Седьмое небо. И ангелы бывают грешными

– Что здесь происходит? Кто здесь? – спросил он, непрерывно оглядываясь по сторонам, будто ожидая нападения, но не видя противника, лишь чувствуя его присутствие и накатывающий ледяной волной животный страх. Страх жертвы, попавшей в западню.

– Что вам нужно? Кто вы?

– Не бойся, произнесла я, и мой голос эхом раздался по всему чердаку, еще больше испугав смертного, – Здесь ты в безопасности. Никто не причинит тебе зла.

Я щелкнула пальцами, и мой силуэт приобрел четкие очертания так, чтобы испуганный смертный наконец-то смог меня разглядеть.

– Кто ты? – спросил он, но тут же замолчал, словно потрясенный.

Его глаза округлились, а все лицо застыло, изобразив неестественную гримасу.

– Я… я знаю тебя, – произнес он полушепотом, вглядываясь в мои черты, – Ты снилась мне. Да-да… это была ты. Я узнал тебя. Так ты действительно существуешь? Боже мой…

Его руки дрожали от волнения и трепета, и, казалось, эта дрожь охватила все его худощавое тело и постепенно, как холера, или ветряная оспа, переносилась дальше, заражая все вокруг, даже безмолвные серые стены, невольно ставшие свидетелями происходящего.

Он, смотрел на меня, не отрываясь, лишь щурясь от яркого света исходящего от окна, возле которого я все это время незримо дожидалась его пробуждения.

– Ты, как и во сне … – бормотал он еле слышно, – Вот только волосы…

Он осторожно протянул руку вперед, стараясь коснуться кончиками пальцев моих обрезанных локонов, что обрамляли бледные щеки.

– Кто ты?

– Меня зовут Габриэль, и я советую, вести себя аккуратнее, – ответила я твёрдым голосом, увернувшись от прикосновения, – Ближайшее время мы проведём здесь. Поэтому, если не хочешь неприятных последствий, держи свои руки при себе.

– Ближайшее время? Что это значит? Я не могу здесь! – возмутился мужчина, и словно окончательно пришел в себя, – У меня дом, семья, работа. Я не могу все бросить и торчать здесь. И вообще, где это «здесь»? Где мы находимся? И как я здесь оказался? Я ведь был дома! Что за чертовщина? Верните меня на мое место! Я не должен здесь находиться, я не могу…

– Придётся! – огрызнулась я, чувствуя, как гнев раскаленной лавой медленно растекается по моим венам, – За твою душу, как и за мою теперь, назначена большая награда, поэтому, если тебе хоть немного дорога собственная шкура, я не советую покидать эти стены. Отныне для тебя это самое безопасное место на планете. Теперь, куда бы ты ни направился, где бы ни находился, тебя везде найдут и уничтожат. От карателей не уйти.

– От карателей? – повторил он, – Награда? О чем это ты? Я ничего не сделал, мне нечего бояться.

– Они так не думают, – перебила я, – Верховный Совет Небесной Канцелярии приговорил тебя к высшей мере наказания. За совершенные деяния твоя душа согласно вынесенному приговору подлежит удалению из памяти планеты и полному уничтожению без права на перерождение. А это значит, что ты должен был просто исчезнуть навсегда, перед этим пройдя процедуру расщепления сознания. Мне было поручено доставить твою душу к месту исполнения приговора.

Глаза мужчины наполнились страхом и отчаянием.

– Канцелярия, душа, удаление… – произнес он одними губами, и его лицо побледнело, – Так ты моя смерть?

– И не только твоя, – ответила я, печально улыбнувшись, – Но со мной тебе нечего бояться. Уверяю. Я здесь, чтобы защитить тебя.

– Защитить? – повторил он.

– Я не верю в твою виновность, – перебила я, – Я намерена убедить в этом Верховный Совет и добиться пересмотра приговора. Но если мне не удастся этого сделать, мы будем оба казнены. В назидание всем остальным.

– Но откуда тебе знать, что я не виноват? – спросил он и опустил глаза, обреченно вздохнув, – Может быть я самый великий грешник на планете Земля?

– Я видела грешников, – ответила я, пытаясь поймать его взгляд, но мужчина упорно не смотрел на меня, – Ты не похож на них. Твоя душа не познала мрака, я это чувствую. За сотню лет своей службы я сопроводила не одну тысячу душ в другой мир и, поверь мне на слово, научилась различать грешников и простых людей. Ты не похож на отступника.

Он взглянул на меня, и в его глазах я увидела стоячие слезы.

– Спасибо, – произнес он и его голос дрогнул.

– Благодарить будешь позже, – произнесла я, – Когда мы убедим Совет в твоей невиновности. А теперь ответь мне, что это?

Я распахнула ворот своего мундира и протянула ему смятую тетрадь.

– Скажи, откуда это у тебя? – спросила я, указывая на рукопись, добытую этой ночью.

– Это моё, – робко ответил мужчина, все еще будто не до конца улавливая смысл происходящего.

– Я знаю, что это твое. Я спрашиваю про рисунки. Откуда они? Где ты это видел? Откуда взялась эта информация?