Откровенные авторские очерки об отношениях с издателями

1.Откровения дилетантки

Всё в этом мире неслучайно. Всё почему-то и зачем. Но иногда этот высший смысл так затейливо упакован, что не понимаешь даже своих собственных побуждений.

Зачем люди пишут? Я назову лишь несколько причин, а каждый пусть сам ранжирует их в порядке важности именно для себя.

– Хотят прославиться.

– Хотят заработать таким способом.

– Хотят кому-то что-то доказать.

– Хотят самоутвердиться.

– Хотят реализоваться.

– Хотят публичности.

Этот список можно продолжать до бесконечности. Но я поняла одну существенную причину – каждый пишущий жаждет поделиться с миром чем-то своим сокровенным! Есть, есть такие люди, которые испытывают почти плотское желание при виде белого листа – будь то просто бумага или виртуальный лист в формате Word. Все фантазии, весь накопленный жизненный опыт, все горести, радости, любови, заблуждения вскипают в буйной головушке и рвутся наружу. Оставшись один на один с этим первым листом, отрешившись от всего остального, эти люди начинают строчить свое послание миру. Их-то и называют авторами.

«О, я без иронии. Я же четвертая, с краю». Это строчка из стихотворения поэтессы Татьяны Бек. Я тоже одна из них, из этих… Из писателей.

Итак, мы сочиняем свои послания миру, обливаемся потом и слезами, рвём душу, пытаясь добавить свою толику в огромную копилку вселенского разума. Проходят месяцы. Труд готов. И его куда-то надо пристроить. Вот тут-то начинаются трудности покруче. Настоящее хождение по мукам.

Между всем читающим человечеством и беззащитным писателем крепкой стеной стоят издатели, рецензенты, редакторы. Они строго оберегают человечество от новых авторских опусов. У них и так всё хорошо, всё как-то давно сформировалось и вполне их устраивает. Они вечно заняты и угрюмы. Частенько при первой встрече с ними хочется забыть навсегда про свои робкие попытки марать бумагу.

Но истинный писатель не остановится. Он будет искать пути и лазейки в мир большой литературы.

Вначале адреса издательств я отыскивала по-дилетантски: просто выписывала из выходных данных понравившихся книг. Потом обратилась к поисковым системам Интернета. Удалось найти несколько нужных сайтов. Вот тут начались мои первые открытия. Заветная дверка немного приотворилась!

Маленькое отступление. Я несказанно рада, что мне предложили написать этот рассказ. Так я смогу поблагодарить всех тех, кто вольно или невольно помог мне! Добрые, чуткие люди иногда встречаются! Чудеса на свете ещё имеют место быть! Только в них нужно очень верить! Безрассудно, безотчетно, сумасбродно. По-детски.

Итак, итак, итак! На сайте издательства «Эксмо» есть форум. Одна милая девушка под ником Венеция, которой уже удалось несколько раз издаться, описала там всю внутреннюю кухню. Сколько нужно знаков в рукописи, как их считать, как звонить издателям, забыв про приличия и скромность, и так далее. Спасибо ей.

С «Эксмо» я и начала.

Этому была ещё одна причина. Я прочла книгу широко популярной Дарьи Донцовой «Записки безумной оптимистки». Это, по сути, её автобиография. На мой взгляд, данная вещь – самое лучшее произведение Донцовой. Каждое слово пронизано светлой любовью к людям и верой в чудо. Я советую почитать эту исповедь, особенно когда настроение ни к черту.

Так вот, там она весьма подробно описывает свой первый поход в «Эксмо». Не буду пересказывать, лучше прочесть в её оригинальном изложении.

Так ли всё было, нет ли, но Донцовой, а вернее – Груне Васильевой, повезло крупно и сразу. Результаты нам всем хорошо известны.

Спасибо ей, кстати, за книгу, полную оптимизма.

Забегая вперед, скажу, что со мной всё случилось совсем иначе. Милая оптимистка и жизнелюбка Донцова живописует, что в «Эксмо» читают всё, что приходит к ним самотёком, отыскивая жемчужины. Мои произведения пролежали там полгода. За это время сменились ведущие редакторы и рецензенты. Мои папки, а их было три, долго гуляли от одного к другому. Не поручусь, что их вообще читали. Сиё мне достоверно неведомо. В общем, однажды мне сообщили скучным голосом по телефону, что мои произведения не подошли. Почему? Потому, что потому и кончается на «У». Ответа не дождетесь.

