Пока мы не сбились с пути

© 2024 by Dennis E. Taylor

© М. Головкин, перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2025

Прежде всего, и как всегда, я хочу посвятить эту книгу своей жене Блэйхин и дочери Тине.

Пока мы не сбились с пути, пока мы, иными словами, не утратили наш мир, мы не сможем обрести себя и осознать наше место в мире и бесконечную взаимосвязанность всего сущего.

1

Место назначения: центр галактики

Мы с Дедалом ускорялись уже пятьдесят два года, если считать по земному календарю. Вселенная, если смотреть на нее невооруженным глазом, изменилась до неузнаваемости, стала просто ярким пятном перед нами. Кроме того, доплеровский эффект усилился до смертельно опасных уровней, но кому это интересно? К счастью, поле двигателей ВСПЛЕСК защищало наши корабли от радиации и надвигающейся пыли, заставляя их потоки огибать нас. А компьютерные симуляторы создавали такую картину Вселенной, какую мы видели бы, если бы спокойно висели на одном месте, в этой самой точке.

На самом деле она не так уж отличалась от того, что можно увидеть с Земли. Пятьдесят с небольшим световых лет в масштабах галактики – ерунда. А нас ждал путь в двадцать шесть тысяч лет.

– Двадцать пять тысяч девятьсот бутылок пива на стене, двадцать пять тысяч девятьсот бутылок пи-и-ива, – пробурчал я.

– Икар, я все слышу, – сказал Дедал.

Он сидел в шезлонге и, как обычно, делал какие-то вычисления в таблице, а от своего занятия оторвался ровно настолько, чтобы произнести эту фразу. Я еле заметно улыбнулся: мы с ним стали похожи на старую супружескую пару – мы могли подолгу молчать и работать плечом к плечу, практически не замечая друг друга. Сегодня я пришел в гости в его ВР. В данный момент эта виртуальная реальность представляла собой сад, залитый теплыми солнечными лучами. Дул легкий ветерок, где-то вдали пели птицы. Решив поддержать тему, я создал шезлонг для себя, но сел в нем полулежа, потому что у меня сейчас дел не было.

– Если продолжим ускоряться, то будем на месте лет через пятьдесят по личному календарю, – продолжил я. – Но, конечно, кто знает, что случится дома за двадцать шесть тысяч лет?

– Ну, ты же знаешь, это стандартный кошмар… – отозвался Дедал, не глядя на меня. – Мы прибываем к Стрельцу А* и видим там кучу Бобов – они там уже двадцать пять тысяч девятьсот лет, так как изобрели сверхсветовой двигатель сразу после нашего отлета.

– Ага. К счастью, мы – Бобы, и поэтому маньяки, и поэтому оставили распоряжения именно на этот случай. Если произойдет нечто подобное, нам об этом непременно сообщат.

Дедал улыбнулся и еще немного покопался в таблице.

– Если по этой или любой другой причине нам придется затормозить до галактической орбитальной скорости, то на это понадобится пять лет, если мы будем лететь на полной мощности, – и десять, если мы учтем какой-нибудь коэффициент безопасности.

– И затем придется лететь обратно. Это еще пятьдесят лет.

– Если только они не изобретут сверхсветовой двигатель. Тогда в той точке, где мы остановимся, нас уже будут ждать.

– Верно. Не жалеешь о том, что не остался в локальном космосе?

– На самом деле нет, Икар. Судя по новостям, которые все еще посылает нам Билл, там реально начинается какой-то цирк с конями. То есть еще один цирк с конями. Кстати, Икар, что это за тема со «Звездным флотом»? Кто его придумал?

– Бобы. Очень странные Бобы.

Пожалуй, нужно кое-что объяснить. Мы с Дедалом – клоны разума некоего Боба Йоханссона, программиста, который погиб в начале XXI века, переходя улицу в Лас-Вегасе. Мозг Боба просканировали и на основе полученных данных сто лет спустя создали интеллект, управляющий зондом фон Неймана.

Боб оказался очень хорошим зондом: он не только исследовал космос, но также создавал свои копии, которые также копировали самих себя. Сейчас Бобов уже десятки тысяч, и каждый из нас по традиции после создания берет себе другое имя. Первый Боб-репликант, которого теперь называют «Боб-1», все еще существует, хотя практически отошел от дел.

