Проклятые: История братьев Блэйк
- -
- 100%
- +
Грегори толкнул дверь и та со скрипом отворилась.
– Ты не можешь всё сваливать на свои плечи, – возразила Амелия. – Их слишком много…
– Вот именно, маленькая. Вот именно, что их много, а ты у меня одна, – мимолётно поцеловав жену, Грегори вошёл в скрытое ранее от глаз помещение.
Затхлый воздух, годами запертый в подвале, окружил Грэга и Амелию. Они медленно продвигались вперёд, следуя за тусклым светом фонарика. Грэгори то и дело наступал на что-то мягкое. Устав от неизвестности, он наклонился и поднял то, что в последние несколько минут дико раздражало его.
– Ткани, – озвучил своё открытие Грэг и взял у Амелии фонарик.
– Зачем кому-то столько кусков ткани…
– Смотри, – осветив стену, тянущуюся по правую руку от себя, Грэгори показал Амелии ряд выключателей, тянущихся по низу. – Хоть один из них должен работать.
Грэгори не ошибся. Щёлкнув центральный выключатель, над ними загорелась одна из огромных ламп и осветила помещение, которое оказалось огромным.
Запылившиеся швейные машинки, горы лоскутов и потрёпанные временем куклы были здесь повсюду. Кому принадлежало это помещение угадывать не пришлось. Джозеф Блэйк не оставлял работу даже дома. Он был помешан на ней, как при жизни, так и после смерти, только вот методы его поменялись.
– Грэг… – прошептала Эми, – это его мастерская. Мастерская зашиторотого.
– Он не тронет тебя, маленькая, – Грэгори снял с рук перчатки и подошёл к одной из запылившихся швейных машинок. – Только через мой труп.
– Грэг! – воскликнула Амелия, но он уже шёл по прошлому домашней мастерской зашиторотого.
К своему удивлению, Грэг стоял в той же заброшенной мастерской. В ней не было ни Джозефа Блэйка, ни его сыновей, было только серебристое свечение, скользящее вниз по лестнице. Присмотревшись, он увидел светловолосую девочку в голубом платьице, только покинувшую своё тело.
Душа ребёнка, ещё не ставшего монстром, медленно плыла по мастерской, пока не остановилась у швейной машинки, на которой лежала кукла в розовой шляпе с огромным бантом, украшающим её кружевной наряд и ладонь Грэга.
Грустно выдохнув, девочка взяла в свои призрачные ладошки куклу и, присев на маленький стульчик, стоящий неподалёку, стала заплетать её золотистые кудри в косы. Это место стало для неё ловушкой, из которой ребёнок, как бы того не хотел, выбраться не мог.
Каждый день к девочке спускалась мёртвая невеста и мелодично рассказывала жуткие истории, которые со временем стали ей нравиться и превратили в жуткую тварь, способную только мучить и терзать невинные души.
Перешагнув через года, Грэгори ступил на тропу настоящего, в котором около Амелии стоял монстр, держащий в руках всю ту же куклу.
– Кажется, ты не знаешь меня. Я Ирма. Он разрешает мне играть здесь, – оскалилась девочка. – Он разрешил мне поиграть и с ней тоже, – ядовито продолжила она, указывая на Эми, – но мне не достать её, поэтому, придётся сначала убить тебя.
Чёрные тропы, на которые вместе с Ирмой мгновенно перенёсся Грэг, превратились в увядающий сад, гниющий прямо на глазах. Он выхватил нож, исчерченный святыми символами и, сорвав с шеи распятие, стал приближаться к тёмной сущности.
– Ааа, – девочка поёжилась и сделала несколько шагов назад. – Убери свои побрякушки! – взревела она и поморщилась.
– Ты загубила множество жизней, – грубо произнёс Грэгори, приближаясь к Ирме, – пора бы тебе получить своё наказание.
