Лягушонок-Малышонок и мальчик Ваня

Во второй половине дня дождь закончился, но оставалась слякоть. Никто из друзей Вани к нему сегодня не приходил. После дождя по лужам раньше мог придти только Сережка, но после знакомства с миром сказки он еще никак не мог придти в себя, и пока к Ване не заглядывал. После беседы с гостем бабушка отправилась смотреть сериал по телевизору. Обычно вечером Ваня поливал бабушкин огород. Но сейчас, после обильного дождя, в этом не имелось необходимости. И пока бабушка смотрела сериал, Ваня разговаривал с дядей Вовой на кухне.

Дядя Вова имел дружелюбную внешность и веселый характер. Ваня разговаривал с ним свободнее, чем даже со своими родителями, и с другими людьми, кого он встречал. Он рассказывал дяде Вове обо всем: о том, какие мультики смотрел, что вытворяет кошка Мурка, о том, какие пауки-водолазки водятся в емкости с водой, которая стоит в саду. Говорил Ваня и про то, как интересно забираться на чердак в сарае, и обо всех подобных вещах, которые замечают в основном только дети, и гораздо реже видят взрослые. Если раньше он кому-то из взрослых такое рассказывал, то если его и слушали, то со снисхождением. Мол: чем бы дитя не тешилось… А дядя Вова слушал с видимым участием. Словно ему было и в самом деле становилось интересно, что там за водолазки водятся в емкости в саду. Ваня даже показал дяде Вове этих водолазок, как они скользят по воде, не оставляя следов, словно по льду. Дядя Вова тоже рассказывал Ване свои детские впечатления. Особо ярким впечатлением был переезд из деревни в город. Вове исполнилось всего девять лет тогда, и такой переезд стал для него непривычным. Непривычно в городе казалось все: улицы, светофоры, переходы, магазины, школа, многоэтажные дом. Вова долго привыкал ко всему этому. Но самое главное впечатление, запомнившееся на всю жизнь, у дяди Вовы произошло не в городе, а еще в деревне, незадолго до переезда в город. Когда дядя Вова заканчивал рассказывать эту историю, у Вани забилось сердце от волнения.

Дальше повествование идет от лица дяди Вовы.

– Это было давно, в советское время. тогда все, вся жизнь проходила по другому. Я был обычным мальчиком, и просто познавал этот мир. Я был простым и доверчивым. Однажды, в самый обычный летний день, я гулял по деревне, пребывая в своих мечтаниях. Как вдруг ко мне подошли ребята гораздо старше меня. Я никогда раньше с ними не встречался. Хоть и говорят, что в деревне все друг друга знают, но на деле бывает так, что даже живущие в одном подъезде люди могут не узнавать друг друга, тем более в большой деревне. Старший из этой кампании ребят, идущих мне навстречу, окликнул меня по имени. Я удивился, откуда они меня знают. Тогда он спросил, есть ли у меня деньги. Я сказал, что денег нет. Тогда они дали мне свои деньги, и попросили сходить для них в магазин за пивом. Я хотел отказаться, так как не желал оказаться мальчиком на побегушках у этих незнакомцев, но тогда они стали меня бить. Дать им отпор я не смог, и потому выполнил их просьбу. Продавцам в наших магазинах было все равно, кому продавать пиво: взрослым, или детям. С того самого момента эти ребята меня запомнили, и стали приставать ко мне всегда, когда только встречали меня на улице. Они посылали меня за сигаретами, за водкой, за закуской. Иногда я убегал от них, но тогда, когда я встречал их в другой раз, они начинали надо мной издеваться. Даже почти не били, возможно из опасений, что кто-то заступится за меня. Они больше любили унижать словами, говорили мне гадости, плевали в мою сторону, и я никак не мог от них отвязаться. Сейчас мне страшно представить, во что это могло бы вылиться, если бы однажды этому не был положен конец.