У мыслящего человека возникает сразу несколько вопросов. Бездарно? Или темы не современны? Или? Или? Или?!

Я отнесла туда сборник рассказов, объединенных одной сквозной темой, две повести и любовный роман. Ничего не понадобилось в могучем «Эксмо».

Погоревав немного, я решилась пойти в другие издательства. Направилась в «АСТ», «Олма-Пресс», «Росмен», «Рипол-Классик», «Центрполиграф», «Столица» и ещё несколько других. Отправила одну свою повесть на конкурс, объявленный издательством «Пальмира» и каналом НТВ. Отослала рассказы в женский журнал «Космополитен». В респектабельном «Огоньке» был объявлен конкурс рассказа. Туда отправила. Я даже сейчас всех конкурсов не упомню, на которые я выдвигала свои работы. Началась изматывающая круговерть перезвонов и томительных многомесячных ожиданий.

Чтоб не пасть духом, я почитывала советы психологов и собирала отовсюду сведения об известных писателях, получавших поначалу отказы. Оказывается, Стивен Кинг семь лет бедствовал и писал «в стол». Отказы издательств он вешал на большой гвоздь, вбитый в стену. Когда их набралось слишком много, он решил сжечь все свои рукописи. Спасла их его жена. Напечатался Кинг впервые благодаря помощи своего друга, устроившегося в какое-то небольшое издательство. Проще говоря, по блату. А потом пошло, поехало. Издательство разбогатело вместе с автором.

А Джеку Лондону тоже отказывали. И Хемингуэю. А мой любимый Чехов поначалу писал на заказ подписи к открыткам. Не чурался даже такой работы.

Меня поддерживал муж. И сейчас поддерживает. Верит в меня. Спасибо ему. Терпеть жену, которая в прекрасную летнюю погоду может целый воскресный день провести за ноутбуком, давая краткие распоряжения по хозяйству, не очень-то приятно, на мой взгляд.

Для того, чтобы прочувствовать вместе со мной всю остроту моих страстей, приведу несколько кратких отзывов, полученных из разных издательств. Ниже следуют цитаты:

«Ваши произведения могут быть интересны только узкому кругу ваших родственников!»

«Ваши рассказы хороши, но не подходят нам по формату».

«Вы грешите описательностью. Неинтересно».

«Ваш язык не нов».

«Романчик неплохой, но у нас уже сверстан план на этот год».

«Ничего так, живенько пишите. Перезвоните через полгодика. Мы запустим серию открыток. Возможно, нам понадобится текстовик».

Самая потрясающая рецензия была из «Рипол-Классик». На целую страницу формата А4 мелким шрифтом. Очень хочется уделить ей особое внимание. Ниже я приведу только некоторые фразы из этой роскошной статьи:

«Грамотно. Сентиментально. Светлая грусть и здоровый оптимизм намного превышают предельно допустимую концентрацию».

«Очень много милых житейских мелочей. Резюме автора – девочки, мы все такие красивые, такие хорошие, будем же счастливы! Много добродетели, мало порока».

«Любовный роман «Тайное и явное в жизни женщины» – ретроспективное изложение биографии героини. Житейские дела, светлые чувства, немного эротики. Коротко можно сказать, что у героини случился здоровый «левак», и её чувства обогатились новой эмоциональной гаммой».

Не слабо, да?! Автор рецензии абсолютно правильно поняла мой посыл, очень тщательно прочла сама мои сочинения, но решила, что широкому кругу читателей светлые чувства без надобности. Лучше пусть потребляют порок и кровь, безнадёгу и извращения.

У меня тогда просто руки чесались от желания написать рассказ под названием «Рецензия на рецензию» или «Наш ответ рецензенту». Я со смехом тогда подумала, что почти всякий любовный роман о каком-нибудь зигзаге судьбы, в результате которого обогащается эмоциональный багаж героев. К примеру, «Анна Каренина» про тот же «левак» в браке и новые ощущения героини. Если, конечно, встать на точку зрения моей рецензентши. И как может быть излишек оптимизма, если он здоровый?