Потоки молитв стали вырываться из уст Грэга. Кожа девочки, отчаянно пытающейся сбежать от него, начала покрываться ожогами, из которых сочился раскалённый гной.
Шаг, второй, третий и сущность под натиском непоколебимой веры Грэгори упала на иссохшую траву и забилась в конвульсиях. Быстро подойдя к Ирме, Грэг, не прекращая читать молитвы, вонзил в её грудь нож.
Чёрные тропы стали колыхаться, меняя очертания, из последних сил пытаясь задержать тёмную сущность, не дать ей покинуть вотчину. Приложив распятие ко лбу Ирмы, Грэг сильнее прижал к земле её поглощённое ожогами тело и не отпускал до тех пор, пока от монстра, не осталась лишь кипящая лужа гноя.
Чёрные тропы вновь содрогнулись и на месте увядающего сада, за которым присматривала Ирма, образовалась пустота.
– Гори в аду… – дочитав последние молитвы, бросил он и, уже выходя с проклятых троп, увидел красные глаза мёртвой невесты, смотрящей на него из пустоты.
– Я лично убью тебя, экзорцист, – протянулся по округе её холодный голос. – Убью…
Захлопнув окно спальни, выделенной им хозяевами дома, Грэгори присел на краешек кровати и посмотрел на свернувшуюся калачиком Эми.
– Надо хоть немного поспать, – он провёл ладонью вниз по лицу. – Хотя бы попробовать.
– Что ты видишь, когда касаешься меня? – спросила Эми, не смотря на него. – Ты становишься сам не свой, Грэг. Ведь дело не в доме, да? – она приподнялась и села на кровати. – Да ты самых страшных частей чёрных троп возвращаешься спокойным, а тут…
– Я же обещал, что всё расскажу тебе, но позже, – он поднялся и подошёл к камину. – Подожди немного, прошу.
– Грэг…
– Маленькая… мне нужно время…
– Хорошо…
– Может, разожжём камин и уснём под треск огня? – Грэгори посмотрел на вязанку сухих дров, после чего перевёл взгляд на старинный подсвечник, стоящий на полке. – Можем и свечи зажечь, – он взял канделябр в руки, и его заволокло видение.
Перед ним предстал Вольтер Блэйк, во всяком случае, так гласил исписанный именем лист бумаги, лежащий на полке над камином.
Окровавленными руками Вольтер взял этот подсвечник, зажёг свечи и, медленно выйдя из комнаты, и спустился по лестнице, где его уже ждал брат, через плечо которого была перекинута толстая верёвка.
– Всё готово? – улыбаясь, спросил Вольтер.
– Да, – ответил Дольф, – сегодня с фабрики домой не дождутся ещё одного сотрудника.
Только сейчас, опустив глаза в пол, Грэгори понял, о чём говорят братья. Верёвка, перекинутая через плечо Дольфа, заканчивалась огромным крюком, на который был нанизан слегка подёргивающийся мужчина.
– Пошли, – бросил Дольф, – он будет доволен.
Братья спешно шли по коридорам дома к чёрному входу, оставляя за собой длинный кровавый след, но на этом их путь не закончился. Вытянув тело ещё живого мужчины в сад, они потянули его по узким тропинкам к небольшому холмику, в который была врезана дверь, ведущая в старый погреб.
Первым войдя внутрь, Вольтер поджёг факел и, дождавшись брата с телом, зашагал по каменному коридору. И, чем дальше он уходил, тем сложнее Грэгу было цепляться за прошлое и, тем меньше времени оставалось у мужчины, отдающего последние крупицы жизни братьям…
– Кажется, поспать не получится, – бросил Грэгори и, схватив одежду, принялся одеваться. – Я знаю, откуда всё началось…
Морозный ветер обжигал кожу Грэгори, держащего в руках огромный фонарь, взятый из багажника автомобиля. Идя по неочищенным дорожкам сада, Грэг с трудом пробирался через сугробы, освобождая проход для Эми.
