответила девушка, понимая, что перед ней джигиты князя Левана, которые и должны были их встретить.
– Вы говорите по-грузински?
– К сожалению, нет, – ответила Софья, отмечая, что густая шапка волос на голове мужчины гораздо светлее, чем короткая борода, и имеет темно-русый оттенок.
– Вы поехали не той дорогой, отчего? Мы ждали вас в Зварети, – спросил тоном инквизитора Георгий.
– Наш проводник сказал, что этим путем будет безопаснее, – произнесла Софья, вновь осматриваясь по сторонам.
Она обхватила себя руками от неприятного озноба, который завладел ею сразу же, едва мужчина спустил ее с кареты, и она увидела многочисленные трупы и лужи крови.
– И специально привел вас на эту дорогу, – сделал вывод Асатиани. – Ваш проводник был явно подкуплен сванами.
– Сванами? – переспросила она.
– Да, вольными джигитами, которые напали на вашу карету, – объяснил он.
– Зачем они это сделали? – не удержалась она от вопроса.
– Возможно, они хотели убить вас, – заметил Георгий–Амир и, внимательно посмотрев на одного из убитых джигитов-сванов, лежащего рядом, задумчиво добавил: – Или увезти в горы, чтобы потом требовать выкуп.
– Но как вы поняли, что мы поехали здесь, раз ждали нас в другом месте?
– Чутье, – пожал плечами мужчина. – Я отметил, что ваша карета слишком запаздывает. Ведь в своем письме вы писали о девяти утра. Решил прочесать со своими людьми окрестные дороги. Еще с той невысокой возвышенности мы увидели, как сваны напали на ваш экипаж. И во весь опор устремились к вам на помощь.
К ним приблизился один из джигитов и по-грузински коротко доложил:
– Паша-Амир! Все ее люди перебиты. Лишь двое живы, но они сильно ранены.
– Соберите оружие и лошадей. Одного из коней сванов приготовь для госпожи, – распорядился Амир по-грузински. Джигит отошел от них. Асатиани вновь обернулся к Софье и обратился уже по-русски: – Здесь опасно, надо уезжать. Вы умеете ездить в седле?
– Да, но в женском, – ответила Софья.
– Надо сесть по-мужски, женского седла нет. Поедем быстро, придется привыкнуть.
Девушка понятливо кивнула и через пару минут к ним подвели пегого жеребца. Асатиани забрал у джигита поводья и властно распорядился по-грузински:
– Мы немедля едем вперед, Даур. Остаешься здесь за старшего, семерых людей оставляю тебе. Уберите здесь все. Возьмите с собой обоих раненых русских и наших убитых. Да, и захватите все бумаги и вещи госпожи и следуйте за нами. Поедем через ущелье. – Джигит понятливо кивнул и отошел от них, что-то громко коротко прокричав остальным. Асатиани перевел взор на девушку, стоящую рядом, и велел: – Садитесь. Придется ехать через ущелье, чтобы сократить путь.
Он без предисловий подхватил Софью за талию и легко забросил на спину животного. Софья едва успела схватиться за луку седла, дабы не упасть. Юбка ее дорожного бежевого платья задралась до колен, обнажая ноги в белых чулках и ботиночках. Георгий громко свистнул, и тут же к нему подбежал черный поджарый жеребец. Быстро вскочив в седло, мужчина натянул поводья и что-то гаркнул по-грузински своим людям. Обхватив одной рукой вожжи коня девушки, он пришпорил своего жеребца, и они поскакали вперед. Впереди помчались три джигита, позади четверо. Георгий и девушка оказались в середине кавалькады, и она поняла, что это было сделано для ее безопасности. Конь Амира почти вплотную крупом упирался в лошадь девушки и скакал лишь на полкорпуса впереди.
