- -
- 100%
- +
– Прямо на столе в его кабинете, – ответил Шмулик и достал из сумки обычный почтовый конверт, – мне как-то не по себе было, всё не решался без деда заходить в его кабинет. А вчера зашёл, и нашёл вот это.
Он открыл конверт и достал оттуда небольшое письмо для внука, деньги и старую фотографию.
– В письме ничего особенного, – вздохнул Шмулик, – он написал, чтоб мы продолжали тренировки. Не важно, кем мы станем, космонавтами или ветеринарами, а важно, чтоб наша дружба продолжалась всю жизнь.
– А что за деньги? – спросила Эстер.
– Дед начал откладывать со своих пенсий деньги, чтоб купить мне щенка, – ответил Шмулик. – Вот, оставил то, что успел собрать.
– Я вспомнила свой сон, – воскликнула Эстер.
– У тебя снова поднимается температура, – забеспокоился Лео.
– Нет, я серьёзно, – спокойно ответила Эстер. – Во сне мы как бы беседовали о дне рожденья Шмулика. Я спросила дедушку Фиму про подарок для внука. А он ответил, что лучше всего ему подарить щенка.
– Ничего себе, – удивился Лео и потрогал свой лоб, – это у меня высокая температура.
– Да брось ты выпендриваться, – вмешался в разговор Изя, – раз уже пошла такая тема, то хочу спросить у Шмулика. Ты действительно хочешь на день рожденья собаку?
– Да ты знаешь, сколько стоит немецкая овчарка, – ответил Шмулик, – тут ещё собирать и собирать деньги.
– Представь себе, знает, – подал голос Лео, – мы вчера ходили в клуб служебного собаководства, хотели купить для тебя щенка, но денег не хватило.
– Нет слов, – разволновался Шмулик, – даже не знаю, что сказать.
– Да не надо ничего говорить, – сказал Лео, – скинемся, подсчитаем и завтра утром пойдём в клуб все вместе.
– Я – за, – поддержал Изя и взял фотку, которую вместе с письмом достал из конверта Шмулик. – Смотрите, тут все мы большой компанией. И дедушка Фима со своим Диком. Интересно, в каком году это было?
– А там, на обороте что-то написано, – заметила Эстер.
Изя перевернул фотографию и прочитал:
«Что было, то и будет,И ночь сменяет день.Но что-то вдруг разбудит,А просыпаться лень.Когда-нибудь ты вспомнишьИ как бы невзначайПоймёшь, что все мы ищемПотерянный Рай».Елена Фрейдкина, Хайфа
Мой дом
Мой дом давно лишен тепла.Его последняя надеждаПокинула. ИзнемоглаОстывшая в обидах нежность.Где музыка моей души?Аллегро смелого раскаты?Ужели продан за грошиТот, что бесценен был когда-то?Дом слышал торжество органа,Томленье скрипки по ночам,А на рассвете, утром раннимВ нем альт застенчивый звучал.Прозрачной глубине кларнетаИгривый вторил менуэт,Но, видно, наша песня спета,Вконец разладился дуэт.И дом замолк. Лишь тишинаСобой заполнила пространство.Чуть слышно лопнула струнаНезавершенного романса.Рояль закрыт. Теперь емуУпругой трелью не разлиться.Тебе известно одному,Как это все могло случитьсяВ далекой, полупризрачной стране,В спускающихся сумерках морозныхДве сросшиеся тени на стене,Чай на столе и блюдечко с пирожным.И ненатужный тихий разговор,Текущий плавно, как мурчанье кошки,В холсте оконном вычерчен узор,Подтаявший и сбившийся немножко.Снаружи, с опустевшего двора,Звук раздается нервно-жестковатый.И фонари ожили до утра,И бодрый дворник снег скребет лопатой.Из легкой ткани мягкий абажурСклоняется поникшей головою.Вот-вот и я смогу, и вслух скажу,Зачем я здесь сейчас вдвоем с тобою.Живая, словно выдох на стекле,Любимая, как ветер парусами,Я плачу первый раз за много летНад той судьбой, что выбрали мы сами.Ты думаешь, так можно все решить…