– Кажется, мы пришли, – пробурчал он и резко остановился у снежного холма, возвышающегося над остальными сугробами. – Точно пришли.
– По-моему я уже была здесь, – неуверенно произнесла Амелия, – Марк показывал мне это место…
– Не надо, маленькая… – выдохнул Грэгори. – У нас есть дар, но мы не всесильны. Большего для души Марка никто бы сделать не смог.
Эми грустно улыбнулась, смотря на мужа.
– Пожалуй…
Откопав дверь в погреб, Грэг не без труда сбил подвесной замок и распахнул её.
Логово братьев Блэйк встретило Грэгори с Амелией ярким запахом крови, насквозь пропитавшим округу. Создавалось впечатление, что многочисленные смерти приковывали их к земле и разрывали на части, не оставляя от их светлых душ ничего, кроме горести и боли, добавляющихся в коллекцию братьев.
– Мне плохо Грэгори, – Амелия пошатнулась, но Грэг быстро подхватил её, – дай мне минутку.
Мёртвая атмосфера потоком накинула на Грэга свои сети. Голова стала раскалываться на тысячу осколков, и он никак не мог с ними совладать.
– Не нужно иметь дар, чтобы чувствовать смерть, наступающую в этом месте на пятки, – произнёс он, проведя рукой по волосам, и посмотрел на Эми.
– Мне лучше, – тихо сказала она. – Нам надо идти.
– Уверена? – спросил Грэг. – Мы можем вернуться в дом, только скажи.
– Нет, нет… нам надо завершить начатое.
Старый коридор уводил их вглубь погреба. Озираясь по сторонам, они неспешно шли, прислушиваясь к каждому шороху, нарушавшему мёртвую тишину этого места, пока не вышли к круглой комнате, в центре которой располагался каменный круг, похожий, как показалось Грэгу, на жертвенный алтарь.
Сняв перчатки, он подошёл к столу, стоящему около алтаря. На его поверхности не было свободного места – всё пространство занимали ножи разных форм и размеров. Глубоко вздохнув, Грэгори посмотрел на Амелию и в следующую секунду взял в руку огромный тесак.
Сотни забранных братьями жизней, проносились перед Грэгом, не успевая формироваться в цельные видения. Голова с новой силой стала разрываться на части. Кровь реками протекала перед его глазами, мёртвые тела штабелями падали к его ногам, а крики сведённых с ума жертв, застряли и монотонной мелодией бесконечной мелодией повторялись в его голове.
Внезапно всё стихло. Грэг с трудом сделал шаг и увидел последнее событие из жизни братьев Блэйк.
– Пора нам присоединиться к нему, – восторженно воскликнул Дольф, стоящий у алтаря напротив брата.
– Наконец-то он позвал нас, – протянул Вольтер. – Пора.
Смотря друг другу в глаза, братья рассмеялись и перерезали друг другу глотки, наслаждаясь каждой каплей крови, пролитой на алтарь.
Грэгори выбросило из прошлого. Не понимая где он сейчас находится, Грэг пошатнулся и приложил руку к алтарю, чтобы не упасть, но в итоге провалился так глубоко в видение, что мир вновь померк перед его глазами, оставляя в одиночестве.
Пленник
Демоны. Во все времена про этих существ ходило множество слухов и легенд. Кто-то говорил, что они слуги Сатаны, кто-то, что это души – отравленные желчью лжи. Никто не может сказать точно, откуда они пришли, но всем хорошо известно почему они остались…
Даже в самом мерзком и прогнившем человеке есть то, что всегда привлекало нечисть – душа. Демоны чувствуют её даже в аду.
В неких манит чистота, в других порок, но всех связывает одно – душа должна быть пропитана болью. Страх и отчаянье должны сочиться из неё, словно сок с перегнившего фрукта. И, чем больше страданий принести человеку, тем сочнее станет его душа…
Но были и такие монстры, которым одной боли было мало. Они хотели уничтожить человека, хотели втоптать в грязь всё его существо. Они хотели поглотить его без остатка. К таким демонам относился Зиминар.
