Мозаика

Положил одежду у изножья кровати, затем поставил поднос с завтраком на одеяло, чтобы юному господину не пришлось тянуться.

Алан взял нож в правую руку, вилку — в левую, надрезал омлет, который показался ему подозрительно пышным. Из сердцевины медленно вытек расплавленный сыр с кусочками обжаренного сладкого перца и зеленого лука. Алан удивленно посмотрел на слугу, потом подцепил вилкой кусочек омлета, обмакнул в сыр и отправил в рот, заев хрустящим багетом.

Изумленно вытаращился на Дамиана.

— Ты сам приготовил?

Дамиан гордо вздернул подбородок.

— Да.

Алан отрезал еще, медленно прожевал. Изумительно. Так даже Вейльбах не готовил.

— Почему ты раньше мне тогда какое-то дерьмо подавал?

Слуга сцепил зубы.

— Вероятно, в прошлые разы вам не нравилось из-за дурного настроения. К тому же, сегодня вы определенно выспались.

— Чушь, — Алан набивал рот омлетом, — ты просто сегодня приготовил по рецепту.

Дамиан отвел глаза, посмотрел на город, из серо-синего становящийся розово-золотым, как и солнце, восходящее над ним. Алан уплетал омлет с таким аппетитом, что слуге стало даже приятно в какой-то степени. По сути, юный господин ел нормально впервые за несколько дней.

Когда Алан сделал глоток чая, то чуть не застонал от удовольствия.

— Вот это сюрприз с утра, — он отпил еще немного. — Тебя подменили что ли?

— Не желаете подышать свежим воздухом? — предложил Дамиан, наблюдая как тарелка и чашка пустеют.

Алан пожал плечами.

***

На улице ни души.

Утренняя прохлада заставила Алана поежиться, пусть Дамиан и одел его достаточно тепло. Слуга неторопливо толкал кресло юного господина по направлению к парку рядом с домом.

Дамиану нравился мир людей без людей и дауркаев. Без большинства людей и дауркаев. Он мог бы часами любоваться закатом или рассветом, лазурными небесами, часто похожими на океан весной. Мог бы, однако не делал этого — непозволительная роскошь для существа с его количеством обязанностей, весомую часть из которых, впрочем, он водрузил на себя сам, чтобы не умереть со скуки и безделья. Однако, когда Ева вручила Дамиану его личный смартфон и планшет, несколько ночей подряд он просматривал видео с чудесными природными явлениями.

Дамиан и Алан несколько раз обошли парк по кругу. Мимо них проносились редкие бегуны, неспешно прогуливались собачники.

Алан думал о предстоящем лете и перед глазами снова картинка старого дома с выходом к побережью, усыпанному абрикосами.

— Ты бывал на море? — спросил Алан, задрав лицо к Дамиану.

— Нет.

— А хочешь поехать?

Дамиан приподнял брови в удивлении. Его впервые спрашивали о чем-то, чего хотел он сам. И уж никак он не ожидал услышать такого вопроса от капризного сопляка, которому слуга ежедневно мечтал размозжить голову.

— Можно было бы снять дом на берегу, — Алан смотрел на небо, — пожить в нем несколько месяцев.

Он вздохнул, прикрыв глаза.

Там непременно будут абрикосовые деревья. Лучше всего, конечно, поехать во время их цветения. Легкие, воздушные цветы. Полупрозрачные, перламутровые. Алан любил сидеть под абрикосами по вечерам, когда воздух казался таким густым, что его можно было зачерпнуть ладонью. В том умиротворяющем мраке казалось, будто цветы сияли. Ветер срывал лепестки и нес их к шепчущей воде, оставляя на сине-серебристой глади дорожку, будто из капель розового молока.

По пути домой они заглянули в небольшое кафе, откуда мама приносила Алану самые вкусные чизкейки в мире. Он мог поклясться, что такие даже Вейльбах не умел готовить, а он был мастером на все руки.

Пока Дамиан расплачивался, Алан сидел у окна, украдкой наблюдая за прохожими. Мимо окна, возле которого он находился, проплыла стайка девушек в школьной форме. Они что-то оживленно обсуждали. Одна из них, с короткими рыжими волосами, взглянула на Алана и он, покраснев, мигом отвернулся. В тот же момент Дамиан поставил перед ним чашку капучино. Слуга тоже заметил симпатичную девушку, которая немного отстала от своих подруг, вперившись взглядом в затылок Алана.

