Ирис, как цветок
- -
- 100%
- +
– Давайте пересчитаем, сколько у нас осталось, – сказал Нейтан.
Рита нашла мешок с общаком, в котором пока что лежали только оставшиеся камни. Их было не так много, как хотелось бы – два рубина, четыре сапфира и пять изумрудов.
– Мы обеспечены, как минимум, на год, – сказал Нейтан.
– Ну что ж, поздравляю нас, – воскликнула Ирэна радостно и стала всех обнимать, – А пойдемте в настоящий ресторан!
Отпраздновали полученную выгоду и свободу от розыска они в одном из лучших заведений Туманного Рубежа, объевшись там до боли в животе и напившись до беспамятства.
Туманный Рубеж и вправду оказался туманным. Ночью с гор спускалось облако влаги, делая воздух непрозрачным и сырым. К утру все в городе было покрыто росой, но днем под солнцем все быстро просыхало. Только стиранное белье долго сохло и в некоторых тенистых закоулках пахло сыростью.
Несмотря на свою величину и густонаселенность, Рубеж был тихим и спокойным. Шайка ни разу не замечала тут карманников, нищих или опустившихся алкоголиков. Создавалось впечатление, будто они в городе единственные маргиналы. Впрочем, фальшивые камни и из них сделали почти приличных людей. Никто из них не признавался, что периодически обчищал карманы горожан со скуки и из спортивного интереса.
Воришки не имели никакого желания выезжать из Туманного Рубежа. Жизнь шла размеренно и без форс-мажоров. Они отъедали себе щеки, переодевались в одежду побогаче и вальяжно прогуливались в парках и на набережных. Эйс нашел себе несколько любовниц, Ирэна тоже завела бурные отношения с каким-то айсгартцем, который то уезжал, то возвращался, Нейтан зарылся в книги, Малыш участвовал в соревнованиях по армрестлингу, Рита ко всеобщему удивлению училась шить и вязать.
Ирис быстро росла. У нее в полную силу начался переходный возраст, она вытянулась и похорошела. Характер ее стал сложнее из-за бушующих гормонов, она начала огрызаться на приемную семью и считать, что ее никто не понимает. Она много времени проводила в одиночестве, отчаянно пытаясь не помереть со скуки.
Сначала ей понравилось в Туманном Рубеже. Она наслаждалась отдыхом после долгого и тяжелого путешествия, вкусной едой и новой одеждой. Но через полгода ей все это надоело, и она не знала, чем себя занять. Соорудила в комнате чучело из холщового мешка, набитого сеном, и стала неистово бороться с ним парными кинжалами. Эйс хвалил ее навыки, но, как и все, не понимал зачем ей это теперь, когда они так хорошо и спокойно живут. К тому же, она попросила у Риты ее заветный лук и начала тренироваться в стрельбе в городском парке.
– Сопля, ты что, собираешься основать банду разбойников? – шутил над ней Малыш. Ирис не отвечала ему, выпуская агрессию на мишенях.
Ее и правда никто не понимал. Даже Нейтан, к ее разочарованию. Он уделял ей мало внимания, а однажды она встретила его на улице с какой-то воркующей незнакомкой, что разбило ей сердце. В тот день она искромсала свое тренировочное чучело кинжалами, поэтому пришлось собирать новое.
Аппетиты друзей были завышены, так что через восемь месяцев пришлось продать еще парочку поддельных камней.
– Надо меньше жрать, – прокомментировала это Ирэна, в доказательство продемонстрировав растущее пузо.
Меньше жрать никто не стал.
Они бы и дальше жили размеренную жизнь привилегированных приличных людей, но через год после их прибытия в Туманный Рубеж все начало меняться.
В воздухе запахло войной. Айсгартдец Ирэны посоветовал ей покинуть город и исчез навсегда, как и туристы, обычно часто встречаемые на улицах. Глашатаи все чаще сообщали о стычках на границах королевств, в Рубеже появились квартирующие военные, атмосфера стала напряженной.
Как городу на самой восточной границе, Туманному Рубежу первому доставалось от войны. Его быстро захватывали, так как он не был окружен стенами, и по той же причине почти всегда оставляли нетронутым. Беженцы из него разбредались по всему королевству, а после окончания войны возвращались домой.
– Надо тикать отсюда, – наконец признала Ирэна.