Полуденное время давно уже минуло, и Софья, бледная, напуганная всей той вакханалией, которую пережила, молча послушно ехала за Асатиани. Ее шляпка, как и перчатки, остались в перевернутой карете, так как, пребывая в нервном состоянии от приключившегося жуткого нападения, девушка даже не вспомнила про них, когда они уезжали с той развилки дорог. Сейчас же она жалела, что так неблагоразумно оставила шляпку в экипаже, та хотя бы немного могла укрыть ее голову от палящего солнца. Стало довольно жарко, и Софья изнывала в своем плотном дорожном платье из парчи, годном для ношения в прохладную погоду, но никак не в жару. Облизывая пересохшие губы, она невольно откидывала с лица выпавшую прядь волос и старалась не думать о том, что ее прическа в ненадлежащем виде, а руки и лицо все в пыли. Она отчетливо понимала, что это мелочи, гораздо важнее добраться до усадьбы князя Левана Асатиани невредимыми.
Уже почти час они скакали по низменной части некоего ущелья с изрезанными сухими скалами по бокам, и девушка с опаской смотрела по сторонам. Солнце нещадно палило, и она ощущала неистовое желание пить. Но вся вода осталась в карете, а попросить воды у Асатиани она не просто стеснялась, а опасалась. Ибо вид этих людей, скачущих рядом с ней, а в особенности их предводителя – азнаури, как представился ей мужчина, сейчас крепкой рукой держащий поводья ее лошади, – внушал ей животный страх. Дикие, бородатые и угрожающие лица мужчин, которые по велению князя Асатиани должны были сопровождать и охранять ее, совсем не успокаивали.
Софья судорожно цеплялась руками за поводья, боясь упасть от резвой скачки, с которой они перемещались по ущелью, не останавливаясь ни на минуту. Еще ей безумно хотелось спросить, сколько еще ехать, но она боялась заговорить с этим Георгием Асатиани, ибо пронзительный мрачный взор, который он то и дело бросал в ее сторону, приводил все чувства и мысли девушки в неприятное беспокойство. Оттого она безропотно терпела, стараясь отвлечься и позабыть о дикой жажде, мучившей ее.
Еще через некоторое время от нервного состояния и духоты Софья неосознанно устало склонила голову и чуть пошатнулась в седле. Это не укрылось от цепкого взора Асатиани, и он повернулся к ней.
– Вам плохо? – спросил он по-русски, нахмурившись и вглядываясь в ее бледное лицо.
Софья очнулась от полуобморочного состояния и устало посмотрела на него. Она облизнула пересохшие губы и, сглотнув, хрипло вымолвила:
– Георгий, простите меня. Я не запомнила ваше полное имя.
– Георгий Петрович по-русски звучит мое имя, – тут же помог он ей.
– Можно мне немного воды, Георгий Петрович? – попросила она тихо.
Он удивленно вскинул брови и чуть замедлил ход своего жеребца. Не останавливая коней, Асатиани стянул со своего ремня кожаный сосуд, открыл его и протянул девушке. Софья трясущимися от напряжения и усталости руками взяла мягкий мешочек с водой и жадно отпила из него, получая физическое наслаждение от живительной влаги, которая полилась в ее горло. От тряски часть воды пролилась по ее губам на шею. Чувствуя, что напилась, Софья быстро отстранила кожаный сосуд от своего рта и невольно поймала напряженный взор Георгия, который цепко прилип к ее губам. Вмиг смутившись, Софья непроизвольно вытерла рот ладонью и быстро протянула сосуд с водой мужчине, который иноходью скакал с нею рядом.
– Благодарю, – прошептала она одними губами, стараясь не замечать, как Асатиани настойчиво в упор смотрит на ее лицо, совершенно не стесняясь.
Ее тело пронзил неприятный озноб от его горящего взгляда. Мужчина забрал кожаный мешочек из ее рук, промолчав в ответ, и, закрыв его, умело прикрепил к поясу. Он вновь пришпорил коня, повернувшись вперед.
Глава V. Горцы
Именно в этот момент раздались два громких выстрела. Один из джигитов, скачущих чуть впереди них, дернулся и навзничь выпал из седла, убитый метким попаданием в голову. Софья испуганно вскрикнула и тут же села прямо в седле. Она судорожно схватилась руками за поводья и начала оглядываться по сторонам, понимая, что весь ужас начинается вновь.