Но! Я осталась благодарна язвительной даме. Я выудила для себя из этой едкой рецензии несколько профессиональных слов, все же указывающих на мои способности! Я ухватилась за них, как за соломину. Тем и пробавлялась.

Спасибо, неласковая женщина из «Рипол-Классик»! Подстегнутая вами, я стала ещё активнее бороться за место под солнцем! Мои произведения приобрели драйв, жёсткость, темп, ритм.

Всё, больше продолжать цитировать плохие рецензии не буду. Не мазохистка же я, в конце концов. Пора переходить к приятным вещам.

Конечно, все эти приведенные выше слова не прибавляли мне энтузиазма. Самооценка часто падала до нуля. Не раз подумывала бросить всё раз и навсегда. Ведь, в общем-то, я вполне комфортно существую. К чему мне эти унижения?

Но ведь отступить-то легче всего! И вообще, как жить, если в огорченной голове постоянно и непроизвольно складываются какие-то сюжеты? Бедная моя головушка распалялась так, что порой казалось, если не выплесну мысли на бумагу, то просто сойду с ума. Дело дошло до того, что я вечно хожу с блокнотом. Записываю всякие подмеченные мной мелочи жизни – в метро, в самолете, на курортном пляже. У меня, кстати, есть вполне объемный сборник рассказов, написанных таким путем. Я дала ему два названия – «Московская проза» и «Город – единство непохожих». Сама пишу, сама читаю. Рассказы никто и нигде не берет. Утверждают, что неликвидный товар.

Дальше дело было так. Я решила проанализировать ситуацию самым тщательным образом. Для этого стала читать ещё больше и с карандашом в руке. Накупила книг маститых авторов, в основном зарубежных, о том, как вообще писать романы. Теория сюжета, пошаговые планы, блок-схемы, завязки, кульминации и всё такое. Почитывала психологов. Прорабатывала статьи критиков.

Одним словом, я скрупулезно изучала технологию литературного процесса для создания ликвидного продукта. Постепенно у меня сложилось какое-то мнение, каким должно быть мое новое произведение.

Я написала психологический детектив. Придумала, как создать в дальнейшем серию, но так, чтобы каждый роман читался как отдельный. Сотворила сквозные персонажи, наделив их особенными чертами. По сути, роман у меня является драмой с чертами детектива и попытками проанализировать нашу новейшую историю. И опять запустила его по кругам ада. Вместе с ним пускала некоторые свои старые произведения. Так, на всякий случай.

И прекрасный случай явился.

Однажды мне в электронный ящик свалилось письмо, в котором ведущий редактор одного издательства извещала, что моя повесть «Большая белая птица» вполне им подойдет, если я соглашусь на некоторые дополнения. Я согласилась влёт. Я вообще дисциплинированная и некапризная.

Это было чудом! Дело в том, что эта повесть была моей первой вещью. Её отвергли примерно в десятке издательств. Пессимистам советую еще раз прочесть этот абзац.

Судьба, провидение, высший разум сжалились надо мной и свели с изумительной женщиной по имени Анна. Не знаю, захочет ли она, чтоб я указывала её фамилию. Имя, думаю, можно. Спасибо ей за доверие, за благожелательность, проявленную к начинающему сочинителю.

Каждому бы начинающему автору такого чуткого редактора, так наша российская литература расцвела бы пышно и благодатно. С Анной мы вступили в ежедневную переписку. (Отдельное «спасибо» создателям электронной почты!) Я делаю доработку, Анна за день-два читает и указывает, что еще усилить, смягчить, сдобрить, задать темпу, разбить диалогами и т.д. Надо сказать, что таким образом нужно работать очень быстро и без всяких капризов. Мы написали с Анной два романа. Наш второй роман вообще пронзительно-трогательный, мой любимый, мой удивительный. Я и не заметила, как написала его. Вот только процесс печатания тоже изнурительно долог. Жду, не дождусь, когда выйдут книги. Опять эти издательские планы, структурирование серий и т.д. Судьба теперь испытывает меня на терпеливость.

После этого сотрудничества с Анной как-то всё вокруг переменилось. Мне стали приходить добрые отзывы и похвалы, даже предложения. Пока, правда, всё так трепетно, тонко, хрупко, что я боюсь сглазить. Тьфу, тьфу, тьфу. Потому и не называю издательства. Простите.