Никто не знал откуда он пришёл. Зиминар просто ступил на землю, оставляя за собой кровавый след из покалеченных людских душ.
Он долгое время оставался в тени, пока на его пути не появился экзорцист по имени Уильям. Он положил начало его конца…
Тот далёкий день, изменивший судьбы более сотни людей, выдался довольно промозглым. С самого утра с черепичных крыш стекали бурные потоки ледяной воды, но казалось, природе было этого мало. С каждой секундой дождь только усиливался, словно желая поглотить всю округу.
Джонатан Крит проснулся от дикого грохота воды. Открыв глаза, он посмотрел в окно и, тихонько выругавшись, поднялся с кровати. Сегодняшний день и без ливня обещал выдаться не самым удачным, мужчина так и не был до конца уверен, что переживёт его.
В дверь громко забарабанили, но Джон лишь бросил на неё хмурый взгляд.
− Крит! Чёртов ты кретин, − раздался разгневанный голос. – Где тебя носит? Ты уже час, как должен быть в ордене!
Джонатан натянул высокие кожаные сапоги и, немного хромая, прошагал к двери.
− К твоему сведению, я не глухой, − огрызнулся Джонатан, открывая дверь. – И не зачем так орать. Разбудишь весь дом.
− Мне плевать на твой дом и на его вонючих жителей, − бросил мужчина, заходя в комнату. С его кожаного плаща, и чёрных как смоль волос, стекала вода, а на старые сапоги налипли куски свежей грязи. – У тебя здесь настоящий свинарник. Кто бы мог подумать, что великий Джонатан Крит живёт в такой помойке.
− Ты пришёл поговорить о моём жилье или о деле? – спокойно спросил Крит, подхватив с кресла замызганный плащ. – Если о деле, то нам давно пора быть в ордене.
Мужчина бросил на Джона злобный взгляд, но развернувшись, молча проследовал к выходу. Крит вышел следом за незваным гостем и, заперев тонкую деревянную дверь, на тяжёлый амбарный замок, накинул на плечи плащ.
− Выглядишь как дворовая собака, − брезгливо бросил мужчина, смотря на хромающего Крита. – Не будь ты хорошим экзорцистом, давно бы сгнил в какой-нибудь канаве.
− Лучшим экзорцистом, Максимельян, − усмехнулся Джонатан, прошагав мимо него – Таким, коим тебе никогда не стать.
Мужчина сверкнул своими чёрными глазами и, не сказав больше ни слова, шагнул под нескончаемый поток воды. Крит с неохотой проследовал за ним.
Покосившаяся повозка, стояла неподалеку от главного входа. Максимельян занял место рядом с кучером, стараясь не смотреть в сторону Крита. Джонатан покачал головой. Как бы он не не любил Макса, его присутствие в коляске, никогда не заставило бы его ехать несколько часов под ледяным дождём.
Пожав плечами, Крит запрыгнул внутрь и поежился от холода, царившего внутри деревянной повозки. Он никогда не верил в знаки судьбы, но сегодня был уверен – их предупреждали. То, что им предстояло сделать не шло ни в какое сравнение с прошлыми заданиями. Этот демон был слишком силён. Настолько, что сумел убить его лучшего друга…
За окном царила серая пелена. Достав из кармана томик библии в черном переплёте, Джон принялся тихонько читать. Он раз за разом проговаривал про себя слова и ученья, но на сердце становилось лишь тягостнее. Не заметно для самого себя Джонатан задремал.
В его голове царил хаос и мрак. Полчища демонов разрывали его на куски, едва он начинал обряд по изгнанию. Он был слишком слаб и труслив. Во сне он не был Джонатаном Критом. Он был смертным, боящимся тьмы…
− Приехали, − раздался раздражённый голос Максимельяна, после чего кто-то грубо толкнул его в плечо. – Вставай принцесса, у нас ещё есть дела.
