Остров в наследство

– У нас достаточно пушек, чтобы послать к чертям, простите мисс, всех испанцев и голландцев в придачу, сколько их не наплодилось на свете, – продолжал британский моряк, – к тому же сейчас между Англией и Испанией мир. Да и с Голландией тоже… так что путешествие будет просто веселой прогулкой.

– Но, говорят, – вставил граф Эльсвик, – что в тех местах водятся пираты?

Мак-Кент неодобрительно взглянул на юношу:

– «Водятся» акулы и крокодилы, а пираты…

– Они зовут себя «флибустьерами», милорд, – вставил молчавший до этого штурман, маленький крепыш с ярко-синими глазами, похожий на огрызок карандаша. – То есть действующими против Испании. Даже самый грозный из них, Джеймс Рик, находясь во главе целой эскадры, стреляет «на ветер» одинокому кораблю под британским флагом.

– «На ветер»? – не понял граф.

– По ходу судна, – объяснила Ирис, – это старинный морской сигнал. Означает «следуйте своим курсом». Джеймс Рик… О нем ходят легенды… Хотела бы я знать, есть ли в них хоть капля истины?

– Слухи противоречивы, – Дик улыбнулся. – Одни считают его кровожадным чудовищем, вроде л'Олонэ, другие – великим герцогом, бежавшим в Новый Свет после неудачной попытки занять престол. Я не знаю, что тут правда, а что – вымысел. Но, если хотите, я расскажу вам то, чему был свидетелем сам.

«Звезда» шла из Ла-Ача с богатым грузом крокодиловых кож. Нас сильно потрепал последний шторм, и, вдобавок, прицепился испанский корвет. Мы уже молились, когда, словно ниоткуда, возник этот дьявол на своей «Фортуне». Знаете, мисс Нортон, за свою жизнь я повидал много кораблей. «Звезда», пожалуй, очень неплоха. Но такого чуда, как этот бриг, я еще не встречал и вряд ли встречу. Скорость, маневр, совсем неглубокая осадка, стремительные линии фальшборта! Он выглядел как сбывшаяся мечта. Кроме того, поговаривают, что он стреляет железными ядрами.

– Ооо, – девушка издала восторженный возглас. Ирис вправе была считать себя хорошо образованной мисс, она знала, что использовать железные ядра могли позволить себе лишь короли. Да и то далеко не все…

– По всему видно – этот пират богат!

– О, да! Вы правы, мисс. Я скажу вам даже больше, – штурман заговорщически обернулся, – Рик бывал в нашей веселой Англии и говорят, вывез в Новый Свет самого Роджера Багга…

– Ооо, – не сдержала Ирис повторного восхищения. Это имя ей было тоже хорошо известно. А кто в Лондоне не знал мистера Багга?! Его клейма красовались на лучшем оружии многих знатных особ.

– Его охотничьи ружья просто восхитительны, – со знанием дела продолжила мисс Нортон, – я даже уговорила отца купить одну из его работ – трехзарядный мушкет!

– Я смотрю, мисс вы понимаете толк в современном оружии, – вмешался в разговор капитан.

– Мистер Мак-Кент… – укоризненно покачала головой юная леди.

– Знаю-знаю, – с улыбкой поспешил заверить ее капитан.

– А вам, господа, не кажутся странными, все эти басни? – ехидно спросил Эльсвик. – Если, как вы утверждаете, этот пират вывез мистера оружейника в Новый Свет, то отчего, смею вас спросить, в Лондоне исправно появляются изделия Багга?

– Ничего удивительно, мой друг, – ответила Ирис, и у графа скривились губы, он чертовски не любил, когда она его так называла, – оружие – это прекрасное вложение капитала, тем более в такое отменное, как изделия господина Багга.

– О, вы правы, мисс Нортон, как всегда… – игриво разведя руками, заметил Мак-Кент и залпом осушил свой бокал.

Девушка кивнула капитану, принимая очередной комплимент, и обратилась к штурману:

– Дик, прошу вас продолжайте.

– Ах, да… Так вот – наглый корвет ретировался и мгновенно исчез, едва завидел корпус брига. Его не спутаешь ни с чем. Рик выкрасил его под цвет оранжевой бронзы.

– Он не тронул вас? – спросила Ирис, против желания завороженная рассказом Дика.

– Нет, мисс Нортон.

