- -
- 100%
- +
– Сюрприз, – загадочно ответил Бен и погладил его по голове.
Генри и Колин тоже прибежали, чтобы первыми увидеть содержимое коробок.
– Принимай подарок, хозяйка, – с улыбкой сказал мистер Уостон.
Я улыбнулась. С помощью заклинания сняла магическую печать с первой коробки и открыла.
– Какая красота! – выдохнула я, вынимая чайную пару.
Чашечка и блюдце из тончайшего фарфора с узором из снежинок. Когда я поставила чашечку на стол, она отозвалась нежным перезвоном.
– Потрясающе! – я не могла скрыть своего восторга.
– Это ещё не всё, – сказал Бен и огляделся, – у тебя есть чай или вода?
Я зашла за прилавок и достала графин с водой.
– Не спеша, налей в чашку, – попросил Бен.
Я выполнила указание и стала медленно наливать воду. По мере заполнения стенки словно становились прозрачными, а снежный узор, наоборот, делался всё ярче. Когда чашка была полной, на её стенках блестели и переливались настоящие снежинки.
– Ого! – хором воскликнули мои братья.
– Это просто невероятно! Теперь мне как-то неловко бесплатно брать у вас такую красоту, – призналась я, любуясь чашкой.
– Не говори глупостей! И вообще, у нас взаимовыгодное сотрудничество, – Бен поднял палец вверх, – люди будут приходить в твоё кафе, увидят наш фарфор, заинтересуются, а ты подскажешь им, где нас найти.
– Скрытая реклама? – усмехнулась я.
Бен с улыбкой приложил палец к губам, намекая, что это будет наш маленький секрет. Я засмеялась. Теперь всё в моём кафе просто идеально! Осталось только дождаться первых посетителей.
Как, оказалось, ждать пришлось не долго.
После того как вечеринка по случаю открытия кафе закончилась, я принялась за уборку. Если повезёт, уже завтра ко мне придут первые гости. Всё должно быть готово к их встрече. Я планировала открывать кафе в десять часов утра и работать до восьми вечера. Летом можно закрываться и позже, но до лета надо ещё дожить. Разумеется, я буду приезжать в кафе заранее, чтобы успеть приготовить свежие десерты. Такой режим работы казался мне самым удачным. Впрочем, опыта у меня ещё не было. Но я готова была при необходимости поменять свои планы. Скорее бы появились первые посетители. Я сложила руки в молитвенном жесте. Только бы у меня всё получилось!
Тут же зазвонил дверной колокольчик, словно боги услышали мои мольбы. Я удивлённо посмотрела на дверь, ведь официально кафе ещё не открылось.
Что?! Это же тот принципиальный юрист, которого я сравнила с дайконом! Что он здесь делает?! Я думала, он давно уехал из Колдсленда.
Передо мной стоял красивый высокий блондин в идеально сидящей форме королевского юриста, а рядом с ним такой же идеальный фамильяр – овчарка с блестящей шерстью и дорогим кожаным ошейником с золотыми вставками.
– Добро пожаловать! – поздоровалась я, на ходу придумывая, как вежливо объяснить ему, что кафе ещё не открылось.
Королевский юрист смерил меня холодным взглядом.
– Добрый день, – сказал он и оглядел помещение.
Мне показалось, что его взгляд не предвещал ничего хорошего. Я облизала сухие от волнения губы. К нам подошёл Маффин и приблизился к овчарке, с любопытством принюхиваясь. Фамильяр юриста бросил на моего быстрый взгляд, фыркнул, а затем демонстративно задрал нос и отвернулся. Такой же высокомерный, как его хозяин. На всякий случай я строго посмотрела на Маффина, чтобы не вздумал приставать к этой парочке.
– Вы, наверное, пришли за десертами? – с улыбкой спросила я, – но дело в том, что…
– Нет, – резко перебил меня юрист, – я пришёл сказать, что вам надлежит немедленно освободить моё помещение, – в его голосе послышались стальные нотки.
От неожиданности у меня пропал дар речи. После слов нежданного гостя в кафе повисла гнетущая тишина. Наконец, я смогла прийти в себя и заговорила.
– Что? Освободить помещение? Но я же… я же его арендую, – под строгим взглядом королевского юриста я начала мямлить.
– Я в курсе, – бросил он, – меня зовут Ричард Миллер. Вы подписали договор аренды с моим двоюродным дедушкой. К сожалению, он скоропостижно скончался, и по наследству это здание перешло ко мне. А я намерен его продать, поэтому прошу вас собрать свои вещи и покинуть мою собственность.
