Игра с Тьмой
- -
- 100%
- +
– Маркус, привяжи её покрепче к столбу, чтобы не сбежала!
Оказалось, что он обратился к самому молодому из присутствующих. Если на лицах других уже появились первые следы морщин, то у паренька ещё сохранялась какая-то юная припухлость щёк.
Маркус, достаточно высокий и молчаливый, шагнул к Диане. Он перетащил её худое тело и привязал к толстому бетонному столбу, не заботясь о том, как она сжалась от боли. Толстые верёвки обвили её всю: ноги, руки, торс. Но неприятнее всего было ощущать оковы на шее, которые парень затянул слишком сильно, едва не перекрывая ей доступ к кислороду.
Когда он закончил, то оглянулся на удаляющихся в сторону выхода мужчин. Раскрыл пальто и засунул руку в карман.
Диана зажмурилась, боясь даже подумать, какой очередной «подарок» он оттуда достанет. Но когда на колени что-то упало, она распахнула глаза. Она не сразу поверила в то, что видит маленькую бутылку воды.
Услышав, как парень прочистил горло, возвышаясь над ней, девушка подняла на него глаза. Маркус, приложив палец к губам, показал жест, чтобы она молчала. Диана кивнула, оценивая его жест, и, несмотря на свою неприязнь, поблагодарила его взглядом, который, казалось, мог бы сказать ему больше, чем слова.
Маркус ушёл, бросив её одну в этом заброшенном, проклятом помещении. Диана осталась сидеть, уставившись в пустоту, мысленно матеря своего брата, который и привёл её в эту чёртову ситуацию. С каждой минутой она всё больше ощущала, как её тело теряет силы. Руки не могли нормально двигаться из-за верёвок, но, несмотря на это, она смогла приподнять бутылку с водой, с трудом открутила крышку и сделала пару глотков. Жажда не уходила, но хотя бы немного утолилась.
Мысли продолжали тянуть её в пропасть. Жутко хотелось курить. Нервы были на переделе, как струны, которые уже едва не лопались от напряжения. Ей просто нужно было хоть на минуту почувствовать себя живой, почувствовать хоть какой-то контроль. Тихо, почти шёпотом, она выдохнула:
– Чёрт, Томас…
Она прикрыла глаза и представила, как будет выглядеть, если просидит тут ещё долго.
Диана сидела, ощущая, как время растягивалось, словно густая паутина, липкая и вязкая, которая медленно, но неумолимо сжимала её со всех сторон. Каждая минута превращалась в мучительную вечность, а каждый новый вдох становился всё тяжелее.
Холод пробирал до костей. Влага, осевшая на стенах, капала с потолка, разбиваясь о бетонный пол глухими ударами, которые эхом отдавались в её голове. Заброшенные стены здания, казалось, ждали, чтобы окончательно рухнуть, но пока лишь молчаливо угрожали, нависая над ней, как призраки её собственных воспоминаний.
Иногда она пыталась закричать, но её голос растворялся в тишине. Казалось, темнота сама проглатывала её крики, оставляя только дрожащий шёпот в собственных ушах.
Она не знала, сколько прошло времени. Минуты и часы потеряли свою форму. Единственное, что могло подсказать время суток – свет, исходящий из окна в отдалении.
Допив последнюю каплю воды из бутылки, Диана с силой отбросила её куда-то в темноту. Звук отскока эхом разнёсся по помещению, но быстро угас, словно ничего и не было.
– Зашибись… – вернулась к привычке говорить с самой собой. – Выпила всю воду в первые же часы, так теперь ещё в туалет скоро захочется…
Она не хотела думать о добродушии Маркуса, не хотела признавать, что его помощь лишь оттягивала неизбежное.
Иногда ей казалось, что где-то рядом может быть её брат Томас. В голове рождались образы, как он идёт, громко смеётся, не подозревая, что она находится здесь – в этом проклятом месте, в этом состоянии. Но даже воспоминания о нём были ядовитыми. Его тень всегда преследовала её – не как опора, а как постоянный напоминатель о том, что она ненавидела в их общей жизни.
