Маг – хранитель Слова

В это время профессор начал читать стихотворение. Не исключено, что сочинял на ходу. Он-то был настоящим поэтом, не то, что Вайс, который прибегал к рифмам очень редко.

О старый дом на берегу рекиИ мельница, и смех твоих русалок…Ты жил, как мог, – тебе хотелось мало,Но оказалось как-то не с рукиМечтать об этом, потеряв пространствоИ время, размышляя ни о чём.Возможно, что-то сбудется потом,Но старый дом давно не знает пьянстваИ милых дев. Сплошной научный бред,Написанных миров беспрецедентность,Ночная мука и дневная леность,И так ещё, наверно, двадцать лет…А через двадцать монотонных лет,Когда закончишь сочинять свой опус,Качнётся небо, распахнётся пропасть,Натрутся ноги лямкой сандалет.Закроешь дом, к русалкам побежишьУслышать Битлз в песнях певчих птиц.С Толстым вернёшься под Аустерлиц,С Хемингуэем покоришь Париж…Пройдёшься с Маяковским по Неглинной,Припомнишь всё, что можно, Лиле Брик,Взлетишь на небо, превратишься в бликИ снова ощутишь первопричиныРождения, святого Рождества,Звезды, горящей над закрытым домом…Замкнётся круг, начерченный Хароном,И снова все начнётся неспроста…

Трижды, слушая стихотворение Исаева, Вальдемар сдерживался, чтобы не вскрикнуть от радости. Магическое поле той брамфатуры откликнулось мощными всплесками. Экстремумы пространственной функции пришлись дважды на слова «старый дом» и один раз, но очень сильно, на «замкнётся круг».

– Что? – с надеждой в голосе спросил Исаев. – Что-то заметил?

– Нам нужно искать старый дом. Возможно, на берегу реки, но это не обязательно. Важно, что там замкнётся круг.

– Очень любопытно, но совершенно непонятно.

– Непонятно? Но это же ты сочинил.

– Я вкладывал другой смысл.

– А может, это и есть единственно верный смысл? «Замкнётся круг, начерченный Хароном…» Дом, река, Харон. Пойдём их искать.

Профессор, хрустнув коленями, поднялся.

– Харона я искать отказываюсь. Рановато ещё.

– Сам не хочу, слушай. Но Харон – такой тип, который нас найдёт, когда ему приспичит. Поэтому для начала ищем просто реку.

Вайс первым зашагал через лес, постукивая ножнами шпаги о стволы деревьев и насвистывая какой-то мотив. Поскольку маг-хранитель безбожно фальшивил, угадать мелодию не смог бы никто, сколько бы нот ему не предлагали прослушать. Идущий следом Исаев страдальчески морщился – с его-то абсолютным слухом! – и радовался, что у друга нет глаз на затылке. Спускаться по заросшему лесом горному склону, то ещё удовольствие. Приходилось петлять в поисках пути, на котором уцелеют и ноги, и шея. Несколько раз пришлось обходить торчащие из земли скалы. Но Вайс чуял направление безошибочно. Ему даже не требовалось поглядывать на солнце. Горы оставались на севере, а сколько ещё идти до ближайшего жилья, неизвестно…

Женский крик, призывающий на помощь, застал обоих магов врасплох.

– Оттуда! – показал профессор вправо.

– Не больше полукилометра, на зюйд-вест-вест, – согласился Вальдемар.

– Близко. Так почему бы двум благородным донам…

– Непременно. Но бдительность не теряем. Вдруг, это ловушка?

– Само собой!

Бежать по лесу не получилось, но шаг они ускорили. Вайс держал в полуразжатом кулаке маленький файерболл. Танк таким не сожжёшь, но вот МТЛБ[6] вполне можно. Исаев тоже, наверняка, припас что-то быстрое и эффективное.

– А ты не обратил внимание, – рассуждал на ходу профессор, – мы разобрали слова или ориентируемся исключительно на интонацию?

