- -
- 100%
- +
Кира
Энрике привез облегающие голубые джинсы и белую рубашку, все моего размера, я очень обрадовалась закрытой одежде. То, что я сегодня утром обнаружила в шкафу мне не понравилось совсем, одежда для уличной девки и я выбрала то, что более или менее прикрывало стратегически важные места. Нижнего белья было немного и все красивое, а вот 2 бикини, красное и черное, такое я не надену! Одни ниточки.
А еще я обнаружила целую сумку с разной косметикой. Видимо я любила выглядеть ярко… Сейчас эта сумка оказалась очень кстати!
Когда я проснулась утром, то просто не могла найти себе места, поэтому вначале полезла в шкаф, ужаснулась, но потом все-таки решила накраситься. В моей голове снова возникли миллионы вопросов на которые у меня не было ответов, но задать их Энрике я не решилась.
От того, что не могла найти себе места, решила пойти и приготовить завтрак, в столе оказалась старая вафельница, из-за чего и возникла мысль их приготовить. Я делала все на автомате, откуда-то вспомнила рецепт, а когда пришел Энрике, то я испугалась его. Сама не знаю почему, но я чувствовала себя не вполне комфортно в его присутствии, все никак не могла уложить в голове мысль о том, что он мой близкий человек.
Пока завтракали, я снова не решилась задать все интересующие меня вопросы и поэтому сейчас, пока одевалась я задумалась об этом, почему я не вывалила ему все то, о чем я хотела знать?
Дело было не в том, что я не могла на этом настоять, напротив, я была уверена, что я могу заставить его сесть напротив меня, я возьму ручку и тетрадь. И буду спрашивать, а он будет отвечать, но я поняла одну вещь на самом деле. Я не хотела ничего знать, я боялась услышать ответы на интересующие меня вопросы.
Откуда-то из глубины ко мне пришло осознание, что я боюсь того, что он может рассказать мне. Я не знаю, кто я, я не знаю, кем я была, и я боюсь это узнать. Парадокс, но где-то в глубине души я испытывала странное и очень неприятное ощущение того, что я очень многое потеряла. Нет, не вещи или что-то в этом роде, я чувствовала, что я потеряла, что-то по-настоящему ценное и важное и я не хотела сейчас об этом думать. Возможно, от части потому, что он сказал мне, что я потеряла родителей. Да, мне казалось это неправильным, каким-то сюрреалистичным, так не должно было быть, но как будто в моей жизни было, что-то еще, когда-то давно и где-то неясно где, как будто когда-то у меня было все и теперь это все я потеряла. В один момент, именно так я чувствовала себя внутри. Как будто мир когда-то играл яркими красками, был полон какого-то смысла, а теперь этот смысл исчез и именно по этой причине исчезла и моя память.
Все утро в моей голове крутились эти мысли и мое сознание ставило блок на этой информации, я не хотела ее вспоминать, я не готова была к этому, поэтому я решила пока молчать и вспоминать постепенно, чтобы не сойти с ума. Задавать вопросы потихоньку и потихоньку узнавать о себе новую информацию. Я не хотела чувствовать себя так, как будто меня вывезли на середину океана и выкинули в него и я барахтаюсь там, как щенок, который не умеет плавать. Как мне казалось, именно это я и почувствую, когда все вспомню.
– Мария, ты готова? – Постучал в комнату Энрике.
– Да… – Рассеяно ответила я и встала с кровати. – Иду.
Мы сели в Форд Эксплорер, одной из последних моделей, я почему-то сразу узнала эту машину, но как только оказалась внутри огромного салона, тут же вжалась в кресло, когда увидела за рулем мужчину.
Он был чем-то похож на Энрике, такой же темноволосый, только волосы зачесаны назад, у него широкий нос, полные губы испод небольшой бороды, но меня испугало не это. Его большие черные глаза, они были необычными. Он бросил на меня взгляд через зеркало заднего вида и у меня душа ушла в пятки. Острый, ледяной, взгляд в упор. В голове промелькнула мысль, что такой взгляд может быть у убийцы. Я нутром почувствовала исходящую от этого человека опасность, как будто он заполнял собой все существующее пространство машины.
– Привет малышка! Как ты? – Спросил он и улыбнулся, улыбка оказалась не лучше.