Я никому ничего об этом не рассказывал. Ребята из этой кампании мне пригрозили, что если я кому пожалуюсь на них, то никто мне не поможет, но они тогда устроят мне настоящий ад. Но они уже и так устроили мне ад, так как я порой даже в магазин за продуктами не мог сходить без того, чтобы не столкнуться с кем-то из своих обидчиков. И они не упускали возможности как-то испортить мое настроение.Впрочем, в скором времени мы с родителями переехали в город на постоянное место жительства. Я вздохнул с облегчением, полагая, что унижениям пришел конец. Но когда я стал учиться в городской школе, то не прошло и месяца, как в новом коллективе ко мне стали относиться с пренебрежением не один или два человека, а уже практически все. Я был зол на весь мир. В школе, когда на тебя нападают сразу пять человек, ты уже ничего не можешь сделать, чтобы дать им отпор. А они могли пристать даже во время урока. Причем не только тогда, когда учительница выходила из класса, но и даже при ней… Я не буду описывать во всех подробностях, как и что было, ты ведь и сам учишься в школе, а я уверен, что в настоящее время подобные вещи – дедовщины в школе – приобрели еще более изощренный характер, чем тридцать лет назад… Но случилось так, что однажды я попал в больницу, возникли проблемы со здоровьем, и оказался среди лежавших со мной подростков, которые совсем не знали меня. И поначалу все было хорошо. Но очень скоро ко мне все стали относиться в больнице даже хуже, чем в школе. Оскорбляли с утра до вечера, я не мог от них покоя найти. Так, что когда я выписался, то словно из тюрьмы вышел… И всегда в то время, когда я слышал, как кто-то жалуется на проблемы с друзьями, с коллегами, с соседями, я негодовал на них, думая про себя: да мне бы ваши проблемы! Над вами не смеются каждый день, на вас не плюют, по вашей парте не бегают во время урока, у вас не отбирают школьные принадлежности, чтобы вы потом пытались отобрать их обратно, вас не унижают физически и морально… а вы недовольны…

– Я знаю, как это называется! – перебил Ваня рассказ дяди Вовы. – Проблема не в том, что вокруг такие ужасные обстоятельства. Проблема в нашем мышлении. Мы сами позволяем этому быть, и воспринимаем это, как должное. И где бы мы ни оказались, притягиваем к себе только то, на что настроены. Если привыкли видеть себя в поражении, то так и будет всегда. Потому что как корабль назовешь, так он и поплывет.И ко мне в школе могло быть такое же отношение, но меня боятся обижать, потому что мой брат всегда за меня заступается.

– Слушай Иван, ты рассуждаешь серьезно, обычно от детей твоего возраста не услышать таких мыслей, – удивился дядя Вова.

– Еще недели три назад я бы и не понимал этого, если бы не… – тут Ваня хотел упомянуть чудеса, которые с ним происходили, но вовремя остановился, полагая, что лучше при взрослых этого не говорить, не поверят.

Он не знал, что дядя Вова придерживался того же мнения: о чудесах лучше взрослым не рассказывать. Но его собеседник Ваня был еще мальчиком. А значит, ему можно попытаться рассказать. Во всяком случае, если и не поверит, то хотя-бы вреда от него не будет. И он продолжил:

– Слушай, Ваня, но моя история на этом не заканчивается. После выписки я оставался еще какое-то время на больничном. Чтобы я скорее поправиться, родители меня отправили в нашу деревню на недельку. В деревне я оказался в начале апреля. Доехали на машине, нет проблем. Я чувствовал себя хорошо, но слабость в теле еще оставалась. Я не забыл, что мои проблемы начались в деревне, но не переживал из-за того, что пришлось в нее возвращаться. В то время мне казалось, будто весь мир против меня, и оттого было все равно, где находиться. Я гостил у твоей бабушки, как и ты сейчас, только тогда еще был жив дед. Неделя моего пребывания в деревне прошла спокойно, и вскоре я уже готовился уезжать. И я пошел в магазин, чтобы купить себе сладостей на дорогу. За мной приехали родители, чтобы забрать меня отсюда. Когда я отправлялся в магазин, бабушка попросила меня купить продуктов и для нее, дав мне сумку на колесиках и денег. Я должен был купить ей крупы, макарон, масла, и прочего необходимого… и вот, прямо перед магазином, я увидел их. И они увидели меня… Их на этот раз оказалось двое. Они сразу преградили мне путь. Увидев у меня пустую сумку на колесиках, которую я катил по дороге, они догадались, что я иду с деньгами, и сразу стали требовать денег. Минут двадцать они просто приставали ко мне, не давая убежать, но и не решаясь открыто отобрать деньги на улице, поскольку это могли увидеть прохожие, или жители соседних домов. Но потом они подтащили меня к углу магазина, за которым ничего не было видно. Один держал меня, а второй вынул из кармана все деньги. Забрали они и сумку на колесах, после чего быстро скрылись из виду. Как я потом узнал, терроризировали таким образом они не только меня, но и других ребят помладше, которые не могли дать им отпор.