В это миг крик повторился. Теперь отчётливо слышались слова: «На помощь кто-нибудь!»

– И как ты это объяснишь? – немедленно спросил Исаев.

– Что именно?

– Что мы, оказавшись в чужом мире, понимаем речь здешних обитателей.

– О! Это как раз элементарно. Первый принцип попаданчества[7]. Каждый попаданец моментально выучивает язык, а то и языки, мира, где оказывается.

– А мы теперь попаданцы?

– По всему выходит, что да. Но, в отличие, от героя классического романа о попаданцах, нам не стоит рассчитывать на головокружительное везение и успех. Поэтому приготовься – мы выходим.

Они выскочили из леса у подножия утёса, напоминавшего куб, слегка придавленный сбоку. Такой себе кристалл исландского шпата, только гигантский и непрозрачный. На его скошенной поверхности стояла женщина. Как и следовало ожидать, в средневековом наряде. Тёмно-синее платье для верховой езды, расшитое серебром. Сапожки со шпорами. Кожаный поясок, сплетённый из тонких ремешков, а на нём – ножны с кинжалом и пара объёмистых кошельков. Внешность незнакомки Вайс затруднился бы описать словами, несмотря на богатый опыт литератора. Легко описывать то, что отличается от нормы, а как описать норму? Всё черты её лица были идеальны. Можно даже сказать, эталонны. Готовая претендентка на победу в конкурсе «Мисс Вселенная»… Ну, или миссис. Хотя, в последние годы там как раз бал правят фрики, что на подиуме, что в жюри.

Но, как бы ни хотелось любоваться женской красотой, второе действующее лицо на этой импровизированной сцене очень быстро перетягивало внимание на себя. Вокруг скалы бегал дракон. Ну, а как ещё назвать здоровенного чешуйчатого гада с зубастой пастью и костяными наростами на голове? Можно, конечно, и динозавром. Тем более, мощные задние лапы и толстый тяжёлый хвост так и вызывал в памяти чудовище по имени Tyrannosaurus rex. Но опытный палеонтолог мог и возразить – трёхпалые переднее конечности совсем не рудиментарны, а довольно длинные и оснащены каждая тремя пальцами с длинными крючкообразными когтями, да и голова не такая массивная. Скорее, Allosaurus fragilis. Но ни у тираннозавра, ни у аллозавра никогда не было крыльев, как у этой твари. Небольшие и кожистые, они могли использоваться лишь для балансирования на быстром беге, но не для полёта.

Вальдемар очень быстро догадался, с кем имеет дело.

– Раругг, – пробормотал он. – Чтоб я провалился!

Размышлять, как им образом здесь оказалось чудовище из Друккарга[8], не оставалось времени. Раругг увидел, а скорее, почуял, благодаря обострённому обонянию, незваных гостей. Повернулся в их сторону, раскрыл пасть с зубами-кинжалами и закричал. Не заревел, не зарычал, а именно крикнул, пронзительно и тоскливо, словно раненая чайка над морскими волнами. Великанская чайка, весом со слона.

– Ничего себе! – воскликнул Исаев.

А Вайс уже вовсю задействовал магию.

Каменистый грунт под лапами чудовища вдруг стал вязким и рыхлым, как песок-зыбун. Начав проваливаться, раругг снова закричал. На этот раз в его голосе ярость сменилась растерянностью. В его морду полетела серия файреболлов.

Профессор откашлялся и пропел a cappella:

– И к нам пришёл дождь, постучался в балконные окна,Отбивая чечётку обычного танца. Моя сигаретаПросигналит в ночи незнакомке о встрече короткойВ ожиданье троллейбуса и уходящего лета.

Немедленно с неба, где не было ни единой тучки, ударили тугие струи ливня. Зашипели, соприкасаясь со шкурой чудовища, как на раскалённой сковороде. Раругг взвыл от боли, попытался отскочить в сторону, даже сумел вырвать из земли одну лапу. Но вторая резко провалилась по самый скакательный сустав. Выходец из Друккарга беспомощно взмахнул крыльями-недомерками и завалился на бок. Раздался громкий хруст.