— Все в порядке? — поинтересовался Дамиан, снимая пальто и шляпу.

Он забрал куртку юного господина и повесил ее на вешалку, сел в мягкое кресло у столика.

— В полном, — буркнул Алан, чувствуя, как у него горели щеки.

— Она смотрела не на ваше кресло, а на ваше лицо, — Дамиан усмехнулся.

К столу подошла официантка, поставила перед ними кусок чизкейка и лимонного пирога с меренгой. Дамиан ласково поблагодарил ее, девушка улыбнулась в ответ.

— Если ты взял этот пирог для меня, то зря, — Алан отломил кусочек чизкейка, отправил его в рот, сделал глоток капучино, — сам ешь.

— Вынужден отказаться, — Дамиан положил руки на подлокотники, разглядывал обстановку кафе, миловидную официантку, которая теперь принимала заказ у мужчины за соседним столиком.

— Кажется, опции отказаться я тебе не предоставлял, — Алан придвинул блюдо с пирогом с меренгой к Дамиану. — Давай, бери вилку. Ты себе ничего попить не взял?

— Я не нуждаюсь в здешней пище и напитках.

— Не удивительно, — усмехнулся подросток. — Я, в общем-то, понимаю кто ты такой.

Дамиан с интересом воззрился на Алана, покорно взял вилку в правую руку.

— Почему вот только мама, о которой я всегда думал, как о женщине весьма умной, с тобой связалась?

Слуга отломил кусочек пирога. Алан подозвал официантку, когда она проходила мимо столика. Дамиан скользнул взглядом по ее бейджу. На мгновение показалось, что там написано Касс, но он ошибся. Он сморгнул.

Катра, конечно же Катра. Ему просто померещилось.

— Еще один капучино, — попросил юный господин.

Официантка кивнула, украдкой поглядев на Дамиана. Тот улыбнулся. В его кармане лежала зажигалка, которую страстно хотел заполучить Матиас. Дамиан медленно прожевал кусок пирога. Нечто приятное по текстуре, но практически абсолютно безвкусное. Чувствовалось что-то кислое и сладкое одновременно, только вот досада — эти оттенки настолько слабы, что получить удовольствие не представлялось возможным.

— Связь со мной не делает вашу мать глупой, — Дамиан разделил пирог на несколько частей, чтобы быстрее с ним разделаться.

— Откуда ты пришел?

Слуга водил вилкой по блюду, со скучающим видом рассматривая мятную веточку сбоку.

— Это неинтересно, — вздохнул он.

Алан непонимающе посмотрел на него.

— Давайте лучше так, — Дамиан подпер рукой подбородок. — Вопрос за вопрос. Я отвечаю на ваш, а затем вы отвечаете на мой.

Глаза Алана азартно блеснули.

— Идет. Только есть одно условие.

— Слушаю.

Юный господин расплылся в хитрой улыбке.

— Если будет вопрос, на который ты не сможешь ответить, ты играешь со мной в приставку. Весь вечер. И не пристаешь с уборкой неделю.

— А если у вас не выйдет ответить?

Подросток задумался.

— Вы месяц будете называть меня господином, — Дамиан отправил в рот еще один кусок пирога.

Алан фыркнул.

— Вот еще!

Слуга пожал плечами.

— Значит, отвечать на ваши вопросы я не стану.

Видимо желание узнать то, что интересовало подростка, перебороло.

— Согласен! — выпалил он.

Официантка принесла еще одну чашку капучино, поставила ее перед Дамианом, наклонившись так, чтобы он хорошенько вгляделся в ее декольте.

— Соответственно, ваш первый вопрос про то, откуда я явился? — Дамиан попробовал и капучино.

Просто горячая жидкость. Немного сладкая. Почти никакого вкуса.

— Верно.

— Я пришел из другого мира.

Алан переменился в лице.

— Это нечестно!

— Вы не уточняли что именно хотите узнать про мою обитель, — слуга едва сдерживался, чтобы не расхохотаться, глядя на звереющего подростка. — Мой черед.

Алан сделал большой глоток и обжег язык. Он ругнулся, отодвинул от себя чашку.

— Как так вышло, что вы оказались в инвалидном кресле?

Молодой господин сцепил зубы.

— Упал.

Дамиан не стерпел и рассмеялся.

— Здесь люди! Прикрывай рот, а то клыки видно, — скомандовал Алан.

Дамиан кивнул, все еще посмеиваясь.

— Мы так до следующего утра играть можем.

