Особняк Фолво

Глава 1. Как Сирена пересекла мост

Холодный ливень бьет по брусчатке, покрытой трещинами. Капли просачиваются сквозь них, впитываются в землю. Но не все. Тем, которые приземлились не туда, суждено превратиться в зловонные ручьи. Не питать растения, не дарить семенам жизнь. Лужи высохнут на солнце, оставят в наследство ботинкам суетливых прохожих грязный след, и без победы вернутся в тучи, как будто их и не существовало вовсе.

Такими здесь видели людей, свалившихся с карьерной лестницы в пучину отчаяния. Впрочем, им ничего не мешает менять суть «Я» бесчисленное количество раз. Падать и подниматься. От баловня Судьбы до падшего ангела, от нищего в подворотне до популярного, любимого всеми актера. Немного стараний, капелька лени….

И роли менялись.

Наше бытие соткано из хаотичного порядка. Сие не постичь смертным в полной мере. А им и не надо. Жителям Кизвейса с лихвой хватает мирского. Их прельщают блага материального мира. Изысканные блюда, дорогая одежда, бурный секс, элитные автомобили и потрясающая архитектура. С придыханием кизвейцы шепчут о чужих неудачах, пьют мартини из горла и закусывают оливками. Рабы соцсетей кричат, что рождены в великое время. Эпоху гедонистов, прелести которой как пушинки лежат на их хрупких, изнеженных плечах.

В столице страны монет и талантов никогда не жил Творец, но обитали гении, способные блистать для заблудших душ.

***

Этот сон похож на явь. Мост, вымощенный камнем, возвышался над проезжей частью и терялся в тумане. За пеленой виднелись очертания причудливых башен, раскидистых деревьев и зданий, построенных из стекла и бетона. Посреди городского великолепия выступал уличный музыкант. Не просил менестрель звонкого серебра у черствых незнакомцев, да и славы не искал, молвы людской. Ни лестной, ни гневливой. Иная плата для путников — истории и ответы на загадки. И если со вторым у Скарлетт не складывалось, — правильные слова не шли в голову, — то баек, чтобы порадовать молчаливого исполнителя, у нее хватало.

Как выглядел человек, поющий дивные песни? Ни единой зацепки. В памяти Скарлетт мелькнула ослепительная улыбка: зубы острые, скалятся на толпу зевак. Один клык выпирает вперёд, цепляется за нижнюю губу. Или Скарлетт выдумала того, чего не было и в помине? Может, она, как и большинство людей, склонна приукрашивать?

Когда она очнулась ото сна, то долго смотрела в потолок. Ей нестерпимо хотелось вернуться обратно.

***

Пару дней назад Скарлетт подкинули в почтовый ящик буклет для туристов. Скарлетт намеревалась, как обычно, проигнорировать навязчивую рекламу. Не забивать голову пустыми надеждами на отпуск, чтобы лишний раз не расстраиваться. Поступить так, как всегда.

И все же рука потянулась к помятым, глянцевым листам.

— Что? Мне кажется или…

У Скарлетт перехватило дыхание. С первых страниц на нее взирал старый мост: точь-в-точь из сновидения. Потрясение ударило девушку под дых и вытолкнуло из череды серых будней, в которые превратилась ее жизнь. Мир ослепил красками, от шока у Скарлетт подогнулись колени: первый порыв — крепко зажмуриться и замереть, игнорировать манящую неизвестность, второй порыв — взглянуть, как красиво вокруг, третий — испугаться от радости, которую давно не испытывала. И больше не отступать, потому что сладкая боль от поворотного момента в жизни уже вскружила голову.

Пальцы не повиновались хозяйке, забегали по сенсорной клавиатуре. Буквы сложились в короткое сообщение. Скарлетт могла бы поклясться, что на решение ушло пару секунд, если бы сама в это верила. Ей казалось, мысль, потаенная в сознании, не давала покоя больше года.