Вальдемару хотелось надеться, что чудище сломало ногу, хотя такие замечательные чудеса случаются реже, чем комета Галлея приближается к Солнцу. Конечно же, надежды не оправдались. Несколько судорожных движений понадобилось раруггу, чтобы высвободиться. Поливаемый магическим дождём и осыпаемый файерболлами, он уже не помышлял о нападении. Сильно хромая и яростно размахивая мощным хвостом, он кинулся в лес. Сломал две ёлки и берёзу, даже не заметив помехи, и скрылся в чаще. Несколько секунд ещё слышались его вскрики, наполненные болью и злостью, хруст валежника под тяжёлой поступью, а потом всё стихло. Очень вероятно, что раругг пронзил ткань реальности и отправился зализывать раны (как моральные, так и физические) к себе в Друккарг.

Вайс повернулся к спасённой женщине.

Она уже сидела на краю скалы, свесив ноги.

– Может, благородные господа помогут мне спуститься вниз?

Пока Вальдемар размышлял – не создать ли при помощи магии воздуха что-то наподобие батута у подножья утёса, Исаев в считанные мгновения соорудил ледяную лесенку.

– Прошу вас, сударыня.

Она осторожно потрогала носком сапога ступеньку. Убедилась, что не поскользнётся. Поправила тонкий серебряный обруч, придерживавший огненно-рыжие волосы и пошла вниз.

Исаев и Вайс галантно подали ей руки, когда до земли оставалось три шага.

– Хотелось бы мне знать, как вы оказались наверху? – улыбнулся в усы Вальдемар Карлович.

– Когда за вами погонится вот такое… – незнакомка оглянулась на сломанные деревья. – Вы и не заметите, как окажетесь на верхушке колокольни.

– Пожалуй, да, – согласился маг-хранитель. И добавил. – Честь имею представиться. Вайс. Вальдемар Вайс. Здешние обитатели знают меня, как графа де Вайса.

– А нездешние? – хитро прищурилась она.

– А нездешние ломают деревья, когда убегают. А это мой скромный друг… – Вальдемар повернулся к профессору. – Причетник из Компенхерстера.

– Да, – согласился Исаев, пряча улыбку. – Так называют меня в здешних местах. Правда, добавляют ещё при этом слово «святой».

– Святой? – переспросила незнакомка, перебрасывая косу с одного плеча на другое.

– Да, святой. Но я на этом не настаиваю. А позвольте поинтересоваться вашим именем. Если, конечно, религиозные убеждения либо светские предрассудки не обязуют вас скрывать его.

– Можете звать меня Аделиной.

– Леди, синьора, донна?

– Просто Аделина. В конце концов, я сама не знаю, как в здешнем мире принято обращаться к женщинам благородного происхождения.

– Не хотите ли сказать, что вы, Аделина, не местная? – подкрутил левый ус Вальдемар.

– Как и вы, мои дорогие спасители. Как и вы.

– Как вы догадались? – опешил Вайс, хотя должен был в своём возрасте разучиться удивляться чему угодно.

Он попытался считать ауру Аделины, но безрезультатно.

– Я отлично вижу ваши два сердца, Вальдемар, – обворожительно улыбнулась она. – Огонь и Земля. Верно?

– Верно… – кивнул Вайс.

– А вот у вашего друга, святого причетника из Компенхерстера, не вижу, но вряд ли вы путешествовали с обычным человеком, лишённым магических способностей.

– Всё очень просто, Вальдемар, – сказал профессор. – Её магический уровень выше твоего.

– Первая категория?

– Именно так.

– А вам не кажется неприличным говорить о присутствующих в третьем лице? – возмутилась Аделина.

– Я имею докторскую степень по филологии, я могу говорить в любом лице, времени и падеже. А вот к вам, прекрасная донна, есть вопросы.