Все были согласны, хоть им и было это не по нраву. Им следовало поторопиться, если они хотели обогнать толпы беженцев. Ребята устроили прощальный ужин в роскошном ресторане, купили карту и все необходимое в дороге, обменяли оставшиеся камни на коней и отправились в путь. Ко всеобщему сожалению, ишака Рубина пришлось оставить. Они отдали его большой крестьянской семье, жившей на окраинах города, за что те чуть было не начали целовать их в ноги. Для кота Ирис соорудила нагрудную сумку по типу тех, в которых женщины носят маленьких детей – тому сначала эта задумка не понравилась, но он быстро привык.
Кроме Нейтана и Эйса никто не имел опыта верховой езды, поэтому всем пришлось учиться на ходу, отбивая задницы до синяков. Это порождало потоки жалоб и ругательств, но пешком идти никто не планировал.
На дороге уже появились наиболее предусмотрительные беженцы из самых разных социальных слоев. Кто-то был на повозках, кто-то шел пешком, кто-то передвигался многопоколенной семьей, кто-то в одиночестве. Все шли в разные стороны.
– А куда мы направляемся? – спросил Малыш.
Нейтан заведовал картой. Он, изучая ее и прикидывая расстояния, сказал:
– Можно отправиться на юго-запад, но я там никогда не был. Можно понадеяться, что в сторону Канингтона Айсгарт не пойдет, и поехать туда, на северо-запад. С западного пути мы пришли, он будет проходить через столичный регион, – он пожал плечами: – В общем-то, все зависит от того, куда пойдут войска, а мы это точно не знаем.
– Если настроены серьезно, то пойдут на Талар, – сказала Рита, – Да и может мы там до сих пор в розыске.
– На юго-западе болота, – сказал Эйс, – Мы там бывали с цирком. Унылое зрелище.
– Ну, тогда идем на Канингтон, а потом посмотрим по ситуации, – заключил Нейтан.
Все сразу оценили преимущества передвижения на лошадях, хоть новички и побаивались ездить быстрее, чем рысью. Местность была непростой, передвигались вдоль горной гряды, пересекли несколько мелких речушек вброд. Они обгоняли путников, а вскоре начали натыкаться на передвигающихся солдат со знаменами Веронии – красный цветок розы на золотом щите на белом фоне. Говорят, какой-то король прошлого посвятил этот герб своей любовнице, которая обожала розы, но никто, кроме специалистов точно не знал истинного происхождения этого изображения.
У одной из групп солдат шайка остановилась, и Малыш спросил, не обращаясь ни к кому конкретному:
– Что, братаны, где сейчас будет безопаснее всего?
– В другом государстве, – усмехнулся офицер во главе.
– А кто на кого нападает на этот раз? – спросил Нейтан.
– Они на нас, вестимо, – ответил офицер, хотя непонятно было, почему это должно быть очевидным – королевства регулярно воевали, и никто уже не мог запомнить, кто на кого нападал.
– Скверно, – прокомментировал Нейтан.
– А то, – согласился офицер, – Говорят, у них там новые какие-то приблуды военные. Вот и посмотрим.
Компания направилась дальше. То тут, то там попадалась военная техника – баллисты, требушеты на колесах, катапульты. Вне Туманного Рубежа война будто была еще ближе, хотя она всегда начиналась именно с этого города из-за особенностей ландшафта.
Верония была хорошо защищена от атак самой природой – вдоль восточной границы проходила полоса гор, было мало населенных пунктов и много непроходимых лесов. На юге королевство было покрыто болотами, и до городов там захватчикам не было никакого дела. Север был обрамлен морем, а на юго-западе соседями были исключительно мирные государства. Если бы не сложные отношения с Айсгартом, королевство бы не знало войны.
До Канингтона компания преступников добралась через три привала. Город встретил их тревожной атмосферой и обилием солдат на улицах. В трактире при постоялом дворе, где они остановились, все только и говорили о будущей войне.
Сидя за большим столом в ожидании еды и выпивки, они прислушивались к разговорам местных. Из них выходило, что на этот раз Айсгарт нападет с нескольких сторон, а значит и Канингтон может быть под угрозой. Никто не знал, куда уходить – был слушок, что на столицу могут напасть по морю. А все дело в неких изобретениях и неизвестных союзниках, которые появились у королевства.
– Дерьмово, – прокомментировал Малыш и выпил из принесенной наконец кружки пива.