Когда они ушли, я испытал шок. Никакие другие унижения не могли с этим сравниться. Все то, что происходило раньше, наносило ущерб только мне. А теперь… Эти хулиганы отобрали деньги, которые дала бабушка для покупки продуктов… и сумку для покупок, которую ей подарил мой отец… На те времена это был серьезный урон. Я не знал, что буду говорить, когда вернусь назад. Огромное отчаяние овладело мной. Мне не хотелось жить. Я повернул в сторону деревенского пруд, чтобы побыть там и немного успокоиться. Пруд еще оставался покрыт льдом, хотя весна постепенно вступала в свои права. Ходить по такому льду уже опасно: можно провалиться под лед… Берег был пустынен в это время. Заметив, что вокруг никого нет, я не смог сдержать рыдания. Я всегда мечтал овладеть каким-то боевым искусством, чтобы стать сильным. Я думал, что тогда всем смогу дать отпор. Эта мечта и поддерживала меня все время, когда я был изгоем. И я даже пытался качаться… но сейчас я вдруг ощутил всю пропасть между тем недостижимым силачом, которым я всегда мечтал стать, и тем слабаком, которым я по факту являлся. Словно всегда, каким бы сильным я не становился, будут находиться те, кто сильнее меня, и которые будут меня обижать.

Вдруг мое внимание привлек непонятный синий предмет, прыгающий по берегу. Я был настолько поглощен своим горем, что сначала не обращал на него внимания, а потом пригляделся и обомлел: это был синий лягушонок! Здравый смысл мне сразу же подсказал, что синих лягушат не бывает, тем более в такую пору, когда еще не сошел снег, и лягушки вроде как не должны еще выбираться на открытое пространство. А странный синий лягушонок весело прыгал вокруг меня, как будто так и должно быть. Пока я размышлял, что бы это значило, лягушонок заговорил. И хотя его речь напоминала напоминало кваканье, тем не менее, можно было легко разобрать слова. Он сказал:

– Ну что ты рот разинул, как будто что-то необычное видишь?

Я перепугался и хотел бежать, но любопытство взяло верх. Я остановился и всмотрелся в лягушонка. Лягушонок продолжил:

– Не пугайся, я не сделаю тебе никакого зла. Как тебя зовут?

Я назвал свое имя. Лягушонок отвечал мне такими словами:

– А я волшебный Лягушонок-Малышонок. Скажи, чего ты такой тоскливый? Тебя кто-то обидел?

Тут дядя Вова остановился, и посмотрел на Ваню, пытаясь понять по его лицу, верит он ему, или думает, что это сказка. Ваня слушал с волнением и явным интересом. Дядя Вова продолжил:

– Конечно, я пребывал в шоке. Заикаясь от волнения и неожиданности, я сказал лягушонку, какая беда со мной приключилась. Лягушонок задумался, а потом произнес:

– Да, надо тебя выручать, а то твоя тетя будет в большом огорчении. Только сначала послушай меня. Зачем ты играешь по их правилам? По правилам тех, кто тебя обижает? Они навязывают тебе свои правила. А ты с этими правилами соглашаешься. В итоге ты позволяешь себя обижать, и тем самым наносишь ущерб не только себе, но и им самим. Ведь они привыкают к тому, что можно обижать слабых. А жизнь их за это будет сильно бить.

– Ну разве я соглашаюсь с ними? – изумился я. – Да я регулярно в городе хожу в качалку, я хочу стать сильным, чтобы дать всем отпор…

– Стоп, остановись, послушай! – прервал лягушонок. – Хорошо, что ты желаешь стать сильным, в жизни пригодится. Но твоя проблема не в том, что у тебя мало силы. Проблема исключительно в твоем мышлении. Я не знаю всех, кто тебя обижал за всю твою жизнь здесь или в городе, но я заранее уверен, что среди них встречались и такие, которые уже на данный момент слабее тебя физически. Тебе сила мало поможет в том, чтобы избавиться от своих обидчиков. Главное для тебя – изменить свое мышление. У тебя мышление жертвы. Ты соглашаешься с тем ярлыком, который на тебя вешают. И тебе кажется, что для того, чтобы этот ярлык снять, надо что-то кому-то доказать. Успокойся. Ни в коем случае так не делай, потому что если ты пойдешь по этому пути, то станешь таким же, как они. А они те, кого все считают сильными. И это самое страшное для них. В действительности они слабы духовно. Именно поэтому им всегда нужен кто-то, кого они могут унижать, чтобы через это самоутверждаться. Более всего они боятся, что их слабость будет кем-то обнаружена, и их станут презирать. Но ты не стремись казаться. Не делай вид. Будь собой. Если ты чего-то не имеешь, честно себе в этом признайся. Тогда у тебя будет шанс это получить. А если ты не имеешь, но делаешь вид, что имеешь, то ты лишаешь себя возможности обрести настоящее, и пребываешь в иллюзии того, чего нет. Запомни главное: ты не обязан никому ничего доказывать. И ты имеешь право говорить НЕТ. Если ты это поймешь, то со временем в твоей жизни начнутся перемены. Не сразу. Но ты запомни главное: никогда не играй по правилам противника.