Магичка надула губы.

– Отвечу. Но исключительно в благодарность за спасение.

В считанные секунды Вайс успел поставить все доступные ему виды защиты, включая барьер Либермана-Бершадского, обращающий любую боевую магию против атакующего. Конечно, от мага более высокой категории подготовку не утаить, но оно и к лучшему. Пусть видит, что он знает и умеет, и теряется в догадках – что же он ещё не показал. В Исаеве тоже клокотала Вода, отзываясь, как обычно лёгкими облачками в вышине прямо над головой мага-профессора.

– Как вы оказались в этом мире? – задал вопрос Исаев.

– Случайно. Бродила по подземельям у себя и случайно прошла точку сопряжения. Но догадалась слишком поздно.

– Знакомо. А откуда здесь взялся раругг?

– Кто?

– Вот эта хвостатая мерзость, которая на вас напала.

– Из тех кустов выскочил! – Аделина показала пальцем, попирая все правила приличия. – Как я оказалась на верху каменной глыбы, можете не спрашивать. Не помню. Сильно испугалась.

– Маг первой категории испугался раругга?

– Маг первой категории привык к тишине библиотек и аудиториям Императорского Университета Магии.

– Вы не пытались его прогнать самостоятельно?

– Нет. Я не сильна в боевой магии.

– Как вы собираетесь покинуть этот мир?

– Наконец-то! Я думала, вы не спросите! – в голосе Аделины звучало нескрываемое торжество.

– Ну, почему же? – пожал плечами Вайс. – Это важный вопрос. Именно поэтому мой друг приберёг его напоследок.

– Это самый важный вопрос, поэтому его следовала задавать в первую очередь. Я знаю, как отсюда выбраться и могу сделать это очень быстро.

– А почему не сделали сразу?

– Потому что эта чешуйчатая тварь… Как вы там её назвали?

– Раругг.

– Этот мерзкий раругг держал меня на скале. Если вы заметили, он не пытался запрыгнуть наверх. Просто не давал мне спуститься.

– Снимаю шляпу! – Вальдемар немедленно подтвердил слова действием. – А нас научите?

– После вашего допроса, учинённого на ровном месте?

– Покорнейше прошу нас простить. Мой друг тоже раскаивается. Видите, у него даже слёзы раскаяния на глазах выступили.

– Простите нас, донна Аделина! – поддержал друга Исаев. – Возможно, я форсировал наши отношения, но, согласитесь, наш невинный обмен вопросами и ответами существенно ускорил процесс взаимопонимания.

Магичка медлила с ответом.

– Предлагаю сделку, – вкрадчиво продолжал профессор. – Вы нас учите, как отсюда убраться, а мы обеспечиваем вашу безопасность на случай появления очередного чудовища. Годится?

– Годится! – топнула она ногой. – Вы прирождённые торгаши. Таких я видела только в гоблинских поселениях Кроирнанкта. Пойдёмте.

Акт четвёртый, высоконаучный

«Поэтическая тетрадь» Ансельма де Турье

На берегу не слишком широкой реки стояла мельница. Старое здание, сложенное из разновеликих камней, поросших мхом, слегка покосилось на один бок. Должно быть, река подмывала берег. Огромное колесо с зелёными от водорослей плицами медленно вращалось. Внутри что-то поскрипывало и скрежетало.

– Мельница… – сказал Вайс. – Так я, собственно, и предполагал. Осталось найти дом.

Аделина глянула на него, как на юродивого.

– Мельница – это и есть дом. Или вы будете возражать?

Она вела их от самого утёса, как заправский следопыт. Правда, под ноги почти не смотрела, а прислушивалась к своим путеводным ощущениям ментального уровня. Вальдемар был готов поставить тельца против яйца, что магичка раскинула поисковую сеть, просто его способностей не хватает, чтобы её ощутить. Спросить бы у профессора, но тот сосредоточенно молчал, поглядывая по сторонам. Вайс тоже сконцентрировал внимание на прослушивании окружающего их леса. Не хватало ещё прозевать возвращение раругга или ещё какой-нибудь подобной дряни. Чем этот мир богат – кто знает?