– Союзники с флотом? – задумчиво произнес Нейтан, – У Айсгарта нет выхода к морю. Ильфиндор?
– Кто еще-то? – спросила Рита, – Но что им-то тут понадобилось?
– Ой, вы это так обсуждаете, будто это имеет значение для нас, – махнула рукой Ирэна, – Главное, что нам, видимо, и отсюда придется уезжать в ближайшее же время. Но куда?
– Это все может оказаться просто слухами, – сказал Эйс.
– Не хочется проверять на своей шкуре, – хмыкнула Ирэна.
Все замолчали, пытались снова прислушаться к разговорам посетителей, но не узнали ничего нового.
– И что мы решаем? – спросил Малыш, глядя на Нейтана, которого негласно и не спрашивая его мнения назначили новым лидером.
Тот не успел ничего ответить, как раздался ноющий голос Эйса:
– Как же не хочется опять куда-то бежать!
– Слушайте, мы обленились, – внезапно сказала Ирэна, – Засиделись в Рубеже, отъели себе животы и расслабились. Давайте уже определимся – либо мы сброд и отребье, либо приличные люди. Если второе – не забывайте о долге обществу. Например, о воинской повинности. Если первое – придется забыть о комфорте.
Все уныло замолчали, скривив губы, хотя воинская повинность касалась только троих. Даже если на Канингтон не нападут, мужчинам точно грозит скорый призыв.
– А где вы прятались от прошлой войны? – спросила Ирис.
– В несовершеннолетии, – усмехнулся Эйс.
– Я на окраинах жил, – сказал Малыш, – До туда война не добралась.
Нейтан шумно выдохнул и заключил:
– Давайте подождем еще три дня, послушаем новости. Как только запахнет жареным – выезжаем в сторону болот.
Жареным запахло раньше – в море были обнаружены военные корабли, медленно двигающиеся со стороны Ильфиндора. Это древнее и загадочное королевство никогда не принимало участия в конфликтах Веронии и Айсгарта, и его вступление не предвещало ничего хорошего. От моря до Канингтона было десять дней пути.
Компания сброда и отребья снова собрала свои пожитки и отправилась в дорогу. Канингтон они так и не исследовали.
– Поедем в Топь Лоренса, – сказал Нейтан, разложив карту на шее своей гнедой лошади, – Оттуда, в случае чего, уедем в Темноводье.
Им пришлось идти обратной дорогой вплоть до самого Туманного Рубежа, у которого была ближайшая развилка, ведущая к болотам. Тракт уже был забит беженцами, солдатами и перемещающейся военной техникой.
– Зря вы туда идете, – крикнул им один из беженцев, который, как и все остальные, двигался в противоположную им сторону, – Там вот-вот война начнется.
– Она везде начнется, – буркнула ему в ответ Ирэна.
Солдаты же перемещались в обе стороны дороги.
Через два с половиной дня они снова оказались у Туманного Рубежа. За это время началась война. Объединенные силы противника ударили с двух сторон – с моря на Вуденволл и по суше на Туманный Рубеж. Рубеж пока сопротивлялся, поэтому они не наткнулись на вражеское войско и смогли проехать по дороге мимо города.
В сторону болот также двигались толпы беженцев. Лица их были уставшие и мрачные. Многие из них уже не в первый раз убегали от войны, относились к этому с раздражением, а не страхом. С беженцами приходилось ставить общие лагери, потому что свободного места не оставалось. На привалах все болтали и делились друг с другом едой, дети играли все вместе, мужики ходили на охоту, бабы готовили. В воздухе висела атмосфера взаимовыручки людей, у которых была общая беда.
Когда они дошли до болот, стало сложнее выбирать место для лагеря. Земля была топкой, многие участки были под зеленой, пахнущей гнилью водой. Пейзаж обиловал камышами, рогозом и вереском. Периодически кто-то пропадал в топях, отправившись на охоту. В одну из ночей разбивать лагерь пришлось прямо на дороге.
Город Топь Лоренса был достаточно крупным для болот. Большая его часть стояла на сваях из почерневшего дерева. Дома соединялись отсыревшими, но прочными мостками, выполняющими функцию улиц. Местные жители торговали с остальным королевством торфом и добывали железную руду низкого качества. Также в некоторых участках топей водилась рыба, которая была основой рациона горожан вместе с гусятиной. Названа топь была в честь какого-то безумца, решившего, что это подходящее место для поселения.
