Подстрелите обезьянку! Секреты нового мышления в бизнесе

– Поэтому, – продолжил Вэй-цзы, – необходимо учиться переходить из состояния ян в состояние инь и обратно в зависимости от обстоятельств. Пользуясь этими могучими предвечными силами, вы совладаете не только с теми, кто нападает на вас, но и с той частью своего сознания, что подобна разъяренному быку. Не следует путать время для слов и время для молчания. Желая слышать других – молчите; стремясь к открытости – учитесь сдержанности; желая возвыситься – не бойтесь показаться униженным; желая брать – отдавайте; желая прийти первым – дайте дорогу другим.

Хотя школьные учителя прилагают немало усилий, чтобы научить воспитанников письму и чтению, они, как правило, совершенно не уделяют внимания важнейшему навыку человеческого общения. Невозможно отрицать, что общение с окружающими, а также и с собой, определяет все аспекты нашей жизни. Тот, кто умеет быть лишь хорошим слушателем, весьма далек от истинного искусства общения.

Внутри каждого из нас обитает разъяренный бык, норовящий сорваться с привязи и заявить о себе окружающим. Чем менее мы способны его обуздать, тем более проявляется наша склонность к спорам и препирательствам. Склоки, которые принято называть «выяснением отношений», в действительности приводят лишь к ухудшению последних. В спорах, ведущихся на повышенных тонах, всегда есть проигравшие, но не бывает победителей. Отвечать агрессией на агрессию так же неразумно, как использовать огонь для тушения пожара: подобное общение не может привести ни к чему кроме бесцельной растраты психической энергии с обеих сторон.

Понимание общих закономерностей взаимодействия вещей позволяет обратить себе на пользу могучие стихийные силы, находящиеся в извечном противоборстве. К примеру, умение спокойно вслушиваться в собственные мысли и ощущения может быть с успехом использовано и в межличностном общении. Не научившись оценивать себя, вы не можете оценивать окружающих. Точно так же, не развив внутреннего слуха, вы не уловите истинного смысла, скрытого в словах собеседника.

Недосказанное нередко имеет большее значение, чем то, что произнесено вслух. Чтобы лучше слышать оставшееся «между строк», нужно соблюдать внутреннюю тишину. Это позволит воспринимать мысли собеседника в первозданном виде, не замутненными вашей непроизвольной реакцией. Речь собеседника следует воспринимать как энергию ян, поскольку она направлена вовне, тогда как роль слушателя делает вас проводником энергии инь. Вдумчиво поразмышляв над противоречивыми словами собеседника, мы сможем выработать адекватный ответ, смягчающий ситуацию.

Внутренняя тишина позволяет всесторонне осмыслить слова собеседника. При этом следует избегать различных ассоциаций, чреватых нарушением ясности вашего мышления. Энергия ян связана с открытостью и экспансивностью, а инь – с внутренней сосредоточенностью и восприимчивостью. Используя первую, мы определяем чувства собеседника, тогда как вторая позволяет оценить искренность этих чувств и при необходимости проявить мягкую уступчивость, позволяющую в конечном счете победить в споре или направить разговор в нужное русло.

Даже самая искусная расчетливость приносит меньшие плоды, чем способность к полной самоотдаче, выказывая которую в общении, мы проявляем перед окружающими свою истинную природу. Эта способность, которая, несомненно, имеет ключевое значение в практике эффективного общения, требует достижения тонкого равновесия между энергией инь вашего внутреннего мира и энергией ян внешнего.

Опустошающая полнота

– Учитель, – обратился Янь Хэ к патриарху, – вы говорили об умении определять время для слов и молчания. Поясните, что вы имели в виду.

