Снежные сказки реального мира

ВВЕДЕНИЕ

У каждого своё любимое время года. Я люблю зиму – хотя родилась в солнечных и тёплых краях.

Для меня зима – это неповторимый мир: пушистый снег, задорная пурга, весёлая метель, катание на санках и та самая потерянная варежка в сугробе. Помню, как боялась признаться маме, что обморозила пальчики… Теперь морозы мне не страшны.

Зима – особенное время для творчества. В эти дни легко пишутся истории, оживают герои, а в воздухе словно разлито нечто таинственное. Кажется, сама земля наполняется мерцающими чудесами.

Как тут не создать «Снежные сказки»? Они немного волшебные, с лёгкой толикой фантазии, но прежде всего – добрые. И, конечно, они мои. А разве можно не поделиться ими с вами?

Оглядывайтесь почаще вокруг, всматривайтесь в этот мир. Сохраняйте в душе детское чувство удивления – и жизнь станет чуть легче и радостнее.

Здесь вы найдёте: искренние новогодние воспоминания, от которых на душе становится теплее; загадочные исторические эпизоды, окутанные снежной дымкой времени; сказки для взрослых – тех, кто не разучился видеть волшебство в повседневности; истории о маленьких и больших чудесах, которые случаются, когда мы меньше всего их ждём; размышления о том, как реальность и фантазия сплетаются в причудливый узор нашей жизни.

Каждый рассказ – как снежинка: неповторим, хрупок и по‑своему прекрасен. Одни унесут вас в детство, где ёлочные игрушки звенели особенно чисто, а подарки под ёлкой казались настоящим сокровищем. Другие покажут, как волшебство прячется в самых обычных днях – стоит лишь присмотреться. Третьи заставят задуматься: а что, если чудеса – это не выдумка, а иная грань реальности?

В этих страницах нет строгих границ между правдой и вымыслом. Ведь что такое сказка, если не отражение наших надежд, страхов, желаний и веры в невозможное? А что такое реальность, если не холст, на котором мы сами рисуем узоры своей судьбы?

«Снежные сказки реального мира» – для тех, кто: верит, что под Новый год могут происходить самые невероятные вещи; помнит, как пахнет свежевыпавший снег и мандарины на праздничном столе; умеет находить чудеса в мелочах; не боится мечтать, даже если давно вышел из детского возраста.

Открывайте книгу тогда, когда вам захочется: согреться в холодный вечер; вспомнить что‑то давно забытое и дорогое; поверить, что волшебство – не только в книгах, но и в вашей жизни.

А были ли эти истории на самом деле? Решать вам. Ведь в мире, где падает снег, а часы отсчитывают последние минуты уходящего года, грань между реальностью и сказкой становится особенно тонкой…

Я посылаю вам волшебную метель из загадочных снежинок. Каждая из них неповторима, каждая имеет свой единственный узор – как и каждый из моих рассказов.

Признаюсь, и я порой не замечаю волшебства, спрятанного в будничных днях. Но если всмотреться повнимательнее – о чудо! – возможно, именно в этот миг, когда вы держите в руках мою книгу, рядом уже стоит волшебник… Прислушайтесь к тихому звону хрустальных снежинок, почувствуйте прохладу сказочного мира – и поверьте: ваши мечты обретут крылья.

С любовью и верой в чудеса,

Ваша Татьяна Тес

Чудеса- чудесные. Огни города, тихий голос и одно „как знать…“: новогоднее приключение

Встречать Новый год мы с подругой договорились вместе – как всегда, без пафоса и лишних ожиданий. Дети у обеих уже давно выросли, перешагнули тот волшебный возраст, когда под подушкой ищут подарки от Деда Мороза, а в полночь прислушиваются к шорохам в надежде уловить звук его удаляющихся шагов.

Мы же планировали совсем иное волшебство – тихое, домашнее. Представляли, как будем сидеть у ёлки – пусть маленькой, искусственной, но всё же праздничной, окутанной мерцанием гирлянд. Вокруг расставим тарелки с салатами, откроем шампанское, и в этом простом уюте найдём своё особое очарование. Никаких чудес мы не ждали – да и зачем? В нашей жизни давно установился размеренный порядок, где чудеса если и случаются, то прячутся в мелочах.

До боя курантов оставалось три часа – идеальное время, чтобы не спеша отправиться к подруге на такси. Предвкушала, как через полчаса мы с Машей устроимся у стола, проведём старый год добрым вином, а потом, обмениваясь шутками и прибаутками, будем готовиться встречать новый.