В городе не хватало места для всех беженцев – многие из них отправлялись дальше после недолгого отдыха и закупки провизии. Вокруг Топи были мелкие деревушки, некоторые из которых даже не удостоились названия. Беженцы занимали в них заброшенные дома несколькими семьями или просто стояли лагерем.
Путешествующим бандитам досталась одна комната с двумя кроватями в постоялом дворе. Их сдвинули друг к другу, на полученном ложе поместились четверо. Малыш и Нейтан спали на полу. Они провели так неделю, вслушиваясь в разговоры, которые велись в кабаке.
В основном люди обсуждали войну, узнавая новости от новоприбывших. Туманный Рубеж ожидаемо был сдан, войска Айсгарта направились на север, в сторону Канингтона.
– Канингтону конец, – говорил один из беженцев за кружкой выдохшегося пива, обреченно махнув рукой: – Его возьмут в кольцо.
Настроения были тревожные и мрачные. На их фоне местные жители предупреждали приезжих об опасности на болотах – кроме высокого риска утонуть в трясине, за городом водились кикиморы.
– Не думал, что они существуют, – сказал на это Нейтан. Местный мужик, кажется, староста поселения ответил:
– Тут вам не равнины. В болотах много чего существует. Говорят, здесь видали беглых магов.
– Магов? – переспросил Нейтан.
Мужик кивнул:
– Сам я их не видел, но друг кузена рассказывал.
Нейтан скептически отнесся к сказанному и промолчал. Магов не существует. Даже предположения об их существовании церковью считалось греховной ересью, так как этим обычные смертные своим чудотворством приравнивались к Всевышнему. Да никто и не воспринимал разговоры о магии всерьез, не было никаких достоверных свидетельств того, что она может существовать.
– Расскажите о кикиморах, – попросил Нейтан.
– Да че о них рассказывать? – махнул рукой мужик: – Злобные бабки все во мху, тине и грибах. Любят человечину, не любят непрошенных гостей. Люди пропадают иногда.
– Их кто-то видел? – спросил Нейтан, уверенный, что ответ будет «нет» или «третий сын сводного кузена».
– Да, – неожиданно сказал мужик, – Месяц назад одна ребенка из города украла. Все это видели.
– И не остановили ее?
– Пытались, – пожал плечами, – Но это ловкая и быстрая тварь. Прыгнула в трясину вместе с ребенком и скрылась.
Компания воришек переглянулась, не зная, как относиться к его словам. Скепсиса в них поубавилось.
Неделю спустя они выдвинулись в сторону Темноводья. Этот город стоял на стыке равнины и болот и был гораздо крупнее Топи Лоренса. Там они надеялись найти больше удобства, чтобы смочь отсидеться на время войны. Никто не знал, как долго она продлится, но все надеялись, что не больше полугода.
Темноводье находилось далеко от Топей, почти на самой границе с Вольным Королевством. Вольным оно называлось по традиции, за этим словом давно ничего не стояло, да и само название Вольное Королевство звучало, как оксюморон. В Темноводье же и правда были темные воды. Здесь болота переходили в глубокие озера.
За полторы недели компания добралась до города. Здесь война задержала их почти на три года.
Я вас никогда не брошу
Воровать всегда опасно, а воровать в одном и том же месте – еще опаснее. За это время шайка могла успеть обчистить карманы каждого жителя города, но все быстро смекнули, что это большой риск. Поэтому им пришлось озаботиться о своем пропитании другими методами.
Рите пригодилось умение шить – она устроилась портнихой и бесконечно шила одежду для солдат. То ли солдаты часто переодевались, то ли их было слишком много, но наручи, бригантины, подшлемники и портки нужны были всегда. Нейтану повезло устроился гувернером – учил читать, писать и считать парочку близнецов из состоятельной семьи. Он всегда был прилично одет и выглядел очень ответственно, за это его и взяли, не распознав в нем отброса общества. Малыш стал стражником, что всех поразило – каких же все-таки проходимцев берут в городскую стражу. Ирэна работала в корчме официанткой и всегда приносила гору чаевых за свое дружелюбие и болтливость. Эйс решил, что слишком хорош для работы, и тянул деньги и подарки из богатых любовниц. А Ирис начала ходить в церковь, при которой была школа – там обучали бедняков любых возрастов. Иронично, что школы не были популярны у верующих людей, которые предпочитали им ежедневные проповеди священников о Всевышнем, добре и зле. Ирис же проповеди ненавидела, зато любила образование.