– Тишина и говорливость отражают полноту и пустоту внутреннего содержания человека, – отозвался Вэй-цзы. – Позволив предубеждению овладеть собой, вы не услышите ни слова из того, что вам говорят. Другая ошибка: увлеченные разговором, мы нередко так торопимся высказать свое мнение, что не воспринимаем ничего кроме собственных слов. Вообразите купца, переправляющегося через Желтую Реку на груженной товарами лодке. Посреди реки он замечает другую лодку, в которой никого нет. Течение несет ее, и она ударяется о борт лодки, в которой сидит купец. Даже если купец отличается на редкость вспыльчивым нравом, едва ли он утратит в этой ситуации самообладание. Иное дело, если во второй лодке кто-то окажется. В этом случае купец, вероятно, крикнет ему что-то предостерегающее. Если его слова будут оставлены без внимания, он, очевидно, еще более повысит голос и потребует, чтобы тот, кто управляет другой лодкой, выполнил необходимые маневры и предотвратил столкновение. Если же и это не возымеет действия, то купец придет в ярость и примется осыпать лодочника проклятьями. Мы видим, что в первой ситуации купец сохранил ясность рассудка, а во второй – совершенно утратил самообладание. Ах, если бы человек мог очистить свое сознание и отправиться в мир, уподобившись пустой лодке! Кто смог бы тогда противостоять ему?

– Я заметил, – сказал Янь Хэ, – что слова упреков и обвинений слетают с уст легче, чем слова поддержки и поощрения.

– Совершенно верно! – согласился Вэй-цзы. – И именно поэтому следует быть воздержанным в речах. Ведь опрометчивое слово подобно птице, выпорхнувшей из клетки: ее не воротишь, сколько ни подзывай. Относитесь к словам так же, как к золотым монетам, ибо воистину бесценна речь того, кто знает, о чем говорит. Прежде чем слово сорвется с языка, тщательно взвесьте его на весах вашего разума.

Иногда мы настолько увлекаемся оценкой своего собеседника и его реплик, что совершенно теряем нить разговора. «Согласиться ли мне с этим утверждением или опровергнуть его? Почему его высказывания столь туманны? Доводилось ли мне бывать в ситуациях, о которых он рассказывает? Она не дает мне ни слова вставить. Нет, определенно, этот галстук ему не к лицу». Подобный неумолчный гомон мыслей заполняет ту часть сознания, где надлежало бы быть пустоте.

Никто не будет спорить с тем, что основная польза цветочной вазы – в ее внутренней пустоте, а не во внешней отделке. Точно так же как мы чувствуем атмосферу пустого дома, мы можем научиться чувствовать пустоту. Когда несколько человек – например, участники собрания или переговоров – сидят вокруг стола, в центре его витает некий дух, который определяет общий настрой этих людей. И по этой атмосфере, лучше всего проявляющейся во время пауз, можно безошибочно определить, насколько плодотворна беседа. Беда лишь в том, что участники таких встреч, особенно на Западе, не особенно внимательны к паузам, видя в них разве что возможность перебить оратора или указание на то, что близится перерыв.

Нередко собрания как раз и созываются из-за неспособности воспользоваться плодами прошедших собраний. Кому из нас не доводилось обсуждать в кулуарах то, о чем говорилось на собрании, только потому, что мы вовремя не прислушались к атмосфере самого собрания? И точно так же как мы отказываемся слышать то, что высшее «я» нашептывает нам в паузах нашего внутреннего диалога, мы пропускаем многое из того, что сообщают нам другие люди. А все, что мы таким образом теряем, мы стремимся компенсировать собственными измышлениями.

Невысказанное говорит нам гораздо больше, чем слова, и к нему стоит прислушиваться. Но западное воспитание научило нас чувствовать неловкость всякий раз, когда в беседе наступает продолжительная пауза. А вот прославленные мудрецы Древнего Востока отлично понимали друг друга без слов. Они не торопились с ответом и часто замолкали, прислушиваясь к внутреннему голосу. Мы же начинаем составлять ответ, не дослушав реплики собеседника. Наш внутренний диалог протекает особенно интенсивно, если точка зрения собеседника противоречит нашим убеждениям.

Наша беда в том, что мы приучены думать, будто слушать – значит слушать критически. Конечно, когда мы ищем в репликах собеседника то, с чем мы согласны, – а чаще то, с чем несогласны, – мы включаем свое внимание. Поистине, многие люди уверены, что сказанное не задевает их, если только им не удается отыскать изъян в доводах собеседника. Но готовя ответ на основании собственного мнения, выросшего из собственного опыта, они легко теряют рациональное зерно высказанной идеи. В отыскании изъянов ничего дурного нет; не нужно только сосредоточиваться на этом целиком!

