- -
- 100%
- +
— Просто «да» или «нет» и получите ее, — слуга вертел зажигалкой перед носом мужчины. — Я вас отпущу. Правда.
— Врешь ведь, — нервно засмеялся Матиас.
Дамиан пожал плечами. На землю опустилась кромешная тьма.
— Мне незачем лгать, это привилегия человека.
С минуту мужчина колебался, судорожно сглатывая слюну.
— Да! — выпалил он, скукожился, съежился.
Дамиан с любопытством смотрел на то, как напыщенный, самоуверенный ублюдок превращался в жалкого слизняка, пусть даже в отличном костюме. Матиас осел на землю, начать скулить и плакать от страха.
Слуга сел на корточки возле него, заставил мужчину снова посмотреть в его глаза.
— Чего вы хотели добиться, покалечив ребенка? — Дамиан вздернул правую бровь, вытер слезы Матиаса.
Тот ошарашенно отпрянул. Ему показалось, что рука существа была нестерпимо горячей, будто не рука это вовсе, а раскаленный металл.
— Думал, что сосунок сдохнет, а Ева будет нуждаться в утешении, которое я ей дам! — всхлипнул Матиас и тут же приложил руку ко рту.
Слова сорвались с языка сами по себе.
— Надеялись, что она согласится выйти за вас замуж, и всеми ее деньгами распоряжаться сможете, — вздохнул Дамиан, распрямляясь.
Снял пальто, положил его на капот машины Матиаса, закатал рукава рубашки.
— И не только деньгами, верно? Ева имела страсть к аукционам, владела небольшой коллекцией редкостей, вроде этой зажигалки. Хотели еще и их прибрать к рукам?
Матиас просто молча плакал.
— Чудовище, — прошипел он, давясь слезами.
— Да, — Дамиан снова присел возле него. — Правда, в отличие от вас, этого не скрываю.
Он схватил мужчину, повалил его на землю.
— Ты обещал, что отпустишь меня! — заорал Матиас, попытавшись оттолкнуть от себя Дамиана.
— О, я действительно вас отпущу.
Он крепко держал Матиаса, который корчился от боли: руки Дамиана на самом деле обжигали. Слуга сел на живот мужчины, спиной к его лицу. Матиасу показалось, что на него опустили наковальню. Все пытался вырваться, однако Дамиан даже не шелохнулся.
— Только я не обещал, что отпущу вас в том виде, в котором вы сюда прибыли.
Дамиан ухватил его за правую ногу в области голени. Раздался громкий хруст, треск ткани. Матиас заорал от ослепляющей боли. Отвратительно-яркая белая кость пропорола плоть и брюки. Дамиан взялся за левую ногу. Снова хруст, крики. Теперь мужчина не просто орал, он выл.
Слуга встал со скулящего Матиаса, подошел к его ступням, снял с них ботинки.
В следующий миг правая ступня вывернулась под неестественным углом.
Левая ступня вывернулась подобно правой.
Дамиан с довольным лицом оглядывал плоды своих трудов.
— Забыл про руки.
Матиас заскулил, приподнялся на локтях, попробовал отползти.
Не вышло.
— Шучу, — Дамиан вытер кровь об рубашку Матиаса. — Вы же тогда домой не доедете.
Он взял пальто с капота, надел перчатки, вытащил ключи от машины Матиаса, бросил их прямо на его грудь. Следом достал зажигалку, смял ее как бумажку.
Кроваво-красный бензин пролился на землю.
— Вот.
Зажигалка тоже приземлилась на грудь мужчины, у которого уже не оставалось сил плакать. Дамиан нагнулся к его лицу. Седина на висках Матиаса, теперь перебралась и на другие части головы. Он всхлипывал, глядя куда-то вверх.