В данный момент мы с Дедалом направляемся к ядру галактики со скоростью, которая лишь чуть меньше световой. В тот момент, когда мы стартовали, это показалось нам хорошей идеей.

– Чем мы дальше, тем сильнее устаревают новости, – вздохнул Дедал. – Жаль, что мы не придумали, как оставлять по дороге станции-ретрансляторы УППС, чтобы быть на связи в режиме реального времени.

– Угу. Такова цена, которую приходится платить. А над чем ты трудишься, дружище?

– А! – Дедал повернул свою таблицу так, чтобы я мог ее увидеть. – Тщательно настраивая двигатель ВСПЛЕСК, мы всегда могли менять количество падающего излучения, которое корабль пропускает. И я подумал: если двигатель может таким образом управлять излучением, то, возможно, нам удастся и преломлять его.

– Словно линза?

– Словно линза. Словно передняя часть крупнейшего телескопа, о котором только можно мечтать.

– Э-э, но разве Асгард не…

– Да, да. Колония на Асгарде – величайший телескоп в истории, о чем ее жители напоминают нам при каждом удобном случае. Но их телескоп находится на гелиоцентрической орбите, а не прикреплен к кораблю, который мчится сквозь космос. И данный телескоп – зеркальный, хотя это и не главное. Учитывая все ограничения, я доволен тем, что мне удалось создать.

– Ты уже испытал его?

– Ага. Я изучаю системы, мимо которых мы пролетаем. Лучшая картинка после коррекции получается в тех случаях, если цель находится чуть впереди от прямого угла к нашему вектору.

– Круто. И что ты ищешь?

– Все интересное – планеты, когерентные сигналы, аномалии… Даже если мы не остановимся, чтобы их исследовать, можно отправить отчет, и кто-нибудь пришлет корабль.

– Со сверхсветовым двигателем?

Дедал усмехнулся:

– Если у них будет определенная цель, то они, скорее всего, отправят дистанционно управляемое судно и сбросят по дороге несколько ретрансляторов. Лично я поступил бы именно так.

Я кивнул. Типичное решение. Даже когда мы бежали куда глаза глядят, отказываясь от нашего места в мире Бобов, то все равно ощущали какое-то чувство ответственности перед нашей группой.

Бобы – это навсегда.

2

Примирение

Когда пришло сообщение от Хью, я изучал очередное исследование экосистемы Рагнарека. Я удивленно посмотрел на окно, которое повисло в воздухе: с тех пор как закончилось приключение в «Небесной Реке», мы с Хью особо не общались. Вряд ли кто-то из нас намеренно пытался испортить отношения, но расстались мы, испытывая не самые теплые чувства друг к другу. Ну, ладно, может, в основном это относилось ко мне. Я все еще злился на то, что Хью отдал технологии ВСПЛЕСК и УППС администратору «Небесной реки» АНЕКу и даже не поставил нас в известность. Хотя я был вынужден признать, что он заключил неплохую сделку, обменяв их на технологию ИИ.

Я вздохнул, листая сообщение. Похоже, мне казалось, что эти технологии – моя собственность, ведь большинство из них изобрел я сам. Ну, точнее, мы с Гарфилдом. Это имя заставило мои мысли двинуться в другом направлении. Я скучал по Гарфилду. Он наконец-то привел свою угрозу в исполнение: создал свой собственный промышленный комплекс в системе Альфы Центавра.

Сердясь на самого себя за неспособность сфокусировать внимание, я начал читать послание Хью.

Привет, Билл.

Я знаю, мы расстались не по-доброму, и мне жаль, что так вышло. Но я все равно считаю, что поступил правильно, поэтому просить прощения было бы лицемерием с моей стороны. Вместо того чтобы извиняться, я приглашаю тебя на запуск второй версии ИЕГОВЫ. Это будет первый шаг к созданию нашего настоящего ИИ.

Шоу вряд ли получится драматичным. На самом деле, когда мне в голову приходит слово «драма», в памяти всплывают воспоминания о чем-то плохом. Надеюсь, будет просто пара коротких речей, а затем вечеринка для ботанов. И еда.