Большая часть препятствий, мешающих взаимопониманию, возникает именно из-за неспособности выйти за пределы собственной системы представлений. Воспринимая мир не таким, каков он в действительности, а таким, каким мы его видим, невозможно проявить искреннюю доброжелательность и симпатию к собеседнику. Правила хорошего тона запрещают перебивать говорящего, но большую часть времени мы прислушиваемся к тому, что хотим услышать, или к тому, что может принести нам выгоду.

Такой довольно циничный взгляд на вещи объясняется тем, что большинство из нас заинтересованы в улучшении своих коммуникационных навыков только ради собственной выгоды. Попросту говоря, мы ищем в беседе ответ на вопрос: а что мне с этого будет? Но доброжелательность и симпатия предполагают отсутствие каких бы то ни было скрытых намерений. Проявлять их – значит проникнуть в сердце и разум собеседника и действительно увидеть мир таким, каким его видит он, – а не таким, каким он его видит по нашему мнению. Мы же испытываем неодолимое желание указать собеседнику, как ему решать его проблему, поведав о том, как решали аналогичную.

Воспитание приучило нас и к той мысли, что в беседе, а особенно в споре, мы должны стремиться одержать верх над оппонентом, то есть доказать истинность своей точки зрения, считая свое видение единственно правильным и стараясь распространить его на окружающих, мы не столько прислушиваемся к мнению собеседника, сколько навязываем ему свое. Опасаясь, что молчание будет воспринято как проявление слабости, мы становимся проводниками энергии ян, переизбыток которой нарушает состояние равновесия. Восстановление нарушенного баланса требует осознания значимости энергии инь, проявляющейся в умении слушать и осмысливать услышанное. Стоит ли недооценивать собеседников? Ведь если не верить, что они способны сообщить что-то ценное и новое, им действительно никогда не удастся этого сделать.

Пожалуй, наиболее убедительным доказательством того, как трудно достичь взаимопонимания, является огромная армия юристов и внушительные размеры их гонораров. Ведь эти профессионалы специализируются на улаживании конфликтов, самостоятельное разрешение которых оказывается не под силу их участникам. Причина этого во многом объясняется склонностью вместо выхода из кризисной ситуации искать виновника ее возникновения. Попробуйте оценить, сколько энергии затрачивается вами на бесконечные обвинения и оправдания, а также на взаимные упреки и попытки снять с себя ответственность. Придется признать, что этой энергии с лихвой хватило бы на решение большей части проблем.

Разумеется, порой мы действительно сталкиваемся с бездушными оппонентами, договориться с которыми можно с тем же успехом, что с зависшим компьютером. Но все-таки гораздо чаще бывает так, что, избавившись от задних мыслей, решения достичь можно. Сделайте паузу – и вы найдете его. Но хотя каждому известно, что «слово – серебро, а молчание – золото», в повседневном общении мы слишком часто пренебрегаем этой мудростью. Вместо этого мы спорим со словами собеседника – или с тем, что в них услышали.

Молчание – золото

Жил на свете человек, много лет прислуживавший мудрецу. Его господин за скромную мзду помогал советами всякому, кто в них нуждался. Слугу в доме мудреца кормили, поэтому из причитавшегося за службу жалования он не брал ни гроша. После пятнадцати лет верной службы, когда накопилась огромная сумма в две сотни золотых, слуга решил забрать их и вернуться в родную деревню.

Отсчитав деньги, мудрец предложил ему купить несколько советов на память. Не желая обидеть старого господина, слуга согласился, хотя и заподозрил в его предложении какой-то подвох.

– Отлично! – потер руки мудрец. – У меня есть для тебя несколько исключительно ценных наставлений. Напряги же свое внимание!

При этих словах слуга учтиво подался вперед.

– Во-первых: никогда не вмешивайся в чужие дела! Предоставь другим жить своей жизнью. Заметь, что этот драгоценный бриллиант из сокровищницы моей мудрости я оцениваю всего лишь в сто золотых.

К отчаянию слуги, половина заработанных денег перекочевала в карман бывшего хозяина.

– И это вы называете драгоценной мудростью? – воскликнул слуга. – Подобный совет я мог бы получить у заурядного гадателя на городском рынке и притом за сотую часть названной вами суммы!