Он закончил говорить, а я ещё долго переваривала его слова, но никак не могла полностью осознать смысл сказанного.
– Мистер Миллер умер? – спросила я.
– Да, это стало результатом длительной болезни, – сухо сказал Ричард.
– Я… мне очень жаль! Примите мои искренние соболезнования! – Я приложила ладонь к сердцу.
Мистер Миллер был добрым и интересным человеком, прожившим яркую, насыщенную жизнь. Хотя мы были знакомы недолго, боль утраты резко отозвалась у меня в груди. Даже Маффин почувствовал это и прижался к моей ноге.
– Благодарю. Но мне хотелось бы поскорее разобраться с делами и вернуться в столицу, поэтому я прошу вас, меня не задерживать и освободить помещение немедленно, – сказал Ричард с нажимом на последнее слово.
От такого напора я растерялась.
– Освободить немедленно? Но ведь ваш дедушка отдал мне его в аренду, чтобы я могла открыть кафе. И я уже ему заплатила. – Я предприняла вялую попытку борьбы.
– Что ж, я видел договор аренды, и он меня немало удивил. Такая смехотворно низкая цена за огромное помещение в центре города – довольно нетипично, не находите? – В голосе Ричарда сквозила злая ирония.
– На что вы намекаете? – Я почувствовала, как мои щёки начали краснеть.
– Я лишь сказал, что этот договор выгоден только одной стороне – вам. Согласитесь, подобная сделка выглядит подозрительно, – спокойно объяснил он.
Я вспыхнула, ладони вспотели, сердце недовольно забарабанило в рёбра. Он что обвиняет меня в мошенничестве?!
– Ничего не подозрительно! Ваш дедушка заказывал у меня десерты. Ему нравилось, как я готовлю. Он поверил в мой талант, поэтому согласился сдать мне это помещение за небольшую цену. – Я одновременно злилась и готова была расплакаться.
Услышав мои слова, Ричард и его фамильяр синхронно фыркнули.
– Талант? – переспросил он.
– Да! – отчаянно воскликнула я, – вот! Утром я испекла пирог. Попробуйте сами!
Я указала на пирог, стоявший на прилавке. Ричард окинул его взглядом и скривился.
– Я бы попробовал, но, похоже, кто-то уже его надкусил, – ухмыльнулся он.
Что?!
Я посмотрела на пирог и с ужасом увидела следы собачьих зубов с одного из краёв.
– Маффин! – закричала я.
Мой фамильяр взглянул на меня с выражением удивления и совершенной невинности на мордочке. Весь его вид говорил: что? Я? Да разве я на такое способен?! Как ты вообще могла такое подумать?! А уже в следующий миг он обиженно повернулся ко мне спиной, демонстрируя, как сильно его ранимую натуру задели мои жестокие обвинения.
Ричард скептически взирал на эту сцену.
– Похоже, ваш фамильяр никогда не слышал слова "дисциплина", – сказал он.
Маффин резко обернулся и зарычал, что в его случае выглядело скорее забавно, чем угрожающе. Фамильяр Ричарда в ответ вздыбил шерсть на загривке и показал зубы. Испугавшись, я закрыла Маффина собой.
– Держи себя в лапах, – шепнула я ему.
Маффин надулся.
– Знаю-знаю, ты у нас потомок богов огня и не привык отступать, – вздохнула я.
Маффин гавкнул, потом громко чихнул, как бы подтверждая мои слова, но всё же успокоился.
Я же снова обратилась к Ричарду.
– Простите, что с пирогом вышло недоразумение. Но у меня ещё осталось имбирное печенье. Попробуйте его, пожалуйста, – попросила я.
– Нет спасибо, – отрезал Ричард, – раз вы считаете, что я нарушаю ваши права, предлагаю пойти к городскому судье. Пусть он решит, на чьей стороне закон.
– Городской судья? – прошептала я.
– Да, сегодня. Ровно в семь вечера, – Ричард кивнул мне, – до скорой встречи.
С этими словами он и его фамильяр покинули кафе, а я и Маффин в растерянности смотрели на закрывшуюся дверь. Через секунду ко мне окончательно пришло осознание ситуации. Моё кафе может закрыться, не проработав ни дня. И тогда все старания, и надежды были напрасными.