Каждый новый день становился всё тяжелее. Одиночество в пустоте медленно разъедало остатки разума. Разговоры с самой собой стали её спасением и проклятием одновременно. Она проговаривала каждое слово, будто это могло изменить её судьбу. А мочевой пузырь грозился лопнуть в любой момент.
И вот, как из мрака её мыслей, появился Ричард. Он вернулся, как и обещал. Вошел через скрипучую дверь, его шаги звучали в тишине, как удары молота по железу. Мужская фигура в полумраке казалась огромной и угрожающей.
Ричард подошел к девушке и сел перед ней на корточки, заставляя Диану встретиться с его взглядом.
– Ну что, ты подумала? – его голос был жёстким, но в нём чувствовалась некая усталость.
Диана слабо улыбнулась, хотя её губы дрожали от истощения. Она ещё не была готова сдаваться.
– Подумала, да, – произнесла она, слабо шевеля губами. – Но ответа всё равно нет.
Ричард нахмурился, и его рука сжалась на её подбородке.
– Ты меня расстраиваешь, Диана, – почти прорычал он от гнева. – Ты, идиотка, не понимаешь, во что ввязываешься.
Диана дёрнула головой, чтобы вырваться из хватки.
– Я-то не понимаю? – прошипела она сквозь зубы. – Это вы никак не поймёте, что я не знаю, где он.
Ричард замолчал. Прищурился, будто пытался просканировать девушку напротив. От такого пристального внимание, в её горле образовался ком. Но, наконец, он снова посмотрел на неё с той же хладнокровной решимостью, которая была в его глазах с самого начала.
– У тебя есть последние 24 часа, – сказал он тихо, но с такой угрозой в голосе, что Диана невольно громко сглотнула.
Он снова ушёл, оставив её одну в этой бетонной клетке, принадлежащей только ей. От страха проступил пот, и Диана почувствовала, как она капля медленно потекла по шее. Но девушка всё ещё держалась, как могла.
На следующий день мочевой пузырь, казалось, всё же лопнул и выпустил содержимое в кровь. Живот сводило дикими спазмами, от которых было больно пошевелить даже пальцем. Диана согнула ноги и притянула колени к груди. Затылком время от времени билась о столб, чтобы хоть немного перебить одну боль другой.
Когда в окне показались первые лучи солнца, Ричард снова вернулся. Его шаги были уверенными, каждое движение выдавало его решимость. Он явно не собирался терять время.
– Ты всё еще не хочешь говорить? – его голос был холодным, как лёд, и Диана почувствовала, как он изучает её, как жертву.
– Я же сказала, что не знаю, где он, – через боль пробубнила девушка.
Недовольно хмыкнув, Ричард достал нож из заднего кармана джинсов и подал знак своим людям. Один из мужчин тут же оказался возле Дианы. Он отвязал её от столба, снял верёвки с рук и ног, и, не проявляя ни малейшей нежности, принялся срывать с неё куртку.
Диана не сопротивлялась. Все силы уходили только на попытки не помереть от боли в животе.
Мужчина безжалостно разорвал на ней кофту, оставив девушку только в лифчике и джинсах. Ричард оглянулся и, увидев её тело, присвистнул.
– Нихрена себе, сколько татуировок. Даже не сразу заметно, что ты без одежды, – его голос звучал с долей удивления, почти любопытства. Но это был лишь краткий момент отвлечения.
Мужчина грубо поволок Диану к трубе и, силой перегнув девушку через неё, зафиксировал на месте. Ричард подошел к ней сзади, острый кончик ножа коснулся её голой кожи спины. Лезвие было холодным. Оно медленно скользило то вниз, то вверх под присвистывание того, кто сейчас решит её судьбу.
Но вдруг она почувствовала, что Ричард остановился и замер. Диана затаила дыхание, ожидая укола боли, но вместо холодного лезвия её кожу коснулось что-то другое – горячее, грубое, живое.
Это была рука. Её тепло резко контрастировало с леденящим ужасом, который сковывал девушку изнутри. Она вздрогнула, как будто от прикосновения её обожгло, но не посмела двинуться. Тяжесть крупной ладони была угрожающей, словно в любой момент она могла сомкнуться вокруг её тонкой талии и раздавить одним сжатием.
