Подстрелите обезьянку! Секреты нового мышления в бизнесе

Свиток третий: Дождитесь черепахи!

– Воистину, трудно вообразить себе событие столь же маловероятное, как появление на свет человека, – начал свою речь патриарх Вэй-цзы. – Размышляя об этом, поневоле вспоминаешь о сказочной гигантской водяной черепахе. Чтобы набрать воздуха, она выныривает один раз в четыреста лет. Попробуй вообразить, что ее высунувшаяся из воды голова случайно попадает в плывущий по воде бамбуковый венок. Какое идеальное для этого потребовалось бы согласование событий! Теперь же представь, что по воле случая размер бамбукового венка совпал с размером черепашьей головы. Какая удивительная бы для этого потребовалась точность! Если уподобить бамбуковый венок телу человека, а голову гигантской черепахи – его бессмертному духу, то это даст возможность ощутить вероятность согласования сил, необходимого для нашего появления на свет.

– Я не считаю зарождение человеческой жизни столь невероятным, – ответил его ученик Лу Чжоу, – особенно когда вижу бесконечные людские толпы, текущие по улицам нашей столицы!

– И тем не менее, – продолжил Вэй-цзы, – каждый человек в толпе находится именно там, где он должен быть. Ведь что ни говори, а жизнь наша возникает вследствие согласия между физическим и духовным. А потому существование каждого из нас начинается в точно определенное время и в точно определенном месте.

– Вероятно, именно поэтому одни люди отличаются от других умением пользоваться моментом, – предположил Лу Чжоу. – Ведь тогда как одному удается обратить благоприятные обстоятельства себе на пользу и создать состояние, другой остается ни с нем; один всю жизнь борется за существование, а другой достигает успеха с естественной легкостью.

– Причина не в этом, – отвечал патриарх. – Время и место не имеют ничего общего с жизненным успехом. Точность согласования событий в притче о бамбуковом венке и гигантской черепахе отражает взаимодействие сил, приводящих к нашему появлению на свет. Увы, в ходе дальнейших событий эта необыкновенная согласованность часто утрачивается, и причиной тому является наше неразумное поведение. Пытаясь влиять на события сообразно придуманным нами искусственным правилам, мы извращаем природу и вредим себе. Мы не желаем замечать, что все события, приносящие нам пользу, происходят точно в должный срок. Вмешиваясь же в их естественный ход, мы искажаем достигаемые результаты, а то и вовсе не можем осуществить желаемое. Даже если исход дела кажется нам внешне благоприятным, он может не содержать той внутренней энергии, которая могла бы в нем быть при естественном ходе вещей; в результате пользы от него для нас меньше. Чем больше сил прилагаем мы для достижения своих целей, тем больше они от нас отдаляются, если мы упорствуем в заблуждениях. Вот к чему приводит нежелание признать важность стечения обстоятельств, обусловливающих наше появление на свет.

– Что же нам следует предпринять для придания событиям нашей жизни изначальной точности? – спросил ученик.

– Следует преисполниться непоколебимой решимости жить, действовать и следовать своему призванию, сосредоточась на настоящем моменте, ибо это – единственный способ всегда быть в нужное время в нужном месте.

Решение изменить что-либо в жизни подразумевает освобождение от того, что нам мешает. Вместо утраченного мы предполагаем обрести нечто более ценное и надеемся, что предстоящий обмен окажется выгодным. Говоря о непоколебимой решимости в действиях, мы понимаем не ежедневную рутину мелких проблем, постоянно требующих нашего решения: ведь, плывя по этому потоку, невозможно противиться прежним привычкам, препятствующим нам жить по-новому. Настоящая решимость должна быть искренней, глубокой и способной выдержать продолжительную проверку самыми неблагоприятными обстоятельствами. Твердая решимость – редкое качество, дающее возможность проявить наше истинное, более сильное и честное «я».

Решимость отражает нашу преданность тому, что, как мы знаем, действительно для нас важно. Без знания своих уникальных «что», «зачем» и «почему» искренняя решимость невозможна – по меньшей мере, непрочна. Соответственно, когда мы пытаемся построить личную безопасность на фундаменте внешних факторов, мы отдаем себя на произвол переменчивой фортуны, которая то осыпает нас подарками, то отворачивается от нас. Процесс утраты нашего естественного самоощущения, начавшийся на ранних этапах формирования личности, усугубляется, если мы позволяем другим управлять нашими поступками. Ложное самоощущение, в свою очередь, ставит нас перед ложными задачами и заставляет испытывать ложные страдания. В результате мы навсегда выбиваемся из ритма своего подлинного «я».

