Хроники Каленара: Ложное время

Завтрак ему, видимо, не полагался. Голодный и нервный, Мелл сидел посреди подушек в ожидании, когда за ним придут, чтобы он наконец смог увидеть того самого Фартаха, из-за которого весь мир сошел с ума.

Минуты тянусь бесконечно, но в дверях так никто и не появлялся. Мелл хотел было подняться и хотя бы размять ноги, но и это ему толком не удалось. Ужасный халат упорно не хотел давать ему нормально двигаться. Дошло до того, что он уже начал думать, не оплели ли ткань каким-нибудь замысловатым раздражающим заклятием. Ну не может обычная ткань так нервировать. Мелл в свое время потратил уйму денег и сил на то, чтобы в ловкости и скорости не уступать мэнтам4. Он учился выпутываться из самых замысловатых капканов и ловушек, но все эти навыки сейчас просто пасовали перед обычной тряпкой!

Мелл поднял руку. Сосредоточился, вспоминая очертания знака, плетение должно было лишь немного ослабить путы и рассеять слабую магию оков. Знак Ра легко соскочил с его пальцев, но у нового мира были другие планы. Не успели нити заклинания осесть в реальности, плетение вспыхнуло сотней искр. Язычки пламени хлынули во все стороны и стали жадно пожирать все вокруг. Начался пожар.

Пламя быстро перекинулось на стены, вся эта тканевая феерия рассыпалась на глазах.

Волна жара ударила в лицо Мелла. Паника начала подбираться к горлу. Он вскочил, к счастью, халат наконец-то ослабил свои путы. Мелл побежал к двери.

Двери не было. Ну не то чтобы не было совсем, просто на ее месте был рисунок. Рисунок двери, в которую так уверенно совсем недавно входили люди.

Жар становился все сильнее. Ковры начали чадить и падать со стен, оголяя каменную кладку.

Глаза слезились. Он метался из угла в угол, пытаясь найти выход. Вдруг стоящая рядом стена потеряла плотность, и сквозь полупрозрачные камни Мелл увидел коридор. Огонь пылал, отбрасывая вокруг устрашающие тени. Уже задыхаясь, он дотронулся до камня – он был холодным: и не скажешь, что совсем рядом полыхает огонь. Камень был холодным и… вязким. Черный дым заполнил всю комнату. Ничего не было видно. Пробираясь на ощупь и уже чувствуя, как легкие разрываются, моля о вдохе, Мелл сделал неуверенный шаг вперед и провалился сквозь стену.

Он оказался в длинном коридоре. Не разбирая пути, он бежал вперед, подальше от бушующего пламени. На глаза накатывались слезы. Воздух с громким свистом вырывался из легких, разрывая горло. Отойдя на десяток шагов и убедившись, что пламя не идет следом, Мелл наконец-то смог успокоиться и осмотреться.

Зрелище открывалось невероятное. Все вокруг было полупрозрачным. Сквозь стены он видел очертания других стен, а за ними – третьих, и так до бесконечности. Лабиринты стен уходили во все стороны от него.

Он посмотрел назад: как будто запертый в стеклянной коробке пылал огонь.

Мелл брел среди серых стен, через которые просвечивалось солнце. Снизу простирался город. Такой, каким он его знал. Сквозь тягучий дымчатый пол, Мелл видел улицы, по которым тысячи раз ходил. Вон там, вдалеке, виднелся Сургучный переулок, где у старого Джо из-под полы можно было купить такие зелья, за одну каплю которых во всем торговом содружестве тебя ждала бы петля. Прямо под ногами раскинулась Оленья улица. Гостиницы, лавки, дома – все было здесь. Все это было видно сквозь липкую дымку камня. Казалось, что два мира встречаются, и каждый из них не хочет уступать свое место в реальности.Ноги медленно уходили сквозь камни. Каждый шаг давался с трудом. Ощущение, будто ты пытаешься ходить по облаку. Не было конца и края этим стенам, и не было конца этому небу.

Мелл сделал еще шаг – еще одна стена осталась позади, и вдруг все исчезло. Так же внезапно, как и появилось. Он стоял посреди коридора. Вокруг разносились крики. Ему навстречу выскочили люди с ведрами воды. Мелл стоял как вкопанный, не совсем понимая, что происходит. Правда ли он только что прошел через реальности? Или, одурев от дыма, очутился тут?