– Ну так что? – снова потребовал он ответ.
– Да не знаю я, – вымолвила девушка. – А даже если бы знала, то не сказала бы.
– Готова защищать его ценой собственной жизни?
– Нет, просто я первая в очереди из тех, кто готов придушить его собственными руками.
Хардинг резко схватил Диану за плечо, повернул к себе и посмотрел в глаза. Диана молчала, с трудом сдерживая стон от боли. Но лицо оставалось безэмоциональным, словно она надела маску равнодушия, не позволяя страху или отчаянию проявиться наружу.
Мужчина отпустил её и, отступив на шаг, тихо произнёс несколько слов своим людям. Один из них кивнул и, не говоря ни слова, подошёл к Диане, бросив перед ней её куртку.
Диана молча подняла её. Кофта, которая прежде скрывала тело, теперь превратилась в рваные лоскуты, так что девушка просто накинула куртку прямо поверх лифчика. Материал всё ещё хранил её тепло, но казался бесполезным в этом мраке.
Не прошло и минуты, как другой мужчина, с угрюмым выражением лица, накинул ей мешок на голову. Ткань была грубой, неприятно пахла пылью и потом и полностью лишала видимости.
Следующее, что Диана почувствовала, – это как её снова подняли, словно она была лёгким грузом. Перекинув девушку через плечо, он уверенно шагал вперёд, словно этот ритуал для него был привычным.
Когда её тело коснулось жёсткого сиденья автомобиля, Диана на мгновение ощутила, как её внутренний мир изменился. Всё вокруг казалось чужим, безликим, словно она больше не принадлежала самой себе. Шум колёс, монотонный и ритмичный, сопровождал её мысли. В этот момент ей показалось, что этот путь – её последнее путешествие.
Машина вскоре замедлилась и остановилась. Не успела Диана осознать происходящее, как грубые руки сорвали мешок с её головы. Едва она вдохнула свежий воздух, её вытолкнули наружу, и звук захлопнувшейся двери прозвучал, как точка в этом этапе мучений.
Машина быстро унеслась прочь, оставив её одну посреди пустой улицы.
Диана замерла на несколько секунд, чувствуя, как ветер, пропитанный холодом ночи, обдувает её лицо. Оглянувшись, она увидела вокруг лишь пустоту ночного Детройта. Вдалеке тускло мерцали огни, как слабое напоминание о том, что где-то жизнь всё ещё продолжается. Высокие здания тонули в темноте, а улицы выглядели безмолвными, будто город спал и не замечал её присутствия.
Ватные ноги тут же понесли её подальше от дороги. Оказавшись вне зоны видимости среди пары деревьев и заросших кустарников, Диана, не мешкая, расстегнула ширинку на джинсах и присела на корточки.
Но вместо облегчения справление нужды принесло только новую боль, растекающуюся по животу. Но хотя бы внутренности перестало распирать.
Она провела рукой по лицу, пытаясь стереть липкое ощущение страха, всё ещё пульсирующего внутри. Но её сердце билось. Её тело, несмотря на всё, что ей пришлось вынести, всё ещё было живым. Это осознание ворвалось в неё с такой силой, что заставило на миг выпрямиться.
Она была здесь. Она жила. И это было важно.
ГЛАВА 7
Стоя посреди ночного города, Диана не имела ни малейшего понятия, куда двигаться. Она оглянулась – улицы пустые, всё будто замёрзло. Сжала руки в карманах куртки в кулаки, стараясь хоть как-то согреться.
Вдруг желудок предательски заурчал, и она вспомнила, что не ела уже несколько дней. Голова гудела, во рту пересохло от жажды, а живот устроил настоящий концерт. Сигарет тоже не было, а это было уже бедой. Никаких сил, чтобы идти, не оставалось. Ноги словно залились свинцом: каждый шаг давался с трудом, а мышцы ныли так, что хотелось просто рухнуть на землю и больше не вставать.
– Блять, вот же хрень, – выругалась она, прижавшись к углу какого-то здания.