Вот и берег. Красивейший пейзаж, будто сошедший с полотен русских передвижников девятнадцатого века.

– Надеюсь, ладью Харона нам не предложат… – буркнул Вальдемар в усы.

Но Аделина шагала не к реке, а к мельнице.

Вопреки надежде магов-хранителей здесь толпился народ. Впрочем, ничего удивительного. Лето. Жатва. Селяне привозят зерно смолоть, а муку везут в город на продажу. Здесь же должен быть город? Что за мир без городов?

Десяток гружёных мешками подвод стояло в тени. Лошади лениво отмахивались хвостами от слепней. Возницы занимались кто чем. Одни дремали под телегами. Другие, собравшись в кружок, азартно обсуждали какие-то новости. На верхней жерди забора сидел солдат в кирасе и шлеме-морионе, придерживая левой рукой алебарду. В правой он держал трубку с длинным мундштуком, затягиваясь и выпуская клубы лилового дыма. Вдоль очереди шагала разбитная девица в подоткнутой выше колен юбке и босая. Она предлагала мужикам то ли пирожки, то ли маленькие булки. Те вяло отказывались, но позади лоточницы плёлся, подволакивая ногу, нищий. Грязный, в засаленных лохмотьях, сквозь которые проглядывало голое тело. Он подкатывал глаза и притворялся, что ничего не видит, шаря перед собой руками. Но Вайс обратил внимание, как ловко мошенник переступил через круглый валун. Шельмец…

Аделина шагала прямиком к мельнице, обращая на аборигенов не больше внимания, чем на кружащую над головой мошкару. Вайс с Исаевым следовали за ней, стараясь хранить на лицах и в осанке невозмутимость. Хорошо, что дворян и священнослужителей здесь уважали. Никому и в голову не пришло грозно окликнуть: «Куда прёшь без очереди?!»

У входа в здание к ним бросился вихрастый парнишка с перепачканными мукой носом и верхней губой.

– Чем обязаны, господа?

Аделина окатила его ледяным презрительным взглядом. Парень застыл, как вкопанный. То ли от осознания собственной ничтожности, то ли от обездвиживающего заклинания.

– Здесь! – магичка указала на потемневшую от времени ляду, прикрывающую вход в подпол.

Не говоря ни слова, Вайс отдал шпагу другу, а сам, взялся за поржавелое кольцо, поднатужился и, кряхтя, открыл путь, как он надеялся, к спасению. Из чёрного провала дохнуло в лицо сыростью и запахом разрытой могилы. «А вот и Харон, кстати», – подумал маг-хранитель. Но, подчиняясь глубоко въевшемуся комплексу джентльмена, спрыгнул в подвал первым.

Ничего сверхъестественного. Сыро, прохладно, темно. Но враждебной магии не ощущается.

Подал руку Аделине.

Исаев спустился сам, похрустывая суставами и шипя сквозь зубы от боли. Не успел профессор одёрнуть монашеское одеяние и оглядеться, как скудный свет загородили широкие плечи и круглые щёки мельника.

– Закроешь ляду, сын мой, – складывая ладони перед грудью, проговорил Маг Воды. – И никому ни слова. Тайное задание Sanctum Officium[9]. Совершенно секретно.

– А? Что? – ошалело переспросил толстяк.

– Все документы для служебного пользования! – строго добавил Вайс. – Перед прочтением сжечь! И да… ляду не забудь опустить. И рот закрой – мухи налетят.

Щелчком пальцев маг создал «светлячок».

В подвале, за пузатыми бочками, открывался ход, в котором взрослый человек мог шагать, не пригибаясь. Широкий. Стены и сводчатый потолок выложены красным кирпичом. В мире, привычном Вальдемару Карловичу, горные выработки с подобным сечением называли прямоугольно-сводчатыми.