«Или я иду в отпуск, или увольняюсь».

Это так категорично, но отчего-то правильно. Спустя две минуты и сорок секунд пришел ответ.

«Ты уволена! Я найду новую тень Фортуны! Приползешь на коленях! Скар, ты всего лишь…».

Скарлетт отключила телефон и прижала ладони к груди. Она сделала это. Впервые за три года она не будет дергаться от каждого оповещения на мобильном. Она проспит до обеда, избавится от привычки открывать глаза до первых лучей солнца, пока не прозвонил будильник. Ей не придется выгрызать минуты из плотного графика агентства, чтобы хоть изредка приходить в себя: смотреть в стену или окошко, урывками залипать в ленту новостей. О большем и мечтать было нельзя, отныне же все изменилось.

Скар широко улыбнулась, глотая слёзы.

«Если мне суждено петь, я не уйду со сцены навсегда. Вернусь под свет софитов на своих условиях. Я давно не получаю радости от работы. Что, если это не мой путь? Я забыла, какой была моя первая песня. Как же я хочу уехать подальше и разобраться в себе».

Была и вторая причина уйти. Темная, мерзкая, постыдная. Скарлетт желала избавиться от липких прикосновений того, с кем ей не следовало связываться. Скар открыла переписку с мужчиной, который использовал их связь, чтобы заглушить любовную тоску. Он не постеснялся прошептать чужое имя, лаская ее, и Скарлетт залепила подонку пощечину, прежде чем застегнуть рубашку, поправить юбку и уйти.

«Как я рада, что мы не переспали. Моя мимолетная влюбленность прошла, мне нисколько не больно. Пусть добивается Трейси, а меня оставит в покое».

Пора сбежать и от чужой славы, и от дрянной интрижки. Больше она ни для кого не станет заменой.

Скарлетт пополнила черный список новым именем. Проплакала всю ночь. Вернее, почти всю: попутно успела купить билет на самолет, утрамбовала вещи (далеко не все) и забронировала номер в отеле. На целый месяц с предоплатой без возможности возврата! Это весьма больно ударило по кошельку, но таким образом пути к отступлению как отрезало. Отказ от иллюзий всегда дорого обходится, и Скарлетт считает, что легко отделалась — словно заплатила за побег со скидкой.

«Некогда было тратить заработанные деньги. К счастью, накопила порядочно, — подумала Скарлетт, и внезапно разозлилась. — Злая ирония! Я жаждала поделиться эмоциями со слушателями, чтобы они признали мой талант, а в итоге наскребла горы налички, оставшись никем».

Бывшая лжесолистка группы «Рок и Фортуна» понимала, что драматизирует…

Но кто запретит диве сорить пафосными словечками, а?

***

Скарлетт шла по тротуару, не прячась под зонт. Мокрые, короткие волосы потемнели и потяжелели, микроводопад бился о кожанку. Когда таксист предложил проводить пассажирку до двери отеля, она устало отмахнулась от чужой галантности. Пожав плечами, мужчина дал по газам. Скарлетт зябко поежилась, огляделась и мысленно чертыхнулась. Вход в «Особняк Фолво» оказался не со стороны набережной, где сновали любопытные туристы, а со двора. Идти пришлось чуть дальше, чем Скарлетт рассчитывала. Хотя бы тащить только один чемодан на колесиках. Опытная гастролистка отправила большую часть вещей через транспортную компанию. К слову, «Нот и Борей» теряет багаж лишь в двадцати процентах случаев из ста, что весьма обнадеживало.

«Ох, наконец-то! Это сущая пытка», — Скарлетт ткнула по кнопкам домофона и пожалела, что забыла купить новую зажигалку.