– Нормально… – Выдавила я из себя. Не видела бы тебя, была бы еще лучше…
– Ты и меня не помнишь? Я Тео! – Он повернулся и протянул большую руку, я пожала ее и снова вжалась в кресло, как будто это расстояние между нами могло меня спасти.
– Я Мария!
– Я помню. – Снова усмешка, а меня снова обдало холодом.
Энрике сидел на переднем сиденье и наблюдал за всем этим. Я покосилась на него, но промолчала. Такой контраст между добродушным Энрике и этим накаченным, сильным и страшным Тео.
Ехали молча, я смотрела на улицу, небольшие дешевые дома, повсюду маленькие дети, женщины переговаривались с одного дома в другой из-за заборов.
Странная картина, как будто с нашей тихой улицы мы попали в какое-то другое очень оживленное место, напоминающее мне скорее деревню, нежели город.
– В каком мы городе? – Спросила я машинально.
– Стамбул. – Ответил Энрике.
Название я знала, но так ничего и не вспомнила.
Мы подъехали к какому-то небольшому салону красоты, я попросила мужчин остаться внутри машины, а сама медленно пошла внутрь, с кредиткой Энрике в руках.
Парикмахерами были двое мужчин и одна женщина. По их виду я сразу поняла, что они Турки, не знаю откуда, но я это знала.
Вполне опрятное и приятное место, я прошла к женщине и поздоровалась на турецком! Оказывается, я знаю турецкий! Нужно будет спросить об этом Энрике, неужели мы так часто здесь бывали?
Мы немного побеседовали о том, что я хочу, она сделала мне комплимент, что у меня очень заботливый мужчина, приехал сам, а еще моему хорошему турецкому.
Пока я смотрела палитру с цветами, мне принесли турецкий кофе и лукум, я с удовольствием его выпила и окончательно расслабилась.
Здесь все были такими доброжелательными и улыбчивыми!
В итоге из-за моих светлых глаз и светлых волос мы остановились на песочном блонде с пепельным оттенком, чтобы исключить желтизну, а еще какую-то пластику для волос, но меня предупредили, что цвет может быстро сойти из-за него и ее нужно будет обновить, но я почему-то захотела выпрямить волосы и еще я решила укоротить длину.
Из салона я вышла через пять часов, Энрике уже успел пообедать, я не возражала, зато теперь я была довольна своим отражением в зеркале.
Когда мужчины меня увидели, то Тео присвистнул, а Рик, я решила его называть именно так, снял очки.
– Малыш, ты итак была красавицей, а теперь ты просто бомба! – Объявил он.
– Поддерживаю! – Отозвался Тео.
Я засмеялась, а Энрике провел рукой по моим волосам и снова улыбнулся.
– Ты просто потрясающе выглядишь!
– Благодарю!
– Ну что, ты готова сняться на новый паспорт?
– Как это?
– Малыш, нам через три дня нужно уехать, меня уже ждут в Лос-Анджелесе, а восстанавливать твои документы будет долго, я позвонил кое кому, тебе сделают новые документы и мы сможем спокойно вернуться в Америку.
Я впала в ступор. Что значит новые документы? Кому он позвонил? Как он смог? Внутри шевельнулось нехорошее предчувствие, что Рик не так прост, как кажется.
– Я все объясню тебе, когда мы вернемся в ЭлЭй. Ты все поймешь. Не стоит так переживать.
– Что значит не стоит? А грин карта или как это там называется? Как я поеду не имея вида на жительство? И почему в Америку? Потому, что мы живем там… – Сама же ответила я на собственный вопрос.
– Я все устрою, успокойся… – Сказал Рик и приобнял меня за плечо, но я вывернулась, я начинала его бояться. – Мария. – Уже серьезно сказал он, посмотрев мне в глаза. – Разве я когда-то давал повод сомневаться во мне?
– Не знаю… – Я и правда не знала.
– Милая. – Он взял меня за плечи, осторожно, снова заглянул мне в глаза. – Я никогда не давал тебе такого повода, верь мне. Я делаю все для твоего блага. Нам, правда, пора ехать… – Очень убедительный, вкрадчивый тон.
И я согласилась, а что я еще могла сделать? Одна, в чужой стране, без документов, без памяти, без полного имени? Я здесь, как в ловушке, пойти мне некуда, разве, что в полицию, но что мне это даст? Куда они меня отправят? В приют для бездомных? Выкинут на улицу? – я думала обо всем об этом, пока мы ехали до дома.