– Не спорю, мой совет недешев. Однако именно благодаря этому в нужный момент ты не забудешь о нем.

– Я не смогу забыть его даже в страшном сне, – буркнул слуга себе под нос. – Каково же второе наставление?

– Сколь бы ни был силен твой гнев, – сказал мудрец, – приберегай его на следующий день.

Этот совет окончательно разорил несчастного слугу.

– Однако негоже отпускать верного слугу с пустыми руками, – сказал мудрец. – Пожалуй, я подарю тебе пирог. Возьми его домой и отпразднуй свое возвращение.

Не поднимая глаз, слуга принял подарок и отправился в путь. На пятый день путешествия его застигла в пути ночь. По счастью, в сгущавшихся сумерках он увидел вдали огонек, мерцавший в окне дома. Приободренный путник без раздумий направился к нему. Хозяином оказался человек исполинского телосложения с необычайно свирепым и угрюмым лицом. Усадив пришедшего за стол и налив ему похлебки, он, к крайнему удивлению гостя, не произнес ни слова. Вдруг из-под половиц раздался приглушенный стук. Хозяин открыл люк, и оттуда показалась жалкая, одетая в лохмотья женская фигура. Тусклое пламя свечи осветило изувеченное лицо и пустые глазницы. К ужасу гостя, хозяин снял с полки человеческий череп и наполнил его похлебкой, которую несчастная принялась с жадностью есть. Как только череп опустел, хозяин вырвал его у слепой и затолкнул ее в подземную тюрьму.

– Ну и как тебе понравилось это представление? – спросил он гостя.

– Сейчас я скажу все, что о тебе думаю! – воскликнул слуга, возмущенный таким бессердечием. Тут, однако, ему вспомнилось наставление бывшего господина о том, что не следует вмешиваться в чужие дела.

– …так вот, я думаю, ты, должно быть, знаешь, что делаешь. Ведь ты ведешь себя так не без оснований, верно?

– Чистая правда, – ответил хозяин. – Как правда и то, что ты – первый гость в моем доме, кому удалось избежать моего гнева… Та тварь, которую ты только что видел, когда-то была моей женой. Однажды я застал ее с любовником. Теперь его череп до скончания века будет служить ей суповой миской. Что теперь ты скажешь о моем поступке?

– Скажу, что ты, по всей вероятности, принял наилучшее решение из пришедших тебе в голову.

– Однако, – произнес хозяин, – ты – на редкость душевный человек. Знай же, что всех, кто не одобряет моего поведения, я закапываю во дворе, предварительно перерезав глотку. Теперь позволь мне проводить тебя в комнату для ночлега.

Утром слуга продолжил путь. Вскоре его взору стали открываться долгожданные очертания родных мест. Пережитый им страх стал сменяться радостью от предвкушения встречи с родными. Спеша изо всех сил, он к вечеру оказался у своего дома. Сердце путника забилось, и тут сквозь слезы радости он увидел, что дом его полон людей, а жену его целует какой-то молодой человек. Когда веселый смех сменился музыкой, жена обняла молодого человека и пустилась с ним в пляс.

Увиденное поразило слугу, и он почувствовал, что совершенно теряет самообладание: «Меня не было столько лет, я многое могу понять и простить, но как она могла?… у всех на виду?» Не в силах совладать с нахлынувшими чувствами, он выхватил из-за пояса кинжал и мысленно приставил его к сердцу молодого человека: «Я убью его! А потом ее!» Вдруг он вспомнил наставление бывшего господина, который призывал его откладывать гнев на следующий день. Это не остудило его ярости, но все же он нашел в себе силы отложить месть на завтра. Спрятав кинжал, он подался в лес, где провел бессонную ночь, сетуя на свою судьбу.

С первыми лучами солнца он отправился в деревню и встретил старого друга:

– Кого я вижу! – воскликнул обрадованный друг. – Верно, сама судьба привела тебя домой в столь радостный день! Вчера мы праздновали окончание твоим сыном школы. Твоя жена была так счастлива, что проплясала с ним до полуночи!

Поняв, что едва не убил жену и сына, слуга схватился за сердце. «Наставления моего господина действительно бесценны. Им я обязан всем, что у меня есть», – сказал он себе.