Нет, всё же приправлю ещё ложечкой дегтя свою историю. Я ведь со своим детективом психологическим потащилась-таки в «Эксмо». И вот что там вышло.

Меня, как старика в сказке о золотой рыбке, не пустили в палаты царские. На пороге затормозили. Куда, мол, со своей рукописью?! Охранник предложил мне позвонить по внутреннему телефону в отдел детективов редактору. Я так и сделала.

Теперь вообразите. Я в шубе, шапке, с папкой под мышкой, сгораю от стыда и жара парового отопления. Напротив два охранника. Смотрят уничижительно. Редактор повелевает мне по телефону, чтобы я в двух словах рассказала, о чем мой детектив! Я сделала это, как могла. Она меня прервала на полуслове и заявила – неинтересно. Что делать, я поплелась домой.

Вообще, саму бы её одеть в шубу, нагрузить тяжелой папкой и заставить бегло рассказать в телефонную трубку что-нибудь под пристальным взглядом двух вышибал. Ну, хоть, сказку о колобке. Сомневаюсь, что она сумела бы сделать это лучше меня.

И еще один любопытный факт из моей жизни! Мой детектив взялся продвинуть один человек. Я доверилась ему, а он забрал рукопись и молчит который месяц. У меня создалось впечатление, что мой труд попросту пытаются украсть! Я на всякий случай храню все обрывки черновиков, дискеты и т.д. Вдруг судиться доведется. Этого человека мне присоветовали в одном издательстве, отрекомендовали, как литературного агента. Посмотрим, что же будет дальше. Может, жизнь подбросила мне ещё один детективный сюжет? Как знать, как знать…

Ну, что, давайте резюмировать. Мне, конечно, ещё работать и работать на писательской ниве. Я только совсем немного ощутила, как это приятно, когда тебя не гонят со двора. Моё мнение – только моё. Я его не навязываю, боже упаси. Я вообще толерантна, если действия других не представляют опасности. Моя история может оказаться совсем не похожей на другие. Но кое-какой опыт у меня уже есть! И я могу им немного поделиться. Я-то сама тоже впитывала чужой опыт по крохотным капелькам.

1. Не унывайте!

2. Не спешите верить дурным рецензиям.

3. Не торопитесь доверять малознакомым людям.

4. Собирайте как можно больше информации об издательстве, прежде чем понесете или пошлёте туда свой труд. У каждого издательства есть свои серии. И надо как-то в них вписываться.

5. Обязательно оставляйте себе копии и черновики своих произведений.

6. Осторожнее с конкурсами. К сожалению, попадаются мошенники. Собирайте вначале информацию!

7. Вас обязательно должен кто-нибудь поддерживать из самых близких людей.

8. Работать надо много и споро. В перерывах хорошо гулять и заниматься спортом. Или чем-нибудь ещё – для тонуса.

9. Концентрируйте свою биологическую энергию.

10. Верьте в себя.

Если честно, я не очень знаю, что же советовать. Я просто надеюсь, что мой рассказ многих подтолкнет к размышлениям и действиям. И ещё я думаю, что писательство – это очень индивидуальный вид деятельности. У каждого возникнут свои перипетии. Я даже думаю, что, вряд ли, кто-то всё досконально расскажет. Это можно сделать, став известным, по прошествии времени. Каждый проходит свой тернистый путь.

Но вот к издателям у меня накопились вопросы! Дополните их, друзья! Ведь мы, начинающие, имеем право голоса. Вот тут мы должны быть солидарны.

1. Почему не возвращают отвергнутые рукописи? Зачем они издательству? Это как-то наводит на мысль, что ими все-таки пользуются. В любом труде можно почерпнуть поворотец сюжета, словосочетание удачное, имя героя особенное, черту характера и т.п.

2. Почему не вывешивают на сайте или не посылают по электронной почте авторам кратенькое изложение своей редакционной политики? Ведь всем было бы легче работать – и авторам, и вашим же редакторам. Подробное письмо для потенциальных авторов я видела только у издательства «Амадеус». В нем предельно ясно изложены концепции их серий, благосклонно расписаны пожелания авторам, требования к текстам, к размеру и стилю. Но хозяева «Амадуса» немцы. Не оттого ли у них определённый порядок?