Ты думаешь, так можно все решить,Одним рассудком и усильем воли,Три жизни взять – и враз перекроить,И на развалинах дворец за день построить?Не мне тебя винить и осуждать,Я с болью эти годы представляла,Как ты один в холодную кроватьЛожишься, накрываясь одеялом.Как нелегко тебе порой заснуть,Ты много куришь, бродишь по квартире,И сердце ноет так, что не вдохнуть,И ни души вокруг и в целом мире.Обрушится тоска – не убежать!Ей ревность-пересмешник вторит эхом..Устав терпеть и безнадежно ждать,Ты полублизкого приводишь человека.И каждый вечер на исходе дняРукой жены налитый чай из кружкиТы будешь пить – и вспоминать меня,А ночью крепко обнимать подушку.Что делать мне промозглою зимой…
Что делать мне промозглою зимой,Когда дороги снегом заметает,А я к тебе сквозь толстый, мерзлый слойЦветком-самоубийцей прорастаю?Что делать, милый, с нежностью моей,Когда она тебе навстречу рвется?Свободы ей – еще на пару дней,А дальше – в заточенье быть придется.Что делать мне с раскрывшейся душой,Кому ее нести, кому доверить?Вступить в союз постылый и чужой,Ночную тишь бессонницами мерить?Что делать с пробудившимся теплом,Пустившим корни в каждой клетке тела?В какую стену насмерть биться лбом,Чтобы внутри так сильно не болело?Что делать с этой глупой головой?Ведь словно на заезженной пластинке,Прощаюсь каждый вечер я с тобой,Справляя по живой любви поминки?Все кончено… что делать, милый мой?!Мне ль за твоей каретой… в роли грумаПлестись?Единственный, родной…Как ты такое мог придумать?..Видишь, вот мои доспехи…
Видишь, вот мои доспехи:Латы, панцирь и забрало,Обходя крутые вехи,Я по жизни в них шагала.Всё боялась оступиться,Лишний раз не рисковала,Не взлетала к небу птицей,До звезды не доставала.Сердце четко, ровно билось,Жизнь шальная мчалась мимо,Страсть не раз в мой дом ломилась,Я была неумолима.А она, как гость настырный,В дверь стучалась и стучалась,Вверх вздымая туз козырный.Не взяла. Всё защищалась.Видишь, вот оно, забрало,Панцирь и стальные латы…Тяжесть грубого металлаЗадавила дух крылатый.Сима Крейнин, Явне
Родилась в Риге (Латвия), окончила Рижский Политехнический институт, работала инженером-конструктором. Увлеклась изобретательством, изучала ТРИЗ – теорию решения изобретательских задач. Имеет несколько авторских свидетельств. Впоследствии преподавала ТРИЗ и занималась РТВ – развитием творческого воображения у школьников. В соавторстве с коллегой написала книгу «От Незнайки до Сыроежкина» для детей школьного возраста.
В конце 1990 года вместе с семьей репатриировалась в Израиль. Работала контролером качества на различных металлообрабатывающих предприятиях. Написала книгу «Секретное оружие интеллекта», посвященную развитию творческих способностей человека. Впоследствии заинтересовалась жизнью латвийских евреев в различные исторические периоды. Результатом явилась книга «Рижане» – история своей семьи на протяжении двух веков.
Тропа Израиля
В Израиле разработан пешеходный маршрут, который начинается в южной точке страны – в Эйлате, а заканчивается в одной из северных точек на границе с Ливаном. Можно себе представить размеры страны, если эту тропу туристы проходят пешком за два месяца. Не обязательно ходить все два месяца от начала до конца. Многие туристы приезжают на неделю-другую, присоединяются к группе на отдельных участках, а потом уезжают домой. Спят в палатках, еду готовят себе сами, на костре и на самодельных печках. Маршрут организован так, что таскать тяжелые рюкзаки нет необходимости. Туристы носят только те вещи, которые могут им понадобиться в течение дня: бутылки с водой, немного еды, какая-то одежда на всякий случай… Крупные вещи – палатки, посуду, продукты и личные вещи туристов везет инструктор на небольшом грузовике. Грузовик объезжает участки тропы по цивилизованным дорогам и встречает туристов на заранее подготовленных площадках. Тропа действует два раза в год – весной и осенью. Летом в жару и зимой под дождем тропа отдыхает в тишине.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Файтер (англ.) – боец, воин.
2
Шейни (иврит) – второй