Джонатан приоткрыл правый глаз и искоса взглянул на своего обидчика.
− У тебя дома проблемы? – спросил Крит и, спрыгнув с повозки, лениво потянулся.
− У меня с тобой проблемы, − огрызнулся Макс и быстро прошагал к небольшому домику, скрытому за чередой фруктовых деревьев.
− Нам ведь работать вместе, − пробурчал Джон и, накинув капюшон, последовал за мужчиной.
Едва Крит переступил порог, на него обрушился терпкий запах сандала. Скинув плащ, Джонатан обвёл комнату взглядом и увидел, что внутри собралось не меньше двадцати экзорцистов. Каких-то он знал. Некоторых видел впервые, но было и нечто общее, связывающее этих людей – в их взглядах было столько силы, что, казалось, они могли изменить этот мир.
− Крит! – из толпы вышел коренастый мужчина с густой седой борой. – Неужто ты почтил нас своим присутствием.
− Алан, − Джонатан крепко пожал ему руку. – Рад тебя видеть. Как сам, как семья?
− Если ты имеешь в виду меня, то я в порядке, − в комнате появилась высокая женщина с ярко рыжими волосами. Её тонкие черты лица переплетали друг друга, воплощая собой истинную красоту. – Надеюсь, переживу эту ночь.
− Эвиана, − Джон поцеловал руку, единственной женщине экзорцисту. – Ты как всегда великолепна.
− А ты как всегда льстец, − рассмеялась женщина, ударив Крита по плечу. – Как нога?
− В такую погоду особенно резко чувствую, что в ней не хватает куска, − улыбнулся Джонатан.
− Если вы закончили с любезностями, то пора начинать, − разнёсся едкий голос Максимельяна. – Мы не можем ждать вас вечно.
− Я надеюсь, что в будущем именно тебе уготовано стать великим магистром, − шепнула Эвиана, посмотрев на Джона. – Если это будет Макс, я прирежу его на первом же задании.
− Эви, ты слишком строга к нему, − тихо хихикнув, произнёс Алан. – Макс из кожи вон лезет, чтобы показать нам, как он хорош. Жаль не выходит.
− Я требую тишины, Крит, − прорычал Максимельян.
Джонатан покачал головой, но промолчал.
− Мы долго к этому шли, − начал свою речь Макс. – Каждый из нас провёл ни одну процедуру по изгнанию бесов, но с тем, что ждёт нас за порогом, никому из нас не приходилось сталкиваться.
По комнате пронёсся гул голосов. Каждый из присутствующих знал, чем грозит им сегодняшняя ночь.
− Мы смерились со своей смертью, − усмехнулся мужчина, больше походивший на сухую длинную палку, − а как у тебя с этим обстоят дела?
− Я не собираюсь сегодня умирать, − твёрдо ответил Максимельян, − но, если понадобиться отдать жизнь, я сделаю это, не задумываясь.
− Подбодрил, − буркнул Алан. – Ничего не скажешь.
− Вы знаете, что существует зло, которое не победить людям, даже таким необычным как мы, − твёрдо продолжил Макс. – Однако мы не должны сдаваться! Этот демон не сможет нас победить. Несмотря на всю тьму, что он несёт – мы сильнее! Это нужно помнить.
− А по сути теперь можно? – усмехнулась Эвиана. – Что именно нас там ждёт? Дух-то у нас силён. Всегда. А вот подробности плана, было бы не плохо и узнать.
− Нам нужно запереть демона, − ответил Максимельян. – Для этого мы должны провести древний и очень сложный обряд.
− Какой именно? – спросил всё тот же худощавый экзорцист, больше походивший на ветку. – Какой именно обряд мы должны провести?
− Двадцати девяти экзорцистов, − глухо ответил Макс.
По комнате пронёсся тихий ропот. Кто-то заёрзал на своём месте, кто-то с откровенной ненавистью смотрел на Максимельяна, но беспокойство и страх затронуло всех до единого.
