Русский танкист. Все части

– Все, все, Сережа. Ты его убьешь!

– И убью, гниду, ― Сергей еще раз ударил и отпустил ворот. Мужчина застонал, не вставая.

К подъезду подъехали дежурный уазик и еще две легковые полицейские машины, из них вышло несколько человек.

– Этого раздеть догола, наручники, и в машину. Посадить в отдельную клетку, ― распорядился Николай.

– Зачем догола?

– Догола, я сказал, быстро.

Оперативники подошли к лежащему.

– Криминалист здесь?

– Здесь.

– Сделайте быстро общие фото, потом все опишем. Не надо здесь трупы держать, все и так ясно.

– Что ты здесь раскомандовался?

– Извини, Сережа.

***

Дом Ивана несколько минут спустя. Полиция грузит трупы в машину. Сергей сидит на скамейке, Николай стоит рядом, наблюдает за всеми. К подъезду подходит Иван. Остановился на несколько секунд у машин. Подошел к Николаю.

– Здравствуйте, Николай Александрович.

– Здорово, Ваня.

Сергей молча кивнул.

– Здрасте, ― кивнул в ответ Иван.

Пауза.

– Я могу пройти?

– Конечно, иди.

Пауза.

– Я должен сказать спасибо?

Николай сделал неопределенный жест.

Пауза.

– Спасибо.

Николай кивнул.

– Я…

– Иди, Иван, иди. Все нормально, все сделано правильно, и все хорошо. Потом поговорим.

Иван кивнул. И прошел в подъезд.

***

Кабинет начальника полиции. На стуле закутанный в одеяло сидит задержанный мужчина. За столом Сергей, Николай и два опера.

– Я повторяю, ― еле ворочая запекшимися от крови губами, произнес мужчина. ― Я не знаю, где ваш сотрудник. Его забрали и вывезли за границу, где он сейчас, не знаю. Скорее всего, на одной из наших баз.

– На одной из ваших баз. Прямо правильно сказал, хорошо сказал. Именно там ваши базы, а здесь ты занимаешься диверсионной деятельностью. Альберт Федотович Несаменов, ― Николай просматривал длинную ленту факса. ― Год рождения, учеба. О! Проходил подготовку в центре развития основ демократии. Специализация ― силовые акции. Это теперь так к демократии готовят? Проведение акций по захвату заложников, сотрудников силовых структур и чиновников. Да?

– Работяг захватывать смысла нет.

– Конечно, рабочий человек на тебя вряд ли пойдет с пистолетом. Он работает. И деньги свои на налоги отдает, чтобы ему спину прикрывали. Поэтому вы его потом будете в грязь пихать и ноги об него вытирать.

– Мне твоя мораль ни к чему. Мне нужен адвокат.

– Больше тебе ничего не надо?

– А ты за свое рукоприкладство ответишь.

– Дурак ты, Альберт Федотович. Если до сих пор не понял, что тебе адвокат как мертвому припарка. Скостит пяток-другой лет, так все равно меньше пятнашки не дадут. А Сергей Сергеевич применил силу при оказании сопротивления, по сравнению с двумя другими участниками преступной группы вы легко отделались.

– Посмотрим.

– И смотреть нечего. Я тебе могу честно пообещать, что сегодня при отправке в областной центр ты попытаешься сбежать и тебя пристрелят. Поэтому, либо ты сдаешь мне все адреса, явки и контакты, либо сейчас отправляешься в последний путь.

– Мне нужен адвокат.

Дверь раскрылась, в кабинет вошел сержант полиции с кучей вещей:

– Разрешите! Вещи его все проверили, ничего не нашли.

– Оставьте одежду задержанному и свободны. А вы одевайтесь, Альберт.

– Николай, я его лично буду конвоировать.

– Тебе нельзя, слишком подозрительно будет.

– Михаил был моим другом.

– Понимаю, но лучше это сделаю я. Оделся? Давайте его в машину. Наручники оденьте, а то он парень опытный.