— Ты первый начал, — огрызнулся Алан, прикончив чизкейк. — Ты убивал людей?

— Да, — слуга потер подбородок. — Вам рассказать как и сколько?

Алан буравил его глазами. Такое странное ощущение. Сидеть в обычном кафе за чашкой кофе с существом, что может оказаться древнее привычного мира вокруг.

— Нет.

— Сами упали с лестницы? — Дамиан отложил вилку.

— Меня столкнули.

С таким характером изумительным оставалось лишь то, что сопляк вообще еще жив. Правда, Дамиан подумал, что ответом на его вопрос будет просто слово "нет".

— Ты умеешь любить? — спросил Алан, жестом подозвал официантку, чтобы девушка принесла меню.

Он думал, что они пробудут в кафе недолго, однако уходить и прерывать игру не хотелось. Нужно заказать еще что-нибудь, одними сладостями не наесться.

— Разумеется. Только не так, как это делаете вы, люди.

Дамиан откинулся на спинку кресла.

— Вы, наверное, считаете, что я какое-нибудь чудовище, знакомое только с примитивными инстинктами, желающее убивать и губить все, до чего могу дотянуться. Спешу заверить, что тягу к убийствам во мне разжигаете пока только вы.

Подросток закатил глаза.

— Очень смешно. Твоя очередь.

— Ева знала, кто вас столкнул?

— Что у тебя все вопросы вертятся вокруг моего падения?

— Отказываетесь отвечать? — Дамиан вновь одарил улыбкой официантку, которая подошла к ним с меню в руках. Алан вспыхнул.

— Думаю, что знала, — сказал он, понизив голос и дождавшись, когда девушка отойдет от столика.

— Любил ли ты людей? — буркнул он, открыв меню.

— Вас так занимают размеры моего эмоционального диапазона? — слуга снисходительно посмотрел на хозяина. И следом задумался: неужели этому злобному зверьку так не хватало того, о чем люди говорили как о любви, что он ищет ее присутствие повсюду?

У Алана не нашлось слов, потому он просто молча ожидал ответа слуги.

— Нет, не любил, — Дамиан сделал еще один глоток остывающего напитка, в надежде разобрать иные оттенки вкуса. — У вас была подружка?

Алан страшно выпучил глаза. У слуги мелькнула мысль, что он сейчас завопит на него. Подросток кусал нижнюю губу.

Мотнул головой.

— Как ты вообще себе это представляешь? — просипел он, чувствуя, что к горлу подступает комок.

Дамиан вздернул правую бровь.

— Очень хорошо представляю, с воображением у меня все в порядке. Проблема только в том, что представлять немного неэтично в вашем присутствии.

— Я сижу в инвалидном кресле, а ты спрашиваешь была ли у меня подружка, — руки Алана затряслись.

Фотографии блюд в меню слились в мутное пятно.

— Как одно мешает другому?

Алану захотелось провалиться под землю.

— Хватит.

— Да, действительно, ваша же очередь.

— Ты спал с моей матерью? — Алан старался не смотреть на слугу, тот же наоборот с большим интересом вперился в лицо юного господина взглядом.

Если проблема только в кресле, то он просто идиот. Собственно, отсюда вытекало и все остальное, что его гложило.

— Нет. Зачем истощать и без того слабое тело? Вас столкнул Матиас?

Подросток отложил меню. Желание что-либо заказывать отпало напрочь.

— Никто другой и не смог бы так поступить, наверное.

— Вас мог столкнуть кто-нибудь из прислуги.

— Нет, эти люди всегда хорошо ко мне относились! — воскликнул Алан.

Дамиан приподнял правый уголок рта.

— Что им мешало относиться к вам хорошо и потом столкнуть вас?

Юный господин исподлобья смотрел на Дамиана.

— Хватит вопросов. Домой хочу.

Слуга как будто хотел сказать что-то еще, но смолчал, покорно кивнул.

***

Дверь квартиры оказалась приоткрыта, хотя Дамиан очень хорошо помнил, что запирал ее. Он нахмурился, подошел поближе, толкнул. В прихожей такой бардак, какой даже Алан не смог бы устроить, а чтобы его переплюнуть, нужно очень сильно постараться.

— Дамиан? — только и получилось выдавить у подростка.

Слуга повернулся к нему.

— Сейчас.

Подросток кивнул. Лицо белее мела.