«Старый провожаем – вином, новый встречаем – шампанским», – мысленно повторила я любимую присказку, собирая сумку. Шампанское, оливье, хорошее настроение – вот и всё, что нужно для праздника.

За чашкой чая мы обычно рассказываем друг другу истории из прошедшего года – подводим итоги, смешивая правду с вымыслом. Это стало нашей традицией: чуть приукрасить, добавить загадочности, чтобы повествование заиграло новыми красками, стало похоже на волшебную сказку. Но в этот раз в моей жизни не случилось ничего особенно примечательного – всё шло ровно, буднично, без сюрпризов.

«Придумаю что‑нибудь по дороге», – решила я, уже представляя, как Маша будет то ли верить, то ли сомневаться в моих словах. А какая разница? Проверять она всё равно не станет. Эта мысль успокоила, и я с лёгким сердцем продолжила сборы – впереди ждала предновогодняя дорога, обещавшая хоть немного волшебства.

Когда такси становится порталом в новогоднюю сказку

И вот я уже в пушистой, по‑зимнему торжественной шубе, с объёмной сумкой в руках – там моё шампанское, моё оливье и, кажется, чуть‑чуть новогоднего волшебства про запас. Нажимаю кнопку в приложении, вызываю такси – и почти тут же на экране вспыхивает сообщение:

«Такси ожидает».

Быстро‑то как! Словно по взмаху волшебной палочки. «Карета подана!» – мысленно восклицаю я и, подхватив подол вечернего платья, торопливо спускаюсь вниз.

Выхожу на морозный воздух – а там, припорошённая первым снежком, стоит белоснежная «Волга». Ох, давненько я не видела таких машин – они будто из другого времени, из детства, когда Новый год пах мандарина gefährlich и ёлкой, а улицы переливались разноцветными гирляндами. Сейчас, в предновогодних сумерках, она выглядит особенно торжественно – не просто такси, а настоящая королевская карета, только что без хрустальных колёс.

Приоткрываю тяжёлую заднюю дверь, аккуратно впихиваю сумку, затем приподнимаю подол длинного платья и осторожно ныряю внутрь. В салоне – тепло, пахнет чуть ванилью и свежим текстилем.

– Куда ехать? – раздаётся приглушённый, удивительно плавный голос водителя.

– В Новый год, в Новый год! – не сдерживаю смешка и называю адрес подруги.

– В Новый год, говоришь? Ладно, подброшу! – отвечает он с тёплой, почти отеческой интонацией, и машина плавно трогается с места.

Я погружаюсь в телефон – экран то и дело вспыхивает: приходят СМС‑поздравления, в мессенджере сыплются сообщения от друзей.

– А чего так медленно? Так мы до курантов не доедем! – невольно бурчу себе под нос.

– Всему своё время. Не торопись – всё успеешь, – отзывается водитель, и в его голосе звучит что‑то до боли знакомое – будто Дед Мороз на утреннике, который терпеливо объясняет детям, почему подарки ещё не раздают.

И только тут я наконец‑то внимательно разглядываю его в зеркальце заднего вида.

Белые, словно из сказки, борода и усы. Волосы – до плеч, снежно‑белые, будто присыпанные инеем. Тёмные глаза под пшеничными бровями, яркие губы. По лицу пробегают причудливые блики – то ли от мелькающих уличных фонарей, то ли от новогодних гирлянд, что уже горят на витринах магазинов.

– Ой, вы прямо как Дедушка Мороз! – вырывается у меня. – Здорово! Вот это сервис! Молодцы в вашем таксопарке – создаёте людям праздничное настроение. Прямо удивили! – восхищённо продолжаю я.

– Так я и есть Дед Мороз, – пробасил он, и в этом голосе – ни тени шутки, ни намёка на иронию.

– Отлично, здорово, загадочно! Меня в Новый год везёт настоящий Дед Мороз! – шучу я, но внутри что‑то ёкает. Рассматриваю его: борода выглядит совершенно натуральной, волосы и усы – тоже. А пиджак – современный, модный, с красным платочком в петлице.

«Супер! Теперь у меня есть своя новогодняя сказка», – думаю я, и на душе становится теплее, будто я уже выпила бокал шампанского.

Шоколадка и намёк на королевство: странная поездка перед курантами

Между тем Дед Мороз ведёт машину удивительно медленно – или это лишь кажется мне в предпраздничном нетерпении? За окном проплывают украшенные гирляндами витрины, огни сливаются в мерцающие реки, а я всё поглядываю на часы.