3. Почему такое отрицательное отношение к рассказам? Ведь это совершенно в русской традиции! Чехов, Бунин, Тэффи. Да мало ли ярких личностей! К примеру, Виктория Токарева. Её рассказы переиздаются бесконечно уже много лет. Они интересны всем поколениям. Их читают запоем. Так почему же не поискать продолжателей её дела? А если не принимать рассказы, то, как же вести поиск? Напрашивается вывод, что издатели просто убивают этот жанр.

4. Иногда издательства большие, солидные, а на приёме и читке рукописей трудится какой-нибудь один человечек. Это так поражает! На самом важном этапе, на самом главном рубеже, один читальщик со своими субъективными суждениями и уставшим замыленным взором.

Господа главные редакторы и владельцы издательств! А, может, вы просто не знаете, как у вас ведется работа с новыми авторами? Или вам всё равно? На ваш век писателей и так хватит?

Теперь скажу не как автор, а как читатель. Когда я бываю на книжных ярмарках, то просто поражаюсь тому, как же это мало и скудно для такой огромной страны, как Россия. И как много абсолютно схожих изданий.

В своем очерке я несколько раз сказала «спасибо» разным людям, но, возможно, в запале обидела кого-нибудь. Сразу приношу свои извинения. Ведь мы пытаемся сообща докопаться до истины, понять друг друга.

Надо честно признаться, что повезёт нам не всем. Более того, все мы очень разные. Я, например, в восторге от прозы Токаревой, а в детективном жанре для меня идеал – братья Вайнеры. Кому-то по душе фантастика, кому-то мистика и эзотерика, и этот, новый жанр – хоррор! Но в одном я твердо уверена: среди нас есть настоящие звезды. Им только надо помочь воссиять.

С любовью, с уважением и к авторам, и к издателям – Лариса Теплякова.

2. ПСИХОТЕРАПИЯ ДЛЯ НАЧИНАЮЩИХ

Лето. Август на излёте. Я сижу на балконе своего отельного номера. На столике бокал греческого вина, блокнот и авторучка. Отринув все курортные удовольствия, я верстаю смелый план по продвижению на литературном поприще. До отлёта в Москву осталась пара дней. За это время я обязана создать себе должный психологический настрой, чтоб по приезду закрутить события в нужном мне направлении.

В Москве нежарко, но вполне сносно. Закончилась летняя жизнь, и главное теперь – не поддаться осенней хандре, не расслабиться, не растратиться попусту. Мне нужно обзвонить с десяток издательств, отослать свои творения на суд редакторов и узнать, какова судьба моего романа, за который я уже получила гонорар.

Все мои близкие давно мечтают подержать в руках отпечатанную книжицу, а я сама уже прикинула, кому раздарю авторские экземпляры. Все должно случиться очень скоро, вот-вот… Один мой роман окончательно принят, а другой отредактирован и должен быть запущен следом за первым. Ведь они в одной серии, со сквозными персонажами. Но что-то мешает мне пребывать в счастливом равновесии. Где-то глубоко внутри сидит зверёк сомнения и скребет лапой. Интуиция – тот ещё зверь, скажу я вам.

Итак, я начинаю звонить.

Все, что случилось дальше, очень напоминало бредовый сон. На мой звонок в издательство холодно откликнулся автоответчик: «Телефонный номер, который вы набрали, больше не существует». Хорошенькое дело! Но редакторы-то существуют! Я отстучала несколько писем, не жалея клавиатуры. Отозвалась только моя дорогая Анна и поведала мне невеселую историю. Вкратце все сводилось к следующему:

– редакция переехала по новому адресу;

– в издательстве полностью сменилось руководство;

– новая метла, а точнее – мётлы, по-новому метут, и даже где-то бесчинствуют в своем запале, меняя редакционную политику, перекраивая серии и даже увольняя ведущих редакторов!

Вот это да! Как изменчиво писательское счастье! Если уж редакторам, которые выпустили не один десяток книг, приходится туго, так что уж тут говорить о скромных, беззащитных начинающих авторах! Я все же нашла в себе силы послать Анне ободряющее письмо, на которое она мне ответила, что слабая надежда у нас остается. «Мне было очень приятно с вами работать» – написала на прощание Анна. И пока всё.

Затем я принялась разыскивать того литературного агента, который забрал мой детектив с целью дальнейшего продвижения. Я доставала его всеми доступными современными средствами связи. Молчок. Пропал, как в воду канул. Ни ответа, ни привета. Только длинные гудки. Вот так-то доверять незнакомым людям, даже если они интеллигентны, начитаны и с проседью в прическе.