Дамиан прошелся по всем комнатам, чтобы убедиться в том, что никого из воров не осталось. Везде царил жуткий беспорядок, отчего просто скулы сводило. В кабинет Евы заглядывать вообще не хотелось, но пришлось. Стол разломали на две части, ящики лежали на полу. Ящик с тайником раздроблен в щепки. С одной стороны Дамиан был страшно зол, поскольку стол не из дешевых, а с другой стороны он почувствовал какое-то удовлетворение. Ничего не нашли.

Матиас.

Он знал, что вещица находится где-то в кабинете, только не знал где именно, но до тайника добрался. Дамиан зашел в гостиную и разозлился еще больше. Ковер, с которого он с таким трудом вывел пятно от красного вина, был весь в следах от грязной обуви.

— Ты где? — послышался дрожащий голос Алана из прихожей.

— Тут, — Дамиан вышел на зов. — Ничего не украли, только сотворили из всей квартиры вашу спальню.

— Это наверняка Матиас устроил, — пробормотал подросток, испуганно глядя на слугу. — А почему ничего не взяли?

— Знаете, что мне в нем понравилось? — Дамиан усмехнулся. — Матиас не соврал. Деньги, всевозможные украшения для него не представляют никакого интереса. Полицию вызвать?

Его больше занимало то, что воры (или вор, если человек, пробравшийся в жилище Алана, был всего один) точно знали, что квартира пустовала. Это недвусмысленно намекало либо на слежку, либо на помощь кого-то из соседей. Первое вероятней.

— Зачем нам эти проблемы, — мотнул головой юный господин. — Ничего же не украдено. А та вещь…

Он исподлобья посмотрел на слугу.

— Ты знаешь что это?

Дамиан кивнул.

— Оно в надежном месте?

— Более чем.

Алан медленно покатил в свою комнату, растерянно глядя на верхнюю одежду и обувь, которую вытащили из стенного шкафа в прихожей, намеренно разбросали по полу.

— Приберись и готовь обед, — тихо велел Алан, даже не обернувшись.

— Это все, что Вы желаете мне приказать? — спросил Дамиан, сверля взглядом затылок подростка.

Турмалин на кожаном шнурке начал нагреваться, отчего Алан вытащил его из-за пазухи, чтобы ненароком не обжечься, ничего не ответил.

Когда хлопнула дверь спальни, Дамиан возвел глаза к потолку.

Алан скинул с кровати наваленные на нее книжки и фигурки, кое-как перебрался на постель из кресла и лёг, не раздеваясь. Он не хотел, но вспоминал, как два года отношений матери с Матиасом обернулись для него персональным кошмаром. Алан не был против отношений матери с мужчинами, ему хотелось, чтобы она нашла свое счастье, только заботило качество этих отношений и то, как они влияли на него самого. Алану нравилось, когда у Евы случались кратковременные романы, которые придавали ей энергии. Только Матиас вытянул деньги и силы.

Любовник пытался заполнить собой каждую сторону жизни Евы. Он не жил с ними, однако так часто появлялся в гостях, что у Алана сложилось впечатление будто он сам гость в собственном доме. Подросток просто молчал, уйдя с головой в видеоигры, рисование, иностранные языки, попросил поставить больше дополнительных занятий. И все равно постоянно сталкивался с этим ублюдком, от одной улыбки которого все тело покрывалось мерзкими мурашками.

Матиас поначалу пытался сблизиться, и делал это с нездоровым энтузиазмом. Алан честно старался ответить на его попытки взаимностью, чтобы не обижать маму, которая выглядела очень счастливой, ровно до того момента, пока не услышал, вернее, не подслушал, что в планах у Матиаса отослать Алана в другую страну на учебу. И, желательно, безвозвратно, поскольку Ева постоянно отвечала отказом на предложения выйти замуж. Матиас, ни в коем случае не желая выпускать из сетей возлюбленную, полагал, что дело в сыне. Женщина не хотела куда-либо отправлять Алана, и случился скандал. После примирения, отношение к Алану со стороны Матиаса стало быстро ухудшаться, он мог позволить себе нелестно выражаться о его умственных способностях прямо в присутствии мальчика.

А потом Матиасу пришла в голову идея как сделать так, чтобы Ева нуждалась в нем, а заодно и убрать потенциальную помеху при получении наследства в будущем и потока карманных денег в настоящем. К тому же у Евы хранились различные редкие вещицы, о которых он был в курсе. По-другому у Алана никак не получалось объяснить причину падения с лестницы.