— Чуть не забыл. Даю слово, что каждый раз переломы будут срастаться неправильно, и дабы ходьба не доставляла вам неудобств, рекомендую пользоваться инвалидным креслом: так сможете передвигаться практически безболезненно. Навряд ли операции как-то помогут, однако вы вольны попробовать все исправить. Если ваше материальное положение это позволяет, конечно.
Дамиан улыбнулся. Его глаза снова стали серого цвета, а тьма вокруг рассеялась.
— Хорошего вечера.
Дамиан сел в машину, завел мотор, слыша, как снаружи Матиас принялся выть с новыми силами. Слуга достал телефон из бардачка.
Больше тридцати пропущенных вызовов.
***
Едва слуга перешагнул порог квартиры, как нос к носу встретился с абсолютно разъяренным Аланом.
— Где тебя носило? — процедил юный господин сквозь зубы, наблюдая, как Дамиан вешал пальто в шкаф и разувался.
— А вы все это время здесь сидели, как преданная собачонка? — Дамиан протянул ему турмалин.
Алан выхватил камень.
— Следи за языком. Еще и без спроса взял!
В квартире пахло чем-то вкусным. Из кухни выглянула соседка, замотавшая волосы платком, повязавшая фартук поверх домашнего платья, в которое она, видимо, переоделась, пока Дамиана не было. На ногах смешные махровые носки.
— Дорогуша, ты что же, поранился? — всплеснула она руками, заметив пятна крови на рубашке молодого человека, случайно перейдя на «ты».
— Не я, — слуга вновь закатал рукава.
Терлецки непонимающе смотрела на него.
— Все в порядке, не берите в голову. Вы что-то готовите?
— Алан такой затейник, — заулыбалась соседка. — Попросил пиццу домашнюю, сказал, что у тебя получается отвратительная, а курьеры всегда привозят холодной.
Терлецки ласково посмотрела на Алана.
— Он мне помогал.
— Неужели? — Дамиан потрепал подростка по волосам, за что тот испепелил его взглядом. — Когда это у нас руки успели вырасти из нужного места?
Соседка рассмеялась, сняла фартук.
— Там еще салат в холодильнике, — она передала фартук Дамиану. — Ковер чист, только не заходите в гостиную до утра, пусть подсохнет как следует, немного влажный еще.
Дамиан кивнул.
— Огромное спасибо за то, что присмотрели за моим братцем.
Терлецки махнула рукой, засмущавшись.
— Да брось. Пойду я.
Она сняла с головы платок, тоже отдала Дамиану, направилась к двери, где стояли ее стоптанные домашние туфли.
Когда соседка ушла, слуга снял перчатки, прошел на кухню, выбросил платок с головы Терлецки в мусорное ведро, фартук отправил в корзину к остальным грязным вещам.
— Еще раз так сделаешь в присутствии посторонних, я тебе руку оторву, понял? — Алан заехал в ванную комнату, где Дамиан мыл руки.
Намылил, смыл. Снова намылил.
— Вы про что?
— Про мои волосы. Где ты был?
Дамиан вновь намылил руки, смыл пену.
— Виделся с Матиасом.
Алан изменился в лице, его затрясло от гнева.
— Отдал ему то, что он так желал заполучить.
— Совсем из ума выжил?! — закричал Алан, подъехал вплотную к Дамиану, изо всех сил ударил его в спину.
— Нет, а вы?
— Как ты посмел ему отдать то, что принадлежало маме и еще без моего ведома?!
Дамиан выключил воду, вытер руки о полотенце.
— Он все равно не сможет этим воспользоваться, — вздохнул Дамиан и вкратце рассказал про произошедшее.
Под конец рассказа, Алан смотрел на него с отвращением, однако внутри юный господин ликовал. Он открыл было рот, чтобы снова начать ругаться, но передумал. Дамиан взял камень и вернулся, отдав турмалин Алану, хотя мог просто исчезнуть в пучине времени, бесчисленных мирах.
— Спасибо, — пробормотал Алан, густо покраснев.
Он смутился, отвернулся от слуги, чтобы тот не увидел, как к глазам подступали слезы.