Всё болело, каждое движение ощущалось как пытка. Но останавливаться было нельзя. Да, она совсем загнулась, но жить-то ещё хотелось.
Она двинулась вперёд, на автопилоте, направляясь в сторону клуба. Том мог помочь… в очередной раз. Может, пустит за бар, даст что-нибудь сожрать, подкинет сигарет.
Дойдя до клуба, Диана на секунду замешкалась перед входом, потом толкнула тяжёлую дверь. Внутри гремела музыка, воздух был забит запахом алкоголя, табака и пота. Она прошлась вдоль барной стойки, бросая взгляд на бармена. Не Том. Какой-то лысый тип, которого она толком не знала. Диана зло выругалась себе под нос.
– Чёрт… – прохрипела она, потерев лицо.
Развернувшись, она поплелась к выходу. Снова на улицу, снова в никуда. Ноги сами понесли её в сторону боксёрского зала Родриго. Там хотя бы тепло. Может, получится хоть немного передохнуть. Но когда она дошла до зала и засунула руку в карман, внутри всё похолодело. Ключей не было. Видимо, вытащили, пока она была в плену.
– Да чтоб вас… хорошо хоть ключи от мотоцикла додумалась оставить в зале… – Диана устало выдохнула и с силой пнула дверь. Бесполезно.
Руки дрожали. Голова кружилась от голода и слабости. Дышать становилось всё труднее.
Она отошла от двери, села на бордюр, упёрла локти в колени и просто опустила голову. Сон подкрался незаметно.
– Ты что, сдурела?!
Резкий голос прорезал тишину, вырывая её из мрака.
Диана вздрогнула, когда кто-то грубо толкнул её в плечо, заставив инстинктивно поднять голову. Она сразу узнала этого человека. Перед ней стоял Родриго – угрюмый, как грозовая туча, с руками, скрещёнными на груди, и взглядом, полным ярости. Он смотрел на неё, как будто она была чем-то грязным, что случайно попало ему под ноги. Молча, но с таким презрением, что даже воздух вокруг становился тяжёлым.
– Где ты, нахрен, пропадала? И почему спишь под дверью зала, как последняя бомжиха?!
Диана с трудом сфокусировала взгляд. Горло пересохло, губы потрескались. Она провела языком по ним и осипшим голосом выдавила:
– Потеряла ключи…
– Потеряла? – Родриго прищурился, прожигая её взглядом. – Ты серьёзно, Ди?
Он шагнул ближе, тяжело выдохнул, сдерживая злость.
– Чёрт, да ты себя видела? Вся чумазая, от тебя воняет… – он покачал головой. – Опять вляпалась во что-то?
Диана опустила голову. У неё не было сил объяснять.
Родриго зло цокнул языком.
– Всё. Вали отсюда. Ты меня достала. Я тебе не нянька.
– Подожди… – Диана посмотрела на него снизу вверх, голос дрогнул. – Дай мне просто душ принять… пожалуйста.
Родриго молчал. Напряжённый, взбешённый. Но, кажется, что-то в её голосе заставило его смягчиться. Он раздражённо провёл рукой по затылку и поджал губы.
– Чёрт с тобой. Пять минут. Быстро.
Тёплая вода струилась по её телу, смывая не только усталость, но и всю грязь, что въелась в кожу за эти дни. Холод, что сковывал её, растворялся, а боль в мышцах ощущалась как нечто далёкое, почти чуждое.
Диана закрыла глаза, позволяя себе хоть немного забыться, хотя бы на миг. Погрузиться в ощущение тепла и покоя, которые были ей так необходимы.
Когда она вышла из душа, воздух в комнате показался ей более насыщенным, как будто всё, что она пережила, немного отступило. Лохмотья от бывшей кофты безжалостно полетели в мусорное ведро. Диана надела спортивную футболку, мысленно радуясь, что та всё ещё была более менее чистой. Забросила ключи от мотоцикла в карман джинсов – оставлять их тут не рискнула.
Лосины оставила в шкафчике, надеясь, что если они ей понадобятся, она сможет их забрать. Да, сперва придётся выслушать нотации, но в глубине души девушка знала: сколько бы тренер не бурчал, он никогда не отказывал ей в помощи.