Вайс пошёл впереди. Аделина следом. Профессор филологии, по давней привычке, замыкал шествие.

Эта дорога Вальдемару нравилась. Не холодно, но и не жарко. Лёгкий сквозняк борется с затхлостью подземелий. Сухо. Ну разве что пару раз с потолка капнуло, но это, скорее всего, сверху протекала небольшая река или ручей.

От удовлетворения жизнью Вайс замурлыкал в усы, ощущая, как камзол превращается во фрак с манишкой, шоссы в отутюженные брюки, а ботфорты в лакированные штиблеты. И в тот же миг чья-то рука мягко, но настойчиво потянула у него из-за пояса книгу, найденную в пещере.

Аделина?

Маг-хранитель резко обернулся, перехватывая женскую руку.

Шпага… Нет, снова трость с набалдашником в виде собачьей головы упёрлась ей в подбородок.

– Вы сможете убить женщину, благородный дон? – улыбнулась волшебница, плавным движением высвобождая руку.

– Зачем вам эта книга? – напрямую спросил Вальдемар.

– Во-первых, она красивая… – не проговорила, а пропела она. – Я просто хотела посмотреть.

– Сказки для подготовительной группы детского сада. Повторяю вопрос. Зачем?

– Она мне нужна. Отдайте!

– Зачем она вам?

– Вы упрямы, Вайс, как тролль-мытарь из брамфатуры Уагаха… Но я не отплачу вам чёрной неблагодарностью. Живите…

Нечто невидимое, но мощное, словно боксёрская перчатка Майка Тайсона, ударило Вальдемар под дых, отбрасывая на пару метров. Он согнулся, силясь втянуть хоть немного воздуха.

Одежда и кожа Аделины покрылись тонкой корочкой льда. Это Исаев вступил в схватку. По своему обыкновению исключительно деликатно и гуманно. Магичка брезгливо поморщилась, повела плечами. Льдинки сверкающей мишурой осыпались к её ногам.

– До встречи, недоучки! – Аделина хлопнула в ладоши.

«Светлячок» погас, погружая путников в непроглядный мрак.

Когда Вайсу удалось прийти в себя, вернуть контроль над магией и вновь зажечь огонёк, рядом с ним оставался только профессор, выглядевший смешно и нелепо в ярко-голубом костюме «Adidas» с белыми лампасами.

– Это что за маскарад, Слава? – выдавил из себя Вайс.

– Удобство и комфорт – залог успеха в трудном путешествии! – поднял палец Исаев. – Видел бы ты себя!

– Каждому свой комфорт и своё удобство. А где Аделина?

– Если бы я знал… Видеть в темноте пока не научился. Но…

– Что?

– Судя по звуку шагов, она побежала вперёд.

Вальдемар проверил – на месте ли книга? Всё в порядке. Похищение не удалось.

– Странная женщина. Загадочная, я бы сказал.

– Должна быть в женщине какая-то загадка, должна быть тайна в ней какая-то… – пропел Святослав Аланович.

– Так поди же попляши, – проворчал Вайс. – Её нужно догнать.

– Тебе мало досталось?

– Ей удалось разбудить во мне любопытство.

– А кто всегда призывает меня к разумной осторожности?

– Не сегодня!

– Хорошо же! Только учти, я быстро бегать не могу.

– Беги не быстро!

Вайс решительно зашагал вперёд, прикрывшись магическим щитом и приготовив не смертельное, но весьма эффективное парализующее заклинание. Исаев потянулся следом, напевая какую-то очередную песенку о дожде в Донецке. Это означало лишь одно – Маг Воды готов в случае чего обрушить на противника всю свою немалую мощь.

Через полсотни шагов их пробрал до костей леденящий холод точки сопряжения.

Друзья переглянулись, но все равно не остановились, понимая, правда, что время упущено, и путь приведёт не туда, куда шли…

Лаз делался всё уже, потолок всё ниже. Стены – рыжий суглинок. И вот, наконец, над головами появилось заросшее паутиной нутро железного шкафа для инструментов.

