Скачок. Психология духовного пробуждения

Групповая идентичность

В состоянии сна человек испытывает сильнейшую потребность в самоидентификации и чувстве причастности. Он отчаянно жаждет принадлежать к некой группе, чтобы идентифицировать себя как члена группы, цепляя на себя всевозможные ярлыки – религиозные, национальные, расовые и т. п. Люди с готовностью называют себя христианами или мусульманами, сербами или хорватами, англичанами, шотландцами или валлийцами, республиканцами, демократами или социалистами… и даже болельщиками «Манчестер Юнайтед»!

Соответственно, они ощущают себя отделенными и отличными от всех тех, кто принадлежит к другим группам. Они также готовы вступать в конфликт с этими группами, чьи интересы могут противоречить их собственным интересам. Они испытывают потребность увеличивать силу своей группы и распространять ее влияние (например, обращать людей в свою религию) и испытывают гордость, когда их группа процветает (например, их страна оккупирует территорию либо же их команда завоевывает кубок).

Важнейшая причина этого – чувство собственной хрупкости и уязвимости, возникающее в результате отделенности от мира. Мы чувствуем себя одинокими в своем душевном пространстве перед лицом обескураживающей громады мира «там, снаружи». Мы ощущаем угрозу, а поэтому нам требуется поддержка – мы хотим стать частью чего-то превосходящего нас самих, хотим обрести убежище и защиту.

Как мы увидим далее, в состоянии пробужденности человек обретает совершенно другой взгляд на вещи. У пробужденных индивидуумов ощущение групповой идентичности ослаблено либо отсутствует совсем. Они воспринимают религиозные, расовые и национальные различия как нечто поверхностное и незначительное. Они видят себя просто людьми, без всяких внешних привязок – такими же, как все остальные. И поэтому они не ставят членов своей «группы» выше других, но относятся ко всем одинаково. Они не гордятся принадлежностью к конкретной стране или нации – и ощущают такую же связь с «иностранцами», как и с «соотечественниками».

Поскольку состояние сна порождает столько внутреннего разлада и неудовлетворенности, жизнью многих людей руководит стремление избежать этого конфликта и неопределенности. Главная цель жизни многих людей – выработать такой способ действия и найти такие занятия, которые в какой-то мере избавят их от душевных страданий.

Люди пытаются добиться этого двумя основными способами. Во-первых, стараются отвлечься от внутреннего беспокойства, погружая внимание в явления внешнего мира. Этим отчасти объясняется немыслимая популярность телевидения в последние полстолетия – телевизор представляет собой очень простое и эффективное средство перенести внимание вовне, чтобы спастись от внутренних противоречий. Во-вторых, люди стараются преодолеть свое фундаментальное ощущение отделенности и обделенности, наполняя себя вещами. И чтобы сделать себя «значительнее», они копят имущество и деньги, преумножают свои достижения, добиваются успехов, повышают свой статус, рвутся к власти…

То ощущение хрупкости и уязвимости, о котором я говорил выше, оказывает на наше поведение колоссальное влияние. Помимо того что оно рождает в нас потребность собираться в группы и идентифицировать себя тем или иным образом, оно также пробуждает в нас сильнейшую потребность искать приятия. Это означает, что мы изо всех сил стараемся вписаться в некие структуры – делать то, чего от нас ожидают, вместо того чтобы следовать своим глубинным импульсам. Но тогда возникает опасность, что наша жизнь наполнится фальшью – что в поисках приятия мы забудем свою подлинную суть.

Это ощущение уязвимости также развивает в нас повышенную чувствительность к внешним проявлениям. Поскольку мы чувствуем свою фундаментальную беззащитность и неуверенность, у нас очень легко возникает ощущение, будто нас не уважают, – мы легко обижаемся на действия других людей, даже если никто обижать нас не собирался. Такие душевные травмы часто зреют внутри годами, порождая обиду и недовольство, что нередко выливается в конфликты как между отдельными людьми, так и между целыми группами.

Итак, вот наше нормальное состояние сна: это состояние разделенности и разлада, когда мы ощущаем себя в замкнутом душевном пространстве.

Мы слушаем беспорядочную болтовню из мыслей и ассоциаций, озабочены личными заботами, и жизнью нашей управляет стремление сбежать от внутренней неустроенности, используя в качестве инструментов для бегства отвлечение и накопительство.

Как только это состояние сна впервые сформировалось – во времена Упадка, – большинство людей приняли его как данность. Да, конечно, они ощущали дискомфорт и неудовлетворенность, однако не осознавали, в чем источник этих настроений. В то же время они всеми силами старались ослабить это состояние или сбежать от него.

Однако небольшое количество людей отказались принять этот состояние сна как норму. В каждой культуре, претерпевшей Упадок и переход в эго-сознание, всегда оставалось некоторое число индивидуумов, ощущавших, что сон не является естественным состоянием – не так надлежит человеку воспринимать мир и ощущать себя. Эти люди чувствовали возможность перехода в более широкое и яркое состояние бытия, когда мир снова сделается священным и одухотворенным. Они чувствовали, что есть возможность пробуждения – как временного, так и постоянного.