– Это звучит несколько странно, – задумчиво произнес граф, – ведь он пират. А для джентльменов удачи главное – нажива. Не все ли равно, какой флаг? Как хотите, Дик, но мне что-то слабо верится в пиратскую честь. Логичнее предположить, что он просто не мог взять вас на абордаж. Мешали повреждения или не хватало людей…

– Чушь собачья, – отрезал Мак-Кент. – Джеймс Рик – человек чести и англичанин. Хотя злые языки говорят, что он далеко не наш земляк. Ходят слухи, что он вообще швед. Но, черт возьми, – простите, мисс – какой из него швед! Он англичанин, и моя жена молится за этого парня каждый день. Ведь с тех пор, как он стал хозяином в Карибском море, у нее появилась надежда, что я вернусь из этого сумасбродного рейса. И из следующего тоже. Если бы не его эскадра, которая разогнала вконец зарвавшихся испанцев, черт бы лысый повел «Звезду» в Порт-Роял, простите, мисс…

– Вы же минуту назад говорили, что опасности нет, – возмутился граф.

– Говорил, – Мак-Кент пожал плечами, обводя летучим взором компанию, – чего не скажешь, чтобы получить улыбку хорошенькой девчонки. Только все это ерунда собачья, простите, мисс…

Обессиленный этой речью, он уронил голову на стол. Зазвенела посуда, опрокинулся бокал, к счастью, уже пустой. Граф был шокирован. Краем глаза он взглянул на невесту и поразился еще больше: юную девушку ничуть не смущало, что она оказалась в обществе пьяного моряка, который к тому же непрерывно ругался. Граф отодвинул стул и решительно сказал:

– Ирис, я провожу вас до каюты.

Девушка согласно кивнула, понимая, что движет графом. И, попрощавшись с обоими джентльменами, из которых один только мог ей ответить, вышла из кают-компании.

– Пьяное животное! – с негодованием вскрикнул граф, как только дверь каюты захлопнулась, – так напиться и сквернословить при девушке. Своей хозяйке! Когда мы вернемся, я поговорю с Нортоном на счет этого, с позволения сказать, «капитана».

Ирис поморщилась. По большому счету Эльсвик был прав. И, что хуже всего, отец мог посчитать так же. Тем более сейчас, когда ссора с графом и его титулованной родней так невыгодна компании.

– Он хороший моряк, – мягко сказала она, – отец его ценит. Я тоже не одобряю его пристрастия к бутылке, но поверьте, Джордж, так было не всегда. Он многое видал, гораздо больше, чем вы. Вы когда-нибудь слышали, что пираты делают с пленниками? С теми, за кого нельзя получить выкуп? Паруса и мощный ветер нужны здесь, чтобы убежать от смерти, но далеко она не отстанет.

– Вы слишком добры, дорогая, – снисходительно улыбнулся граф. – Джентльмен в любых обстоятельствах должен оставаться джентльменом.

– Что ж, чудесно, если вам это удастся, – взорвалась Ирис. – Пока что вы судите о Карибском море как портной о сапожных гвоздях. Даю слово – вы ошибаетесь, – проговорила она, остывая, – хотя буду искренне рада, если в этом заблуждении вы останетесь навсегда.

Тон этого предостережения показался Джорджу Эльсвику зловещим. Он внимательно взглянул на невесту, но впервые за вечер и, кажется, впервые в жизни оставил свое мнение при себе.

«Звезда» шла со скоростью десяти узлов, разбивая рябь на темной воде, и перед форштевнем судна висела легкая тень хрустальных брызг. Воздух был теплым и влажным. Ночь – темной и привычно-спокойной. Со дня отплытия из родного порта «Звезда» сделала около восьми тысяч миль и пересекла четыре часовых пояса. Все экзотические страны давно остались справа по борту, морские пейзажи прискучили, и пассажиры, от нечего делать, спали по двенадцать часов. Когда не спали – ругались. Когда не ругались – мирились, а в общем-то просто жили, как, случается, живут люди на суше. К концу подходил второй месяц путешествия, и вскоре прямо по курсу должны были показаться берега Кубы и Эспаньолы. В паруса давил устойчивый норд. Дик Вольнер стоял на вахте, посматривая на восток в ожидании рассвета.