– Ты меня на фу-фу не возьмешь, мне адвокат нужен, слышишь?

– Пакуйте его, я сейчас спущусь.

Оперативники взяли задержанного с двух сторон, одели наручники.

– Слышь ты, подстилка кремлевская? Мы вас всех закопаем! Навозники, ватники! Вши совковые.

Дверь закрылась.

– Сергей, не надо ничего говорить. Я пойду вниз. Шофер у тебя надежный?

– Да, не подведет.

Николай спустился к машине. На заднем сиденье один из оперов держал Альберта. Николай сел вперед. Поехали.

– А куда едем-то?

– За город нас вывези куда-нибудь поглуше, но в направлении областного центра. Понятно?

– Понятно.

– Ты совсем оборзел? Вы что тут себе позволяете?

Николай повернулся к оперу.

– Врежь ему пару раз, чтоб заткнулся. Я сегодня устал.

Опер посмотрел на задержанного. Тот опустил голову.

– Убери руки, я все скажу.

***

Два часа спустя. Кабинет начальника полиции. Дверь закрылась. Николай и Сергей вдвоем.

– Вот и ладушки.

– Николай, один вопрос.

– Слушаю вас, товарищ подполковник.

– Ты бы его убил?

– Не знаю, не знаю. По закону нельзя.

– Они не по закону живут.

– А мы по закону. Помнишь такое: в государстве живем, не в банде.

Сергей поставил на стол бутылку водки. Николай внимательно посмотрел на него.

– Извини, Сережа, у меня завтра не выходной. Да и не спасает это, не спасает.

– Как знаешь, ― Сергей убрал бутылку.

***

В амбаре у Василия Степановича. Напротив танка стоит кабина трактора К-700. Василий Степанович стоит рядом с Никитой, который за рычагами управления.

– Давай теперь наше усовершенствование, как ты его говоришь? Хвост. Хвост выпускай.

Никита кивает, нажимает какие-то кнопки, и верхние части подкрылок над гусеницами начинают выдвигаться вперед и вниз, образуя въезд на танк при помощи двух металлических полозьев.

– Дуло собери!

Никита исчез внутри танка. Дуло стало складываться, как антенна приемника. Никита снова показался на месте водителя. Василий Степанович зацепил лебедку за кабину трактора.

– Давай потихоньку.

Трос напрягся, кабина потихоньку стала подниматься по полозьям на танк.

– Не торопись.

Никита только кивнул, сосредоточенно наблюдая за наползающей кабиной. Еще немного, и танк превратился в трактор.

Василий Степанович и Никита осматривают машину со всех сторон.

– Вроде ничего, Василий Степанович.

– Вроде ничего, Никита. Маскировка такая, конечно, времени потребует, но не так уж и медленно. Из деревни точно можно будет незаметно уйти. Никто не догадается, да и так не догадается. Ночью или издалека даже специалист не отличит.

– Надо подумать, как ее закрепить надежно, а то растрясет во время движения.

– И можно Ивану нос утереть, да, Никита?

– Ладно вы, Василий Степанович, ― примирительно заметил Никита.

– Че ладно? Пусть приедет внучок ненаглядный. Посмотрим, кто еще в танке больше соображает. А то сами придумали всякую фигню, сами и делайте. Теперь посмотрим, что запоет.

– Он из-за соревнований психует.

– А ты не психуешь?

– Немного, да, но я к ним как к получению опыта отношусь, а Ванька выиграть хочет. Доказать военным, что мы лучшие.

– Упертый, как отец.

– Как вы, Василий Степанович.

– Цыц мне. Давай делом заниматься.

***

Амбар Василия Степановича. Никита, Иван и дед.

– Смотри, Ваня, ― Никита залез в танк. ― Выпускаю хвост.

Полозья вышли.

– Подцепляйте, Василий Степанович.