На тот случай, если захочешь прийти, прикрепляю к сообщению жетон.

Хью

Я заглянул в приложение. Жетоны были новой мерой безопасности – мы начали пользоваться ими после войны с «Звездным флотом». Жетон позволял зарегистрированному владельцу войти в частную сеть в определенный период времени – и при этом, возможно, ограничивал твои перемещения и доступ к данным. Все это стало частью нового раздробленного мира. Как жаль, что репликативный дрейф достиг той точки, что ты уже не мог автоматически доверять другим Бобам.

В последнее время я не был особо занят, поэтому, потратив несколько миллисекунд на раздумья, я решил принять его приглашение. Возможно, мы сможем помириться. Добавив еще одну запись в свой календарь, я перешел к следующему пункту в списке дел.

3

Как дела?

Я менял конфигурацию своей ВР, когда внезапно ко мне заскочил Дедал. Он уже открыл рот, но сдержался и оглядел черные стены, пол и потолок с горизонтальными и вертикальными желтыми линиями.

– Мило, – сказал он. – Голографическая палуба «Энтерпрайза».

– Мне показалось, что это подходящая метафора для перезагрузки ВР, – ответил я. – Хотя если подумать, то это как бы рекурсия. Кстати, ты обычно мне сигналишь, прежде чем появиться. Значит, что-то случилось.

Дедал пожал плечами. Мы слишком хорошо знали друг друга – даже по меркам Бобов.

– Ну да. Я исследовал системы, мимо которых мы пролетали…

– Ты что-то нашел? Что именно?

– Что-то, – усмехнулся Дедал. – Даже мне кажется, что я говорю как Гуппи. Но тем не менее мне нужны твои глаза и твое мнение.

– Не вопрос. Позабавь меня.

Дедал негромко зарычал, но все-таки открыл окно с информацией, после чего я в течение нескольких миллисекунд изучал телеметрию. Система, с которой мы совсем недавно поравнялись, излучала микроволны – да, не целую тонну, и источников была всего пара. Но…

– Это неестественно, – сказал я.

– Угу, – ответил он. – Помнишь, мы говорили о причинах, которые заставят нас остановиться?

– Ну да. Просите и обрящете. ГУППИ!

Появился Гуппи.

[Вызывали?]

– Начинай торможение с максимальной степенью безопасности, – ответил я, игнорируя подколку. – Свяжись с Гуппи Дедала и координируй свои действия с ним. Когда установишь предполагаемую дату выхода на галактическую орбитальную скорость, дай знать, и тогда мы выберем систему, в которую нужно лететь.

Кивнув, Гуппи исчез.

– Он кивнул, – сказал Дедал. – Это ты запрограммировал?

– Нет. Кажется, он просто перенял данный жест у нас. Но это лучше, чем просто исчезать, так что я не против.

– Похоже, нам нужно отправить предварительный отчет Биллу, – усмехнулся Дедал.

– Ага. Кажется, у нас снова есть работа.

4

Пугающий разговор

С того момента, как я отправился к 82 Эридана, прошло несколько лет. Полет займет чуть дольше, чем обычно, поскольку я ограничил свою максимальную скорость, чтобы не терять связи с Бобами. Последствия моей последней добровольной ссылки оказались слишком травматичными, ведь после подключения мне пришлось столкнуться с огромным числом изменений – таких как «прыгуны» и «Звездный флот». На этот раз я твердо решил, что буду в курсе последних новостей.

Я уже давно не разговаривал с Уиллом, но не хотел его беспокоить – судя по редким записям в его блоге, Уилл был по горло завален делами. Кроме того, у меня были свои проекты: я, в частности, помогал АНЕКу подготовить постжизненную ВР для квинланцев. Если и когда Тереза Сикорски умрет, у нее должна быть стабильная среда для работы. Мы уже договорились, что именно она, обладающая таким уровнем знаний и занимающая столь высокое место в обществе, должна стать первым квинланцем-репликантом.