Георгий стремительно стянул с плеча ружье и, резко подняв голову вверх, на лысые скалы, быстро выстрелил. Софья, сжавшись от страха, увидела, как из расщелины одной из ближайших скал упал вниз человек, видимо, сраженный выстрелом Асатиани. В следующую секунду со стороны скал послышалась неистовая стрельба. Немедля обернувшись назад, Георгий отметил, что еще двое его людей упали с лошадей, так же застреленные в упор. Он что-то дико гаркнул по-грузински остальным джигитам. Лишь на миг он бросил взор на Софью и на немой вопрос, который читался в ее испуганных больших глазах, процедил ответ:
– Сваны…
В следующий миг, дернув поводья ее коня, Асатиани галопом поскакал с девушкой к одной из скал. Через мгновение он почти припечатал жеребца Софьи к камням, укрыв тем самым девушку от пуль.
– Будьте здесь, – коротко бросил Георгий Софье через плечо.
Он выехал вперед, заняв боевую позицию. Оставшиеся в живых четверо его джигитов были уже рядом с ним.
За считанные секунды из расщелин скал появились люди в серых и выцветших рыжих пыльных одеждах, кто верхом, кто пеший. Они, группируясь в небольшие кучки, обнажая свои кривые шашки, устремились к людям Асатиани. Георгий, вновь что-то гаркнув, пришпорил жеребца и вместе со своими джигитами помчался в самую гущу нападающих, которых было около трех дюжин человек, на ходу стреляя из ружья.
Софья, испуганно прижавшись с конем к скале, дикими глазами смотрела на все происходящее. Всего за полчаса сваны хоть и не сразу, но все же разделались со всеми четырьмя джигитами князя Асатиани, убив их или сильно ранив. Лишь один Георгий Асатиани, который, как отметила Софья, был самым искусным во владении оружием, остался невредим, он умело отражал удары горцев, которые окружали его со всех сторон.
Видя, как он рубит шашкой противников направо и налево, помогая себе длинным кинжалом, Софья схватилась за луку седла и со слезами на глазах от страха зашептала молитвы. Она отчетливо понимала, что если сваны разделаются с Георгием Асатиани, то ее жизнь тоже долго не продлится. Однако девушка отчетливо чувствовала, что мужчина не собирается сдаваться, он то и дело умело и дерзко наносил кровавые раны нападавшим. Коня под Георгием убили еще четверть часа назад, и теперь Асатиани стоял впереди нее в пяти шагах и, словно скала, не пропускал мимо себя ни одного свана в сторону Софьи. Он стоял к ней спиной и, широко расставляя сильные ноги, умело двигался на месте и мощно рубил шашкой и длинным ножом по сторонам, отражая нападения сразу нескольких сванов. Но противников было еще много, около двух дюжин. Закусив до боли губу, девушка испепеляла трагичным взором его широкоплечую мощную фигуру в черной черкеске, желая передать ему свою внутреннюю силу в помощь.
Не отрывая дикого ошалевшего взора от этой кровавой бойни, Софья не заметила, как к ней приблизился один из сванов. Лишь когда блестящее лезвие длинного ножа уперлось между ее грудей, девушка невольно обратила испуганный взор вниз. У ее лошади вплотную стоял страшный мужчина с изуродованным лицом, в мохнатой шапке и с бешеным темным взором. Он в упор угрожающе смотрел ей прямо в глаза и с силой прижимал острое лезвие ножа к ее груди.
– Тсс! – услышала она шипение горца.
Девушка, понимая, что сван ждет от нее ответа, и осознавая, что с ножом у сердца будет глупостью спорить с ним, медленно кивнула. В следующий миг мужчина схватил ее за талию, и бесцеремонно стянул девушку с седла, тут же зажав ее плечи рукой.
Амир, прищурившись, огляделся, отметив, что осталось всего полторы дюжины человек. Он знал, что у него есть шанс и им нелегко будет взять его. У него не было еще ни одной раны, не считая царапин на плече и виске, а у сванов уже кончились все патроны. Да, он остался один, ибо еще минуту назад его последнего джигита добили два свана, и Асатиани отчетливо видел это. Но все же пока он жив, у него был шанс выиграть в этой кровавой схватке. Амир вновь нанес удар, и от его шашки рухнул очередной джигит, которому он прорубил руку.