Между тем такая согласованность имеет первостепенную важность для всех областей нашей жизни. Все наши жизненные обстоятельства можно рассматривать как проявления нашего мышления, согласуемые с нашим ощущением самих себя, Естественное самоощущение делает наши поступки целенаправленными, а возможности – безграничными. Каждый из нас в момент своего рождения наделяется даром естественного самоощущения; воспитатели, действующие из благих побуждений, часто отнимают его у нас. Естественное самоощущение – необходимый компонент жизненного успеха. Вернуть его помогут упражнения, описанные ниже.

– Вспомним, – сказал Вэй-цзы, – историю, приключившуюся со знаменитым ловцом черепах Чжэнь Сулэ, когда он сам очутился в ловушке. Казалось, ничто не предвещало беды, когда Чжэнь Сулэ с наслаждением купался в спокойных и прекрасно знакомых ему водах, отдыхая после долгого дня, проведенного за ловлей рыбы. Вдруг, обернувшись, он внезапно обнаружил, что на него готовится напасть гигантский хищный угорь. Изо всех сия Чжэнь Сулэ принялся грести по направлению к спасительному островку. Испуг его был так велик, что, несмотря на сильное течение, он достиг суши в мгновение ока. Наконец-то он в безопасности! Совершенно выбившись из сил, Чжэнь Сулэ вскарабкался на утес и повалился навзничь, с трудом переводя дух. Однако не прошло и секунды, как он осознал, что угодил в еще худшую беду: остров оказался обиталищем ядовитой морской гадюки, укус которой вызывает мгновенную смерть. Гадюка дремала на расстоянии вытянутой руки, и Чжэнь Сулэ оставалось надеяться лишь на то, что проснется она не раньше, чем угорь снимет свою осаду. Тут над головой несчастного ловца раздались крики чаек, заслышав которые гадюка пробудилась от сна и приоткрыла глаза. В тот самый миг Чжэнь Сулэ увидел полуоткрытую устричную раковину, где сверкала прекрасная белая жемчужина, равных которой он не встречал. Понимая, что все пути к спасению отрезаны, Чжэнь Сулэ извлек жемчужину и насладился ее красотой.

– Чжэнь Сулэ понимал, – продолжил Вэй-цзы, – что сетование на неосмотрительность, в результате которой он оказался в смертельно опасной ситуации, не принесет ни малейшей пользы. Опытный ловец ясно видел, что на спасение у него нет ни малейшей надежды. Что проку, сокрушаясь о неразумно утраченном будущем, отравлять последние минуты своего настоящего? Разумеется, прояви он заблаговременную предусмотрительность, беды не случилось бы. Но все мы знаем, что даже самое страстное желание не дает нам изменить прошлое. Лишь полнокровное существование в неповторимом сейчас дает нам ощутить жизненный опыт во всей его полноте; поэтому лишь то, что происходит здесь и сейчас, достойно нашего внимания.

Если вся наша жизнь сосредоточена в настоящем времени, нет нужды сетовать на то, что было в прошлом, или страшиться того, что несет будущее. Наслаждаясь полнотой существования в настоящем, решая проблемы по мере того, как их перед нами ставит жизнь, мы обретаем подлинную свободу.

Лишь очень немногие могут жить одним только настоящим. Их взаимоотношения с деловыми партнерами и близкими свободны от неразумной привязанности к прошлому и будущему. Это расходится с общераспространенной практикой так называемых взвешенных решений, начинающихся с формул вроде «анализ всевозможных обстоятельств дает основания считать оптимальным следующее…»

Свобода от диктата обстоятельств, связанных с прошлым и будущим, позволяет нам находить верное решение интуитивно.

Маиьхэ Бин был крупным, но неудачливым купцом. Он возглавлял торговое дело в шестнадцати провинциях. Под его началом работали десять тысяч человек. Однако за последние годы его дела, некогда являвшие образец гармоничных взаимоотношений между партнерами, ощутимо ухудшились. Обмен плодотворными идеями уступил место взаимным нападкам и оправданиям. Как-то раз, желая отдохнуть после утомительной деловой встречи, купец Бин заглянул в чайный домик и встретил там старого друга по прозвищу Честный Ло.

– Прекрасно выглядишь! – приветствовал его купец.

– Увы, о тебе этого не скажешь, – отвечал Честный Ло. – Я вижу на твоем лице следы забот и усталости.

– Ты совершенно прав. Я всегда полагал, что умение распределять обязанности является моей сильнейшей стороной. Теперь я распределил обязанности между своими заместителями, однако вот уже несколько лет им не удается наладить работу. Для процветания дела я велел им заботиться прежде всего о результатах. С тех пор обстановка в совете управляющих стала просто невыносимой! Не прекращаются ожесточенные споры; еще хуже, когда воцаряется напряженная тишина. Что же произошло? И осталась ли надежда на восстановление прежней гармонии? Все это лишает меня покоя.