В дом я вошла в самом мрачном настроении, я остро осознала свою полную бесмощность и что я являюсь заложницей обстоятельств.
– Ты голодна? – Спросил Рик, когда мы вошли в дом.
– Нет. – Ответила я серьезно, есть не хотелось вообще. – Но я хочу сигареты.
Он вопросительно посмотрел на меня, но пачку из своего кармана достал, он курил, я это видела, а сейчас я очень в этом нуждалась, чтобы успокоить нервы. Интересно, а раньше я курила? До настоящего момента я об этом и не думала.
– Я пойду наверх. – Сообщила я.
– Хорошо, через час придет фотограф.
– Хорошо.
Глава 2
Энрике
Когда Энрике увидел ее выходящей из салон, он был в легком шоке, как может изменить человека цвет волос…
С макияжем и новым цветом она выглядела просто потрясающе, и стала лет на пять моложе, если раньше он думал, что ей 30, то сейчас ей было лет 25, он заметил, что она еще что-то сделала с волосами и теперь они были абсолютно прямыми и она отстригла длину, оставив волосы прикрывать лопатки.
Пока она была в салоне, Энрике доставили специализированные зеленые линзы, вот только по реакции девушки он понял, что у них могут возникнуть проблемы, хотя, у нее нет другого выхода. Своими словами об их отъезде он застал ее врасплох, девушка была достаточно умна.
Он предполагал, что с ее стороны может возникнуть истерика или поступит куча вопросов, но вместо этого она промолчала. По поджатым губам и нахмуренным бровям он понял, что она недовольна, но этого не проявила, быстро взяла себя в руки, а значит девушка достаточно умна и умеет держать себя в руках.
Скорее всего, она понимает свое незавидное положение, но при этом не принимает поспешных решений, с одной стороны это его радовало, с другой не очень. Молчаливая женщина это не всегда хорошо, те кто в сложных ситуациях молчат, в будущем могут оказаться очень непредсказуемыми людьми. Энрике это не совсем устраивало, он пока ее не знал и сюрпризы в виде очень умной красивой женщины ему были бы некстати, но поживем-увидим.
Энрике был уверен, что сейчас она ему просто не доверяет, но в будущем он сможет завоевать ее доверие, он всегда умел делать красивые жесты и хорошо вешал лапшу на уши женщинам, от чего они, непременно, таяли. Он знал, как увлечь женщину, а она такая же женщина, как и все, возможно чуть более сложная, но он это исправит, найдет подход.
Все это он крутил в голове в тот момент, пока она поднималась по лестнице. С этой прямой спиной, которая сейчас была замотана в корсет, гордая осанка, гордо поднятый покатый подбородок и ее круглая, соблазнительная попка, которая очень красиво двигалась при каждом ее шаге, Энрике засмотрелся.
Определенно это будет интересная игра, он уже хотел начать играть на полную катушку.
Энрике еще раз отметил, что тот стиль волос, который она выбрала, ей очень шел. Возможно, зря он выбрал для нее эту одежду, когда они приеду в Лос-Анджелес, он скажет ей, что раз ей разонравилась ее одежда, они купят новую, пусть сама выберет, видимо у нее хороший вкус.
Несколько лет назад Энрике какое-то время встречался с одной из светских львиц, не с такой, которая «сделала себя сама», а с дочерью одного влиятельного человека. С такой женщиной, которая родилась в этом мире, как следствие их отношения быстро распались, так как слишком они были разные, но именно она ему не раз говорила, что у него совершенно нет вкуса в отношении женского стиля. Энрике нравилась короткая и яркая одежда на женщинах, может быть потому, что именно ее он чаще всего видел на них в детстве, но Лора объяснила ему, что пора бы с этим завязывать, если он не хочет всю жизнь провести в окружении «людей из нищеты». Из-за этих слов произошел очередной скандал, но позже он не мог не признать ее правоты, хотя так до сих пор так и не научился чувствовать себя комфортно в светском окружении богатых людей.
Девушку нужно было чем-то задобрить, начать искать к ней подходы.
Энрике снова сел в машину и съездил за букетом алых роз. Они показались ему такими же яркими, как и его новая знакомая, он бы отвел ее в магазин за одеждой, но боялся, что ее могут узнать, а это ему не на руку, нужно скорее уехать отсюда, а одежду она купит в ЭлЭй.
– Что? Начал наступление? – Спросил его Тео, который стоял на крыльце и курил, когда Энрике вернулся.