− Что? – с усмешкой переспросил мужчина. – О таких вещах предупреждают заранее.
− А скажи я тебе сразу, Итан, ты бы согласился? – огрызнулся Макс.
− Я отдал ордену всю свою жизнь и не малое количество целых костей. Я никогда ничего не просил взамен. Только одного – честности, − Максимельян отвёл взгляд в сторону, стараясь не смотреть на экзорцистов. – И если ты отправляешь нас на верную смерть, то хотя бы будь любезен – сообщи!
− Никто не отправляет тебя или ещё кого-нибудь на смерть, − огрызнулся Макс.
− Серьёзно? – рассмеялся Алан. – Приведи пример! Когда в последний раз обряд двадцати девяти прошёл удачно? Его применяют лишь к высшим демонам. Мы все смертники.
− Он прав, Макс, − произнёс пожилой мужчина, сидевший в самом углу. Его уставшее лицо было покрыто глубокими морщинами, а седые волосы поредели, оставив на своём месте немало плеши. – Для того чтобы закрыть этого демона на чёрных тропах, нужно безграничное количество энергии. Он осушит нас как флягу в жаркой пустыне. От нас и костей-то не останется.
В комнате поднялся настоящий гул голосов. Все кричали, перебивая друг друга. Кто-то подскакивал с мест, а кто-то напротив лишь сильнее хмурился, продолжая сидеть на месте.
− Хватит! – крикнул Джонатан, поднявшись с места. В помещении мгновенно воцарилась тишина. – Я буду проводником и если всё пройдёт удачно, а мы должны надеяться, что так и пройдёт, то никто кроме меня не умрёт. Я заберу от вас ровно столько энергии, сколько мне понадобится для обряда. Перестаньте ныть, как жалкие шавки и возьмите себя в руки. Этого демона нужно остановить. Если мы умрём, то так тому и быть.
− Вот поэтому я буду голосовать за тебя, как за великого магистра, − громкий смех Эвиан разорвал напряжённую тишину комнаты. – Есть в тебе стержень.
Джонатан улыбнулся, смотря на рыжеволосую женщину.
− Где пройдёт обряд? – спросил лысеющий старик, сжав в своих дрожащих руках белую шляпу.
− В пяти минутах ходьбы от нашего укрытия есть старая церковь, − ответил Максимельян, бросая недовольные взгляды в сторону Джона. – Только святая земля может сдержать ярость этого демона.
− А как мы заманим его туда? – нахмурившись, спросил Алан. – Не думаю, что демон добровольно заглянет к нам на огонёк.
− Мы не будем его заманивать, − тихо ответил Крит и с грустью посмотрел на Алана. – Мы приведём его туда.
В комнату вошли два экзорциста, держащие в руках тяжёлую железную цепь к которой была прикована юная девушка в тонкой ночной сорочке. Тело девушки было в рваных ранах, из которых сочилась кровь, но, несмотря на явные физические муки, на её порепанных губах застыла блуждающая улыбка.
− Кто это? – выдохнул Итан, смотря на измученную незнакомку.
− Её зовут Элизабет, − тихо ответил Максимельян. – Именно её душой завладел Зиминар…
− Но ведь, чтобы добраться до демона… − Эвиан запнулась, так и не сумев договорить.
− Нам придётся её убить…
* * *
Старая церковь, расположившаяся на краю маленькой деревушки, вряд ли отличалась от своих собратьев. Разве только цветные витражи порой ярче блистали на солнце, словно дразня своим великолепием.
В тот день тридцать человек вошло в церковь, и лишь одному было суждено выйти из неё живым…
Джонатан приклонил колени перед каменным алтарём и на несколько секунд застыл, всматриваясь в пустоту. Он не знал о чём попросить Создателя.