Светало. Сероватая, легкая дымка, похожая на стелющийся парок от котелка с похлебкой, расползалась по живой, слегка волнующейся, словно вздыхающей, воде. Вот горизонт слегка закраснелся, и небо преобразилось. До этого скучно-серое, оно словно взорвалось красками, пока еще не яркими, но поражающими глубиной и свежестью. Первый солнечный луч, словно кисть художника, нанес первый мазок. Желтая краска растеклась по поверхности, смешалась с оставшейся синью и дала изумительный оттенок яркой тропической зелени. Следующий мазок наполнил небо золотом. Это выглядело так, словно за горизонтом раскочегарили исполинскую топку. Рассвет горел, а в самой сердцевине этого костра плясал неукротимый, горячий белый огонь. Солнце поднималось, возвращая миру красоту, отнятую тьмой, восхищая, согревая и радуя.

– Сколько раз видел, а все никак не привыкну, – прозвучал в тишине голос капитана.

Дик обернулся. Мак-Кент стоял рядом в накинутом наспех камзоле.

– Черти подняли час назад, – пояснил он, – вроде не жарко. И ветер хороший.

Дик Вольнер кивнул:

– Если ветер не сменится, таким ходом мы через час войдем в Наветренный пролив.

Мак-Кент поскреб небритую челюсть. Он был хмур.

– Если не сменится… М-да. Каждый раз, когда прохожу это место, на ум приходит тот парень, который угодил меж блуждающих скал. Как его? Ясон! – вспомнил капитан. – Не робкого десятка был этот Ясон, и моряк стоящий. На гребной галере под прямым парусом из Афин в Колхиду! Это надо же…

Рыжее солнце вынырнуло из прозрачной воды и зависло над горизонтом, окончательно срывая завесу тьмы.

– Земля, – произнес Дик, рассматривая в подзорную трубу темную ниточку прямо по курсу.

В голосе штурмана не было радости. Скорее, в нем звучала тревога.

– Дай-ка стекло, – вдруг потребовал Мак-Кент, щурясь, словно пытался разглядеть что-то за кормой «Полярной Звезды».

Голос капитана насторожил Дика.

– Что такое? – не оборачиваясь, спросил он.

Капитан не ответил. Он с напряженным лицом всматривался в прозрачную даль.

– Слишком быстро для облаков, – пробормотал он, – да и небо чистое, откуда им взяться?

– Сколько их? – очень спокойно спросил Дик.

– Черт его знает. Вроде два. А сейчас, похоже, одно. – Мак-Кент почесал подбородок, – сдается мне, Дик, это облачко несет чугунный дождик.

Маленький Дик Вольнер не ответил ничего, только сдвинул белесые брови.

Ирис проснулась, словно от какого-то толчка. С минуту она сидела на кровати, натянув тонкое одеяло до подбородка, и напряженно соображала, что могло ее встревожить. Вроде все было спокойно.

– Мэри! – крикнула она.

Горничная появилась из смежной каюты с водой для умывания.

– Ты давно встала? – спросила хозяйка. – Что-нибудь слышала?

– О чем, мисс Нортон? – спросила Мэри, наклоняя кувшин.

– Да не «о чем», а «что»… – Ирис промокнула лицо полотенцем, бросила его на край кровати. – Приготовь серое платье и жемчуг. Да, так что там творится?

Мэри вернулась с порога. Карие глаза девушки глядели с недоумением.

– С чего вы взяли, мисс Нортон, что что-то случилось?

– Да так. Показалось. Ну, иди же, не стой.

Мэри бросилась вон за платьем для госпожи, а Ирис раздраженно забарабанила пальцами по спинке кровати. Солнце уже встало. Его яркие лучи, казалось, сплошным потоком обволакивали каюту, отделанную светлым деревом. На маленьком столике у изголовья она нашла большие, желто-красные яблоки с терпким вкусом юга и, пока Мэри возилась с прической, утолила первый голод.

– Говорят, вроде бы капитан видел какой-то корабль, – произнесла Мэри, закалывая шпильками светлые пряди.

– Где? – дернулась Ирис, и вся прическа рассыпалась.

Мэри всплеснула руками и открыла было рот, но хозяйка перебила:

– Где корабль? Какой? Ну, отвечай же!

– Да не знаю я, мисс Нортон. Не понимаю я в них. Да вы сами можете посмотреть. Его видно с кормы.

– И ты до сих пор молчала, ослица ты валаамова! – воскликнула Ирис. Она наскоро закрутила волосы жгутом и выскочила за дверь.