Из раздумий его вырвал голос многоуважаемого дознавателя. По взгляду Ротара сложно было понять, что он испытывает.

– Вы хотели устроить пожар? – все тем же бесцветным тоном спросил он.

– Нет, это вышло случайно, – искренне ответил Мелл, подходя ближе.

– Ясно, пройдемте, – ответил он и так же, не смотря на Мелла, двинулся дальше по коридору.

Меллу ничего не оставалось, как следовать за ним.

Шли они долго. После шестого поворота Мелл перестал пытаться запомнить путь и просто считал шаги, стараясь уловить расстояние, но посмотрев в окна, он понял, что и эта затея вряд ли ему поможет. В каждом окне, хоть для невнимательного зрителя это и было совершенно нормальным, открывались знакомые пейзажи города, вот только Мелл не был обычным наблюдателем, и тот факт, что части города располагаются в окнах совершенно хаотично, не мог ускользнуть от него. В одном окне он увидел угол Садовой площади, которая располагалась рядом с южным базаром, но соседнее окно открывало вид на Скорняковый проспект, который вообще вел к западным воротам. И так во всем: кусок севера, немного востока, часть бухты и сразу же лесной выезд у дальних стен. Что-то в этом замке явно было не так.

Еще один поворот, и каменные плиты сменились белым галарийским мрамором. Дорогая штука даже для Императорского дворца, и уж точно она не предназначалась для обычных коридоров. Раньше считалось безумным расточительством устелить тронный зал таким камнем. В королевском дворце Эретора им был уложен тронный постамент, и это вызывало безумную зависть у всех гостей.

Император Фартах Четвертый явно любил роскошь.

Мрамор виднелся среди обтянутых коврами и гобеленами стен: казалось, нет конца этой выставке богатств, но после очередного поворота они вышли в залу. Солнечный свет освещал приемную. Было пусто. Огромная дверь в три человеческих роста, украшенная незнакомым орнаментом, венчала этот интерьер. Видимо, за ней и скрывалось место встречи с императором.

Ротар еще раз осмотрел Мелла – от его взгляда становилось не по себе. Казалось, он оценивает и взвешивает тебя как на дешевом базаре.

Видимо, удостоверившись, что внешний вид Мелла подходит под какие-то рамки, он так же молча направился к двери. Витиевато постучав и, видимо, услышав какой-то только ему понятный сигнал, он кивнул, что означало, что Меллу можно подойти.

Дверь открылась, Мелл почувствовал, как знак на шее нагрелся – рядом была магия, но магия простая и знакомая. На душе как-то сразу стало легче.

Этот зал отличался от предыдущего только размерами: те же мраморные полы, тяжелые, расшитые золотом портьеры, нагромождение аляпистых полотен и ковров. Но при всем при этом, оставалось странное ощущение пустоты и наигранности. Как будто все эти убранства появились здесь совсем недавно и еще не успели как следует слиться с этим местом. Вся обстановка больше походила на декорации, наскоро собранные перед спектаклем, чем на залы древнего дворца.

Здесь было тихо. Мелл ожидал увидеть толпы советников, охраны, не говоря уже о всяких герольдах и лакеях, но зал был пуст. Высокий каменный трон, который торчал из россыпи разноцветных подушек и одеял и возвышался на постаменте, больше вызывал недоумение, нежели подобострастное преклонение перед владыкой, которого Мелл до сих пор не увидел. Пустота. Ни одной живой души. Кому же тогда стучал Ротар? Кто открыл двери? И что вообще нужно делать в таких случаях?

Ротар сделал два шага вперед и поклонился пустому трону. Мелл, не зная, как следует себя вести, стоял и ждал, что же будет дальше. Видимо, своим бездействием он нарушил какой-то установленный церемониал, за что и был награжден злобным взглядом Ротара Двенадцатого.

Ощущая себя полным идиотом, Мелл, тоже подойдя ближе в надежде разглядеть хоть кого-то, поклонился. Трон был определенно пуст. Может, конечно, великий Фартах невидим (уж чему бы он не удивился) и сейчас сидел себе на троне, мотал голой ногой и хитро хихикал, глядя на растерянную рожу Мелла, но, скорее всего, это была какая-то проверка, которую он не прошел.