Вечность назад она бросила пагубную привычку, дабы сберечь голос. Не то, чтобы необходимость в этом отпала, но выбор был невелик. Доказано: для борьбы со стрессом курение лучше, чем алкоголь. Безопаснее. Нет потери контроля, никто не подсыпет в бокал снотворное. Скарлетт поклялась, что распрощается с табаком, когда нужда в эмоциональных костылях отпадет. Долгие годы обходилась без никотина, а тут спонтанно, на втором часу полета, Скарлетт решила вернуться к истокам. Сойдя с трапа она поблагодарила пилота за удачную посадку и втридорога купила сигареты в аэропорту, будто боясь передумать. Про зажигалку вспомнила по дороге — обидная, в общем-то не смертельная ошибка. Издав печальное «эх», Скар вновь отложила курение в долгий ящик, поправила макияж в туалете у заляпанного зеркала и рванула в отель.

Дежурный на ресепшене явно не отличался расторопностью. За время ожидания Скарлетт скурила бы сигарету до фильтра и не поморщилась бы.

«Я адресом ошиблась? Да нет, дело точно не во мне. Разве что они выглянули из-за шторы, оценили меня, и я не прошла фейсконтроль», — растерянно подумала Скарлетт.

Когда терпение Скарлетт подошло к концу, дверь распахнулась. На пороге стоял черноволосый мужчина с кошачьими, желтыми глазами. Янтарными, будто медовыми, на грани золота. Скар нестерпимо захотелось провести пальцами по идеальному лицу напротив. Или достать телефон и сфотографировать, и непонятно, что из этого хуже! Она редко встречала людей, которые были по-настоящему красивы, не в рамках общепринятых стандартов, когда каждая неправильная черточка лица заслуживает отдельного места в музее, любой жест светится уверенностью и силой.

Незнакомец за порогом был, несомненно, из таких. Первый человек в Кизвейсе, который показался не статистом в фильме о ее драматическом бегстве, а кем-то со своей историей, как бы высокопарно это не звучало. Надо признать, Скарлетт любила глазеть на красивых людей, и вовсе этого не стеснялась: от них не убудет!

Мужчина смотрел на гостью снисходительно, с легким оттенком превосходства. После небрежно накинул пиджак на плечи: первые три пуговицы рубашки он то ли в спешке, то ли по привычке не застегнул.

Конечно, выглядел он по-деловому, но Скарлетт быстро сложила два плюс два.

— Ты не работаешь в отеле, не правда ли?

— Нет, я Теренс, и живу здесь, чтобы впускать погреться промокших прохожих, — сказал он, позволяя девушке пройти в вестибюль. Ни имени, ни причины визита Теренс не спросил, ведь заметил чемодан у ног Скарлетт. — В Кизвейсе редко бывают дождливые дни. Раз ты приехала именно сегодня, это многое говорит о твоем запасе везения.

— Да, пожалуй, ведь я обожаю ливни и грозы. Погода под меня подстроилась? — парировала Скар.

— Если собираешься и дальше насылать бурю на Кизвейс, не забывай зонтик, — не глядя на нее, посоветовал Теренс. — Ты вся продрогла.

— Дверь долго не открывали.

— Претензии не ко мне. Помнишь? Я тут отдыхаю, а не работаю.

«Насмешливый голос с нотками сарказма. Очаровательно», — подумала Скарлетт.

Тон собеседника ее немного раздражал, однако это чувство тотчас погасло рядом с камином. Дрова потрескивали, домашний, робкий огонек танцевал между Теренсом и Скарлетт. Старый паркет кто-то заботливо укрыл большим ковром с затейливыми узорами, а окна со старинными ставнями прикрыли тяжелыми портьерами. В комнате царил полумрак, всюду преобладали багряные и темно-зеленые оттенки. На каминной полочке стояли часы, украшенные фигурками охотничьих псов. У Скарлетт никогда не было питомца из-за аллергии дяди, но эту породу собак она запомнила. Спаниели, небольшие собачки с длинными ушами и волнистой шерстью. Отлитые в бронзе, они потеряли присущую им оптимистичную живость, и все равно смотрелись обаятельно. В углу гостиной примостилось кресло с включенным торшером, украшенным разноцветными кисточками. На подлокотник некто небрежно бросил книжку, да и свет не выключил. Огромная кружка-супница сиротливо стояла на полу, в ней остывал чай. Складывалось впечатление, словно чтец отошел всего лишь на минутку. Что он вот-вот вернется.