Дед зацепил кабину трактора, которая медленно поползла на танк. Дед краем глаза взглянул на внука. Ванька внимательно наблюдал за процессом.

– Ну как? ― Василий Степанович победно глянул на Ваньку. ― Отличный трактор получился.

– Хоть сейчас в поле, ― Никита погладил кабину.

– А почему хвост?

– Не знаю, Вань. Как-то само получилось название. А почему не хвост?

– Хвост сзади.

– Не умничай, внучок. Мы с Никитой отличную работу провернули. Покажи ему все, а я в дом.

***

На кухне у Василия Степановича пили чай. Ванька почесал за ухом, глядя в чашку.

– Снимать ее тяжело. Надо тоже все на автомате делать.

– Придумаем еще. Самое главное, маскируется быстро. В бою, в крайнем случае, кабину и сшибить можно, а маскировка обычно заранее делается.

– Ты, дед, молодец, и ты, Никита.

– Да ладно. Чего там на полигоне, Валерка справляется?

– Справляется, но лучше Никита тебе форму не терять, а завтра со мной ехать. Ты все же лучше водишь. А наш танк после биатлона доделаем.

– Бросать неохота. Мы с Василием Степановичем только во вкус вошли.

– Это да. Никита ― наш человек.

– А ты дед не подначивай, нам надо лицом в грязь не ударить. Скоро танкисты со всего мира понаедут. Мы должны выиграть!

– Сразу и выиграть.

– А что мы, хуже армейских?

– Через год сам солдатом станешь. Сапоги уже купил, или тебе мои подойдут?

Никита тихонько смеялся. Ванька сердито взглянул на деда.

– Ой, ладно, внучок, взглядом не сверли.

***

Уазик, разбрызгивая грязь, выехал на грунтовку около деревни. Николай повернулся к водителю:

– Теперь через деревню напрямую, а там двадцать километров, и мы на полигоне. Жми.

Водитель переключил скорость, машина тронулась.

На дороге у самого въезда в поселок разворачивался трактор.

– Притормози.

Николай вышел из машины около трактора, который почти съехал с обочины в поле.

– Стой, стой.

Трактор заглох. Из кабины появилась голова Василия Степановича.

– Здравствуйте, Василий Степанович.

– Э-э-э, здорово, сынок. Что это тебя в наши края занесло?

– По делам, Василий Степанович, а вы, смотрю, новый трактор приобрели?

– Да нет, товарищ начальник, это меня местные попросили разобраться. Барахлит что-то.

– Какой-то новый трактор, таких еще не видел.

– Это старая машина, наполовину самодельная. Ржавчины немерено, вон дыры в кабине. А вы, говорите, новая.

– Действительно, дыры. А гусеницы как у танка, ― задумчиво заметил Николай.

– Ты, сынок, по делу меня затормозил или так? А то мне сегодня еще в больницу надо, спина замучила. Ты как со спиной, не мучаешься?

– Что?

– Спина, говорю, у меня болит, у тебя нет?

– А, нет, Василий Степанович, не болит. Я хотел спросить, Иван у вас на выходных пропадает? Что-то его совсем в городе не видно.

– Да был не раз. Я ведь тебе не молодой хлопец, мне и помочь надо по хозяйству. Иван ко мне много лет ездит, как мать отпускать стала. Как свободные выходные, так у меня. Особенно летом, когда картошка, малина, смородину обработать, собрать. Все время. А как моя старуха померла, так совсем мне тяжело одному управляться, а огород бросать неохота, труда там столько вложено в каждую грядку. Раньше еще хозяйство было, всегда навозу хватало, а сейчас и этого добра у соседей просить приходится.

– Все, все, Василий Степанович, я понял. Поеду, служба.

– Конечно, вы молодые, все бегом. Служба. Вот у нас раньше была служба так служба. Старшина мой, помню…

– Василий Степанович, потом про старшину, заеду как-нибудь, хорошо?

– Ну ладно, потом так потом. Беги, коли служба.