– Асатиани, остановись! – громко прохрипел кто-то за его спиной по-грузински. Амир стремительно обернулся. Он увидел, что девушка стоит на земле, а за ее спиной находится Рашид Дешкелиане. Притиснув изящное тело графини к себе, горец держал у ее тонкого горла длинный блестящий кинжал. – Бросай оружие! Иначе девка умрет! – грубо приказал Рашид.
Амир напрягся и побледнел. В этот миг он отчетливо осознал, что сваны выиграли схватку. И выиграли оттого, что в его кольчуге имелось слабое звено – эта девушка, которую требовалось защитить, и которая не была воином и не могла дать отпор этим наглецам. От бессилия сжав зубы, Амир медленно опустил шашку и бросил ее и кинжал на землю. Немедля на него накинули веревку и стянули руки. Уже через минуту его полностью разоружили, забрав пистолет и ружье, висящее на плече.
Увидев это, Софья, ошалев от ужаса и понимая, что единственный человек, который мог спасти ее, теперь решил сдаться этим диким людям, бешено забилась в руках горца, пытаясь высвободиться. Амир, увидев сопротивление девушки, побледнел сильнее и тут же приказал ей по-русски:
– Не сопротивляйтесь!
Софья застыла, услышав его фразу-приказ, и как-то несчастно непонимающе посмотрела на Асатиани.
Тут же с Георгия скинули шапку, обнажив его густые темно-русые вихры, и один из сванов ударил его кулаком в лицо, разбив губу. Другой приблизил к нему лицо, сказал что-то обидное, как показалось девушке, и кончиком острого ножа чуть порезал его шею. Кровь засочилась тонкой струйкой по мощной шее Асатиани, и Софья, остолбенев от всего происходящего, запаниковала. Она не понимала, отчего Георгий ничего не делает и безропотно терпит все издевательства. Сван, который держал ее, вдруг что-то гаркнул на своем языке, и джигиты отступили от Асатиани. Сван отпустил ее, приблизился к уже связанному Георгию и устремил в его лицо победный наглый взор.
– Ты считаешь меня глупцом, Асатиани? – произнес громко Рашид по-грузински. Амир поднял на него мрачный взгляд, и главарь продолжил: – Неужели ты думал, что я пошлю всего десяток своих людей, чтобы добыть такой ценный трофей, как она? Это была лишь жалкая кучка никчемных осетин, прибившихся к нам когда-то по ошибке. Я прекрасно знал, что тебе не составит труда отбить девку. И верно рассчитал, что ты останешься всего с половиной своих людей. Вот теперь посмотрим, как другие азнаури твоего клана хвосты прижмут, когда узнают, что я взял в плен самого Амира Асатиани! Пусть мой отец увидит, что я лучший из джигитов! А наш аул с удовольствием посмотрит, как тебя, одного из Асатиани, будут пытать, а потом казнят! Устроим тебе публичную казнь! Ха! А за эту русскую девку я от твоего дяди, князя Левана, столько золота получу, что весь аул целый год кормить можно будет! Воистину, удача сегодня на моей стороне!
Амир молчал. Лишь его взор становился все мрачнее, а широкие плечи сильнее горбились.
Рашид отошел от Асатиани и вновь приблизился к Софье. Он велел джигиту, удерживающему ее, связать девушке руки. Остальные уже обыскивали убитых. Спустя пять минут мужчина связал руки девушки жесткими вожжами и, обхватив ее за предплечье, поволок в сторону коней. На краткий миг Софья оказалась рядом с конем, к которому сзади на веревку привязывали безоружного Георгия. Вперив в него негодующий взор, девушка невольно выпалила по-русски:
– Вы ничего так и не сделаете?
Софью мгновенно пронзил потемневший серый взор Асатиани, проникший в самое ее сердце, но он быстро опустил голову. Софью дотащили до лошади, и сван легко поднял ее. Он закинул девушку на коня, кинув ее животом поперек седла.