– А вечером домой – на ёлку, бенгальские огни там всякие, салатики! – пытаюсь завязать разговор, вглядываясь в его отражение в зеркальце.

– Нет, ёлку дома не ставлю, – отвечает он размеренно. – Их и так у меня много. Салют не люблю – у меня свои настоящие огоньки. А вот друзей‑волшебников соберу – завтра на рыбалку поедем!

– За царь‑рыбой! – подхватываю я, невольно заражаясь его загадочной интонацией.

– Угадала, молодец! Вот тебе приз! – И он протягивает мне большую шоколадку, завёрнутую в блестящую фольгу, которая по‑новогоднему переливается в свете уличных фонарей.

Странное чувство охватывает меня. Забавный, конечно, дяденька… но что‑то в его словах и взгляде заставляет насторожиться. «А вдруг „куку“? Сейчас как завезёт не туда – прямо к своим рыбакам!» – мелькает тревожная мысль. Шутки шутками, но внутри поселяется лёгкая дрожь – то ли от морозного воздуха, то ли от необъяснимого волнения.

– Салюты, фейерверки, шум, гам… А радость‑то не в этом, – продолжает он, и голос его звучит как‑то особенно, будто рассказывает сказку. – Радость – в тишине. Вот тогда сказки оживают…

Его слова повисают в воздухе, наполняя салон машины особым, почти магическим настроением. «Да, явно с этим водителем что‑то не так», – думаю я, и в груди нарастает беспокойство. Решаю подстраховаться: достаю телефон, набираю Машу.

– Алло, Маша! Я уже подъезжаю, встречай – на белой „Волге“ подкачу, почти как королева!

– А почему почти? – неожиданно вклинивается в разговор водитель, и в его голосе слышится лёгкая усмешка.

– Ну так… какая же я королева? Просто шучу! – смущаюсь я.

– Не шути. Ты самая настоящая королева! – произносит он так уверенно, что на мгновение мне кажется: он видит во мне что‑то, чего я сама в себе не замечаю.

– Что‑то не чувствую я за собой королевства. Да и пажей нет, и свиты! – пытаюсь отшутиться, но в голосе звучит некоторая растерянность.

— Как знать, как знать… – отзывается он, и в этих словах – целый мир недосказанностей.

Наконец машина плавно останавливается у подъезда. Маша уже ждёт нас, пританцовывая от нетерпения.

Мой Дед Мороз первым выходит из машины, с почти царственной грацией открывает мне дверь и помогает выбраться.

И тут Маша – маленькая, миниатюрная, но всегда полная энергии – вскидывает руки, как ребёнок, и заливается звонким смехом:

– Танька, так тебя самый настоящий Дед Мороз привёз!

Водитель улыбается, слегка склоняет голову в вежливом поклоне. Помогает мне с сумками, а потом задерживает взгляд – долгий, загадочный, будто хочет что‑то сказать без слов.

– До встречи, королева! – произносит он наконец.

– Да‑да, и вас с Новым годом! – отвечаю я, и голос звучит уже легко, почти беззаботно. По‑детски машу ладошкой. – Пока‑пока!

Он молча садится в машину, и белая «Волга» медленно растворяется в вечерних огнях, оставляя после себя лишь лёгкое ощущение чуда – или просто новогоднего волшебства, которое всегда где‑то рядом.

Ёлка, которая сама нас выбрала

Уф! Наконец‑то путешествие к праздничному столу завершилось – можно передохнуть, поделиться с подругой удивительной историей про Деда Мороза‑таксиста и от души посмеяться над этим новогодним чудом.

Старый год мы провожали по‑домашнему: тёплое вино, лёгкие закуски, приглушённый свет и наши с Машей воспоминания – то смешные, то чуть грустные, но неизменно согревающие душу. За окном медленно сгущались декабрьские сумерки, а в квартире царило то особенное предновогоднее умиротворение, когда время будто замедляет свой бег.

Когда до боя курантов остался всего час, мы решили пройтись вокруг дома – проветриться перед главным моментом. Выходим – и вдруг видим картину, от которой невольно вырывается смешок.

На заснеженном газоне, словно два весёлых снеговика, стоят два парня. Лица раскраснелись от холода, глаза горят озорным огнём, а между ними – огромная, пышная ёлка, будто сбежавшая из сказочного леса. Мы переглядываемся и фыркаем: «Ну вот, у ребят Новый год явно наступил раньше времени!»

А они, заметив нас, радостно выкрикивают:– Ёлочку забирайте! Эта – вам! Мы уж тут замёрзли вас ждать!