– Почему нет? Ее нужно успокоить, а от красивого букета цветов еще ни одна женщина не отказывалась. – Пожал плечами Энрике, и поудобнее перехватил довольно массивный букет.
– Тебе и правда нравится эта девушка… – Задумчиво протянул Тео, глядя на охапку цветов. Не жалко ее?
– А почему мне должно быть ее жалко? Я пока только спасаю ее и у меня нет на ее счет никаких плохих намерений.
– Это сейчас. – Задумчиво отозвался Тео и затушил сигарету. – А что ты будешь делать, когда она все вспомнит? Ты ведь не знаешь, кто она такая на самом деле.
– К тому моменту, когда она все вспомнит, я уже решу, останется она со мной или нет и если нет, то я просто верну ее туда, куда она пожелает.
– Смотри, друг. На ее счет у меня плохое предчувствие, а оно меня никогда не подводит.
– Тео, ты как всегда драматизируешь. – Похлопал Энрике друга по плечу. – Ты же ее видел, что это маленькое и очень милое создание может мне сделать? Мне? Главе наркокартеля, который убил своими руками черт знает сколько людей и сейчас управляет бизнесом, пусть и небольшим, но это только начало.
Тео еще раз посмотрел на него, внимательным, тяжелым взглядом, так как умел только он и все-таки сказал.
– Как минимум, именно такой хрупкий ангел, как ты говоришь, может причинить мужчине много боли.
– Да брось! Она всего лишь женщина, таких, как она, у меня были сотни.
– Как знать, мой друг, как знать…
– Не знал бы, что ты Мексиканец, сказал бы, что ты Турок. – Рассмеялся Энрике, Тео как всегда паниковал на пустом месте, к этой его черте характера он уже привык.
Энрике поднялся наверх, девушка сидела на кровати и смотрела в окно, молча и неподвижно, она даже не шелохнулась, когда он вошел.
– Это тебе, малыш. – Сказал он и протянул букет.
Она посмотрела на него снизу вверх, каким-то странным, отрешенным взглядом, потом на цветы, все-таки улыбнулась и приняла букет.
– Очень красивые! Благодарю! Я поищу, во что их поставить.
– Конечно, но у меня будет к тебе одна просьба.
Он присел на корточки и достал линзы. В такой позе проще уговорить человека, что-то сделать, он дает ей преимущество на уровне психологии, что она выше него, а еще так разговаривают с детьми, этому его научил отец Луис, когда однажды он спросил его, почему отец Луис всегда садиться перед ним на корточки.
– Что это? – Спросила она, отложив букет.
– Это линзы, их нужно надеть для фото и в аэропорту, ты приехала сюда по-своему паспорту и когда ты будешь проходить сканирование, может выйти совпадение, а этого допустить нельзя, у нас могут быть проблемы.
– Рик, – она впервые так обратилась к нему, но ему понравилось, она уже начинает придумывать ему уменьшительное имя и это хорошо, – а это обязательно делать вот так?
– Мария, просто поверь мне, сейчас иначе нельзя. Я бы хотел, но никак. Просто доверься, я рядом. – Он поднялся и поцеловал ее в лоб. От ее волос приятно пахло.
Она опустила глаза, потом встала, на несколько секунд задумалась, положила линзы на тумбочку и взяла букет.
– Хорошо. Я все-таки поставлю цветы в воду.
Мария ушла, а Энрике позвонил человеку и спросил, где его носит, оказывается, немного задержался. За это он и не любил турок, слишком непунктуальные, а действовать нужно было быстро.
Его ребята нашли недавно проститутку с именем Мария, стопроцентное самоубийство. Она лежала в морге, его человек сообщил об этом. Ни родни, никого из близких, даже никто не забрал труп, только сутенер вышел на морг, но забирать не стал, зачем возиться, если ее итак похоронят?
Патологоанатом сразу сообщил одному из его ребят, что есть чистые документы и искать ее никто не станет, Энрике сразу все сделал.
Он всегда умел четко отдавать приказы и сразу обозначать, что именно ему нужно. Имя было обязательным, а еще примерный возраст и наличие гражданства, чтобы не возникло никаких проблем. По базам она также не числилась, видимо работала смолоду и никогда не попадалась, поэтому все прошло чисто.
Стоило это довольно дорого, с учетом того, что документы нужно было переслать сюда, зато у него с девочкой не возникнет проблем.