– Всё пропало! – я закрыла лицо руками, – мало того, что меня хотят лишить кафе, так ещё и обвиняют в мошенничестве! Как мне доказать, что мистер Миллер действительно поверил в мой талант?!
Маффин смотрел на меня с сочувствием. К сожалению, он не мог выступить свидетелем защиты. И советом тоже не поделится. Мне хотелось взвыть. За что судьба ко мне так жестока?! Я думала, она дает мне шанс, а, оказывается, просто старалась ударить побольнее. Я ведь все сбережения вложила в кафе и не могу его потерять. Значит, придётся идти к городскому судье и там доказывать свою невиновность. Но ведь мой противник – королевский юрист. Есть ли у меня хоть один шанс на победу?
Глава 6
До семи часов оставалось не так много времени, чтобы найти выход из положения. Хотя, что тут можно сделать? Я не могу сейчас потерять кафе. Значит, надо бороться. Или хотя бы попытаться. Я ещё немного поныла, а потом начала собираться на встречу с судьёй. Чтобы он мне поверил, нужно произвести хорошее впечатление. Никаких нарушений за мной не числится, это плюс.
Я сняла фартук и переоделась в уличное платье. Мама купила его в соседнем городе в прошлом году, так что выглядело оно прилично. С собой я взяла договор аренды, подписанный лично мистером Миллером, и на всякий случай свиток, который дал мне мой учитель магической кулинарии, чтобы судья увидел, что я проходила обучение, пусть и частное. Затем я достала красивую корзинку, украшенную еловыми ветвями и остролистом, и поставила на прилавок. На дно постелила льняную салфетку с вышитыми цветами омелы, а сверху аккуратно положила имбирное печенье – доказательство моего таланта. Конечно, я не знала, был ли судья гурманом. Возможно, попробовав печенье, он только посмеётся, но я надеялась, что мастерство меня не подведёт. Последним штрихом стало защитное заклинание, которое я наложила на корзинку. Теперь холод и сырость не смогут навредить печенью. Оно словно спрятано под непроницаемым стеклянным куполом.
Маффин уже сидел у двери, готовый к прогулке.
– Ты останешься здесь, – сказала я, надевая пальто.
Услышав меня, он жалобно заскулил.
– И не надо давить на жалость, со мной этот трюк не пройдёт, – с напускной строгостью сказала я, – суд не место для фамильяров, так что я пойду одна. А ты остаёшься охранять кафе. И не вздумай больше таскать еду со стола!
Маффин опустил голову и поплёлся к своей лежанке, словно самый несчастный фамильяр на свете. Я надела тёплый берет и перчатки, закуталась в шарф и вышла на улицу. Морозный воздух сразу заколол лицо тысячей тонких игл, и заставил лёгкие болезненно сжаться. Я сняла велосипед с подножки и тщательно закрепила корзинку с печеньем, от которой теперь зависело моё будущее. Поправив подол длинного платья, я вырулила на проезжую часть. Хоть бы всё сегодня сложилось хорошо!
Дорога до суда заняла целых полчаса. Пока я крутила педали, горожанки смотрели на меня с удивлением и часто с презрением. Для них езда на велосипеде была дикостью. Конный экипаж, портал, моторная карета, но никак не велосипед, где нужно было напрягаться и самой крутить педали. Я же радовалась, что не приходится идти пешком. Пару раз пришлось притормозить, пропуская экипажи, но в целом я добралась до суда без происшествий.
Ловко соскочив с велосипеда, я посмотрела на величественное здание с колоннами, мраморными портиками и скульптурой правящего короля Вильгельма на вершине. Мне стало холодно, но не из-за погоды. Здание грозно нависало надо мной, желая разоблачить, словно я на самом деле была мошенницей.
Припарковав велосипед у суда, я непослушными пальцами отстегнула корзинку и взяла её в руки. Было очень страшно. Раньше мне не приходилось разговаривать с такими высокопоставленными людьми, как городской судья. Толи дело этот Ричард. Он же королевский юрист, работает при дворце в столице. Наверняка лично видел самого короля Вильгельма и членов его семьи. А вот я кроме нашего деревенского старосты с представителями власти не общалась. И понятия не имела, как себя вести и что говорить.
Ещё немного потоптавшись у входа, я начала подниматься по мраморной лестнице. Мимо проходили адвокаты и королевские обвинители в алых мантиях с гербом. Важные и занятые, они спешили по своим делам, и ни один не удостоил меня взглядом.