– Да зачем нам ёлка? – отмахиваемся мы. – Дети наши давно выросли, обойдёмся без неё!

– Берите, ваша! – настаивают парни и, не дожидаясь ответа, резко толкают ствол в нашу сторону.

В тот же миг они отпускают ветки и, хохоча, пускаются наутёк. Ёлка, величественная и непокорная, с мягким шелестом падает на нас, осыпая лица прохладными иголочками. Мы едва успеваем подхватить её, не давая рухнуть на асфальт.

Стоим, ошарашенные, с этой лесной гостьей в руках, и смотрим друг на друга в немой растерянности.

– И что теперь с ней делать? – спрашиваю я, всё ещё не веря в происходящее.

– Так всё странно… Ладно, возьмём домой. Ёлка‑то, гляди, красавица! – решительно заявляет Маша, и в её глазах уже загораются огоньки предвкушения.

И вот мы, словно две сказочные героини, тащим эту лесное чудо наверх. Втаскиваем, устанавливаем – и тут же обнаруживаем в шкафу старую коробку с мишурой. Разворачиваем, встряхиваем – и вот уже ёлка переливается серебряными нитями, искрится, словно покрытая инеем.

Теперь она стоит посреди комнаты – живая, настоящая, наполняя пространство хвойным ароматом и каким‑то необъяснимым теплом. Кажется, будто сама зима заглянула к нам в гости, принеся с собой волшебство, которого мы даже не ждали.

Когда водитель говорит как принц из сказки

Новый год мы встретили тихо, по‑домашнему – под торжественный бой курантов и пьянящий аромат свежей ёлки. В комнате царило уютное сияние гирлянд, а стол ломился от яств: искрящееся шампанское в тонких бокалах, аппетитные салатики, нежная селёдка под шубой, сочное жаркое, курица в виноградном соусе и, конечно, мороженое – сладкое завершение праздничного пиршества.

Новогодний ужин вышел настолько обильным и душевным, что вскоре нас мягко окутала тёплая дремота. Мы не искали чудес – они сами нашли нас в самых простых вещах. И всё же одно маленькое волшебство случилось: та самая ёлка, которая буквально свалилась к нам с небес (или, вернее, из рук двух весёлых незнакомцев), теперь гордо стояла в углу, рассыпая по комнате хвойный аромат и искорки праздничного настроения.

Первого января, ближе к вечеру, я начала собираться домой. Праздник подошёл к концу – пора было возвращаться к повседневности, сохраняя в сердце тепло прошедших дней.

Снова открываю приложение, заказываю такси. И вновь – словно по мановению волшебной палочки – машина приезжает мгновенно. Сердце едва уловимо ёкнуло: «Опять что‑то необычное?»

Выхожу на улицу в сопровождении подруги. Оглядываюсь – машины нигде не видно.

– Вы где стоите? Не вижу вас! – недоумённо говорю в телефон.

– А я вас вижу! – раздаётся в ответ спокойный, чуть насмешливый голос водителя.

– Так, где вы?! – теряюсь я, оглядываясь по сторонам.

В этот момент из полумрака появляется силуэт. У подъезда, почти сливаясь с вечерними тенями, стоит чёрный «Мерседес» – гладкий, блестящий, будто вышедший из рождественской сказки. Дверь плавно открывается, и я вижу…

Из машины выходит статный молодой человек – словно сошёл со страниц глянцевого журнала. Белая рубашка, идеально выглаженная, костюм по последней моде, ботинки на тонкой подошве, блестящие, как зеркало. Аккуратная стрижка, гладко выбритое лицо – и взгляд, от которого на мгновение перехватывает дыхание. В нём было что‑то неземное, будто он явился из другого мира, где всё безупречно и гармонично.

– Прошу вас, – произносит он мягким, обволакивающим голосом и протягивает руку, помогая мне сесть в машину. Его ладонь тёплая, уверенная, а жест – до странного знакомый, будто я уже испытывала это ощущение раньше, в далёком сне.

– Я не заказывала ВИП! – невольно вырывается у меня, и я чувствую, как щёки заливает лёгкий румянец.

– А зачем вам заказывать? Для вас всё уже давно заказано! – отвечает он с лёгкой улыбкой, от которой в груди что‑то трепещет.

– Ну ладно… Поехали! – сдаюсь я, ещё не веря, что это происходит на самом деле.

Маша, стоящая рядом, восторженно машет рукой и показывает жест «лайк», словно подтверждая: «Всё супер, класс, здорово!»