Его каждый раз приводило в ужас воспоминание о том, как он летел вниз и то, как на него смотрел Матиас, оставшийся стоять на самой верхней ступеньке. На лице мужчины сияла улыбка победителя. Алан попытался встать, но ноги отказались двигаться. От боли и животного страха, вмиг сковавшего тело, подросток отключился, а очнулся уже в машине неотложки. Рядом сидела заплаканная мать.

Любовники расстались. Матиас все порывался приехать, но Ева пригрозила расправой. Мужчина исчез и теперь появился только после похорон.

***

Дамиан аккуратно открыл дверь в комнату юного господина. Тот спал, обняв подушку. На его щеках еще не высохли мокрые дорожки от слез. Слуга обвел взглядом комнату, валявшиеся на полу вещи, поджал губы. Он подошел к кровати Алана, накрыл подростка покрывалом. Алан даже не проснулся.

Не проснулся он и тогда, когда Дамиан осторожно отвязал турмалин с кожаного шнурка. Дамиан взял коробку конфет, которая без дела лежала в кухонном шкафчике, и направился к соседской квартире.

Терлецки, выглянувшая на трель звонка, выглядела очень удивленной, увидев улыбающегося Дамиана. От женщины пахло алкоголем.

— Доброго дня, — нежным голосом сказал Дамиан.

За спиной соседки с задорным визгом промелькнули несколько пакостников. На миг они задержались, чтобы рассмотреть гостя, но разглядев Дамиана, бросились врассыпную.

— Ох, здравствуй, здравствуй! — Терлецки пригладила волосы на голове, выбившиеся из прически. — Что-то случилось?

Дамиан картинно вздохнул.

— Мне крайне неудобно просить о помощи, но боюсь, что без вас не справлюсь.

— В чем дело? — соседка завороженно смотрела на лицо слуги.

— У нас в гостиной ужасно капризный ковер, никак не получается его отчистить. Я и подумал, что вдруг вы знаете какой-то секрет. Женщины всегда мудрее.

Он вложил в ее тонкие руки конфеты. Терлецки прочитала название на коробке, и глаза ее заблестели. Таких дорогих она уже давно не могла себе позволить, хоть и жила в квартире покойного мужа, выдающегося ученого. Только квартира и осталась напоминанием о безоблачном прошлом.

— Милый, конечно, помогу, что за вопрос! — ее голос стал выше от плохо скрываемого восторга.

Дамиан сделал вид, что несказанно обрадовался.

— И даже раскроете свой секрет борьбы с упрямыми пятнами?

— А вот на это не надейтесь, юноша! — игриво произнесла Терлецки.

Дамиан извлек из кармана купюру. При виде ее номинала, Терлецки едва не подпрыгнула на месте.

— Тогда у меня будет еще одна просьба, — слуга наклонился к соседке, которая резко покраснела.

— Какая?

— Мне нужно отлучиться по делам, а приготовить ужин не успеваю. Алан пока спит, но когда проснется будет страшно голоден, — Дамиану ужасно хотелось привести волосы Терлецки в порядок, ведь еще немного, и глаза начнут кровоточить, глядя на дохлую лису на голове. — Впрочем, я тоже.

Слуга произнес последние слова с придыханием, понизив голос.

— Конечно, конечно, — закивала Терлецки, чувствуя как у нее запылало лицо, — только возьму все необходимое, у вас, двух холостяков, наверное, и нужных средств нет.

— Увы, некому за нами приглядывать, — Дамиан поправил воротник ее домашнего халата, нарочно едва коснувшись морщинистой шеи, — но зато все необходимые продукты я закупил. Выручите меня?

Пока Терлецки оттирала ковер, Дамиан с улыбкой наблюдал, как дохлая лиса на ее макушке тряслась. Все это было бы очень забавно, но на самом деле оказалось весьма печально. Одинокая женщина в годах, проводящая свои будни в компании алкогольных напитков и ностальгирующая по былым временам.

Слуга извинился, что оставляет Терлецки наедине с ковром, направился в кабинет. Среди груды всевозможного хлама, что хранился в столе, а теперь лежал на полу, Дамиан нашел старую записную книжку Евы. К сожалению, телефон, находившийся в кабинете, был выбран из-за внешних характеристик, не из-за функциональных. Потому найти номер Матиаса, который бы наверняка определился на более современном устройстве, пришлось искать вручную, перебирая записи.

Слушая гудки в трубке, Дамиан думал, что успеет вернуться как раз к ужину.

— Слушаю.

— Добрый день, — поздоровался Дамиан.

Собеседник как-то выдохнул, и слуга понял, что он его узнал.