На столе перед Родриго лежал бургер и бутылка воды. Он сидел рядом, погружённый в экран телефона, не обращая на девушку внимания. Она не стала прерывать его. Тишина между ними была почти ощутимой, как невидимая стена.
– Это мне? – спросила она хрипло.
– Нет, блять, Санта-Клаусу. Конечно тебе. Ешь и вали.
Диана взяла бургер, разворачивая его дрожащими пальцами, словно каждый жест требовал усилий. Когда она наконец откусила, не сдержалась и застонала от наслаждения. Этот первый укус наполнил её тело какой-то невероятной силой. Она жадно пережевывала, не обращая внимания на то, как со стороны это может выглядеть.
Родриго сидел напротив, наблюдая за ней с каменным выражением лица. Он тихо хмыкнул, как будто её голод был чем-то забавным. В его взгляде не было сострадания – скорее, любопытство.
– Ты выглядишь, как выброшенное дерьмо, – заметил он. – Слушай, я серьёзно. Забирай свои шмотки и больше не приходи сюда.
Диана подняла на него обречённый взгляд. Он был серьёзен. В его голосе не было ни капли шутки.
– Я уже сделал для тебя слишком дохера, – резко отрезал он. – А ты только вляпываешься в дерьмо глубже. Я устал от тебя, Ди.
Диана сглотнула, но не сказала ни слова. Просто продолжила есть, понимая, что в этот раз спорить бесполезно. После еды она заберёт свои вещи. И пойдёт. Куда? Неважно. Главное – двигаться.
Диана сидела на скамейке в парке, посильнее зарывшись в куртку от пронизывающего холода, но ничто не могло прогнать ощущение, что всё это – лишь начало чего-то неизбежного. Ветер врезался в кожу ледяным кинжалом. Диана поджала колени к груди, пытаясь найти хоть какое-то утешение в этом жестоком мире. Последняя сигарета, которую она каким-то чудом нашла в шкафчике под спортивной одеждой, тлела между пальцев, дым едва поднимался, будто сама жизнь иссякала с каждым её выдохом. Всё вокруг казалось чужим, но она не могла уйти, не могла двигаться. Оставалось только ждать, как будто сама жизнь сжалась до этой самой минуты.
После обеда Диана вошла в кафе, но едва она переступила порог, как менеджер встретил её хмурым взглядом. Его маленькие крысиные глазки скользнули по ней с нескрываемым раздражением.
– Зачем припёрлась? Ты уволена, – проговорил он, даже не вставая с места.
– Чего? – в голосе Дианы зазвучало возмущение, она сделала шаг вперёд, не понимая, что происходит.
– Ты не выходила на работу несколько дней. Мы уже нашли тебе замену.
– Да какого хрена?! – рявкнула она, не в силах сдержать ярость. Резким движением девушка пнула стул, и тот с грохотом отлетел в сторону, привлекая всеобщее внимание.
– Не надо устраивать сцены, – тон начальника был ледяным. – И выплачивать отработанное тоже не буду. Свали.
Диана выдохнула через зубы, её тело трясло от ярости, но она сдержала себя, развернулась и вышла из кафе. Оказавшись на улице, она остановилась, стиснув кулаки до белых костяшек. Вскинув лицо к небу, и вот тут уже не сдержалась – из груди прорвался крик, пойти вой, громкий и полный отчаяния. В голове царил единственный вопрос: что теперь? Только одно оставалось очевидным – ей придётся вернуться на склад к Люку и принять все его условия.
Диана из последних сил дошла до склада. Дорога была длинной, и каждая мышца в теле кричала от боли, будто её тело пыталось сказать, что не выдержит больше. Возвращение сюда было последним, чего она хотела, но выхода не было.
Как только девушка вошла внутрь, её моментально охватил знакомый запах – перегар, дешёвые сигареты и какой-то химический, едкий привкус в воздухе, который заставлял её чувствовать себя чуждой всему этому. В тусклом свете она заметила Люка, развалившегося на старом диване, который когда-то был её местом для сна.