– В Библии есть такой пример, когда Давид побеждает Голиафа, – продолжал лягушонок. – Славная история. Но здесь есть одна тонкость: израильтяне могли победить филистимлян и без Давида. Если бы не прислушались к правилам, которые им навязал враг. Голиаф говорил израильтянам: «зачем вышли вы воевать? … Выберите у себя человека, и пусть сойдет ко мне если он может сразиться со мною и убьет меня, то мы будем вашими рабами; если же я одолею его и убью его, то вы будете нашими рабами и будете служить нам». Таким образом этот наглый Голиаф 40 дней злословил их, и никто не решался с ним сразиться один на один. А ведь надо было просто проигнорировать правила, навязанные врагом, и начать сражение. Да, один на один никто не решался убить Голиафа, но если б все войско бросилось в бой, от Голиафа не осталось бы и следа. А у Израильтян имелось достаточно силы для битвы. Ведь потом, когда Давид убил Голиафа, они поразили все войско филистимское, обратив врагов в бегство… Я открою тебе тайну: для тебя уже сейчас открыты все двери, чтобы ты мог освободиться от своих угнетателей. Я не о физической силе говорю. Поменяй свое мышление.

Лягушонок помолчал, потом добавил:

– Впрочем, на осознание и понимание всего этого у тебя могут уйти годы, а вернуть тележку и деньги надо уже сейчас. Сейчас я помогу тебе в этом, потому что один ты с этим не справишься. Но если б ты был один, и вернулся к тете с с пустыми руками, ты не должен в таком случае чувствовать себя виноватым. Тебе не в чем оправдываться. Даже если к тебе будут от тети претензии, ты в данной ситуации ни в чем не виноват. Но сейчас мы исправим эту ситуацию. Давай, посади меня к себе в карман, пойдем за этими нехорошими ребятами, они недалеко от нас ушли, мы их быстро догоним!

Дрожащими руками я посадил лягушонка в карман куртки, и пошел в направлении, которое мне указывал лягушонок. Я не понимал, что со мной происходит. Все казалось каким-то сном. Наконец, возле одного дома лягушонок меня остановил. Голос из кармана произнес:

– Они в этом доме. Зайди, и просто потребуй назад то, что они у тебя забрали. Не бойся, они не смогут причинить тебе вреда. В тот самый момент, когда они захотят тебя тронуть, я и приду на помощь.

Честно говоря, я минут пять боялся войти во двор. Хотя лягушонок и был волшебный, но он маленький, и я не был уверен, что стоит ожидать от него какой-то защиты. Наконец, на лай собаки выглянул один из них. Тут уж делать нечего, я пошел ему навстречу, однако ноги мои подкашивались. Он преградил дорогу. В тот момент мне показалось, что он выглядел испуганно, увидев как я направляюсь к нему. Он сказал:

– Чего тебе надо?

Я ответил, что требую назад деньги и тележку. Он опешил. И сказал, чтобы я зашел в дом. Я зашел, хотя мне было страшно. И обомлел: их тут находилась уже целая компания, человек десять! Все ребята сидели за столом, окутанные клубами сигаретного дыма. На столе находились бутылки с водкой и какая-то закуска. Увидев меня, они обомлели не меньше. Но быстро пришли в себя, и стали усмехаться надо мной. Мне показалось, что их смех фальшивый, словно они встревожены моим приходом. Вскоре один из них опомнился, и сказал:

– Эй, ты чего пришел, а ну вали отсюдова!

Только он хотел подойти ко мне, чтобы вывести меня на улицу, как замер на месте в неудобной позе, готовясь сделать очередной шаг. Сначала остальные не поняли, что происходит. Второй хотел подойти ко мне, но внезапно с большой скоростью отлетел через всю комнату в угол, причем пролетел спиной вперед, а не лицом, словно его волокла какая-то неведомая сила, и там в углу он свалился на пол. На потолке у них висел какой-то крюк. Третий из них внезапно сам собой оказался подвешенным штанами за этот крюк, и растерянно махал руками. Тут уж остальные поняли, что происходит что-то странное. Упавший в углу поднялся, а первый так и продолжал стоять, не в состоянии сдвинуться с места, как восковая фигура. Тогда я решился сказать:

– Отдайте то, что забрали!