— Только зачем ты сделал это?
Дамиан не ответил, он присел на корточки возле Алана, пригладил его торчащие во все стороны волосы.
— Вы, наверное, голодны.
Он встал позади Алана, выкатил кресло из ванной, двинулся в сторону кухни, где достал из духового шкафа пиццу, переложил ее на плоское блюдо.
— Правда помогали Терлецки? — спросил Дамиан, поставив блюдо на обеденный стол, доставая тарелку поменьше, столовые приборы.
Алан кивнул.
— Сыр натер.
Дамиан разрезал пиццу на восемь треугольных кусков, один из которых положил на тарелку перед Аланом.
— Попробуй тоже, — попросил Алан, кивая на пиццу.
Дамиан не стал спорить, достал еще одну тарелку, сел на стул, положил кусок и для себя. Вкуса он особо не почувствовал, но Дамиану понравилось, как тянулся сыр.
В окно стучался дождь. Темнеющее небо заволокло угрюмыми тучами.
— Сыграем в приставку? — неуверенно спросил Алан, глядя на то, как слуга разрезал свой кусок на кусочки поменьше.
— Вынужден отказаться, — медленно жуя, ответил Дамиан. — Во-первых, у меня запланирована уборка, во-вторых, в кафе вы проиграли.
— Сможешь хотя бы один вечер пожить в свинарнике? — закатил глаза Алан, отложив приборы и взявшись за пиццу руками.
Слуга усмехнулся.
— Смогу.
К тому моменту, как они разделались с пиццей, большую часть которой прикончил Алан, дождь лил как из ведра. Слуга с трудом смирился с тем, что уборку пришлось перенести на следующий день, однако затем подумал, мол, почему бы и нет. Игрок из него был так себе, и у Алана поднялось настроение, когда он раунд за раундом выбивал дух из персонажей Дамиана. Слуга просто лениво нажимал на кнопки на джойстике, отрешенно глядя на вырванные позвоночники и прочие приемы. Алану, при всей его неприязни к Дамиану, даже понравилось проводить с ним время. Было в этом нечто успокаивающее, если думать о слуге как об обычном человеке.
— Слушай, — протянул Алан, — а та девчонка правда смотрела на лицо, а не на кресло?
Они сидели на кровати в комнате юного господина. Алан велел Дамиану переодеться в чистую футболку и домашние штаны, которые остались в шкафу, где свои вещи хранила предыдущая прислуга. Наверное, вещи Латмана, потому что одежда Вейльбаха висела бы на Дамиане мешком.
— Правда, — отозвался Дамиан, нажимая на все кнопки подряд. И тут его персонаж выкрутил голову герою Алана.
Подросток вытаращил глаза.
— Как ты это сделал?
— Не знаю, — слуге понравилось, потому далее он втянулся в игру. Наносить увечья даже таким способом пришлось ему по вкусу. Они играли до поздней ночи, болтая ни о чем, периодически делая перерыв на чай.
Когда Алан уже лежал под одеялом, удобно устроившись на подушке, он прислушивался к удаляющимся шагам Дамиана. Наверное, в ту ночь, они впервые не вызывали у него беспокойства.
Турмалин (настоящее)
1
В дверь спальни деликатно постучались.
— Войди, — заспанным голосом отозвался Алан, приподнявшись на локте.
В комнату вошел высокий молодой человек с зачесанными назад серебристыми волосами. У него в руках — поднос с утренним чаем и легким завтраком из омлета, хрустящих тостов с малиновым вареньем и блинчиков с творогом.
Алан сел на кровати, брезгливо сморщился, увидев то, что ему принесли.
— Опять омлет? Когда ты уже научишься готовить что-то кроме этого?
Слуга молча поставил поднос на прикроватную тумбу, отодвинув чашку с недопитым с вечера чаем. Затем подошел к окну, переступив через смятые футболки, пустые упаковки из-под сладостей, отдернул плотные шторы, едва слышно цокнув языком.