Нет худа без добра. В мою копилку сюжетных ходов попала еще одна история из собственной жизни – из-под носа увели рукопись!

За окном портилась погода. Небо набрякло тучами, заслезилось дождем. На мгновение мне показалось, что всё хорошее и светлое кануло в прошлое вместе с летним теплом. Я, в общем-то, знала, что жизнь несправедлива, но не настолько же! Что делать-то? Рассмеяться или заплакать? Нет, пожалуй, ни то и не другое.

Я открыла файлы на компьютере и принялась скрупулезно просматривать свои работы. Их у меня набралось прилично. Мой муж шутит, что уже на солидное собрание сочинений вполне хватит. Ну, неплохие же вещицы, черт возьми! И ещё замыслов громадьё, и записей, и набросков. Шутки шутками, а с этим интеллектуальным багажом что-то надо делать.

Тупо ждать развития событий не по мне. Я опять приступила к активным действиям.

В переговорах с издательствами я уже не новичок. У меня готовы синопсисы – краткие и подробные. У меня есть лаконичные сведения об авторе, то есть обо мне. Даже ударные отрывки из произведений в отдельных файлах. Есть авторское резюме. Ко всему прилагается также азарт, трудолюбие, гибкость и жизнерадостный голос. В общем, готовность № 1. Но, оказывается, как ни готовься к диалогам с редакторами, а тебя всё равно застигнут врасплох!

Для дальнейшего изложения событий надо принять кое-какие условности. Из соображений политкорректности я пока не буду называть фамилии редакторов и наименования издательств. Придет ещё время, обязательно обнародую! Сейчас же обозначим учреждение литерой Х и всё. А дальше следует мизансцена.

Итак, будний сентябрьский денек. Начинающий автор Теплякова с телефонной трубкой в руках.

– Здравствуйте! – говорит она приветливым голосом. – Я отправила вам роман по электронной почте, и звоню, чтобы справиться, получили ли вы его?

– Как ваша фамилия? Да, да, что-то такое есть, – проговорено нехотя, лениво, вяловато.

– Спасибо. Можно узнать, какой у вас срок рассмотрения?

– Да что церемониться, мы сейчас и откроем. Так, что тут у вас? Детектив? Не иронический, надеюсь?!

– Нет! – с готовностью заверяет автор. – Я бы назвала его психологическим или даже криминальной мелодрамой.

– А то этими ироническими замучили. Пишут и пишут! Все Донцовыми стать хотят. А кто бы это всё ещё читал! Так, а что это за название такое? А начало? Ну и ну! Не знаю, не знаю…

Автор быстро лепечет в трубку заготовленные доводы, пытаясь коротко и ёмко пояснить свой оригинальный замысел.

– Знаете, мне ведь читать весь самотёк некогда! – следует откровенный ответ. – Вот вы мне сами укажите, какая такая изюмина есть в вашей работе? Брендовая фишка, понимаете? Вот подумайте и напишите, а мы уж потом решим, рассматривать ваш роман или нет.

Вот так, синопсис их уже не устраивает! От автора требуется не только написать роман, но и убедительно доказать его коммерческую ликвидность. Что делать, занялась извлечением изюма из своего романа и созданием «брендовой фишки». Проще говоря, от меня требовалась такая преамбула, которую можно разместить на обложке книги для привлечения читателя. Текст должен вызвать мгновенный интерес и неукротимое желание купить пару-тройку экземпляров немедленно. Создание такого коммерческого предисловия, скажу я вам, нелёгкая задача. Я отправила четыре варианта, и опять жду ответа.

Звонок в издательство Y обернулся новым сюрпризом. Ведущий редактор изрекла коронную фразу о том, что читать ей мой опус некогда и великодушно предложила:

– А давайте проговорим ваш сюжет прямо сейчас по телефону! Представьте, что вы рассказываете содержание фильма. Если мне будет интересно, то у вас появится шанс.

Я подстегнула свое воображение, перевоплотилась в артистку разговорного жанра и бодро взялась за дело.

– Так, так, занятно, любопытно. Трогательно. Что-то есть, – вставляла моя собеседница. – А кто же из них у вас маньяк?