Кстати, скоро должна состояться моя встреча с АНЕКом. Моя работа над ВР шла ни шатко ни валко: я уже опробовал различные земные пейзажи, темы из художественных произведений и инопланетные виды, но ничто из этого не нашло во мне отклика. Одним движением руки я раздраженно стер все и вернул свою первоначальную библиотеку вместе с кошкой Шпилькой и дворецким Дживсом. Подавив в себе желание зарычать, я плюхнулся в мягкое кресло и жестом приказал Дживсу подать кофе. Шпилька немедленно запрыгнула мне на колени и боднула меня в подбородок.

Ну ладно, у традиций тоже есть свои плюсы.

Когда я уже допивал кофе, АНЕК вышел на связь, и я пригласил его к себе. Двухметровый гибрид выдры, бобра и утконоса возник в моей ВР, осмотрелся и сел на диван. АНЕК всегда появлялся только в облике квинланца, даже когда взаимодействовал с бывшими людьми. В последнем случае он, признавая, что общается с чужаками, просто увеличивал свой рост так, чтобы быть лишь на полметра выше среднего квинланца.

– Кофе? – спросил я и, не дожидаясь ответа, подал знак Дживсу.

АНЕК кивнул.

– Мне все больше нравится кофе. Если кофейные растения приживутся в «Небесной реке», я, возможно, познакомлю с этим напитком квинланцев.

– И попытаешься отучить их от пива? – с еле заметной улыбкой спросил я.

АНЕК содрогнулся. Он ненавидел пиво – и человеческое, и квинланское.

– К счастью, теперь у нас есть доступ к технологиям, и, в частности, мы можем без помех очищать воду, поэтому пиво уже не играет столь важную роль в жизни квинланского общества. Я буду рад, если оно исчезнет.

АНЕК – искусственный интеллект и поэтому не тратил время на обмен любезностями, но каждый наш разговор, похоже, начинался с его жалоб на пиво. Я не возражал; мне довелось пробовать квинланскую версию данного напитка, и я точно не буду по ней скучать.

– Все обновления установлены, и ВР Квиномира, похоже, стабильна, – сказал АНЕК, переходя к сути дела. – По твоему совету я провел регрессивное тестирование. Для квинланских органов чувств разрешение симуляции является более чем приемлемым. Кстати, мне пришлось улучшить систему поддержки звука. Ваши, человеческие, параметры показались мне неадекватными.

– Не удивительно, ведь слух квинланцев, похоже, острее, чем у людей. А как дела с программируемым интерфейсом репликанта?

АНЕК развернул несколько схем и иллюстраций, после чего подробно мне все объяснил. Слушая его, я поудобнее устроился в кресле и расслабился. Что может быть лучше доклада на техническую тему?

Мы прошли по всем пунктам плана, не нашли в нем ни одного изъяна, и во мне возникло то теплое ощущение, которое появляется, когда проект подходит к своему успешному завершению. Но тут АНЕК взял у Дживса еще чашку кофе и сказал:

– Боб, меня кое-что беспокоит.

– Серьезно? Но ведь все идет, как и было задумано. Тебя тревожит то, что осталось за рамками плана?

– Дело не в проекте Квиномира; мне приятно признать, что его создание идет строго по графику. Меня беспокоят «прыгуны» и их проект по созданию ИИ.

– Серьезно? А мне казалось, что ты выдал им все технические характеристики и требования, необходимые для создания социализированного ИИ.

На самом деле именно для этого Хью и заключил сделку с Администратором «Небесной реки», ведь мысль о создании нормального, работающего ИИ превратилась для «прыгунов» в навязчивую идею.

– Тревога, которую я испытываю, заключена в только что произнесенной тобой фразе, – ответил АНЕК. – «Технические характеристики и требования» подходят для создания системы виртуальной реальности, но они неуместны, если речь идет о разумном существе.

– Но ведь ты дал им именно их, верно?

– И да, и нет. Боб, ты когда-нибудь задумывался о том, почему квинланцы сумели создать рабочую теорию ИИ, несмотря на то что отстают от людей в большинстве областей технологии?

– Я… – Тут он был прав. Иногда этот вопрос приходил мне в голову, но я не испытывал особой необходимости искать на него ответ. – Пожалуйста, просвети меня.

Прежде чем ответить, АНЕК глотнул еще кофе.