Некрашеное, но чисто выскобленное дерево дышало теплом и какой-то особой свежестью. Морская вода блестела под солнцем, как разбитое стекло. Ирис взглянула на светило, но определить время не смогла. К этому небу она еще не привыкла. Она спустилась вниз, прошла к корме, попутно отметив некоторую натянутость в приветствиях матросов. Ирис не вчера появилась на свет и в море была не впервые. Паруса великолепного фрегата, четко обрисовавшиеся на фоне ясного голубого неба, напомнили ей старую картину неизвестного мастера, подаренную отцу графом Эльсвиком. Чужой корабль подошел довольно близко, и девушка, придерживаясь за низкий гакаборт, с тревогой рассматривала соседа. Здесь, в такой близости от испанской земли, любой парус мог оказаться враждебным. Но этот соблюдал дистанцию и вроде бы не собирался нападать. Впрочем, к чему гадать? Наверняка на мостике знали обстановку точнее. Поторопившись, на крутом трапе Ирис споткнулась, больно ушибла локоть, поморщилась и обругала себя за невнимательность. Так что, когда она поднялась на верхнюю площадку, настроение было уже малость подпорчено. И капитан, и штурман были там. Дик Вольнер кивнул хозяйке и подал руку, помогая преодолеть последние ступени. Под синими глазами Дика лежали тени, следы бессонной ночи. Харди Мак-Кент изучал фрегат в подзорную трубу и вполголоса ругался. Он был совершенно трезв, что само по себе служило грозным признаком.

– Давно вы его заметили? – негромко спросила девушка.

– В четыре, – лаконично ответил Дик.

– Он пытался приблизиться?

– Нет. Но тащится за нами как привязанный, – в голосе маленького штурмана сквозь показное спокойствие проступила тревога. – Не отстает ни на полкабельтова.

– Возможно, мы зря тревожимся, – произнесла Ирис. Ее грызли те же сомнения, что и маленького штурмана, все же Ирис была далеко не новичком в этих водах. Но, как и Дик, она предпочла спрятать тревогу. Госпоже не к лицу биться в истерике без повода. А если повод есть – тогда тем более нельзя. – Этот фрегат, в конце концов, может просто идти тем же курсом через пролив.

– А это мы сейчас проверим. Дик! – Мак-Кент сделал короткую отмашку в сторону грот-мачты, прибавь парусов.

Помощник приложил рупор к губам и зычно скомандовал:

– Свистать всех наверх!

«Звезда» развернулась ближе к ветру и, набирая ход, устремилась на юго-восток. На мостике смолкли, выжидая, как неизвестный фрегат отреагирует на этот маневр. Ветер изменился и дул теперь в лицо. Заслоняясь рукой, Ирис пыталась разглядеть чужой корабль. Показалось? Или серый лоскут действительно приблизился?

– Ну, что там такое? – она повысила голос, сгорая от желания отобрать у Мак-Кента подзорную трубу.

– Ничего хорошего, – сухо ответил Дик, вглядываясь вдаль сощуренными глазами. – Ему надоело болтаться, как жестянке за кошачьим хвостом. Он ставит все паруса и при таком ветре через полчаса подойдет на пистолетный выстрел.

– Будет бой? – тревожно спросила девушка, втайне надеясь, что ошиблась.

Дик молчал, мысленно прикидывая расстояние до фрегата. Оно быстро сокращалось. Громада парусов вырастала прямо на глазах, и уже можно было отчетливо разглядеть вытянутый темно-коричневый корпус. На гафеле взвился испанский флаг. Но «Звезда» уже набирала ход. Почти лежа на боку, вспенивая воду, шхуна уходила в галфвинд. Ветер дул в борт и свистел в снастях. Волосы Ирис разлетелись, закрывая лицо. Она отбрасывала их короткими, нетерпеливыми жестами. Взгляд девушки был прикован к испанскому фрегату, который снова стал отдаляться.

– Уйдем! – возбужденно проговорил Мак-Кент и крепко хлопнул Дика по спине. – Точно уйдем! В галфвинд он нас не догонит. С курса снесет.

Дик отреагировал несколько странно. Он взглянул на девушку, ободряюще улыбнулся.

– Вам бы лучше уйти в каюту, мисс Нортон. Вы можете простыть на таком ветру.

– Не нужно меня обманывать, – встревожилась Ирис, – что происходит?