Время от времени у них действительно случались эпизоды пробуждения, и они стали осознавать, что существуют определенные занятия, или практики, которые способствуют этим проблескам, – пост, отказ от сна, медитация, а также использование определенных психотропных растений и веществ. Эти немногочисленные люди стали также осознавать, что пробужденность можно сделать своим постоянным состоянием бытия, – и принялись разрабатывать системы практик и формулировать правила жизни, которые позволяют этого добиться.

В книге «Пробуждение от сна» я исследовал случайные и непродолжительные эпизоды пробуждения – моменты, когда ограничения нашего нормального осознания ослабевают и у нас случается проблеск восприятия более яркой и живой реальности. Я определил «эпизод пробуждения» как «опыт, когда наше состояние бытия, наше восприятие мира и наше отношение к нему – все это преобразуется, что сопровождается ощущением ясности и полноты. Мы осознаем некий более глубокий – или высокий – уровень реальности, испытываем чувство гармонии и смысла и преодолеваем наше обычное состояние отделенности от мира» [3].

Эпизоды пробуждения могут весьма различаться по интенсивности, и при разной интенсивности могут проявляться разные характеристики. Эпизод пробуждения малой интенсивности может сводиться к обострению восприятия, когда окружающий мир кажется более ярким, живым и красивым.

Эпизод средней интенсивности может пробудить в вас сильное ощущение связи с миром – чувство, что вы больше не разобщены со всем, что вас окружает. Вы можете испытать острое сострадание или любовь к людям (и другим существам), ощутив, что вы от них не отделены. Либо же к вам может прийти осознание, что все вещи пронизаны лучистой духовной энергией (или являются проявлениями этой энергии), а следовательно, по сути своей они все – одно.

При наиболее интенсивном эпизоде пробуждения у вас может возникнуть ощущение, что весь материальный мир растворяется в океане чистого сознания или блаженного света, который вы воспринимаете как сущность самой вселенной. Вы можете прочувствовать, что он составляет также сущность и вашего существа, – ощутить, что вы воистину и есть вселенная.

Разумеется, более интенсивные эпизоды случаются реже, чем менее интенсивные. Вероятно, большинство из нас переживали пробуждение малой интенсивности, и лишь немногие знакомы с наиболее сильным опытом.

Эпизод пробуждения случается тогда, когда мы на время выходим за пределы нашего нормального состояния бытия – а точнее, за пределы нашей нормальной «системы Я». Вся структура этой системы – которая характеризуется устойчивым эго, прочными границами и автоматическими моделями восприятия, – рассыпается, как шалаш на сильном ветру. Это может произойти в моменты внутреннего умиротворения, когда обычная мысленная болтовня стихает, высвобождая внутреннюю энергию, которая дает дополнительную «подпитку» восприятию, благодаря чему мы ощущаем мир более ярко. Именно поэтому эпизоды пробуждения нередко случаются при контакте с природой, во время медитации, при соприкосновении с произведениями искусства, а также во время других видов деятельности, способствующих расслаблению и успокоению ума.

Либо же нормальная «система Я» может быть временно «сметена» в результате стресса или душевного потрясения. Мои исследования позволяют заключить, что душевное потрясение (возможно, вызванное серьезными потерями, крахом, разводом, смертью близкого человека и т. п.) – наиболее распространенная основа для эпизодов пробуждения. И только вслед за этим идут такие факторы, как общение с природой, медитация и соприкосновение с искусством. Потрясения и стресс можно уподобить землетрясению, которое разрушает структуры нормального «я», освобождая место для проявления более широких и ярких состояний бытия.

Однако же мимолетный эпизод пробуждения – явление, по определению, временное. Он может длиться несколько секунд, несколько часов, несколько дней, но в какой-то момент нормальная «система Я» восстановится – и мы вернемся к своему «нормальному» состоянию бытия. Такое ощущение, что наша нормальная «система Я» работает как своего рода психический шаблон или трафарет, который всегда готов реставрировать прежнюю форму. Или (используя другую метафору) дела обстоят так, как если бы ветер поломал дерево, – пока его корни в порядке, оно всегда может вырасти заново.

Но в случае постоянного состояния пробужденности, прежняя структура не восстанавливает свою форму. Наша нормальная «система Я» растворяется окончательно – не только сама ее структура, но также и трафарет, так что она больше не подлежит реставрации. Дерево выкорчевано с корнем. Возникает новая система ценностей на основе гораздо более широкого и яркого осознания. Сдвиг настолько всеобъемлющ, что у человека может возникнуть ощущение, будто он «родился заново» – он теперь совсем другая личность в прежнем теле.

Вместе с тем во многих отношениях состояние постоянной пробужденности представляет собой всего лишь устойчивую разновидность мимолетного эпизода пробуждения с теми же самыми фундаментальными характеристиками. (Говоря словами философа Кена Уилбера, эпизод пробужденности преобразуется в постоянную личностную черту, отмечая новый жизненный этап.)