Корявые, нацарапанные детской рукой надписи на массивной двери у лестницы еле видны. Подойдя поближе, Скар прочитала пять имен: Хью, Джон, Оливия, Иван и Мирра. Детские проделки наверняка обернулись штрафом и нотациями для их бедных родителей. Скарлетт прикрыла глаза и выдохнула. Несмотря на путы прошлого, она приехала в Кизвейс и нашла отель рядом с мостом из снов. Не струсила, не облажалась. В кой-то веки повела себя в стиле Трейси.

Теренсу надоело сверлить гостью взглядом: он вальяжно прошел за стойку регистрации, ввел пароль на допотопном компьютере и распечатал бланк о заселении. Вялые попытки Скарлетт поговорить о дорожных пустяках провалились, он только хмыкал и кивал. Никакого смолл-тока. На самом деле, уставшая Скарлетт и сама бы с радостью помолчала. Она хотела произвести впечатление души компании, приятной собеседницы. Чтобы наконец люди восторгались ею, а не Фортуной. Перестать быть тенью-дублершей, жить по-настоящему. В мелочах и по-крупному.

— Если верить единственной брони на сегодня, ты Скарлетт, верно? Держи.

Скарлетт смутилась и на автомате взяла листок со стандартными вопросами.

— Когда заполнишь бумажку, брось ее в ту бюрократическую стопку и иди в восьмой номер. Третий этаж, в самом начале коридора. А я пошел.

Скарлетт преградила ему путь. Теренс затормозил и скрестил руки на груди.

— Что? Ладно, повторю: восьмой номер, верх по лестнице…

— Кто ты и где работник? — перебила его Скарлетт. Свою резкость она сгладила извиняющейся улыбкой. — Утолишь мое любопытство? Если несложно. Пожалуйста.

В новом городе она никого не знала. Больше всего на свете Скарлетт боялась остаться в одиночестве посреди шумных улиц.

Молчание затягивалось. Потом Теренс вздохнул и соизволил ответить.

— Хью смотрит со мной футбол. Поскольку он ярый болельщик, а я с ним сижу за компанию и на планшете смотрю сериал, мы пришли к мысли… Короче, Хью выгнал меня, чтобы я встретил тебя. Другие вопросы?

— Насколько близко расположены наши комнаты? — усмехнулась Скарлетт. — Каковы шансы, что ты услышишь мой храп посреди ночи?

«Ну давай же, смейся. Иначе совсем неловко выйдет», — взмолилась она.

***

И Теренс натужно засмеялся. В универе как-то раз поклонница вломилась к нему через окно в день, когда Ясин, его сосед, развлекался с Мэнди. Слезы, крики, полнейший шок у всех троих, а потом и у самого Теренса. Повторять подобный унизительный опыт Теренс не планировал. Впрочем, врать гостье глупо, она все равно бы наткнулась на него рано или поздно.

«Надеюсь, она не чокнутая» — подумал Теренс.

— Твоя комната напротив моей. Рассчитываю на то, ты все-таки не шумишь, потому что съеду я не на следующей неделе и даже не через месяц.

— Я тише мыши. Это круто, что ты мой ближайший сосед, — улыбнулась Скар. — Мне могло не повезти, если это был бы кто-то странный. Или извращенец, — тут она спохватилась и замахала руками. — Ой, прости, сравнения так себе.