Преодолев последнюю ступеньку, я зашла в здание суда и огляделась. Тут царила настоящая суматоха, как на рынке. Двое мужчин громко ругались, размахивая свитками. Женщина в углу плакала, утирая слёзы кружевным платком. Рядом сидела старушка с целой корзиной говорящих грибов, которые громко оскорбляли каждого, кто проходил мимо. С противоположной стороны расположилась группа иностранных торговцев. Они кутались в длинные шубы и о чём-то тихо переговаривались между собой.
Я замерла посреди этого хаоса, не зная, что делать и у кого просить помощи. Прошло больше пяти минут, прежде чем мне на глаза попался судебный страж. Я бросила к нему.
– Здравствуйте! – сказала я.
Он окинул меня взглядом и нахмурился.
– Дела о незаконной торговле рассматривают на первом этаже в сто тринадцатом кабинете, – бросил он даже не представившись.
– Какая ещё незаконная торговля?! – Мои щёки вспыхнули. Почему всё сегодня подозревают меня в обмане?!
– Я пришла на встречу с городским судьёй, – обиженно сказала я.
Судебный страж снова окинул меня взглядом, в котором явно читалось сомнение.
– Чтобы встретиться с судьёй, для начала нужно записаться у его секретаря, – бросил он и хотел было уйти, но я его остановила.
– Подождите, я записалась! В смысле, мне уже назначена встреча! – воскликнула я, держа стража за рукав.
– Вот как? – Он брезгливо отцепил мою руку. – И кто же вам её назначил? Неужели сам господин судья?
– Нет, я договорилась о встрече с мистером Миллером, – пояснила я.
На этот раз страж не пытался скрыть своего удивления.
– Сам господин Миллер? – переспросил он и тут же затараторил, – что ж, тогда вам не следует заставлять ждать такого важного человека, мисс. Идите по этому коридору до конца, поверните направо, затем снова прямо до поворота. Там увидите лестницу, поднимитесь по ней и попадёте в приёмную судьи. Если хотите, мисс, я могу вас проводить.
Его голос вдруг стал вежливым, а взгляд заискивающим. Удивительно, что делает с людьми одно упоминание о Ричарде Миллере.
– Нет, спасибо, я сама доберусь, – сказала я и поспешила уйти.
Стоило мне нырнуть в коридор, как шум стих, и мои шаги гулко отзывались в пространстве. По дороге мне не встретилось ни одного человека и это пугало. Лучше бы я осталась в толпе с вопящими грибами.
Я миновала первый коридор, повернула и оказалась во втором, который заканчивался лестницей. У меня было достаточно времени в запасе, поэтому я не спешила, обдумывая, что скажу судье. К сожалению, кроме договора аренды покойный мистер Миллер не оставил никаких свидетельств своей воли. Конечно, в обычных обстоятельствах договора аренды должно быть достаточно, но теперь ситуация складывалась скверно. Пожилой человек накануне смерти заключает невыгодную для себя сделку с девушкой, чья семья нуждается в деньгах. И в самом деле подозрительно. Я вздохнула. Если бы знала, что всё так сложится… с другой стороны, выбор у меня изначально был невелик.
Я в очередной раз поднялась по ступеням и оказалась в просторной приёмной, обитой красным деревом, с мягкими кожаными диванами у стен и большой хрустальной люстрой на потолке. Правда, всю эту красоту портил затхлый, наполненный пылью воздух.
– Что вам угодно, мисс? – обратился ко мне секретарь, сидевший за столом, заваленным свитками.
Я решила сразу зайти с козырей.
– У меня назначена встреча с мистером Миллером на семь часов, – сказала я.
Секретарь оглядел меня с головы до ног, но на его лице не отразилось никаких эмоций.
– Пожалуйста, проходите в кабинет, вас уже ожидают, – вежливо сказал он, указав на высокую резную дверь в центре приёмной.
Я сделала глубокий вдох, покрепче сжала ручку корзинки и подошла к массивной двери. Похоже, открыть её будет непросто. Поэтому я со всей силы дёрнула за ручку и чуть не улетела назад вместе с дверью. Она оказалась легче бумаги! Я покачнулась. Теряя равновесие, думала только о том, что надо любыми способами спасти корзинку с печеньем. Пусть я упаду, но печенье должно остаться целым. Вдруг чьи-то руки обхватили меня за талию и помогли твёрдо встать на ноги.
– Спасибо, – проговорила я, крепко вцепившись в своего спасителя.
Наверное, секретарь подоспел вовремя.