Возможно, единственное радикальное различие состоит в том, что при постоянной пробужденности нам намного более отчетливо видны разнообразные поведенческие и концептуальные аспекты этого состояния (такие, как утрата групповой идентичности, обретение устойчивой склонности к альтруизму и угасание интереса к материальным приобретениям и статусу).

При мимолетных эпизодах пробуждения эти черты не столь очевидны просто потому, что за короткое время не успевают толком проявить себя.

Поэтому я в общих чертах определил бы состояние постоянной пробужденности как состояние высшего функционирования, когда преображается взгляд человека на мир и его отношение к миру, равно как и его субъективный опыт, его ощущение собственной идентичности и концептуальные основы мировосприятия. Этот сдвиг порождает ощущение благополучия, ясность восприятия и чувство связи с мирозданием. У человека развивается более яркое осознание феноменального мира и широчайшее глобальное мировосприятие, характеризующееся интенсивным сопереживанием человечеству в целом и притуплением групповой самоидентификации.

Вы можете усомниться, способен ли человек действительно жить в таком состоянии. Не станет ли постоянная пробужденность препятствовать решению наших повседневных практических проблем? Сможем ли мы сосредоточиться на работе для заработка, на приготовлении пищи, на оплате счетов и подобных задачах, живя в этом состоянии экстатического единства с мирозданием?

Однако тут важно помнить, что люди, живущие в этом состоянии, способны контролировать свой опыт. Они не обязаны все время расслабленно дрейфовать в океане блаженного единства. Когда им нужно, эти люди вполне в состоянии сосредоточиваться на практических задачах. Они принимают решения, строят планы, организуют свою жизнь. Однако основой и фоном всех этих действий всегда остается ощущение благоденствия, связи с мирозданием и полноты бытия – они в любой момент могут настроиться на это измерение.

Пробужденное состояние является «высшим режимом функционирования» во многих смыслах. Помимо того что пробужденный человек обретает более богатое восприятие мира и более яркое осознание, он также перестает испытывать чувство незавершенности или отделенности от мира. Его ум больше не терзает нескончаемый калейдоскоп мыслей, которые создают ощущение разлада и тревоги внутри. Такой человек ощущает фундаментальное чувство равновесия и целостности – он не зациклен на себе. Он теперь уже не поглощен всецело личными тревогами и желаниями, в нем пробуждается сострадательность, альтруизм и готовность к самопожертвованию.

И как сказано в моем определении, такой человек обладает более широким взглядом на мир и у него ослабевает потребность отождествлять себя с некой группой или принадлежать к стае. Так что он может распространить свое сострадание в равной степени на все человечество (и на представителей других видов), не обращая внимания на культурные и национальные различия.

Постоянная пробужденность – как и эпизодическая – различается по типу и интенсивности. Некоторые люди пробуждены сравнительно неглубоко, так что характеристики пробуждения проявляются у них не очень отчетливо. Например, человек может иногда непроизвольно включать мысленный диалог и даже порой отождествлять себя с этими внутренними голосами; он может временами обнаруживать, что им руководят эгоистические желания и амбиции. Однако же одновременно он может чувствовать, что его восприятие обострилось и стало богаче, и ощущать свою сопричастность миру и связь с ним, а не отделенность.

Чувство групповой принадлежности в любом случае ослабевает, а кругозор в целом – расширяется, в результате чего социальные и глобальные проблемы начинают ему казаться столь же важными, как и личные. С другой стороны, если уровень пробужденности достаточно высок, то непроизвольная мысленная болтовня сводится к минимуму или к нулю и человек может испытывать ощущение единства с окружающим миром (а не просто связь с ним). И опять-таки, более глубокое и интенсивное постоянное пробуждение наблюдается реже, чем поверхностное, – как и в случае мимолетных эпизодов пробуждения.

В следующих нескольких главах мы увидим, что переход к состоянию постоянной пробужденности может быть как постепенным, так и внезапным. При постепенном пробуждении человек проходит много ступеней на пути от сна к пробужденности и переживает множество оттенков обоих состояний – так что можно сказать, что на разных этапах его пробуждение является поначалу «поверхностным», затем «умеренным» и наконец «интенсивным». Внезапное пробуждение отличается тем, что тут мы наблюдаем радикальный переход из состояния сна в состояние пробужденности, без промежуточных этапов. Но даже и в этом случае существуют различные уровни этого состояния. Человек может мгновенно перейти к более или к менее интенсивному состоянию пробужденности.

Можно представить себе путешествие от обычного сознания к пробужденности как движение по тропинке, ведущей на вершину горы (хотя точнее было бы говорить о многих тропинках, а не об одной). При постепенном пробуждении мы продвигаемся медленно, шаг за шагом, последовательно преодолевая все этапы. А при внезапном пробуждении человек вдруг перемещается далеко вперед и вверх – словно его телепортировали. Но и в этом случае есть целый ряд промежуточных координат, куда он может попасть в результате такого перемещения, – подобно тому как вертолет может высадить вас на разной высоте на склоне горы.

Примечания