— Ничего страшного, — сказал Теренс, решив, что Скарлетт точно странная. Вопрос только в том, насколько сильно. Вспомнив о друге, Теренс придирчиво осмотрел гостью и внезапно произнес:

— И не подкатывай к Хью. Он ни с кем не встречается, а его дружелюбие легко принять за флирт. Многих это путает, поэтому внесу ясность.

— Эм, спасибо за совет, — с сомнением в голосе произнесла Скарлетт. — А он красавчик, что ли?

Теренс смерил ее осуждающим взглядом, проигнорировав вопрос.

— Желаю тебе приятного вечера.

Не дождавшись ответа, он скрылся за поворотом.

***

«Какое странное предупреждение. Ну, я люблю смотреть на горячих парней, но ни интрижек, ни отношений на ближайшее время не загадываю. Так что Хью может спать спокойно», — подумала Скарлетт.

Скарлетт ничего не оставалось, как пройти в номер, принять горячий душ и переодеться в пижаму. Мягкую, пахнущую стиральным порошком с ароматом лаванды.

Фотографии на сайте не соврали. Комната была просторной и светлой. На комоде у шкафа лежал приветственный набор — полотенца, зубная щетка, мыло, чайные пакетики и дрип-пакеты с приятно пахнущим кофе. Чайник стоял поодаль, там же литровая бутылка воды. Кровать не скрипела, а за соседней дверью скрывалась ванна с полочками, которые так и просили, чтобы их заставили шампунями, флакончиками и тюбиками. Если все немного украсить привезенными вещицами и добавить пару пледов, это место можно будет назвать домом. У нее была угловая комната — на одной стороне балкончик, на другой окно с бежевыми шторами.

Осмотревшись, Скарлетт замерла напротив зеркала. Раньше она часто ходила в парике. У нее самой — рыжие короткие патлы, у Фортуны-Трейси — светлые локоны до лопаток. Скар носила голубые линзы, чтобы скрыть серые глаза с крапинками. Играла, врала, превратилась в прекраснейшего двойника на свете.

Лучше, чем фонограмма, только певица без амбиций, согласная подменить диву на сцене в любой момент. Неприхотливая как сорняк.

«Хах, это в прошлом. И Фортуна, и Рок. Я не вернусь, — ощутив, что вот-вот заплачет, Скарлетт приструнила себя, грубо вытерла щеки рукавом. — Надо успокоиться и записать первые впечатления от поездки».

Когда Скарлетт сделала записи в дневнике и собралась отходить ко сну, раздался стук. Тихий и аккуратный, едва слышный. Цепочка на двери натянулась, девушка выглянула в коридор. За порогом она увидела не Теренса, а высокого блондина. Все его тело покрывали веснушки. Раньше Скарлетт завидовала людям, поцелованным солнцем, ведь всегда была бледная как моль, даром что рыжая. С годами недобрые чувства сменились восторгом. Увидев визитера, она почувствовала, будто ей под дверь положили подарок.

«Держи себя в руках. Это не щенок, при виде которого все умиляются, успокойся, не пугай человека», — Скарлетт чудом сохранила серьезное выражение лица. Губы она поджала, чтобы не расплыться в дебильной улыбке.

Худой парень казался робким, заблудившимся туристом, то есть совсем не внушал страха. И все же Скарлетт грозно насупилась — так, на всякий случай.

— Ты кто? Хью?

Неожиданный гость молча смотрел на Скарлетт. Не моргая и не двигаясь.

«Да что ему нужно?! — запаниковала Скарлетт. Еще немного, и она захлопнет дверь, заберется под одеяло и вызовет полицию. — Плевать, что он красавчик с веснушками, если с башкой не все в порядке!».

И тут случилось совсем странное. Карикатурно, как в дешевом мультике с ограниченным числом кадров, Хью отпрыгнул на два шага, чуть не врезавшись в стену, указал на нее пальцем и заорал.

— Как ты догадалась, кто я, ты экстрасенс?!