Жизнь была спокойной и дичайше скучной, но ничего сделать они с этим не могли. Все с тоской думали о том, что это может затянуться на долгие годы, а потом они будут слишком стары для авантюризма и так и проживут до конца своих дней цивилами. В отличие от Туманного Рубежа, здесь у них не получалось вести богатую жизнь, что изрядно все портило.
Война проходила для Веронии гораздо тяжелее, чем обычно. Королевство потеряло Туманный Рубеж, Канингтон и Вуденволл, на Талар регулярно совершались нападения с моря и с востока по земле, но город был хорошо защищен и не сдавался. Торговые маршруты были частично заблокированы, Верония постепенно беднела, нависала угроза голода, который уже добрался до мелких поселков., не ведущих натурального хозяйства.
Через почти три года после начала войны дипломаты добились перемирия. Канингтон и Вуденволл достались Ильфиндору, Туманный Рубеж и несколько мешков золота – Айсгарту. Войска начали возвращаться домой.
Компания тут же собралась на совет, созвал его Нейтан.
– Поднимите руки те, – сказал он: – кто ненавидит свою нынешнюю жизнь.
Все, кроме Эйса, подняли руки. Ирэна фыркнула:
– Ты не считаешься, – она обращалась к нему: – Ты как таракан, тебе в любых условиях нормально.
– Потому что я умею жить, – улыбнулся Эйс, – Но я понимаю вас. Мне тоже скучноватенько.
– Я готова себе голову оторвать от скуки, – пробормотала Рита.
– Я вас понял, – сказал Нейтан, – Я предлагаю двигаться дальше. Например, обратно в Талар. Там уже точно до нас дела нет.
Все были решительно согласны.
– Заканчивайте свои дела здесь, и выдвигаемся, – заключил Нейтан.
Через два дня пятеро взрослых, один подросток, шесть коней и один пушистый серый кот двинулись прочь из Темноводья.
На привале им пришлось снова вспоминать премудрости разбития лагеря, но они были счастливы это делать. Они разложили палатки, сложили камни под костровище. Рита с Эйсом добыли на охоте фазана в дополнение к взятой с собой еде. Разведя костер и усевшись вокруг него, они вспоминали свои прошлые приключения. Ирэна со смехом рассказывала, как Малыш схватил ее в доме богача-коллекционера.
– Я как тряпичная кукла болталась, а этот бычара просто несся вперед. Швырнул меня через забор, я думала, что задницу сломаю.
– Можем повторить, – хохотнул Малыш, – Только на этот раз бери настоящие камни.
– Интересно, вышел ли уже Микель? – задумчиво сказал Эйс, – Жалко мужика.
– Он нас сдал! – воскликнула Ирэна.
– А мы его бросили, – возразил Эйс.
– У нас не было выбора, – Ирэна пожала плечами.
Затем все вспомнили Копера и загрустили. Стали рассказывать истории с ним.
– Он меня научил драться. Давать мужикам по кадыку и яйцам, – сказала Ирэна: – Много раз пригодилось.
– Он хорошо дрался, – подтвердил Малыш, – Он мне в кулачных боях никогда не проигрывал. Мне! – он показал на себя, мол, смотрите, какой я здоровый.
– Жаль, что пришлось похоронить его в таком месте, – сказала Ирис. Все согласились, печально опустив глаза.
Но Ирэна вдруг посмотрела на девочку и воскликнула:
– Ирис, дитя мое! – Ирис аж вздрогнула, – У тебя же через два дня день рождения!
– И правда, – улыбнулся Нейтан.
– Да подумаешь…, – пыталась отмахнуться Ирис.
– Еще как подумаешь! – возбужденно говорила Ирэна, – Тебе исполняется шестнадцать! А это значит, что я разрешаю тебе выпивать с нами!
Ирис улыбнулась и коротко переглянулась с Эйсом. Ирэна раньше правда не разрешала это делать, но она несколько раз пробовала алкоголь тайком и на пару с Эйсом.
– Мы будем отмечать, – заявила Ирэна, – Скупим все бухло, что будет в следующей деревне и устроим гулянку.
Все согласились. На следующий же день они нашли небольшое поселение на распутье, где стояла таверна. Накупили абсурдно много алкоголя и двинулись дальше.