– Быстро вы! – воскликнул Игорь Волосатый, протягивая руку.

– Поймали хоть демона этого? – Вано Могулия схватил Вайса за второй рукав.

Вместе они выдернули мага-хранителя второй категории из ямы, словно репку.

Вальдемар покачал головой, оглядывая измаранное пальто, пока его помощники извлекали профессора Исаева, а потом огорошил их вопросом:

– Перед нами кто-нибудь выходил?

– Нет, – Игорь развёл руками. – А должен был?

– Скажем так, мог, – уклончиво ответил Вальдемар.

– Слушай, Карлович, – подбоченился грузин. – Мамой клянусь, никого не было! Разве мы пропустили бы кого?

– Тем более красивую женщину! – подмигнул ему Исаев.

– Красивая, говоришь? – напрягся Вано.

– Исключительной красоты, – кивнул Вайс. – Ты бы запомнил, если бы увидел. – И махнул рукой. – Поехали. Больше здесь нечего делать.

– Поехали, Гагарин! – улыбнулся профессор.

Стас ждал их у автомобиля, уложив дробовик на сгиб локтя.

Двигатель зарычал, закашлялся, снова зарычал, потом заработал в нормальном ритме. За окнами поплыл типичный донецкий пейзаж – серые заборы, линии электропередач, лишённые растительности газоны. Вскоре они сменились девятиэтажками, магазинчиками и киосками. Промелькнул небольшой рынок, пустынный без продавцов и покупателей по причине приближающихся сумерек. Жёлтое маршрутное такси выплюнуло из совей утробы стайку возвращающихся с работы людей. Прогремел колёсами когда-то красный, а ныне облезлый трамвай, соединяющий спальный микрорайон с историческим центром города, основанного валлийским промышленником. Снова серые заборы, панельные «хрущёвки»… Мост через реку Кальмиус, обманчиво широкую в черте города, крутой подъём от набережной.

У главной штаб-квартиры Совета магов-хранителей Донецка они выгрузились. Игорь и Вано, поглядывая на часы, побежали к своим автомобилям, припаркованным в соседнем дворе, а Вайс выудил из кармана связку ключей.

– Пойдём кофе попьём где-нибудь! – предложил профессор.

– Не до кофе мне сейчас, – серьёзно и даже грустно ответил Вальдемар. – Мне эта книга ляжку жжёт.

– Так жжёт, что да завтра не вытерпеть?

– Я тоже думал взяться за дело чинно-благородно, без спешки и лишнего энтузазизма… Но прекрасная Аделина заставила меня пересмотреть планы на вечер. – Ключ звякнул в замочной скважине. – Прошу вас, милейший профессор! Займитесь уже наконец-то работой по профессии.

Исаев смирился с тем, что в ближайшую кофейню пить любимый «флэт уайт» и развлекать игрой на гитаре молоденьких девочек-бариста ему сегодня не придётся.

– У тебя хоть растворимый есть?

– Есть. Но пить его я не рекомендую – редкостная отрава. Я тебе чаю заварю.

Вайс включил свет, положил на стол книгу на неизвестном языке.

– Думаешь, я смогу расшифровать текст? – спросил Исаев, усаживаясь в кресло.

– Уверен, что сможешь. Иначе я просто умру от любопытства и неизвестности.

Пока Вальдемар возился с электрическим чайником, который упрямо отказывался включаться, профессор бережно раскрыл книгу.

– Знаешь, я никогда не занимался расшифровкой текстов на неизвестных языках… Хотя, должен признать, кое-что об этом читал и знаком с некоторыми методиками. Прежде всего, нам следует определиться с типом письма. Каким же образом? Для начала проанализируем количество используемых знаков. Если их от двадцати до сорока, то мы имеем дело с алфавитным письмом – каждый знак соответствует фонеме. Вот, как в нашем русском алфавите. Ну, или в той же латинице…