Его наивная реакция вызвала у Скарлетт приступ смеха. Цепляясь за остатки самообладания, Скар спрятала улыбку за пальцами, но было уже поздно. У глаз предательски скопились слезы, щеки покраснели.

— Эй, не смейся надо мной, — надулся Хью.

Очень странный сотрудник отеля выжидающе посмотрел на Скарлетт, однако извинений не последовало. Скарлетт пыталась отвлечься от назойливых мыслей о том, что Хью похож на большого и доброго лабрадора. Вглядывалась в подкаченные руки, шарфик с логотипом спортивной команды и — наконец-то — встретилась с угольно-черными глазами. В темном море напротив плескалось недовольство, перемешанное с замешательством, смущением и любопытством.

Насчет последнего Скарлетт не была уверена на сто процентов, другие оценивала в районе шестидесяти: все-таки она не эмпат. И уж точно не экстрасенс. Запоздало у Скар мелькнула догадка об имени на двери в холле: а ведь одного из маленьких вандалов тоже звали Хью! Либо он тезка того мальчика, либо с юных лет подрабатывает в отеле.

«Скорее всего, он родственник владельца. Не стоит с ним ссориться», — подумала Скарлетт, хотя и так быстро прониклась к нему симпатией.

Хью почесал затылок.

— Ну вот, приехали. Так ли вообще хороша идея Теренса?

— Что вы задумали? — Скарлетт навострила уши. Чтобы разглядеть Хью получше, убрала цепочку и шагнула за порог номера. В коридоре царила прохлада, хорошо, что тапочки в виде розовых кроликов и пижама спасали Скарлетт от сквозняка.

— Теренс передал, что зовет тебя пойти с нами в бойцовский клуб, — пока Скарлетт не успела отреагировать на внезапное предложение, Хью поспешил договорить. — Дерется наш бармен, и если он победит, то уволится.

— Как это связано? Причем здесь бои? — нахмурилась Скарлетт.

— Он сменил работу, когда получил травму. На восстановление ушло больше года. Выиграет, вернется в большой спорт. Если провалится, решит, что это знак. И навсегда завяжет. Он сам так сказал, я не драматизирую. Такой он по натуре, верит в знамения, приметы. Среди бойцов много суеверных.

«Ого, его судьба круто изменится этой ночью!» — подумала Скарлетт. Сонливость как рукой сняло. За окном лил ливень, грохотал гром. Сверкнула молния, и они оба вздрогнули. Хью быстро взглянул на часы с кукушкой и ускорил речь на 2,5, будто кто-то пошаманил в настройках воспроизведения видео.

— Нам бы поторопиться, наверняка дороги затопило, пробки. С ливневками в старой части города беда. Есть настроение? Да? Нет? Скажи, что да, поедем поглядим на лучшего бойца Кизвейса! Теренс уехал первым, ему нужно завезти документы на работу, а я вызвал такси, вот-вот подъедет, через десять минут. Конечно, мы без пяти минут знакомы, и все же событие такое, я всем-всем позвонил, чтобы пришли. Никто не должен пропустить! Не хочется завтра тебе пересказывать, насколько круто мы оторвались, пока ты спала. Меня совесть сожрет, если я лишу тебя такого зрелища. Блин, таксист уже через семь минут приедет. Эм. Так что, ты как?

Хью посмотрел на Скарлетт сверху вниз, с нетерпением ожидая ее решения.

Скарлетт задумалась. Итак, перед ней парень-лабрадор, мельтешащий как шарик для пинг-понга, а впереди встреча с тем ворчуном из холла и — дополнительное задание со звездочкой — знакомство с третьим человеком за день.

Сидеть в отеле и грустно пялиться на ночной, сияющий мегаполис ей не улыбалось. А первым встречным нельзя доверять. Категорически. Ни-ко-гда. И это правильно. Но Скарлетт слишком долго осторожничала, и теперь сорвалась. Как подросток, который закатил бесшабашную вечеринку с текилой, стоило родителям уехать из дома на пару дней.