Молчание затягивалось. Ничего не происходило. Мелл уже всерьез начал задумываться над тем, что императора вообще не существует, а все, что происходит, не более чем игра его больного воображения или умирающего где-нибудь под обвалами древних гробниц мозга, как вдруг портьеры за троном раскрылись, и показался человек.

Ростом он был едва ли ста семидесяти сод, на не более двадцати весен от роду. Бледная кожа и впалые глаза, делали его и без того худощавою фигуру, хрупкой и болезненной. Одет он был странно, халат висел на нем, как на вешалке, а из-под него выглядывал привычный глазу сюртук. Черты лица были какими-то смазанными. Меллу он показался знакомым, но откуда и почему, он никак не мог припомнить. Мелл попытался сфокусироваться на лице правителя. Но это ему не удалось. Стоило лишь на секунду отвести взгляд, как образ Фартаха полностью стирался из памяти.

Император, а Мелл, почему-то сразу понял, что это он, прошел и сел на трон.

По залу эхом разносились его шуршащие шаги. Опять повисла тишина.

Эти странные церемониальные паузы начали изрядно раздражать.

Происходящее все больше смахивало на дешевую постановку. Казалось, никто из присутствующих не знает, что нужно делать и как себя вести.

Внезапно голос Ротара рассек тишину. Стараясь во все легкие, он прокричал:

– Узри же, Меллетор, сын Тамита рода Рю, пред тобой Его высочество, спаситель, император Фа-Рах-Маль, четвертое воплощение всевидящего Фартаха, – и с этими словами он пал ниц.

Меллу ничего не оставалось, как последовать его примеру. Пол был холодный.

– Встаньте, не нужно церемоний. В этом зале они смотрятся нелепо, – на чистом эреторском, самом что ни на есть королевском наречии произнес император. – Мы здесь для дела, и это я хотел познакомиться с вами, Мелл. Насколько мне известно, вы предпочитаете неполное свое имя.

Мелл поднял глаза. Видимо, говорить ему разрешалось, но в какой манере? Насколько много известно этим странным людям? Может ли он здесь, во дворце неизвестной империи, использовать возвышенную лексику королевских слов?

– Приятно слышать, что его величеству известно обо мне, – пробуя давно забытые слова на вкус, проговорил Мелл. – Не знал, что о нашем роде кто-то еще помнит.

– О, ваш род… Прошу меня простить, но я о нем действительно не слышал. Мне утром передали бумаги с вашей биографией. О вас ходят легенды не из-за вашей семьи. Насколько мне известно, вы самый удачливый из ныне живущих искателей. Вы тот, кто принес из подземелий Ландара скрижаль Миратора, а то, как вы вскрыли склеп Пифара и вынесли оттуда амулет, принадлежащей Эйке, его прекрасной, но проклятой всем братством жене. Вы единственный, кто смог остаться в живых после встречи с артефактами той эпохи, – не сводя с него своих пустых глаз, проговорил император.

– Вы мне льстите, многие из нашей гильдии охотятся за вещами тех лет. Они хорошо продаются, да и накачены обычно силой под завязку.

– Не прибедняйтесь, Мелл. Не надо делать вид, что вы один из тех, кто идет на это ради денег. Та скрижаль, – он на мгновение замолк, подбирая слова, – не обладала никакой силой и уже тем более ценностью, кроме, конечно, музейной. Но вы же не только обратили на нее внимание, но, насколько мне известно, прочли ее. – Его речь вдруг сбилась, он опустил голову, прикрывая глаза, как будто от резкого приступа боли. Тонкими пальцами он коснулся вышитого золотом мешочка, висевшего на его груди. – Так о чем это я? – тяжело вздохнув, он наконец взял себя в руки. – Наша империя уважает историю этой земли, и мы бы хотели продолжить ваши исследования. Наше предложение очень простое. Мы всячески помогаем вам, оплачиваем все ваши нужды и разрешаем работать привычными вам методами на нашей земле. Взамен вы обещаете прислушиваться к нашим просьбам и иногда добывать некоторые нужные нам реликвии прошлого. Все в выигрыше. Вы занимаетесь своим любимым делом, а мы пополняем музейные полки, – улыбка тонким росчерком разделила его лицо на две половины. Глаза оставались такими же холодными. Император следил за каждым его шагом. Каждым вздохом.