В день рождения Ирис ее обхаживали со всех сторон. Принесли завтрак в палатку, не разрешали делать ничего сложнее, чем гладить кота, помыли ей волосы подогретой водой. Ирэна принялась ее расчесывать, и в этот раз у нее это неплохо получалось. Даже удивительно, учитывая, что сама она редко прикасалась к своим волосам расческой.
– Ты стала совсем взрослой, – приговаривала она, запуская в темно-русые волосы Ирис гребень, – Небось в Таларе найдешь себе какого-нибудь хмыря и бросишь семью, – непонятно было, шутила она или нет.
– Я вас никогда не брошу, – возразила Ирис со всей искренностью.
– Может быть, тебя ждет хорошая жизнь. А мы уже конченые, у нас дороги назад нет.
– Значит, и я конченая, – сказала Ирис: – Я с вами шесть лет провела.
Ирэна подумала и сказала:
– Ну да, это многовато…
За день они продвинулись совсем немного – не терпелось разбить лагерь и начать празднование. По цветущему лугу дошли до леса в километре от дороги и, уйдя немного вглубь, обосновались рядом с двумя поваленными деревьями. Сделали импровизированный стол, постелив на землю отрезок парусины, разложили на нем свои припасы – в основном бутылки. Рита пошла на охоту и принесла трех зайцев и двух тетеревов так быстро, будто они были спрятаны ею за деревом. Их разделали в четыре руки и отправили на костер.
– Считай их моим подарком, – сказала Рита, стирая с рук кровь добычи.
Ирэна отошла, а когда вернулась, торжественно вручила Ирис, сидящей на бревне, венок из полевых цветов, водрузив его ей на голову. Девочка улыбалась, отчего выглядела очень миловидно. Она вообще преобразилась с годами, и черты, бывшие непривлекательными и простоватыми на детском лице, стали симпатичными на взрослеющем.
Малыш преподнес ей резную дудочку, выструганную из липы, на которой все сразу начали пытаться играть, но никто не умел.
Эйс подарил ей один из своих кинжалов, отчего все присвистнули. Он их холил и лелеял долгие годы.
– Куплю новый в Таларе, – махнул он рукой.
Только Нейтан куда-то пропал. Ирис была этим расстроена, думая, что он решил побыть в одиночестве в такой момент, но не подала виду. Остальная компания откупорила одну из бутылок и начала застолье.
– Это ром, Сопля, – объявил Малыш, протягивая Ирис бутылку после себя, – Не увлекайся им, а то превратишься в пирата.
Ирис отпила немного жгучий напиток. Глядя на нее, Ирэна объявила:
– Слушайте все, если она напьется до рвоты, это будет на нашей совести. Поэтому поможем ей соблюсти меру. Только приятное опьянение, не более.
Никто не перечил. Ром пошел дальше по кругу. Когда он вернулся к Малышу, Эйс, хитро улыбаясь, сказал:
– А у нас с Ирис есть секретик.
Ирэна за секунду побледнела, потом сразу же покраснела. Эйс понял, что пришло ей в голову, и быстро сказал, подняв ладони:
– Нет-нет, это не то, что ты подумала. Мы с твоей дочуркой просто выпивали пару раз.
– Чтооо-о? – у Ирэны округлились глаза.
– Однажды она наклюкалась так, что мне пришлось нести ее до дома…
– Эйс, ты безответственный придурок! – воскликнула Ирэна, – Она же была ребенком!
– Была, – согласился Эйс, – Но не с тобой ли мы пили украденный джин в моем цирке, когда нам было по двенадцать?
Ирэна помолчала. Не найдя, что сказать, фыркнула и сложила крестом руки на груди. Правда их пришлось тут же разложить, потому что бутылка с ромом дошла до нее.
Все стали рассказывать о том, когда впервые попробовали алкоголь. Выходило так, что Ирис сделала это позднее всех, и Ирэна успокоилась.
Вернулся Нейтан. В руках он нес букет цветов оттенка индиго. Он присел рядом с Ирис и протянул их ей.
– С днем рождения.
– Это ирисы! – ахнула она и, покраснев, заулыбалась. Нейтан ее обнял и поцеловал в висок.
Совсем скоро была открыта вторая бутылка, на этот раз домашняя клюквенная настойка – сладкая, жгучая и тягучая.
Вечер проходил весело – все пели, пытались играть на дудочке, травили шутки и смеялись. Ирис была счастлива, но кое-что не давало ей покоя.