– Люди обладают удивительной любознательностью и интересом к технике. «Рукастый» – такой термин вы используете. Вы – экспериментаторы, изобретатели-самоучки. Обычный человек на старом Квине считался бы экспертом по части техники. – АНЕК покачал головой, в равной мере выражая удивление и восхищение. – Нам понадобилось почти десять тысяч лет, чтобы выйти на тот уровень, которого вы достигли за последние две тысячи лет своей истории… Но поскольку наше продвижение не было столь стремительным, мы смогли насладиться каждой новой крупицей знания и в полной мере оценить ее – и, в частности, парадокс, связанный с младшими…

Я нахмурился:

– Ты про ваших детей?

– Именно. Я прочел твой отчет о пребывании на «Небесной реке». Младший, которого ты называешь «Его барсучество», – типичный пример. После рождения младшие еще лет пять остаются неразумными – и совершают скачок в интеллектуальном развитии только в том случае, если их должным образом социализируют. Но этот путь развития, который, насколько я понимаю, значительно отличается от вашего, позволил нам, если можно так выразиться, наблюдать за появлением разума в режиме реального времени. То же самое относится и к этапам, необходимым для полной социализации. – АНЕК задвигал частями клюва из стороны в сторону, что у квинланцев было эквивалентом смеха. – Насколько мне известно, в период развития речевых навыков новорожденные люди относительно слабы и беззащитны. Если же мы говорим о квинланце-младшем, то в данный период он, так сказать, занимается более контактным видом спорта.

Я невольно усмехнулся:

– Ты хочешь сказать, что для социализации младших нужен план проекта?

– Именно так. И воспитание ИИ, в общем, идет по тому же сценарию. Вы, люди, считаете его просто еще одним видом техники, и поэтому меня пугает мысль о том, как вы будете с ним обращаться.

– Хм… А конкретные опасения у тебя есть?

– Нет, Боб, иначе бы я их изложил. Вы, люди, считаете меня резким и, возможно, не очень дипломатичным существом. – АНЕК улыбнулся: – Сразу оговорюсь, такая же репутация у меня и среди квинланцев. Я не против. Это позволяет сэкономить время.

– Ладно. То есть, основываясь на своих познаниях о нас как о виде, ты беспокоишься, что мы не самым эффективным образом будем следовать твоим инструкциям.

– В общем, ты прав. Вот почему я решил обсудить данную проблему. Возможно, тебе удастся поговорить об этом с кем-то наедине…

Я кивнул.

– Я могу это сделать, и Билл тоже. Если я подниму этот вопрос, большой беды не будет. С другой стороны, если мы ошибемся в ходе создания ИИ…

– Именно.

5

Таинственная система

На торможение ушло чуть больше пяти лет, и еще несколько лет понадобилось на поиск самой аномалии, но мы ведь и не собирались врываться в систему, словно отряд спецназа. Обнаруженные нами микроволны исходили из двух точечных источников. В голову сразу приходило два объяснения: первое – техника инопланетян, второе – какой-то естественный феномен, например крошечные черные дыры. В обоих случаях следовало проявить осторожность.

Мы также решили, что данная точка – хорошее место для автофабрики, которая будет отправлять ретрансляторы УППС в ту часть космоса, где уже поселились люди. УППС работал только в радиусе двадцати пяти световых лет, но если люди будут расширять свои владения, а Билл – отправлять свои ретрансляторы, то мы, возможно, подключимся к сети быстрее, чем предполагали. А если мы тем временем отправимся дальше к центру галактики, то у нас будет автофабрика, которая также будет отправлять ретрансляторы по нашему маршруту, удлиняя эту связь.

Но прежде всего – точечные источники. Они находились на самом краю системы, фактически в поясе Койпера, и от общей орбиты их отделяло около десяти градусов. Мы медленно подошли к ближайшей аномалии, включив все навигационные огни: мы не хотели пугать обитателей артефакта, если он населен.

Но вместо артефакта мы нашли… ничего.

Ну, не совсем ничего. По обеим сторонам от источника радиации располагались два небольших спутника или космические станции. Быстрая проверка их астрометрических параметров показала, что они находятся под прямым углом от плоскости галактики, то есть совсем не в орбитальной плоскости системы. «Интересно, намеренно ли это сделано?» – подумал я.

Радиация тем временем шла из пустой области между космическими станциями, а точнее, из кольца пустого космоса радиусом с километр.