Мы трогаемся с места. Внутри машины – другой мир: мягкий свет приборной панели, запах новой кожи, едва уловимый аромат сандала. Автомобиль движется плавно, будто скользит по невидимой реке, а из динамиков льётся нежная мелодия – не навязчивая, а такая, что хочется закрыть глаза и раствориться в ней.

Я невольно выпрямляю спину, меняю осанку, взгляд становится другим – более осознанным, а руки сами находят изящное положение на коленях. В этот момент я чувствую себя не просто пассажиркой – будто я действительно героиня какого‑то волшебного сюжета.

– Эх… – вырывается у меня тихий вздох, полный чистого, незамутнённого удовольствия.

– Музыка не мешает? Есть какие‑то предпочтения? – спрашивает мой «паж‑водитель», и в его голосе звучит искренний интерес, как будто ему действительно важно, чтобы мне было комфортно.

– Всё отлично, спасибо! – отвечаю я, и в этот момент понимаю, что говорю правду. Всё действительно идеально.

– Не возражаете, если поедем через центр? Там сейчас особенно красиво – огни, гирлянды, праздничное настроение…

– Не возражаю, – киваю я, уже представляя, как за окном проплывут сверкающие улицы.

– Если нужно остановиться – говорите. Я здесь, чтобы сделать вашу поездку особенной.

– Хорошо, – шепчу я, чувствуя, как внутри растёт странное, тёплое чувство.

– Кондиционер не заморозил? Всё в порядке? – уточняет он, и в его взгляде читается неподдельная забота.

– Да, всё отлично! – искренне отвечаю я. – Такой вежливости я ещё не встречала. И такого обращения – тоже. Но мне… понравилось.

Мы подъезжаем к дому. Церемония продолжается: мне подают руку, помогают выбраться из машины, бережно берут сумки (Маша, конечно, нагрузила меня салатиками и курочкой, как будто я отправляюсь в дальний путь). Водитель поправляет шубку, аккуратно отряхивает снег с подола, словно каждое движение – часть какого‑то таинственного ритуала.

– Всё, хватит, спасибо! Очень приятно… Ставлю вам пять баллов за поездку! С Новым годом! – говорю я, чувствуя лёгкую грусть от того, что этот момент заканчивается.

– И вас с Новым годом… моя… – начинает он, и его голос звучит так тихо, что я едва различаю слова.

– Что, вы что‑то сказали? – переспрашиваю я, наклоняясь ближе.

– Ко…ро…ле…ва… – доносится до меня, словно эхо, растворяясь в морозном воздухе.

Мне показалось, что он произнёс «моя королева». Я хочу переспросить, но водитель уже закрывает дверь, а машина плавно трогается с места и мгновенно исчезает за поворотом, оставив после себя лишь лёгкое мерцание огней.

Послышалось?..

А может, он всё‑таки сказал: «Моя королева»?

Ведь Новый год – время чудес. И иногда эти чудеса случаются…

Ваша Татьяна Тес

Икающее чудо. Новогодняя история с нежданным финалом

За несколько часов до боя курантов, когда за окном уже сгущаются синие зимние сумерки, а малыши, вопреки всем родительским увещеваниям, упорно отказываются отправляться в постель, в домах начинается таинство – праздник волшебства.

Сейчас модно приглашать аниматоров: Дед Мороз в блестящем кафтане торжественно входит в дом, раздаёт подарки и слушает дрожащие от волнения детские стишки. Верит ли ребёнок в эту сказку? Порой трудно понять: одни сияют от счастья, другие вдруг заливаются слезами, и родителям приходится успокаивать испуганное чадо, бросая на «волшебника» укоризненные взгляды.

– Перестарался ты, Дедушка! Переусердствовал…

В моей истории переусердствовали… другие волшебники.

Дело было так.

Папа долго и вдохновенно рассказывал нам о сказочном дедушке, который приносит подарки. Мне тогда стукнуло семь, сестре – всего два. Я‑то уже давно подозревала, что сказки – это просто сказки, но подарки хотелось получить, да и сестрёнку порадовать было важно. Потому я решила подыграть родителям – сыграть в эту новогоднюю игру до конца.

Отец с таинственным видом подошёл к окну, распахнул форточку и объявил:– Так надо! Северный волшебник не может войти через дверь. Он прилетает на своей колеснице из края снегов и попадает в дом к хорошим детям через печную трубу. А поскольку у нас печки нет… мы откроем форточку!