Раз все сложилось так хорошо, а Абель сказал, что она на удивление быстро восстанавливается, Энрике планировал уже завтра вылететь в Америку.
Кира
Меня сфотографировал на паспорт какой-то мужчина, но до этого я кое-как втолкнула в свои глаза это орудие пыток – линзы и посмотрела в зеркало.
Перемены были координальными, эти волосы и яркие светло-зеленые глаза, я выглядела как какая-то модель из журнала, если бы не опухшее лицо, но под тонной макияжа этого видно не было, зато почти что ни единой морщины из-за отека.
Но несмотря на странность всего происходящего, я поймала себя на мысли, что мне приятно, что Рик купил мне цветы, огромный вкусно пахнущий букет, как мало нужно, чтобы порадовать женщину. Мне становилось интересно, а всегда ли он был такой внимательный?
После «процедуры» я смыла макияж, а Хира сделала мне какой-то укол и снова массаж всего тела от чего я совсем ушла в нирвану.
Все-таки мой мозг еще не мог до конца начать функционировать, когда я мысленно пыталась вернуться к своему прошлому, то неизменно натыкалась на усталость. Все тело как будто начинало наливаться свинцом и глаза сами собой стали закрывшись. Я ловила себя на мысли, что я все еще не хочу вспоминать прошлое и меня начинало это злить.
Я перевернулась на спину, сдавила виски и попыталась вернуться хоть к чему-то, но как только начинала это делать, как тут же покрывалась испариной, не то от усилий, не то от того, что я могла вспомнить. Где-то на уровне ощущений, какой-то внутренней памяти мне становилось больно, причем физически. Меня начинало ломать, откуда-то возникли неприятные ощущения, как ломка во время температуры. Физическая и моральная. Меня ни с того, ни с сего начало колотить, как в ознобе. Мысли в голове разрезал беспомощный крик, как будто мой собственный.
– Мисс! – Меня потрясли за плечо и я тут же открыла глаза. – Мисс, с вами все в порядке? – Хира склонилась надо мной.
– А? Я… заснула… – Ответила я на русском, но тут же спохватилась. – Мне приснился кошмар. – Тут же исправилась я.
– Я поняла. Все прошло, теперь все прошло. – Она погладила меня по плечу и сочувственно улыбнулась. – Пусть останется в прошлом. Я посижу с вами.
– Не надо, я лучше сама… побуду одна.
Хира несколько секунд смотрела на меня в раздумьях, потом все-таки качнула головой и ушла, а я села на кровати подложив под спину 2 подушки и сложила руки на груди.
Мне все еще ужасно хотелось спать, глаза сами собой закрывались, но я упорно пыталась этого не делать. Не хотелось видеть очередной кошмар. При каждом моем пробуждении сердце начинало биться все чаще. Нет, это маразм, я так себе инфаркт заработаю.
Что же такого страшного было в моем прошлом, что я так реагирую или это падение так на меня повлияло?
Я попыталась это представить, как я лечу в воду и снова как будто удар по голове, я зажмурилась, в висках пульсировало, из глубины подсознания стал подниматься неконтролируемый страх.
– Твой мать! – Выругалась я.
– Кажется, это что-то ругательное… – Услышала я голос Рика и открыла глаза.
Он стоял возле двери и улыбался уголками рта, но взгляд оставался напряженным.
– Ты как? – Спросил он, подходя к кровати. Остановился, сложил руки на груди, улыбка с лица ушла. Снова эта морщинка между бровями, как будто, что-то очень знакомое. – Почему ты не спишь?
– Не хочу…
– Хира сделал тебе укол снотворного, ты уже должна была заснуть. – Напряженно сказал он.
– Так вот что это был за укол. – Я отвернулась к окну. – Не надо больше уколов, уж лучше я сама.
– Что случилось, малыш? Что ты видела? – Рик присел на край кровати рядом со мной. Видимо Хира рассказала про кошмар.
– Просто кошмар, я не поняла ничего.
Меня тяготили собственные мысли, мое незнание, что же такого плохого со мной тогда произошло? Но спрашивать я боялась, мне казалось, что еще не время спрашивать об этом.
– Тебе нужно поспать. Давай я посижу с тобой?