Как будто на подносе был только омлет.
Комната заполнилась солнечным светом. Дамиан бросил мимолетный взгляд на книжные полки, где пестрили корешки книг комиксов, стояли коллекционные фигурки персонажей различных игр и фильмов. На тех, что были выполнены в темных цветах, отчетливо виднелась пыль. Алан не разрешал убираться в комнате уже несколько дней. Однако на джойстиках от приставки пыли не имелось — она просто не успевала появиться из-за ежевечерних игр.
Затем слуга подвез к кровати инвалидное кресло, стоявшее возле шкафа. Достал из ящика чистые носки, домашние брюки, рубашку, удовлетворенно отметив про себя, что хотя бы в шкафу все сложено идеально.
— Когда закончите завтракать, позовите меня.
Он галантно поклонился, подхватил чашку с тумбочки, вышел из спальни, споткнувшись перед этим о стопку корейских комиксов. В свинарнике и то чище.
Алан кое-как пододвинулся ближе к тумбочке, взял поднос, водрузил себе на колени. Наколол кусок омлета на вилку. Уронил его на пол. Перевернул поднос.
— Дамиан! — закричал подросток во весь голос.
Дверь открылась.
— Убери, — велел Алан, ткнув пальцем в устроенный им беспорядок.
Дамиан кивнул, затем сел возле подростка на пол, взял в руки носки, надел их на ступни Алана. Натянул на него домашние брюки.
— С рубашкой я справлюсь сам, — пробормотал Алан. — Убирай давай.
Дамиан снова кивнул.
Посуда не разбилась, только вот ковер придется чистить. Слуга стиснул зубы.
Маленький говнюк.
Прежде чем приступать к чистке, Дамиан усадил Алана в инвалидное кресло, вывез на просторный балкон подышать свежим воздухом, заодно вручил чашку с горячим шоколадом и плед. Даже у комнатного тирана имелись маленькие слабости, с помощью которых им можно было управлять. Алан достал наушники, смартфон, включил музыку.
Убедившись, что хозяин всецело погружен в музыку, Дамиан прикрыл дверь балкона, вышел из квартиры, постучался к соседке.
— Дамиан, мой мальчик! — всплеснула руками Терлецки, пожилая соседка, увидев радостно улыбающегося молодого человека.
Он достал из кармана хрустящую купюру.
— Не сочтите за наглость, — состроил слуга невинные глаза, — не умею справляться с ковром в спальне.
И это была чистая правда. Уборка становилась для него мучением, когда дело доходило до ковров. Женщина выхватила купюру, подмигнула.
— Ерунда. Я тебя выручу, а потом и ты меня как-нибудь!
Она вразвалочку дошла до ванной комнаты, не закрывая входной двери. Дамиан быстрым взглядом окинул виднеющуюся часть жилища. Выглядывали хихикающие тени, раздавался цокот коготков, не замолкая трещали звонкие голоса. Дамиан вздохнул. Соседка продолжала спиваться. Вон как понабежали за легкой добычей.
Пока Терлецки оттирала ковер, она бросила взгляд на худенькую фигурку в инвалидном кресле за стеклянной дверью балкона.
— Как ваш брат? Ему лучше?
— Намного, — солгал Дамиан, даже не обернувшись на сопляка, и расплылся в приторной улыбке.
Он видел краем глаза, что некоторые тени последовали за Терлецки. Из-за угла выглянула рогатая морда, скривила рожицу. Так дело не пойдет. Придется учиться самому чистить ковры или вызывать кого-то из химчистки.
Дамиан вздохнул, повернул голову к морде. Весь подъезд в таких мерзостях, в каждом углу виднелся пакостник. В квартирах им уже тесновато, вот и вываливались. Дамиан клацнул клыками и пакостник скрылся, трусливо пискнув.
— Дамиан, — донеслось с балкона.