Ёлка у нас была самая настоящая – пышная, с колючими лапами, стоявшая в ведре с песком. Она пахла лесом, а её ветви мерцали огоньками. Кстати, в те времена гирлянды с фонариками были редкостью, и отец смастерил её сам – кропотливо, с любовью, соединяя крохотные лампочки проволокой.

И вот – кульминация.

В комнате воцарилась таинственная тишина – лишь трепетное дыхание двух маленьких ожидающих сердец нарушало предновогоднюю завесу. Свет погасили, словно стёрли грань между реальностью и сказкой. Форточка зияла тёмным проёмом в зимнюю ночь, дверь была плотно прикрыта, будто удерживала за порогом что‑то неведомое. Родители тихо вышли в коридор, оставив нас с сестрой наедине с дрожащим ожиданием чуда.

Мы начали звать Деда Мороза – сперва робко, потом всё громче, вкладывая в голоса всю детскую веру и нетерпение:– Де‑е‑ед Моро‑о‑оз! Приди‑и!

Кричим. Кричим. Кричим…

И вдруг – БА‑БАХ!

Словно невидимый великан хлопнул в ладоши где‑то над крышей. Свет во всей квартире погас в одно мгновение, погрузив мир в чернильную тьму. В комнате раздался пронзительный, почти звериный свист, а дверь резко распахнулась от яростного порыва ледяного ветра.

Морозный воздух хлынул в квартиру, будто сама зима ворвалась внутрь, окутывая нас колючим, пронизывающим холодом. Тьма была настолько плотной, что, казалось, её можно потрогать – она обволакивала, давила, превращала знакомые очертания мебели в зловещие силуэты.

Сестра тут же залилась отчаянным плачем – её крик эхом отражался от стен, усиливая ощущение хаоса. Мама бросилась к ней, шепча успокаивающие слова, а отец ринулся в комнату – и тут же споткнулся о мебель. Послышались его не самые праздничные восклицания, приглушённые шумом ветра.

Между тем ледяной вихрь продолжал гулять по квартире, шелестя занавесками, заставляя дрожать оконные стёкла. Где‑то под ногами хрустнула упавшая ёлка – её ветви скрипели, будто чьи‑то тяжёлые, размеренные шаги…

Тик‑так. Тик‑так.

Будто кто‑то неспешно расхаживал по комнате, проверяя, достойны ли мы чуда. Ну, вы понимаете, чьи это могли быть шаги? Да‑да – будто сам Дед Мороз, невидимый в темноте, медленно обходил наше жилище, оценивая наши поступки за год.

Наконец отец закрыл форточку, отрезав поток ледяного воздуха. В темноте он на ощупь пробрался к щитку и щёлкнул тумблером. Вспыхнул свет – резкий, ослепительный после долгой тьмы. Оказалось, выбило пробки.

Когда мир снова обрёл привычные очертания, в наступившей тишине раздалось два робких, но отчётливых звука:– ИК! ИК!

Я и сестра отчаянно икали – то ли от страха, то ли от ледяного сквозняка, то ли от внезапного осознания, что граница между сказкой и реальностью куда тоньше, чем нам казалось.

Мама, отчаянно пытаясь спасти хрупкую атмосферу волшебства, произнесла наигранно‑весёлым, чуть звенящим голосом – словно пыталась разогнать тьму одними интонациями:

– А что там у нас под ёлочкой?!

– Давайте посмотрим, что вам принёс Дед Мороз! – прогремел папа, стараясь подражать могучему голосу сказочного волшебника. Но в его попытке слышалась не столько магия, сколько отчаянная решимость вернуть нам веру в чудо.

В ответ – лишь прерывистое, неудержимое:

– Ик! Ик! Ик!

Наши икания звучали как странный ритуальный ритм, будто сами невидимые духи праздника насмехались над нашей попыткой удержать волшебство. Каждое «ик» отдавалось в тишине, словно капля, падающая в бездонный колодец.

С тех пор мы больше не рассказывали стишки Деду Морозу. Стоило лишь мысленно вернуться к той ночи – и горло снова сжималось, а губы непроизвольно повторяли тот самый звук: «Ик!» Будто сама память хранила в себе эхо той странной полуночи.

А иногда, когда за окном кружатся первые снежинки и воздух наполняется предновогодней дрожью, я замираю и задаюсь вопросом: а если бы тот дедушка на самом деле существовал? Если бы за всеми этими странными звуками, за порывом ледяного ветра, за внезапной тьмой скрывалась не родительская оплошность, а настоящее волшебство?