Рик присел рядом, скинул ботинки. Я не понимала, что он делает, в это время Рик забрал у меня одну подушку, подложила ее себе за спину. Не спрашивая разрешения, обнял меня так, что моя голова оказалась на его плече. Я вздрогнула. Какое-то странное ощущение и он. С одной стороны, мне тут же стало как-то спокойнее, но на уровне осознанности я чувствовала, что я не знаю этого человека, он был для меня чужим. Я совершенно не чувствовала с ним близости.
– Ты спи, я просто посижу здесь. Можешь ничего не бояться.
Он погладил меня по плечу и прижался губами к моей макушку, внутри, что-то шевельнулось. Как будто сердце отозвалось на этот жест и я затихла.
Прислушалась к своим ощущениям, странно, но мне это смутно знакомо, вот так вот сидеть, когда он меня обнимает и целует в макушку. Сразу стало тепло и даже уютно, спокойно.
Я закрыла глаза.
Энрике
Он вернулся потому, что забыл телефон, но пришлось задержаться. Медсестра сказала, что ей снова сняться комары и она не спит. Уже час, хотя та вколола ей довольно большую дозу снотворного.
Энрике знал, как это бывает, один раз попал в плен к одному из военачальников картеля, тогда ему пришлось бороться со снотворным три часа, спать было слишком опасно, а бороться с лекарствами очень сложно. Он привык бороться с чем угодно, а она?
Когда он вошел, вид у девушки был отрешенным, глаза заволокло красной пеленой, лицо бледное, но она не спала. Какого это, не помнить своего прошлого? Не знать о нем? Что она чувствует? Откуда эти кошмары? Чего она так сильно боится? Что с ней случилось тогда?
Судя по тому, как она валялась без сознания и то, как она боится спать, ничего хорошего там не было. Может быть, это и к лучшему, что она обо всем забыла?
Хотел ли сам Энрике однажды забыть свою жизнь? Все то, что он уже сделал или еще сделает? Скорее всего, нет. Как бы там не было, а он стал тем, кем он мечтал стать. С самого детства он знал, кем он станет и никогда не желал иного, он появился на свет в такой семье, с этим клеймом и очень рано принял эту истину. Падре Луис говорил ему, что он мудр не по годам. В ранние годы, он еще пытался отговорить Энрике от мести, но потом перестал, вместо этого он стал его поддерживать. Какой бы не был Энрике, а падре его всегда принимал таким, какой он есть и любил таким. Энрике тоже его любил, наверное, те чувства уважения, тепла и всеобъемлющей благодарности, скорее всего и должны называться любовью.
И сейчас, когда он видел эту девушку, ему стало казаться, что он начинает и к ней испытывать чувство теплоты и уважения. Теплота возникала от того, что она была абсолютно беспомощна и хрупка, как цветок, так сильно отличалась от тех женщин, которых он знал, а уважение начинало возникать от того, что она хорошо держалась учитывая ситуацию. В последнем Энрике вряд ли признался бы даже Тео, что он испытывает некоторое восхищение, что она все еще не устроила истерику. Это говорит о стойкости духа и об уме, как не крути, а Энрике эти черты характера всегда уважал, хоть и не слишком любил их в женщинах.
Скорее всего именно из-за возникшего чувства теплоты, он и решил ненадолго остаться с ней, чтобы дать ей почувствовать себя в безопасности. Чтобы там не происходило в ее голове, но рядом с ним ей должно стать легче, когда рядом мужчина женщина всегда чувствует себя в относительной безопасности, особенно когда мужчина о ней заботиться, а Энрике хотелось о ней позаботиться. По крайней мере именно сейчас.
Она уже около часа спокойно спала, сползла вниз, ближе к его животу, а Энрике пропускал мягкие, светлые пряди сквозь пальцы.
Красивый цвет она выбрала, раньше он любил брюнеток или рыжих, но вот этот цвет ему нравился. У нее были красивые ключицы с ямочками, легкий оттенок загара на коже и сама кожа очень мягкая. Провел пальцами по шее от чего на ней появились мелкие мурашки, она повела головой и спустилась еще чуть ниже.
Энрике поднял глаза к потолку. Кажется, она достаточно крепко уснула, пора выбираться отсюда, пока вид ее голову чуть ли не у самой его ширинки, не начал наводить на ненужные мысли.
Ему нужно забрать ее паспорт, да и он хотел позвонить Лаль, вдруг она успела вернуться? Не помешало бы увидеться с ней и поговорить, может быть она могла что-то знать о Марие?