– Звучит очень заманчиво, – произнес Мелл, хотя от каждой сказанной императором фразой под кожей пробегали мурашки. Его пугал этот безликий человек. Мелл привык верить предчувствию, и от этой странной сделки становилось не по себе. Он знал, что далеко не последний в своей гильдии, но и в первых рядах он не был. Слишком много лести и фальши. Им нужен он – в этом теперь не оставалось сомнений. Но почему? Да и причем здесь скрижаль? Мелл читал ее. Это был просто кусок камня; текст, вырванный из какой-то старой легенды. В голове проносились тысячи мыслей. – Я безмерно польщен вашим доверием к моим способностям, но почему именно я? По музейным реликвиям есть отдельные специалисты. Они не в пример мне более осторожны и последовательны в своих действиях. Я же данными плюсами не обладаю.

– О, вы нас неправильно поняли, – коротко ответил он, плохо скрывая раздражение. И по его холодному взгляду Мелл понял, что понял он как раз все правильно. – Наверное, вас ввел в заблуждение тот факт, что я решил поговорить с вами лично. Но это не более чем моя прихоть. Мне стало скучно. А тут как раз подвернулись вы. Почти половина вашей гильдии уже подчиняется нам. Мы просто предлагаем вам последовать примеру ваших коллег. Но у вас всегда есть выбор.

– Приятно знать, что он есть. Но думаю, я бы все равно согласился на ваши условия. Как и мудрая половина, – он сделал ударение на это слово, давая понять, что услышал скрытый смысл его слов.

– Вы так легко согласились… Не понятно, то ли вы глупец, то ли слишком умны, – насмешка звучала в голосе императора. – Но мы рады, что все так произошло. Перейдем сразу к делу. Времени у нас не так много. Нам нужно, чтобы вы посетили копи Анатана. По нашим прогнозам, там хранится вторая часть скрижали. – Он замолчал, давая возможность осмыслить услышанное. – Сколько времени вам нужно на сборы? О деньгах и снаряжении можете не беспокоиться: все, что вы попросите, будет вам предоставлено. Есть вопросы?

– Пока вопросов нет, я наслышан об этом месте и давно планировал его посетить. Но дорога неблизкая, да и Накир всегда смущал меня своим населением. Но судя по всему, теперь это название можно забыть. А через ваши земли вы мне обеспечите проход? – Мелл сделал многозначительную паузу и вернул императору его ухмылку.

– Вы очень быстро смекаете. С вами будет приятно работать. Тогда не вижу смысла тянуть время. Любую помощь вам окажет Ротар, он ответит на все вопросы и поможет в сборах. И да, завтра мы познакомим вас с вашим напарником. Надеюсь, вы сойдетесь характерами.

– Моим напарником? – Мелл постарался голосом выразить неодобрение этой идеи, но так, чтобы это не сочли упреком.

– Да, ваш напарник. Милейший представитель гильдии карателей. Вы же понимаете, это наша первая совместная работа. Мы не доверяем вам точно так же, как и вы нам.

Император улыбнулся, уже не скрывая издевки. Точнее, Мелл почувствовал, что он улыбнулся – лицо императора все так же было покрыто затмением.

– Люблю этих ребят, они безмерно харизматичны.

– Вам он определенно понравится, – с этими словами император поднялся, давая понять, что аудиенция окончена.

Весь вечер Мелл провел в раздумьях. Картина вырисовывалась очень мутная и совершенно не радужная. Перспектива служить неизвестно откуда взявшейся империи, да еще и под присмотром карателя его совершено не прельщала. Да еще и скрижаль. Он попытался припомнить ее содержание, но в памяти всплывали только какие-то стихи про мор и смерть, что ниспослали боги на мир в эпоху Миратора, и о том, как через боль родятся новый мир и счастье. В то, что империю интересует история темной эпохи, Мелл не верил. А вот вторая часть этих стихов… На нее определенно стоило обратить внимание. За всем этим что-то скрывалось, и Мелл поставил себе цель во что бы то ни стало выяснить, в чем тут дело. Мало вероятности, что эти старые таблички как-то связаны с тем, что целые страны исчезли с лица земли, уступив место империи. Но с чего-то нужно начинать.