– Раз вы уже в состоянии самостоятельно держаться на ногах, может быть, отпустите мою руку? – Услышала я над ухом знакомый голос.
Ричард Миллер?
Я подняла голову и увидела, что моим спасителем оказался вовсе не секретарь, а мой сегодняшний оппонент.
– Извините, – спохватилась я, отпустив рукав Ричарда, и лихорадочно принялась отряхивать его мундир от невидимой пыли.
– Это лишнее, – сказал Ричард и отстранился.
– Вы в порядке, мисс Харрис? – подал голос судья, всё это время сидевший во главе стола.
Смутившись, я зашла в кабинет.
– Да, всё хорошо. Просто я думала, что дверь очень тяжёлая, и потянула её изо всех сил, а она так легко поддалась, – объяснила я.
– Разумеется. Дубовую дверь такого размера и толщины под силу открыть только крупному взрослому мужчине, поэтому в подобных случаях мы накладываем на предметы заклятия уменьшения веса, чтобы не доставлять неудобства нашим посетителям, – с улыбкой сказал судья.
– А, ясно, – я стушевалась. Видимо, об этом всем было давно известно.
– В следующий раз обращайте внимание на дверные ручки, – посоветовал судья, – тонкие, изящные ручки на такой массивной двери – верный признак использования заклинания уменьшения веса.
Я кивнула. Городской судья показался мне доброжелательным человеком. Он был седым полным мужчиной, у его густых усов смешно закручивались кончики, а яркие голубые глаза смотрели мягко. Я немного расслабилась.
Перед судейским столом стояло два кресла. По правую руку от судьи сел Ричард, я заняла место слева.
– Что ж, господин Миллер ввёл меня в суть вашего спора. Его позицию я понял, теперь хочу услышать вашу, – судья и Ричард одновременно посмотрели на меня.
Я сглотнула и зашуршала бумагами. Заготовленные слова разом вылетели у меня из головы. Я сидела напротив судьи с договором в одной руке, свитком от учителя в другой и корзинкой с печеньем на коленях и не могла вымолвить ни слова. В голове было совершенно пусто.
Так, Мирабель, соберись! Сейчас решаться не только твоя судьба, но и участь всей семьи. Я кашлянула и начала сбивчиво объяснять.
– Я давно занимаюсь магической кулинарией. В позапрошлом году прошла обучение у нашего местного преподавателя. Вот, моя рекомендация. – Я положила на стол свиток. Судья взял его в руки и внимательно изучил.
– Понятно, продолжайте, – кивнул он.
– После обучения я стала брать частные заказы на десерты на дом. В смысле готовила их дома, а потом отвозила клиентам. На велосипеде, – зачем-то уточнила я.
– И как давно вы этим занимаетесь? – спросил судья.
Это вопрос с подвохом? Может, я нарушила какой-то закон? Может, нельзя сразу после обучения брать заказы?
Мои ладони вспотели. Мне казалось, что я балансирую на канате, и один неверный ответ сбросит меня в пропасть.
– Недолго, где-то год, – тихо сказала я.
– Ясно, – ответил судья, ничего не объясняя, – продолжайте.
– Да. Значит, я отвозила заказы частным клиентам, и покойный мистер Миллер был одним из них. – Я покосилась на Ричарда, но его взгляд был холодным и отстранённым. – Когда я приехала к нему, увидела, что у него пустует помещение на первом этаже. Покойный мистер Миллер сказал, что он раньше держал там книжную лавку, но в последние годы стал слишком стар для работы и решил от неё отказаться.
Судья взглянул на Ричарда. Тот кивнул, подтверждая мои слова. Мне стало легче. Выходит, Ричард хоть и холодный, но честный человек.
– Недавно у моей семьи возникли кое-какие денежные затруднения. – Я решила не скрывать от судьи правду, чтобы потом меня не уличили во лжи. – И мой друг Бенджамин Уотсон предложил мне открыть кафе, чтобы заработать денег. Но моих накоплений было недостаточно, чтобы арендовать хорошее помещение в городе, и я обратилась к покойному мистеру Миллеру с просьбой сдать мне в аренду пустующее помещение на первом этаже его дома, а взамен я бы готовила для него десерты. Он поверил в меня и мой талант и согласился. Вот и вся история, – сказала я и снова покосилась на Ричарда. Тот только фыркнул. Похоже, он мне не верит.
– Что ж, ваша история выглядит весьма правдоподобно, но… – сказал судья и хотел добавить что-то ещё, когда я его перебила.