«Последнее время я отчаянно ищу неприятности, поэтому почему бы и нет?» – мысленно взвесив все «за» и «против», она согласилась. Хью широко улыбнулся и отсалютовал перед тем, как сбежать по лестнице. Скарлетт скрылась в номере и вылезла из пижамы: надела спортивный серый костюм с капюшоном, рыжие, непослушные от влаги волосы наскоро расчесала. На макияж махнула рукой – пора дать коже отдохнуть. Тем временем Хью утеплился, забравшись в ярко желтое худи с надписью «Дикий ветер», и выбрал одну из любимейших черных кепок. Джинсовую, потертую, с заплаткой. Настолько помятая, словно по ней проехались на тракторе.

Скарлетт и Хью через семь минут стояли у входа со стороны набережной. Оказывается, у сотрудников и постояльцев с хорошей репутацией имелись вторые ключи от запасного выхода.

— Эй? Можно два вопроса?

— Ага, но историю Валентайна — в такси.

«Такс, мы едем к Валентайну. Бармен, который планирует вернуться в спорт, если победит соперника. Запомнила», — подытожила Скар.

— Окей. Скажи, а когда мне выдадут второй ключ?

— Если проживешь в «Особняке Фолво» больше двух недель и решишь остаться. У нас есть скидки для постоянных жильцов, бесплатные завтраки и закрытые мероприятия. Что-то вроде дружеских встреч. Мы стараемся делать их тематическими. Опережая вопрос: мы не секта! Что-то типо братства-сестринства? Никогда не задумывался. В общем, станешь своей в доску и получишь заветный ключик. Да-да, ты уже оплатила на месяц вперед, и все же мало ли, заторопишься домой. Людям свойственно в порыве эмоций отправляться в путешествие, пугаться и возвращаться. Или комната не понравится, всякое бывает. Клопов там нет, не подумай!

Хью говорил без остановки, но она перестала слушать. Сердце Скарлетт кольнуло. Неужели вся храбрость, решимость уйти из группы завтра пропадут?

«Сомнительно, что я пробуду здесь долго. Но я ведь и без квартиры, и без работы… Скидки и халявная еда — это заманчиво, может, устроюсь куда-нибудь поблизости. Поживем, увидим», — задумалась Скарлетт. От возможности жить без плана на день Скар чувствовала себя воровкой. Рецидивисткой, сбежавшей из тюрьмы с помощью удачи, ловкости и железной, ржавой ложки.

Хью заметил такси за пеленой дождя и закрыл зонт, под которым они прятались. Пара капель упала ему за шиворот, и он вжал голову в плечи, недовольно покосился на крышу.

— У тебя же остался последний вопрос?..

— Да, — кивнула Скарлетт. — Валентайн правда самый сильный боец?

Хью состроил рожицу и противно захихикал.

— Неа, я говорил не про нашего друга. Лично я ставлю на его противника, Роджера Филипса!

***

Как ни странно, Теренс и не подозревал, что куда-то пригласил Скарлетт. Теренс вовсе не вспоминал о рыжеволосой девушке, с головой погрузившись в рабочие вопросы. А Хью, постеснявшись позвать Скарлетт от своего имени, приплел того, кто до него уже успел с ней познакомиться. Впрочем, о том, кто ее позвал и почему, Скарлетт не думала. Слушая байки Хью, экс-певица и свежеиспеченная туристка наслаждалась видами таинственного города за окном.

Очнувшись от морока рутины, Теренс получил сообщение от Хью. Открыв его, он увидел селфи: Хью поставил Скарлетт «рожки», а та недовольно нахмурилась, глядя на него исподлобья. Следом пришло видео. На сей раз они покачивались в ритм песни, играющей по радио. Подпись гласила: «Мчим к Валентайну. Не опаздывай, Теренс-данс-данс!».