– Что ж, – ответил Ло, – как показывает мой собственный опыт, тишина бывает красноречивее слов. Иногда она лучше передает мысли. Ведь, к примеру, польза горшка не в его внешнем оформлении, а в его внутренней пустоте…

– Как бы то ни было, в моем случае пустота губительна! – воскликнул Бин. – Что бы предпринял ты, оказавшись на моем месте?

– Я признал бы, что, нацелив своих заместителей на результат, я изменил естественный порядок вещей. Ведь нимало не заботясь о результате, река преуспевает в своем стремлении воссоединиться с океаном. Равно и прорастающий желудь не размышляет о вероятности успешного результата и сроках его достижения. Двигаясь к цели, мы можем управлять движением; однако над самим результатом мы не властны. Передавая полномочия заместителям, ты должен был позаботиться о том, чтобы их усилия были направлены на реальные цели. Чтобы заполнить пустоту, которую создали твои неразумные требования, позволь им работать не над результатом, а над процессом его достижения.

Чрезмерная сосредоточенность на результате ослабляет наше влияние на процесс его достижения. В итоге наши планы расстраиваются, а деловые отношения в коллективе выливаются в бесконечные обвинения и оправдания.

На начальном этапе развития бизнеса деловые партнеры, как правило, уделяют внимание своим сильным сторонам. Изо дня в день направляя их на решение текущих проблем, они создают ситуацию, располагающую к естественному развитию. Такой бизнес подобен реке: продвигаясь по руслу, она всякий раз выбирает путь наименьшего сопротивления. Этот путь не обязательно оказывается кратчайшим, но он всегда оправдан, ибо, наращивая массу и энергию, речной поток неизменно достигает своей цели – океана. Океан же, в свою очередь, дает плату для пополнения реки.

По мере того как предприятие крепнет, руководители нередко сосредоточивают внимание на слабых сторонах, в результате чего их бизнес уподобляется каналу, строители которого озабочены постоянным поиском слабых мест и укреплением берегов. Страшась изменения некогда заданного течения, они не могут удовлетвориться надежностью дамб. Вода же, со всех сторон окруженная непреодолимыми преградами, неминуемо утрачивает подвижность. Русло такого канала по-прежнему способно удерживать большой объем воды. Однако по мере того, как вода застаивается без движения, не замечать истощение притока свежих идей и новой энергии становится невозможно.

Слишком много организаций, особенно крупных, могут служить тому примером. Чем большие усилия предпринимаются руководителями для нарушения естественного тока воды, тем сложнее дается движение вперед и тем больше возможностей для развития безвозвратно упускается. И очень скоро клиенты такой компании учуют болотный запах.

Мы не властны над результатами своей деятельности. На первый взгляд с этим трудно примириться, ведь в основе большинства стратегий, практикуемых в современном деловом мире, – управление ожидаемыми результатами, то есть манипуляция будущим. Этот парадокс усугубляется тем, что во многих случаях подконтрольность текущей ситуации приносится в жертву точности прогнозирования будущего. Наглядным примером человека, неспособного жить в настоящем, может послужить влюбленный, готовящийся к первому свиданию. Вначале он беспокоится о том, как отреагирует объект его страсти на предложение о совместном проведении вечера. Если возлюбленная отвечает согласием, то все его мысли устремляются к планированию романтического ужина, даже если это событие должно произойти не раньше следующей недели. Наконец, в течение всего ужина он будет поглощен предвкушением того, что, возможно, произойдет по его завершении. И если непредвиденные обстоятельства расстроят планы нашего героя, это лишит его не только свидания: нетрудно видеть, что из жизни фактически вычеркнуты дни, ушедшие на ожидание события. С другой стороны, если свидание все же состоится, но завершится не так, как бы ему хотелось, он опять-таки будет выбит из колеи, вновь и вновь переживая постигшую его неудачу и бесконечно анализируя ее.

Мы существуем в настоящем, поэтому можем влиять на конечный результат только посредством того, что делаем сейчас. Наша власть распространяется на процесс достижения результата, но сам результат нам не подвластен. Конечно, предвидение плодов наших усилий – важное качество, но оно не должно проявляться в ущерб планам, касающимся настоящего.

Непосредственно влиять на будущее невозможно. Тем не менее немало руководителей стремятся формировать его в соответствии со своими задачами. Парадокс, однако, заключается в том, что чем энергичнее они стремятся к манящей цели, тем неуловимее она становится. А вот влиять на результат опосредованно можно: нужно только вложить всю свою энергию в то, что полностью доступно нашему контролю, – в настоящее.