Ответ пришел с другой стороны. Величавый фрегат и не думал догонять маленькую «Звезду». Он сделал плавный разворот, повторяя маневр «Звезды». Прогремел выстрел. Над правым бортом испанца взметнулось облачко дыма. В воду, совсем рядом, зарылось чугунное ядро. Ирис не успела испугаться, когда второе ядро просвистело над головами. Она инстинктивно пригнулась. Раздался пугающий треск, грохот. На шкафут повалились обломки рангоута. Скорость резко упала, и «Звезда» закачалась на волнах.

Капитан взревел, как раненый бык:

– Мачту!.. Мачту потеряли!

Ирис, оглушенная, взглянула наверх и ужаснулась. Верхушка бизань-мачты, сбитая ядром, болталась в спутанных снастях. Обвисший парус полоскался на ветру, как белье на веревке.

Мак-Кент со злостью крыл испанцев на все корки, тут же оплакивая раненую «Звезду».

– Сейчас предложат лечь в дрейф, – предположил Дик.

– Я скорее в гроб лягу! – взорвался Мак-Кент.

Дик Вольнер рассматривал мачту, оценивая повреждения.

– Этот друг ищет неприятностей, – произнес он.

Голос звучал ровно, словно за ужином в кают-компании. Ирис почти не удивилась. Так было всегда. Чем круче приходилось «Звезде», тем спокойнее становился маленький штурман. Неожиданно Мак-Кент рассмеялся:

– Будь он проклят! Он их нашел. Батарея, к бою! – голос проревел, как иерихонские трубы. В нем была какая-то шальная сила и отвага.

Засвистела боцманская дудка, скрипнули пушечные порты.

– Он не подпустит на выстрел, – заметил Дик.

Но ярко-синие глаза штурмана уже загорелись азартом, и осторожные слова пропали даром.

Жалобно заскрипели снасти. Со стуком ссыпались обломки. Забирая ветер всеми оставшимися парусами, «Звезда» разворачивалась к испанскому фрегату. Ирис вцепилась в перила мостика. Теперь ее отсюда не прогнал бы и приказ самого Господа Бога. Ее учили быть леди и хозяйкой, но Ирис была дочерью морского бродяги; сейчас в ней проснулся и властно заговорил голос крови.

Грохнул выстрел, и шхуна вздрогнула, словно от испуга. Ирис прижалась к перилам.

– Это носовые пушки, – услышала она сквозь грохот и треск, – они нам не опасны. Если уж только очень не повезет…

– Нам повезет, Дик, – отозвалась она.

Маленький штурман взглянул на нее ободряюще и неожиданно вытащил из-за пояса нож. Недлинный, чуть больше ладони, с двухсторонней заточкой и плоской рукоятью из кости:

– Возьмите. Спрячьте где-нибудь на себе… на всякий случай, – пояснил Дик.

– Батарея, залпом, огонь! – заревел Мак-Кент, и через секунду Ирис показалось, что разверзлась земля. Она зажмурилась, но, пересилив себя, открыла глаза. Залп не пропал даром. Из-за дальности расстояния он не причинил фрегату сильного вреда, но снасти и паруса попортил.

– Ага, не нравится! – неожиданно для себя звонко закричала Ирис, увидев суету на палубе испанца.

Мак-Кент коротко взглянул на хозяйку и довольно хрюкнул:

– Сейчас мы их отправим к Нептуну в гости.

– Надо уходить, и уходить быстро, – прозвучал голос Дика. Он один не потерял голову в горячке боя. – Сейчас они опомнятся, сделают разворот и врежут из бортовых.

Словно отвечая на его слова, левый борт фрегата огрызнулся залпом, и несколько ядер плюхнулись в море за кормой шхуны, подняв фонтаны брызг.

– Ты прав, – резко кивнул капитан, – прав, забери тебя черти. Командуй разворот. Уходим.

Покалеченная «Звезда» развернулась с трудом, но, благодаря мастерству Дика, все же поймала ветер. Матросы быстро перезаряжали пушки. Вопреки ожиданию, фрегат не спешил обрушить на дерзкую «Звезду» всю сокрушительную мощь своих батарей он просто спокойно пристроился в кильватере «Звезды», приближаясь к испанской земле.

– Сейчас бы «лево руля» и…

Мак-Кент не договорил. Хмурое лицо Дика было достаточно красноречиво.

– «Звезда» не сможет идти в бейдевинд, – произнес он.