Закатив глаза, вежливо извинившись перед соседкой за то, что придется ее покинуть, Дамиан прошел к подростку.
— На обед приготовь суп с грибами и чесночными гренками, — сказал он, вручая слуге пустую чашку. Дамиан повертел ее в руках.
— Я уже закупил продукты для лазаньи, — осторожно произнес слуга. Алан бросил на него гневный взгляд.
— Я закупил продукты для лазаньи, — передразнил он, скривившись.— Что тебе велела моя мать?
— Слушаться вас беспрекословно, юный господин, — отчеканил Дамиан.
Только она не упоминала о дрянном характере сопляка.
— Разве это так сложно? Ты не справляешься? — подросток удивленно вскинул брови, рассматривая белое как снег лицо слуги.
— Отнюдь, господин, — покачал головой Дамиан. — Я немедленно отправлюсь в магазин.
— И принеси ВиАр-ки.
Дамиан покорно кивнул, наверное, в сотый раз за утро, вернулся в спальню юного господина, подошел к тумбочке. Среди вороха бумажек с рисунками, всевозможных значков и блокнотов с изображениями любимых персонажей Алана, обнаружились и очки виртуальной реальности. Дамиан брезгливо сморщился.
Бардак.
Получив желаемое, Алан удовлетворенно откинулся на спинку кресла, махнув слуге, мол, свободен. Дамиан бы оторвал ему ноги. Все равно они бесполезны.
***
Соседка довольно быстро управилась с ковром, после чего Дамиан рассыпался в благодарностях, вручил плитку дорогого шоколада в дополнение к купюре, проводил до квартиры. Сам же вернулся, составил список покупок, накинул пальто на плечи, широкополую шляпу, протер и без того сверкающие ботинки, удостоверился, что бумажник лежит в кармане. Пока он красовался перед зеркалом, рассматривая новую хлопковую рубашку с вышивкой и темно-синий шелковый галстук, с балкона донеслось:
— Дамиан!
Однако в этот раз голос хозяина звучал так, словно юный господин был до смерти напуган. Тихо ругнувшись, слуга помчался на балкон.
На правой ноге Алана сидел огромный паук. Дамиан выдавил из себя улыбку.
— В чем дело? — спросил слуга.
— У-у-убери его! — пропищал Алан, тыча пальцем в паука.
— Отчего сами не попробуете убрать? — поинтересовался слуга, подступая ближе к господину. Тот жалобно посмотрел на Дамиана.
— Хорошо, — слуга нагнулся, аккуратно снял с ноги паука.
Существо замерло у него на перчатке. Дамиан усмехнулся, разглядывая крохотные волосатые ножки.
— Купить вам что-нибудь особенное?
— Купи себе руки из плеч, — Алан не сводил глаз с паука на ладони слуги. — Иди уже.
Слуга спустился на первый этаж, поприветствовал консьержа, выпустил паука как только вышел из подъезда. Потом осмотрелся по сторонам, вдохнул воздух полной грудью. Осень принесла с собой густые туманы, молочным перламутром стелившимся по земле, запахи костров и жареных каштанов, перегнивших листьев, терпкий аромат тронутых гнильцой опавших яблок, голых полей, увядающих садов. Витрины магазинов украшали к осенним праздникам тыквами, треугольными флажками на бечевке, распродавали книги, которые не расхватали за летние месяцы. И каждый торговец сделал себе специальную, осеннюю вывеску, чтобы заманить низкими ценами — сезон скидок и импульсивных покупок. Дамиан достал из кармана список, пробежался по нему глазами.
Первым пунктом значился кусок говядины на кости. Что ж, сначала к мяснику.
Толстяк Махвич приветливо улыбнулся Дамиану, едва слуга зашел в лавку.
— Доброе утро! — раскатистый бас заполнил все пространство лавки, молодой человек учтиво кивнул, тоже улыбнулся, сообщил о своих пожеланиях. Мясник тут же засуетился. Выбрал лучший кусок, упаковал в фольгированный бумажный пакет, перевязал джутовым шпагатом.