Крит не мог попросить Его о пощаде, это было бы слишком эгоистично. Не мог он попросить Его и о смелости, ведь кому-то она могла быть нужнее. Джонатан так и простоял, смотря замершим взглядом в одно из витражных окон.
Не смотря на дождливую погоду и приближающийся вечер, цветные стёклышки продолжали ярко переливаться, даруя душе хрупкий покой.
− Пора, − тихо произнёс Максимельян, и его жилистая ладонь опустилась на плечо к Джону. – Прежде чем мы начнём, я бы хотел извиниться.
− Значит, ты думаешь, что мы умрём, − улыбнулся Крит. – Иначе я бы никогда в жизни не услышал этих слов.
− Просто не считаю нужным уходить из жизни врагами, − вздохнув, ответил Макс.
− Я никогда не считал тебя своим врагом, − Джонатан похлопал его по плечу. – Жаль, что друзьями нам так и не стать.
− Возможно, мы рано попрощались, − пожал плечами Максимельян.
− Мы оба знаем, что это не так…
Все скамьи были вынесены на улицу, освобождая круглое каменное помещение для предстоящего обряда.
Когда экзорцисты подвели Элизабет к двум железным колам, предварительно забитых в каменный пол церкви, девушка еле волочила ноги.
Они крепко привязали её к ним, и, только после того как убедились, что она не сможет вырваться, отошли в сторону. Стоило только девушке остаться одной, как она упала на колени и, по залу пронёсся дикий хохот.
− Бедные маленькие экзорцисты, − из её горла вырвался грубый мужской голос. – Неужто вы думаете, что способны остановить меня?
Элизабет резко подскочила на ноги, обводя присутствующих взглядом, полным безумия. Мгновение, и изо рта девушки повалила белая пена. Ещё секунда, и тело Элизабет стал пробивать сильный кашель. Девушка вновь упала на колени, продолжая сотрясаться всем телом. Рвотные массы вперемешку с кровью стали выходить из неё, заливая каменный пол.
Грубый смех разнёсся по застывшему воздуху церкви. Элизабет исподлобья посмотрела на собравшихся. Внезапно, её голубые глаза подкатились и она, упав на пол, вновь забилась в конвульсиях.
− Пора начинать, − глубоко вздохнув, произнёс Джон. – Он боится нас. Знает, на что мы способны.
Джонатан Крит шагнул к девушке и, присев рядом с ней на корточки, нарисовал указательным пальцем крест на её лбу.
− Господи, услышь молитву мою… − тихо произнёс Джон и увидел, как кожа Элизабет стала покрываться язвами. – Услышь и прости меня за содеянное…
За спиной Крита стали раздаваться голоса его братьев. Экзорцисты один за другим повторяли молитвы, окружая место куполом защиты. Их энергия, словно поток бурной реки, растекалась по залу, заполняя собой каждую щёлочку церкви.
Джонатан приложил ладони к вискам девушки и, закрыв глаза, прошептал:
− Помоги мне её спасти…
В следующее мгновение, душа Джонатана скользнула в самое сердце чёрных троп. Экзорцист открыл глаза и увидел его… Демона, который пришёл и за его душой тоже…
Зиминар стоял напротив Джона, и в его белых глазах полыхало пламя. Этот демон был воистину огромен, а мощь и сила, исходящие от него, сводили с ума. От одного его вида хотелось забиться в угол и скулить, как испуганному зверьку.
Жёлто-серое тело с бугристой кожей дымилось, заполняя чёрные тропы едкой дымкой. Джонатан закашлял, но лишь увереннее посмотрел в белые глаза монстра. Демон усмехнулся, обнажая два ряда острых, как бритва клыков.
− Ты слишком слаб, − проговорил Зиминар, и от его тяжёлого голоса содрогнулась земля. – Даже если тебе удастся меня победить – я вернусь. Я вернусь, и тогда все пожалеют о твоём опрометчивом поступке.
− Ты боишься меня, демон, − произнёс Крит. – Я чувствую твой страх.