Эти парни теперь были готовы на все. Они мне отдали и сумку на колесах, и деньги, которых, как я потом пересчитал, оказалось больше, чем они у меня забрали. Когда они мне все это отдали, то стоявший неподвижно парень наконец сдвинулся с места, и начал двигаться. Я заметил ужас в его глазах. А парень, висевший на крюке, сорвался (штаны порвались). Приземлился он удачно, прямо на ноги, не получив никаких повреждений, кроме порванных штанов. Задерживаться здесь я не стал, и быстренько выбрался на улицу, оставив кампанию моих бывших обидчиков восстанавливаться после перенесенных потрясений.

Уже когда я находился за пределами этого дома, лягушонок мне сказал:

– Ну вот, твоя сиюминутная проблема решена, но подобные чудеса не будут повторяться в твоей жизни. Любой станет героем, когда Лягушонок-Малышонок у него в кармане. Но в жизни редко происходят чудеса. Данное чудо – лишь аванс для тебя, чтобы ты понял, что можешь побеждать обстоятельства. А дальше тебе придется действовать самому. И здесь главное – сломать рабское мышление в твоей голове. А иначе так ничего не изменится. Эти ребята отдали тебе деньги, потому что увидели то, что их устрашило. Но когда их впечатление от увиденного пройдет, они решат, что это все им померещилось от чрезмерного употребления алкоголя. И если они не усвоили для себя урок в главном, что нельзя брать чужое, то когда их эмоции улягутся, они вновь начнут тебя обижать. Но только если ты им это позволишь! А теперь прощай! Мне пора, да и тебя уже ждут родители, чтобы возвращаться с тобой в город.

Лягушонок выпрыгнул из кармана, а потом быстро убежал и скрылся из виду. С одной стороны я был счастлив, что все так удачно закончилось. И в то же самое время у меня оставался шок, от которого я еще не отошел. Я чуть не забыл, что продукты, которые просила купить бабушка, еще не куплены. Купив все необходимое, я пошел домой. Дома уже волновались все. Ведь уже давно пора было уезжать, а меня все не было. Кое-как я успокоил родителей, которые переживали, что мы опаздываем на поезд, поскольку билеты куплены заранее. Потом мы уехали.

Дядя Вова умолк, и посмотрел внимательно на Ваню. Ваня спросил:

– А как потом сложилась твоя жизнь?

– А потом я вернулся в школу. И поначалу было все, как прежде. Сначала меня пытались в школе обижать, как и прежде. Но во мне словно какая-то пружина сорвалась. Всякий раз я словно чувствовал слабость своих обидчиков. И постепенно я научился брать инициативу в свои руки. Во мне исчез всякий страх показаться слабым. А у тех, кто меня обижал, этот страх был достаточно силен. Конечно, мне было непросто, ведь физически они меня превосходили. Но я понял одну вещь: они имеют рабское мышление. А потому их действия легко предугадывались. А я с того времени мыслил совершенно по-другому. Прежде всего, я перестал желать авторитета. И я этот авторитет получил. Уже в следующем году я был лидером в классе, хотя совершенно к этому не стремился. Об этом можно много рассказывать, как все это происходило… но послушай, Ваня, не воспринимаешь ли ты это, как сказку?

Дядя Вова ласково посмотрел на Ваню. Ваня улыбнулся, и ответил:

– Нет, дядя Вова, я верю. что ты говоришь правду.

И Ваня принялся рассказывать о том, как он сам встречал Лягушонка-Малышонка, и как тот ему помогал. Дядя Вова слушал с неописуемым восторгом. Потом он воскликнул:

– С того времени я никогда больше не видел этого лягушонка, так что даже сам сомневался, было это правдой, или мне померещилось… но возникает вопрос: а что же это за лягушонок? Неужели ему более тридцати лет? Ведь лягушки не живут так долго!

Но ответа не имелось. Ваня решил, что если он снова встретит этого лягушонка, то обязательно расспросит его, в чем его тайна. Хотя он догадывался, что лягушонок-малышонок являлся ему не для того, чтобы совершать чудеса, а чтобы научить Ваню обходиться без чудес.

– Я тоже так думаю, – сказал дядя Ваня.

Так Ваня и дядя Вова разговаривали еще долго, пока бабушка не позвала их ужинать.