Когда утихли приветственные возгласы и радостное оживление, а жена принялась накрывать на стол, слуга вспомнил о пироге, подаренном мудрецом.

– У меня для вас сюрприз! – воскликнул он, извлекая тяжелый пирог из сумки. Пирог разрезали – и по полу покатились монеты. Их оказалось ровно двести.

Лишь тот неукоснительно следует совету, кто сполна за него заплатил. Бесплатно полученными советами как правило пренебрегают. Пожертвовав состоянием ради вполне очевидных наставлений, слуга, конечно, не мог не чувствовать себя обманутым. Однако именно оттого, что они стоили ему столь дорого, он хорошо запомнил их и в критической ситуации смог ими воспользоваться.

В этой притче есть еще один, не столь очевидный смысл, связанный с нашим женским началом инь, которое отвечает за принятие интуитивных решений. Подобно бессердечному великану, у которого ночевал слуга по пути домой, мы часто подавляем свои чувства, обезображиваем их и не желаем к ним прислушиваться. Низводя свою интуицию до положения униженной узницы и не давая ей произнести ни слова, мы предпочитаем выслушивать мнения окружающих, даже если последние заведомо хуже нас осведомлены о сути проблемы и к тому же не имеют перед нами ровным счетом никаких обязательств.

Всякий раз, высказывая свое мнение, мы рискуем попасть в немилость к собеседнику, противопоставив его убеждениям свои. В этом случае он, говоря образно, «перережет нам глотку», то есть впредь лишит нас доверия или даже станет считать виновником своих проблем. Лучший способ дать совет – это одновременно и лучший способ выслушать. Именно к нему прибегают люди, многого достигшие в жизни, ибо они понимают: раз природа наделила нас двумя ушами, но лишь одним ртом, то пользоваться первыми следует вдвое чаще. Тому, кто спрашивает вашего совета, задайте встречный вопрос: «А что по-вашему вам следовало бы предпринять?» Это подтолкнет собеседника к поиску самостоятельного решения и не даст ему повода на вас обидеться.

В основе баланса между инь и ян межличностного общения – способность прислушиваться не только к чужому мнению, но и к своему собственному. Отсутствие такого равновесия приводит к скороспелым и неустойчивым суждениям. Прежде чем обращаться к кому-нибудь за советом, спросите себя, во сколько вы готовы его оценить. Получив совет, проанализируйте свое отношение к нему. Намерены ли вы следовать ему и как это намерение отразится на вашем поведении?

Прежде чем давать советы, спросите себя: не поверхностно ли вы судите о чужой жизненной ситуации? Часто ли вы даете советы просто из привычки вмешиваться в чужие дела? Если последнее верно, то задумайтесь, насколько вредит эта привычка вашим отношениям с окружающими. Сдержитесь, даже если непрошеный совет вертится на кончике языка. Следование этим простым правилам сделает общение более плодотворным и глубоким.

Осмысливая услышанное в разговоре, вы как бы проращиваете в сознании семена воспринятых мыслей, а произнося вслух ответную фразу – пожинаете урожай. Нарушение этого порядка противоречит естественному ходу вещей. Не забывайте, что рот – лишь речеобразующий орган, тогда как уши и глаза – ближайшие советники вашего сердца и разума. Гармонично взаимодействуя друг с другом, они обеспечивают полноценное общение на всех четырех уровнях: физическом, эмоциональном, рассудочном и духовном. Это дает возможность слышать то, что действительно сказал собеседник, а не только то, что он произнес.

Первичный уровень восприятия – физический, поскольку слова собеседника мы получаем в виде колебаний воздуха, физическая природа которых определяет громкость звучания. На следующем уровне – эмоциональном – тембр голоса собеседника дает представление о его чувствах. Анализируя услышанное на уровне рассудка, мы выделяем то, что кажется наиболее важным или непосредственно касается нас (На развитие именно этого навыка направлено школьное воспитание.) Информация, воспринимаемая на духовном уровне, позволяет, даже не всегда понимая, о чем говорит собеседник, интуитивно чувствовать его правоту или заблуждение.