На борту установилась относительная тишина. Только ветер гудел да поскрипывал снастями. На крутом трапе послышались шаги. Ирис повернулась и увидела светлый завитой парик Эльсвика.

– Что происходит, дорогая? – спросил граф. Его лицо выражало такое недоумение, что Ирис не выдержала и нервно рассмеялась:

– Ничего особенного, милый. Просто «Звезда» объявила войну Испании.

Джордж что-то ответил. Ирис не услышала. Она смотрела на величавый испанский фрегат с изумлением, не в силах поверить в то, что происходило на ее глазах. Безжалостный хищник за миг до победы прекратил охоту. Он спустил паруса и лег в мертвый дрейф. Ирис, Дик и Мак-Кент переглянулись в радостном недоумении.

– Во имя Господа Бога, что происходит? – вопросил капитан, – может, мы его все-таки достали?

– Скорее, он просто хотел поиграть с нами, – отозвался Дик, – он увидел, что игрушка кусается, и бросил.

– А может быть, у них капитан скоропостижно умер? – хмуро пошутила Ирис.

Однако напряжение уже отпускало экипаж «Звезды». Люди обалдело улыбались друг другу, хлопали по плечам и говорили, говорили взахлеб, не слушая ответов.

Мак-Кент первый рассмеялся, оценив черный юмор хозяйки:

– Ну, если помер, туда и дорога. Я думаю, испанцы не обидятся, если мы не останемся на церемонию?

– Поспешим, – коротко бросил Дик.

Но длинная скалистая гряда еще долго не отпускала их, и «Полярная Звезда», меняя галсы, медленно обходила восточную оконечность Эспаньолы.

Наконец шхуна вошла в узкую горловину Наветренного пролива.

И мгновенно эйфория чудесного избавления сменилась отчаянием. В проливе, как кость, застрявшая в горле, стоял корвет под плещущим на ветру красно-золотым флагом.

Ирис растерянно глянула по сторонам. Капитан, с лицом странно сухим и застывшим, неотрывно глядел, как маленький корвет делает по-военному четкий разворот. С борта начищенной бронзой блеснуло название: «Долорес».

– Да что же это, в конце концов? – тихо спросила Ирис то ли своих спутников, то ли небо над головой.

И почти в то же мгновение получила ответ. Страшный ответ. Корвет вздрогнул, воздух взорвался громом, все затянуло пороховым дымом. Ирис отбросило назад. Чья-то крепкая рука поддержала ее, она попыталась встать, но вдруг прямо под ногами сверкнула ослепительная молния, и девушка с ужасом увидела, как пол под ногами раскалывается на две части. В лицо дохнуло гарью. Она ухватилась за перила, и тут ее настиг грохот чудовищного взрыва. Она упала на колени, закрывая уши ладонями, и от резкого толчка покатилась куда-то вниз.

Огонь. Дым. Неестественно медленно падающие обломки – все смешалось. Девушка уже не понимала, где верх, где низ, и немного пришла в себя только тогда, когда с головой ушла под воду.

Соленая вода сама вытолкнула ее на поверхность. Прохладная ванна подхлестнула силы Ирис и ее способность к сопротивлению. Увидев над собой слепящий диск, глотнув воздуха, Ирис попыталась уцепиться за плавающие обломки. Вода покраснела от крови и, похоже, кипела. В ноздри ударил раздражающий запах порохового дыма. Рядом, цепляясь за остатки шхуны, в воде копошились люди. В этой каше все были рядом: мертвые, живые и покалеченные. Ни Мак-Кента, ни Вольнера, ни Джорджа Эльсвика, ни своей горничной Мэри Ирис не видела. Глотнув соленой воды, она закашлялась, забилась, почувствовала страшную тяжесть в теле и внезапно провалилась в гулкую пустоту.

Ирис повезло. Она не увидела, как с пиратского корабля спустили шлюпки и, подобрав людей, тотчас учинили им беглый осмотр. В живых оставили только сильных мужчин и молодых женщин. Остальных, как не представляющих ценности, наскоро заколов, побросали за борт. Отобранных рабов затолкали в трюмы «Долорес» и подоспевшего к дележу добычи «Сан-Фелипе». И забыли о них до прибытия в Гавану. Выживут – хорошо. Нет – не велика потеря.

Ирис не видела ничего, но ее саму на беду разглядели зоркие темные глаза дона Хуана де Вальдоро, капитана испанского фрегата.