Парень сидел полностью голый, с полузакрытыми глазами. А на нём вовсю скакала незнакомая девушка. Её движения были механическими, лишёнными смысла, и она явно едва понимала, что происходит.
Диана скривилась , но шагнула вперёд, как будто её ноги двигались сами по себе, притягиваемые этой гнилой атмосферой.
– Люк, надо поговорить, – её голос звучал резко, словно она готова была в любую секунду принять вызов.
Люк медленно повернул голову, и его взгляд был таким же пустым и угрюмым, как всегда. На лице появилась ленивая, почти издевательская усмешка.
– Соскучилась по мне, Ди? – он хлопнул девушку по бедру. – Проваливай.
Та пробормотала что-то невнятное, но, заметив холодный взгляд Люка, не стала спорить. Она с трудом поднялась на ноги, натянула на себя какие-то тряпки и, шатаясь, вышла из помещения.
Дверь закрылась, оставляя их наедине.
Люк даже не потрудился одеться. Развалился на диване с широко расставленными ногами, закинул руку за голову и ухмыльнулся.
– Ну? Слушаю.
Диана замешкалась. Слова застряли в горле горьким комом. Она ненавидела себя за то, что вообще собиралась произнести следующие слова вслух.
– Я… Я согласна, – выдохнула она.
Люк вскинул бровь.
– На что конкретно?
Диана крепче сжала кулаки.
– Покупать тебе еду. Оплачивать аренду, как раньше. Только позволь мне остаться здесь.
Он усмехнулся, наклонив голову.
– А на какие шиши ты будешь покупать еду, а?
Диана ожидала этого вопроса. Пока шла сюда, уже продумала ответ.
– Продам мотоцикл.
Люк присвистнул.
– Нихера себе. Значит, всё у тебя настолько плохо?
Диана промолчала. Только смотрела на него исподлобья, сжав губы. Люк сделал вид, что раздумывает, потом лениво кивнул.
– Ну, хрен с тобой. Живи. Но оплата начинается прямо сейчас. – Он ухмыльнулся шире. – Ты ж мне сцену ревности устроила, бабу выгнала. Теперь сама и доделывай то, что она не успела.
Диана стиснула зубы. В голове билась только одна мысль: «Терпеть». У неё нет другого выхода.
Диана села на диван спустя какое-то время, натянула на себя одежду и обхватила плечи руками. Казалось, что склад стал ещё холоднее, чем был раньше. Люк, довольный собой, закурил, лениво наблюдая за девушкой.
– Завтра с утра толкнёшь мотик, у меня есть заинтересованный,– сказал он, выдыхая дым. – И мне пару баксов сразу отстегнёшь.
Диана не ответила, лишь кивнула.
– Продать мотоцикл… Что дальше? Чем я ещё могу платить за своё жалкое существование? – начала шептать Диана.
– Эй, ты точно нормальная? Торчок вроде я, а разговариваешь сама с собой у нас ты…
Девушка сжала кулаки, ощущая злость, смешанную с беспомощностью. Когда-то она давала себе слово не скатываться так низко, а теперь… Теперь она сидит на холодном складе, без гроша в кармане, без надежды на будущее.
ГЛАВА 8
Утром Диана снова дошла до боксёрского зала, где был припаркован мотоцикл, и привела его в порядок насколько могла. Обычная салфетка, которую она стащила в забегаловке за углом, оставила разводы на матовом чёрном корпусе, но Диана всё равно протёрла его ещё раз. Этот байк был её единственным утешением, но сейчас он превратился в излишнюю роскошь. Роскошь, которую она не могла себе позволить.
Покупатель подошёл в ровно назначенное время. Невысокий, коренастый мужчина с бритой головой и оценивающим взглядом. Он обошёл байк кругом, заглянул в двигатель, проверил пробег.
– Движок ещё ладно, но резина лысая, – заметил он. – Сколько хочешь?
– Две тысячи, – без эмоций ответила Диана.
Мужик хмыкнул.
– Одну. И то, потому что ты мне симпатична, куколка.
Его слова показались не комплиментом, а чем-то унизительным и грязным.
– Полторы. Ниже не опущусь.