— Что нужно? — спросил Матиас после короткой паузы.

— Юный господин желает принести извинения за неудавшийся вечер и передать вам ту вещь, которую вы хотели получить.

— Да неужели?

Дамиан усмехнулся.

— Да. Не согласитесь ли вы встретиться сегодня?

Слуга решил не говорить про погром при телефонном разговоре.

— Даже не знаю, — протянул Матиас, очевидно, подумав, что ситуация становилась для него весьма выигрышной и он ей полностью владел.

— Пожалуйста, соглашайтесь, — Дамиан вложил в голос нотку отчаяния, — даже у меня из головы не идет то, как все прошло. Что уж говорить про господина! Он просто не в себе, прибавьте сюда еще шок от смерти матери…

— Хорошо, хорошо, — от возбуждения и предвкушения желаемого, да еще так просто, голос Матиаса начал дрожать, — записывай адрес.

— Мне так неловко об этом говорить, что мы, к сожалению, не сможем приехать к вам, — Дамиан удрученно вздохнул, — вечер расписан по минутам. Вы не смогли бы пересечься с нами в месте, которое по пути к другим пунктам назначения?

Матиас заскрипел зубами. Впрочем, желание заполучить зажигалку перевесило и он согласился, выразив при этом недовольство. Дамиан достал смартфон, открыл карту города, быстро пробежался по ней глазами, назвал место встречи и время. Матиас снова ответил утвердительно и повесил трубку.

Дамиан тихо рассмеялся.

***

На место встречи слуга приехал заранее.

Заброшенная стройка какого-то многоэтажного дома. По пути слуга все смотрел на «Огненную красавицу», вертел ее в руках, успевая глядеть еще и на дорогу. Если пользоваться ею регулярно, то вполне возможно, что женщина под влиянием этой вещицы будет вожделеть своего любовника постоянно, а вот ее голова при этом работать станет плохо. Единственное, зачем Матиас хотел получить зажигалку, так это затем, чтобы без труда и особых усилий окружать себя богатыми дамами, обеспечивая себе безбедное существование. Вероятно, по этой же причине Ева и не хотела отдавать при жизни «Красавицу».

Смартфон завибрировал.

На дисплее высветилось имя Алана и его фотография, на которой он спал и пускал слюни на подушку. Слуга не стал отвечать на звонок, положил телефон в бардачок.

А вот и Матиас. Приехал один.

Дамиан вытащил ключ зажигания, вышел из автомобиля.

— Фантазии не хватило встретиться в приличном месте? — Матиас перекатывал во рту жвачку, глядя по сторонам.

— А где сопляк? — недовольно протянул он. — Я надеялся, что он тут будет ползать передо мной.

— У юного господина сегодня плотный график, он поручил доставить вещицу мне, — слуга улыбнулся. — Вы, как я погляжу, тоже без свиты.

— Ладно, давай, извиняйся, отдавай ту штуку и разъедемся, дел полно, — Матиас хотел спрятать ключи от машины в карман, но Дамиан ловко выхватил их, убрал в свой карман.

Матиас опешил от подобной наглости.

— Охренел совсем? — расхохотался мужчина, но по его глазам было видно, что он испугался.

— Сначала мне хочется кое-что услышать.

Турмалин во внутреннем кармане пальто начал нагреваться. Матиас с вытягивающимся лицом смотрел, как слуга становится выше ростом и шире в плечах.

— Что за ерунда? — нервно усмехнулся он, отступая к своей машине.

Кожа слуги превратилась в черненое серебро, а глаза загорелись красным. Вокруг стало стремительно темнеть, будто сумерки начали опускаться гораздо раньше.

— Ты кто? — Матиас с ужасом смотрел, как волосы Дамиана становятся длинными, но никак не мог оторвать взгляда.

Слуга снял перчатки и мужчина увидел черные кисти рук, будто бы обуглившиеся от огня.

— Какая разница кто я, — Дамиан улыбался и в его улыбке сверкнули клыки, — главное — кем являетесь вы.

— Просто отдай зажигалку. Я исчезну, пропаду пропадом и никогда больше не приближусь к Алану! — просипел Матиас, внезапно осознав, что при всех его стараниях, он не мог прекратить смотреть на Дамиана.

Самое прекрасное существо, увиденное за всю его жизнь, и одновременно самое жуткое.

— Вы столкнули Алана? — спросил Дамиан, достал из кармана “Огненную красавицу”.

Матиас стоял как громом пораженный.