— Как насчет копченых колбасок? Привезли рано утром, наисвежайший деликатес, с пальцами съесть можно! — мясник повел рукой в сторону витрины.
Дамиан вежливо отказался.
— Алан ни за что не станет есть копченое.
Мясник понимающе закивал.
— Моей супруге тоже тяжело даются копчености, такое несварение сразу. Врач говорит, что нужно поберечься, возраст не тот.
Дамиан участливо покивал, сочувственно помычал, хотя последнюю фразу он, в общем-то, пропустил мимо ушей, разглядывая отвратительную свиную голову, украшенную кроваво-красным яблоком, натертым до глянца. Слуга заметил, что люди положительно реагировали, если состроить сочувствующую мину и при этом склонить голову набок, а еще лучше покачать ею, цокая языком. Мол, надо же, вот это история. Они сразу становились словоохотливыми, готовыми помогать в дальнейшем.
— Что-то еще? — спросил мясник, протягивая пакет.
Дамиан отдал деньги, больше чем нужно. Мясник зарделся, хотя Дамиан делал так не впервые.
— Ох, да бросьте вы! — начал было отказываться Махвич.
— Нет-нет, берите, — Дамиан сделал вид, что категорически против забирать купюры обратно. За это мясник всегда выдавал действительно лучшее мясо.
Попрощавшись с Махвичем, Дамиан направился дальше.
***
Вернувшись в квартиру с полными пакетами, Дамиан сложил все у входной двери в коридоре, затем вернулся на первый этаж к почтовым ящикам. Мимо слуги проскакали два пакостника, на ходу подразнив его писклявыми голосами.
— Пошли прочь, — процедил Дамиан сквозь зубы, злобно сверкнув глазами, — иначе сожру.
Малявки испуганно заверещали и бросились наутек.
В почтовом ящике нашлось несколько открыток от родственников Алана из разных стран, утренняя газета, конверты со стикерами на ноутбук, приглашение вечеринку со спиритическим сеансом. Дамиан повертел в руках приглашение.
От кузины юного господина.
Едва слуга снова переступил порог квартиры, то наткнулся на Алана, вырулившего с балкона и теперь испепелявшего слугу взглядом.
— Сколько раз мне повторять, что складывать покупки у двери некрасиво? — спросил подросток.
Пока язык не отвалится.
— Прошу прощения, этого больше не повторится, — Дамиан широко улыбнулся.
Алан вздрогнул.
— Не улыбайся так, клыки видно.
Дамиан сомкнул губы.
— Как скажете.
— Сделай чаю. А это что?
Алан увидел в руках у слуги прибывшие открытки.
— Почта.
— Дай сюда.
Он вытянул вперед правую руку, Дамиан вручил почту. Увидев конверт со стикерами, приехавшими быстрее, чем он ожидал, Алан немного повеселел.
— С чаем не затягивай, — буркнул подросток и укатил в свою спальню.
Дамиан постучался в комнату Алана спустя полчаса, держа в руке чашку с нарциссовым улуном. Никакого сахара, немного молока, перечная конфета на чайном блюдечке.
Разрешения войти не последовало. Слуга нахмурился, постучал еще раз. И еще.
— Войди, — донесся слабый голос.
Дамиан приоткрыл дверь.
— Ваш чай, — с улыбкой сказал слуга, поставив чашку на прикроватную тумбу.
Алан умудрился перебраться на постель и теперь лежал спиной к Дамиану. Открытки были разорваны, а их неприглядные остатки украсили свежевычищенный ковер.
— Во сколько подать обед? — любезно поинтересовался Дамиан, нацепив самую лучшую улыбку из всех имеющихся в запасе.
Всегда старался улыбаться при разговоре, потому что знал: если улыбаться, то голос приобретал совершенно другой оттенок. Люди это чувствовали и проникались симпатией.