– Я принесла печенье, которое испекла сегодня утром. – Я поставила перед судьёй корзинку и сняла защитное заклинание. – Попробуйте, пожалуйста, и убедитесь, что я действительно хорошо готовлю.
Печенье было моим единственным козырем и последним шансом убедить судью в своей честности. Только бы он согласился попробовать!
Пару мгновений судья изучал меня внимательным взглядом, заставляя нервничать, а затем улыбнулся.
– Думаю, чтобы вынести справедливый вердикт, я должен лично проверить ваши кулинарные способности, – сказал он и под недовольным взглядом Ричарда взял одно печенье, – запах очень хорош, – похвалил судья.
Сложив руки в молитвенном жесте, я наблюдала, как судья разломил печенье, внимательно осмотрел срез, затем положил одну половинку в рот и стал медленно жевать. Его усы пришли в движение, закрученные кончики забавно подрагивали.
Хоть бы ему понравилось! Хоть бы ему понравилось!
Судья задумчиво прожевал печенье, но продолжал молчать, изучая взглядом вторую половинку. Затем съел и её. Неопределённость сводила меня с ума. Сердце отплясывало чечётку в груди, ладони стали холодными от страха. Сидевший рядом Ричард, напротив, сохранял ледяное спокойствие. Интересно, может он вообще не человек?
– Весьма достойно, – сказал судья, наконец, нарушив тишину.
– Правда? – вырвалось у меня.
– Да, мисс Харрис. Вы не солгали о своём кулинарном таланте. – Кивнул он. – Пожалуй, я склонен верить вашей истории.
Неужели?! Мне хотелось вскочить на ноги и заключить его в объятия, но я лишь радостно похлопала в ладоши.
– Прошу прощения, – сказал помрачневший Ричард, – вы принимаете решение по делу, полагаясь на печенье? Мы ведь даже не можем знать, сама ли мисс Харрис его испекла.
Я мгновенно покраснела, но уже не от радости. Этот тип посмел задеть мою профессиональную честь!
– Знаете, это слишком! – закричала я, вскочив на ноги, – вы перешли все границы! Сначала обвиняете меня в мошенничестве, а теперь говорите, что я принесла чужое печенье?! Я лично подобрала идеальное сочетание алхимических порошков для этого рецепта ещё в десять лет! И уже почти полжизни пеку имбирное печенье каждый год! Я и с закрытыми глазами его приготовлю! Хотите, прямо сейчас наизусть перечислю все ингредиенты и этапы работы?! Или лучше пойдёмте и спросим постоянных клиентов, любой подтвердит, что это моё печенье! – Я так активно жестикулировала, что в какой-то момент услышала треск рвущихся ниток на платье, но остановиться уже не могла. Я схватила печенье из корзинки и сунула его под нос Ричарду. – Чувствуете? Только в моём рецепте есть душистый чёрный перец, а здесь, смотрите. – Я разломила печенье пополам. – Эти маленькие блестящие крупинки получились, потому что я смешала радость, надежду и ностальгию! Другие кулинары никогда не добавляют к радости ностальгию, потому что считают их несовместимыми. А я кладу! Ясно?!
Судья тихо посмеивался, а Ричард удивлённо смотрел на меня. Затем кашлянул и заговорил.
– Мне позволено будет сказать последнее слово, прежде чем меня казнят за оскорбление печенья? – хмыкнул он.
Я положила печенье обратно в корзинку.
– За оскорбление моей профессиональной чести, – на последних словах я сделала акцент, – мне бы следовало вызвать вас на кулинарную дуэль. Но боюсь, вы проиграете ещё до начала битвы. К тому же на кухне и без вас достаточно сухарей, – тихо прибавила я.
– Сухарей? – переспросил Ричард и усмехнулся, – что у вас за странная манера сравнивать людей с едой? То редис, то сухарь. Может, вы сидите на диете? Голодные люди всегда злые.
– Да какая может быть диета?! Я же целыми днями готовлю десерты! Или думаете, я не пробую свою выпечку, прежде чем отдать клиенту? – фыркнула я, – и вообще, если в этой комнате и есть злые люди, то это точно не я. Мне и в голову бы не пришло обвинять людей в мошенничестве на основе каких-то дурацких подозрений.
Взгляд Ричарда снова стал ледяным.
– Моя работа, как королевского юриста, как раз заключается в том, чтобы проверять факты. Только дураки верят людям на слово, – сказал он.