Живя настоящим, мы заинтересованы в развитии своих сильных сторон; забота же о будущих результатах принуждает нас выискивать и исправлять недостатки, приводя в действие силы, которые расстраивают наши планы и обманывают ожидания. Точно так же, углубляясь в переживания, связанные с постигшими нас в прошлом неудачами, мы опять-таки рискуем утратить контакт с настоящим. Прискорбно, когда подобное заблуждение овладевает умами директоров, акционеров и других лиц, принимающих управленческие решения.

Наш мир приводится в движение энергией, и, говоря о «сосредоточении», мы прежде всего имеем в виду уровень энергии. Физическая реальность есть результат передачи энергии: любой рукотворный объект первоначально возникает в чьем-то воображении. Качество наших действий, таким образом, напрямую определяется количеством энергии, которую нам удастся сосредоточить для их выполнения. Обратимся к примеру из физики: разительные отличия между обычной лампочкой и лазерным скальпелем обусловлены не тем, что лазер потребляет больше энергии, а тем, что он лучше ее фокусирует. На метафизическом уровне этот принцип проявляется следующим образом: всякий раз, когда мысли о том, что должно осуществиться в будущем, либо о том, чему следовало бы случиться в прошлом, отвлекают нас от того, что происходит в настоящем, наша энергия рассредоточивается, и возможность контролировать единственно подвластную нам реальность ослабевает. Максимальная концентрация энергии в настоящем – ключ к достижению желаемого результата в будущем.

В стремлении контролировать результат мы вмешиваемся в естественный ход процесса его достижения. Когда птенцы учатся летать методом проб и ошибок, их родителям нет нужды думать о будущем результате: все, что от них требуется, – забота и внимание в настоящем.

Купец Маньхэ Бин так и не смог обучить своих «птенцов» летать, поскольку одновременно подрезал им крылья. Вместо того чтобы состязаться в скорости полета, они стали соперничать за место в гнезде. Руководители, сосредоточенные исключительно на достижении желаемых результатов, непроизвольно распыляют не только собственную продуктивную энергию, но и энергию своих предприятий. Птицы, обрезанные крылья которых перестали расти естественным образом, обречены навсегда остаться в гнезде. Точно так же и деловые люди, неспособные сосредоточивать энергию на текущих процессах, обречены занимать контрпродуктивную позицию, обвиняя подчиненных и оправдываясь перед начальством.

Существуя в настоящем, мы сосредоточиваемся на чувствах, переживаемых сейчас, а не на тех, которые мы надеемся испытать. Глубокое осознание невозможности непосредственно влиять на будущее подготовит нас к следующему упражнению.

Одного человека, отправившегося в путешествие с караваном купцов, сильно взволновали слухи о появившихся в этих местах разбойниках. На привале он заметила в соседней палатке знатного господина с располагающими манерами и обратился к нему:

– Прошу прощения, не мог ли бы я на некоторое время доверить вам свой кошелек?

Приятный господин согласился, и путешественник с легким сердцем вернулся к своим попутчикам. Те сообщили ему, что за время его отсутствия их успели ограбить.

Вознося благодарственные молитвы своим предкам и ангелам-хранителям, он вновь поспешил к палатке, чтобы удостовериться в сохранности своего кошелька. Каково же было его изумление, когда он увидел своего благодетеля распределяющим награбленное между собратьями по ремеслу! Добропорядочный господин оказался атаманом разбойников.

– Что я наделал! – горестно воскликнул путешественник. – По своей воле я вложил свое достояние в те самые руки, от которых надеялся его укрыть. Существует ли в мире больший глупец, чем я?

Заметив испуганно пятящегося путешественника, атаман окликнул его:

– О, вы уже явились?

Потрясенный путешественник проговорил:

– Да, я пришел за своим кошельком, однако вижу, что передал его в те самые руки, от которых надеялся спрятать…

Пристально взглянув на собеседника, атаман ответил:

– Прошу вас оставить опасения, которые по попятным причинам у вас возникли. Подумайте, могу ли я ограбить человека, оказавшего мне столь искреннее доверие? Кроме того, я ведь обещал вернуть кошелек, а я – хозяин своего слова. Вот он, возьмите!

На членов воровской шайки столь неожиданное благородство предводителя произвело сильное впечатление. Говорят, что, состарившись, этот атаман разбойников стал великим учителем.

Не доверяя ближним, мы, возможно, избегаем некоторых неприятностей, однако взаимная настороженность, которую мы внушаем своим недоверием, часто оборачивается для нас значительно большими потерями. Доверие служит лучшей основой для ответного доверия. В любом случае оказание человеку доверия – прекрасный способ снискать его расположение. В нашем материалистическом мире почтовая марка ценится больше, чем слово чести, ибо марка, в отличие от слов, материальна. Такая система приоритетов недвусмысленно выражает господствующую установку в наших взаимоотношениях: я, разумеется, хотел бы верить людям, но, увы, люди не заслуживают доверия.