Алан не ответил, лишь тяжело вздохнул.
— Господин? — вновь подал голос Дамиан, начиная раздражаться, однако улыбка никуда не делась.
Алан повернул к нему заплаканное лицо. В его руках лежало надорванное приглашение от кузины на вечер спиритизма.
— Мы давно не общались нормально, — прошептал он, протягивая слуге плотный лист бумаги, исписанный мелким аккуратным почерком.
Еще бы, кто же будет общаться с заносчивым сопляком?
— Возможно, подвернулся неплохой повод для семейного воссоединения? — вежливо спросил Дамиан, подсчитывая в уме сколько картофелин ему потребуется для супа.
Алан нахмурился, бросил приглашение на пол в ворох обрывков, отвернулся. Дамиан поднял приглашение, присел на краешек кровати.
— Это, конечно же, не мое дело, господин…
— Определенно не твое.
Дамиан сделал еще один вздох, подавляя желание растерзать гаденыша на куски, продолжил:
— Однако вам не приходило в голову, что вы бы могли и сами наладить общение, а не дожидаться, пока ваши еще живые близкие сделают первый шаг?
Алан тут же развернулся, сел на кровати. Судя по его взгляду, то Дамиану сейчас придется несладко, но он продолжил:
— Несомненно, я мало что смыслю в отношениях между людьми, вы можете злиться на меня, как всегда.
Алан сердито фыркнул, вытер слезы.
— Возможно, стоит пойти на уступки?
Подросток сердито раздувал ноздри, собираясь разразиться гневной тирадой. Дамиан протянул к нему руку, чтобы поправить воротник рубашки.
— Мне не нравятся твои перчатки, — Алан отодвинулся.
— Вам не нравится и когда я их снимаю.
Алан легонько щелкнул Дамиана по ладони.
— Сними их на сегодня.
Слуга стянул перчатки. Алан с отвращением смотрел на темные кисти рук, какие бывают у покойников. Черно-фиолетовые матовые ногти аккуратно подстрижены. Запястья окольцованы бурыми шрамами.
Дамиан поправил воротник рубашки господина, пригладил его непослушные темные волосы, завивающиеся в тугие кудри.
— Займись обедом, — буркнул Алан. — И сообщи кузине, что я приеду.
Дамиан кивнул, встал с кровати, подобрал обрывки открыток.
— Это невежливо, — заметил он. — Люди, приславшие их, будут ждать ответа.
Подросток потер глаза.
— Не твоя забота уже. Собери и положи в верхний ящик тумбочки.
Дамиан подчинился. Затем взбил подушки, чтобы Алан мог сесть и опереться на них спиной. Слуга вручил Алану блюдце с чашкой.
— Почему только одна конфета? — возмутился Алан, развернув угощение.
— Заболят зубы, если есть много сладкого, — приподняв брови, произнес Дамиан и повторил вопрос про обед, на что ему было сказано идти заниматься делами.
Закрыв дверь спальни снаружи, Дамиан крепко выругался.
— Не нравятся ему мои перчатки, видите ли, — проворчал он, ступая по коридору в сторону кухни.
***
Пока варился бульон, Дамиан прошел в кабинет матери Алана. Слуге не нравилось туда заходить, хотя его страсть к уборке заставляла делать это каждый день, чтобы не скапливалась пыль. Где-то в ящиках стола находилась старая записная книжка, в которую скрупулезно вносились все адреса и телефоны большого семейства. Легко сказать "сообщи, что я приеду" — нужно теперь отыскать телефон кузины.
Раскрыв толстенную записную книжку, из которой вываливались визитки, клочки бумаги с номерами с именами и без, Дамиан принялся искать нужную комбинацию цифр. Смартфоном Алан пользовался разве что для заказа разного хлама через интернет, но никак не для звонков, и уж тем более не для ведения списка контактов. У него мрачнело лицо, если нужно было позвонить, а не отправить сообщение.