– Это так бесит, – заметил я.

Хмыкнув, Дедал ответил:

– Я облечу эту зону по кругу. Возможно, сигнатура излучения является направленной.

– И что это докажет?

– Понятия не имею, черт побери. Но инфа – это инфа.

Корабль Дедала на моем голографическом экране начал медленно облетать таинственную зону по кругу. Затем Дедал буркнул:

– Ни хрена себе!

– Это хорошее «ни хрена себе» или плохое? – спросил я.

– Ну, в меня не стреляют, если ты об этом. Но вид внутри кольца радиации очень странный.

– Слово «странный» в данной ситуации не имеет практической ценности. Добавь деталей.

– Звездные последовательности внутри круга не вполне совпадают с теми, которые находятся за его пределами, – сказал Дедал. – Есть небольшой разрыв, словно я смотрю на звезды под другим углом. Но в целом это те же звезды. Кроме того, по краям есть искажение, похожее на те, которые возникают под влиянием черной дыры.

– Э-э, черная дыра – это плохо. Нужно…

– Икар, это не гравитационный колодец. Его я бы заметил.

– Может, это какой-то линзовый эффект?

– Возможно. Но он удивительно симметричный. Я сделал четверть оборота вокруг аномалии, но ничего не изменилось. Какие сферические линзы не искажают картинку?

В моей голове зажглась лампочка.

– О-о-о-о-ой…

– Икар, слово «ой» не имеет практической ценности. Выкладывай.

– Дедал, это червоточина, вероятно, соединенная с другим источником радиации. Возможно, именно поэтому картинка искажена.

– Для орбиты такого размера параллакс какой-то слишком большой, – заметил Дедал. – Но разве червоточины – это не тоннели?

– Почему я должен знать про них больше, чем ты? Конечная точка червоточины – сфера. Но она должна казаться диском, который всегда обращен к тебе, откуда бы ты к нему ни приближался.

– А если несколько людей подойдут к нему с разных сторон?

– Каждый увидит диск. А если ты залетишь в червоточину, то должен выйти на другом ее конце и двигаться по тому же вектору.

– Разве червоточина тебя не раздавит?

– Я уверен, что для этого и нужны два спутника. Используя какую-то негативную энергию, они не дают ей схлопнуться.

– Да ты просто спец по червоточинам, – усмехнулся Дедал. – Не утаил ли ты что-то от меня, дружище?

– Ну, конечно, ведь на самом деле я – пришелец из космоса, который тайно изучает твою цивилизацию, – ответил я. – У тебя свои хобби, у меня – свои. Я просто прочел кое-что об альтернативных видах космических путешествий – таких как пузырь Алькубьерре, и да, о червоточинах.

Несколько миллисекунд Дедал молчал.

– Я-я-ясненько, – наконец, сказал он. – То есть это артефакт, и, значит, мы нашли новую цивилизацию. Но где все? Разве тут не должна быть исследовательская станция? Камеры и датчики? Охрана? Или даже какие-нибудь люди?

– Да, тут как-то пустовато. Возможно, нам пока стоит отложить этот объект в сторону и заняться внутренней системой.

– Нормальный план. Как ты хочешь действовать?

Самые разные Бобы накапливали информацию, и поэтому у нас уже было много прецедентов, связанных с исследованиями новых систем. Возможно, наши методы уже чудовищно устарели, но все равно оставались довольно неплохими.

Мы замаскировали два беспилотника с помощью эрзац-камней и пыли, а затем стрельнули ими из рельсометов в сторону системы. Полет займет около полутора месяцев, и за это время любые инопланетные наблюдатели наверняка заметят мчащихся с высокой скоростью чужаков. Мы надеялись, что они примут беспилотники за космический мусор, слишком мелкий, чтобы представлять угрозу. Мы тем временем обогнем систему и подойдем к ней с противоположной стороны, чтобы забрать наших шпионов. Все это время они будут посылать нам отчеты через УППС, но зачем просто так терять пару классных дронов?

Две недели спустя мы получили первые сканы.

– Населенная планета, – сказал Дедал.

– Да, много построек, но никаких огней, – ответил я, – и почти никакого теплового излучения, указывающего на существование цивилизации. И никакого движущегося транспорта.