Николай сел в машину.

– Поехали.

Василий Степанович проводил машину взглядом, отвернул ворот телогрейки, включил торчащий из внутреннего кармана передатчик.

– Заводи, Никита, пронесло.

– Понял, ― Никита выдохнул и приоткрыл смотровую щель. ― Василий Степанович, после такой проверки можно считать, что экзамен на маскировку сдан. Пора мне завтра выдвигаться, подготовка к соревнованиям начинается.

– Завтра и выдвинешься. Давай, трогай к дому.

Мотор зарычал, и танк двинулся в обход деревни по полям.

***

Полигон. Учения танковых групп. Иван, Никита и Валерка отрабатывают упражнения под руководством инструктора. Танк выполняет различные маневры, по рации экипаж получает замечания, возвращается на исходную позицию, начинает все сначала. Еще раз, еще раз.

Николай разговаривает с командиром подразделения. Недалеко штатные танкисты с любопытством наблюдают за юниорским экипажем, смеются, показывают руками в сторону танка.

– Стоп, ― раздается в рации голос инструктора.

Т-72 останавливается в нескольких метрах от Николая и командира. Недовольный Иван усаживается на башню. Никита выбирается из своего люка. Николай подходит к ребятам.

– Устали, смотрю, подопечные?

Иван отвернулся. Никита похлопал ладонью по стволу.

– Не печальтесь, господа русские танкисты. Вы третий день на полигоне, а контрактники из машин по нескольку лет не вылезают. Водите вполне сносно, думаю, на уровне. Если домой не сбежите, через неделю пробные стрельбы.

– Бросайте их, девушка, нам радист нужен позарез.

Люда идет мимо смеющейся группы солдат.

– Отставить смех, делать нечего? Сейчас работу найду! ― офицер разгоняет немного распоясавшихся бойцов.

– Здравствуйте, Николай Александрович, ― Люда остановилась около танка.

– Здравствуй, Людмила. Не жалеешь, что поехала? Среди мужиков тяжело. Да и не нужен нам еще один радист-стрелок, так в запасе и просидишь три месяца.

– Ничего, я терпеливая. А куда Валерку дели?

– Здесь я! ― голова Валерки показалась из люка.

***

Штаб террористической организации у западной границы России. Человек в штатском во главе стола, по бокам стола еще несколько человек в камуфляжной форме.

– Докладывайте.

– В группе на соревнования прибыли наши люди.

– Сколько человек?

– Двое.

– Уровень подготовки?

– Профи.

– Знаем мы ваших профи.

– Не волнуйтесь, сэр, если исключить непредвиденные обстоятельства, все подготовлено идеально.

– И много у вас непредвиденных обстоятельств?

– Не должно быть.

– Дальше.

– Дальше все, моя группа внедрена сейчас в расположение русских. На связь выходит регулярно. Группа готова к дальнейшей работе.

– Садитесь. Вторая группа?

– Переход через границу осуществлен. Общая численность ― десять человек. Четверо ― механики-водители из бывших граждан России. Разбиты на три группы согласно количеству экипажей. Один экипаж неполный, добор при объединении с нелегалами на полигоне. Проживают на съемных квартирах в областном центре. Время выдвижения к месту операции ― десять часов, общественным транспортом плюс пешком от точки сбора. Желательно сутки. Доклад окончен, сэр.

– Почему общественным транспортом?

– С машинами много хлопот по размещению, лишние расходы плюс дополнительные люди. Проще слиться с общим потоком, под видом грибников-туристов выйти к исходной точке.

– Хорошо. Все свободны.

***

Полигон. Прибытие иностранных участников. Прибывающих размещают, принимают технику. Несколько танков прибывают своим ходом. Автобусы с техперсоналом и сопровождающими. Рукопожатия, улыбки, рев моторов, запах гари и борща из-под навеса открытой столовой. Юниоры стоят отдельно, наблюдают.