Иногда, желая произвести выгодное впечатление на собеседника или преследуя иные цели, мы играем как бы чужую роль. При этом нельзя полноценно участвовать в общении на всех четырех уровнях, поскольку внимание непроизвольно отвлекается на лицедейство. Хотя мы не всегда это осознаем, неискренность самым пагубным образом сказывается на взаимоотношениях. Спросите себя: что для вас имеет большее значение в человеческом общении – слова, которыми обмениваются собеседники, или связанные с этими словами чувства?

Не жалуйтесь и не оправдывайтесь

В небольшом храме, затерявшемся среди гор, четверо молодых монахов практиковали дзадзэн. Однажды они приняли недельный обет молчания. Первый день они провели в ничем не нарушаемой медитации. Но под вечер, когда стали сгущаться сумерки, один из них не выдержал:

– Послушай, разве сегодня не твоя очередь зажигать светильники? – обратился он к одному из товарищей недовольным тоном.

Тот, застигнутый врасплох неожиданным упреком, стал оправдываться:

– Извини, я настолько углубился в медитацию, что совершенно забыл об этом.

– Эй, – воскликнул третий, – вы, кажется, говорите?

– Из всех нас сохранил молчание лишь я, – подытожил четвертый.

Многие тяготятся молчанием, даже если обстоятельства требуют особой осторожности в выборе слов. Чем в большей степени человек подвержен внешним воздействиям, тем чаще он оправдывается перед окружающими и тем более расположен выражать недовольство их поведением. Попробуйте оценить хотя бы, какая часть того, что вы говорите за день, посвящена самооправданиям. Отчасти здесь дело в том, что это у нас в крови; отчасти – в том, что мы чересчур озабочены впечатлением, которое мы производим на окружающих.

Выбирая между абсолютной тишиной и эхом, человек, как правило, склоняется в пользу последнего. Почему-то кажется, будто полное отсутствие реакции извне таит опасность, делает незащищенным. Одни из нас представляют себя приятными в общении и отзывчивыми, другие приписывают себе такие качества, как строгость, неприступность и педантизм. Транслируя представления о себе в окружающий мир, мы прислушиваемся к отзвукам. Мы надеемся, что другие подтвердят наше мнение о себе, однако готовы воспринять и другую реакцию – любой ответ нас устраивает больше, чем отсутствие такового. Между тем, приучив себя к тишине, то есть перестав требовать от окружающих постоянного подтверждения истинности наших представлений о себе, мы экономим силы и избавляемся от искусственных внешних зависимостей.

То, что думают о нас другие, – их личное дело. (Разумеется, это не может служить оправданием для безответственных поступков в отношении окружающих или самих себя.) Мы не можем проникнуть в чужую душу, равно как и наше сознание остается тайной за семью печатями для окружающих. Несмотря на причастность к единому целому, неисчислимость комбинаций жизненных впечатлений, слагающихся в индивидуальный опыт, делает каждого из нас уникальным и непохожим на остальных. Поэтому невозможно все время нравиться всем. Лишь став совершенно безучастными к тому, что другие люди предпочитают думать о нас, исходя из своих представлений о мире, мы сможем стать сами себе хозяевами.

Следует не забывать о том, что в каждый момент времени мы либо сами властвуем над собой, либо отдаемся во власть других. Промежуточного состояния не бывает. Навязывая окружающим свои представления о себе, вы вкладываете в их руки рычаг управления вами. К примеру, считая себя честолюбивым и декларируя это перед окружающими, вы добровольно отдаетесь во власть льстецов. Куда труднее посягнуть на независимость того, кто довольствуется молчанием, поскольку он самодостаточен.

Значение скрыто не в словах, а в людях, поэтому одна минута тишины позволяет сказать больше, чем десять минут разглагольствований. Даже не раскрыв рта, можно сообщить окружающим о своем доверии и готовности сострадать, убедить их в своей искренности. С другой стороны, можно продемонстрировать им свою неуверенность, нервозность или холодное безразличие. Атмосфера взаимного доверия позволяет обходиться почти без слов; недоверие же делает общение неэффективным и утомительным. Доверительность должна быть установлена прежде всего, потому что людям все равно, как много вы знаете, пока они не почувствуют, насколько вы заинтересованы.