Нужно будет забежать в библиотеку в Ветенгейме, посмотреть, что известно о скрижалях и о том времени. Единственной проблемой оставался таинственный напарник, что увяжется следом за ним. Мелл понимал, что надеяться на то, что он не расскажет императорским ищейкам обо всех его передвижениях, было наивно, да и вряд ли он будет единственным, кого империя пустит по его следу.

Оставалось слишком много неизвестных. Путь предстоял долгий, и Мелл решил отложить мысли на потом. Впереди еще было время все обдумать, пока нужно решать насущные проблемы. Например, составить список добра, которое пригодится ему в пути. Копи Анатана не та цель, куда можно было бы сунуться сломя голову.

Утро застало Мелла в хорошем настроении. Ночь он провел в новой комнате, ибо старая, судя по всему, полностью пришла в негодность после его экспериментов с магией. О событиях вчерашнего дня его не спрашивали. То ли уже знали правду, то ли пожар был привычным делом в этом месте. Мелл склонялся к первому варианту. Больше пробовать даже мелкие бытовые заклятия он не решался, но даже по поведению талисманов и телесных плетений, коими он был изрисован от шеи до самых пят, Мелл понял, что с магией в этом месте происходят странные вещи. Он никогда не был мастером чтения потоков, но и его знаний хватало, чтобы увидеть, что здесь произошел какой-то колоссальный выброс силы, который стер почти все рисунки прошлого. Вместо привычного узора мириадов тонких нитей все пространство вокруг было залито бесконечным потоком силы, что, как волны, находился в постоянном движении, будто заклинание все еще плелось. Поток ее то накатывал со страшной мощью, почти выталкивая его за пределы магического поля, то полностью исчезал. При нахождении в некоторых частях замка казалось, что эта сила завивалась воронкой и вообще не давала взять себя под контроль. Но что еще сильнее пугало Мелла, так это то, что рядом с привычными потоками волшебства бродила еще какая-то сила. Она была чужда этому миру, но продолжала вливаться в него. Мелл ощущал, что и эту силу можно черпать под заклятия, она как будто бы сама лилась ему в руки, стоило только помыслить, позвать, но именно эта ее податливость и настораживала. В магии действует закон равновесия: за все изменения мира всегда придется платить тем, что имеешь, и Мелл не был уверен, что сможет рассчитаться по такому долгу.

Почти весь день Мелл потратил на составление списка вещей. Нужны были обычные, привычные каждому страннику шатры, котлы и веревки. Про оружие Мелл сначала решил умолчать, но потом подумал, что глупо отказываться от возможности завладеть новым арбалетом и парой кинжалов. Также необходимо было бы обновить аптечку: нужны были зелья, яды и микстуры. Где теперь их брать в этом городе после исчезновения лавки Джо, он не имел никакого понятия, но так как ему обещали достать все, о чем бы он ни попросил, он без зазрения совести внес в список еще десяток редких трав, эфиров и вытяжек. Как говорил один знакомый торгаш: «Проси больше, меньше всегда взять успеешь».

Знакомство с таинственным напарником, о котором Мелл так ничего и не узнал от своей молчаливой прислуги, было назначено на вечер. Мелл готовился. Еще раз сходил в купальню, привел себя в адекватный вид и даже в меру возможности пригладил вечно торчащие во все стороны русые волосы. Постаравшись нацепить как можно больше бесполезных безделушек на себя, не красоты ради, а просто чтобы урвать время, пока «напарник» будет все это изучать, и добыть хоть немного информации.

Он еще раз взглянул в зеркало. Из отражения на него смотрел вполне симпатичный, но явно уставший человек. Его последнее приключение далось ему нелегко. Седина, что осталась как метка пережитого им ужаса в его первом походе, теперь полностью покрыла его виски. Всего пару весен назад он разменял третий десяток, но опасная работа не проходит бесследно. Шрамов ему каким-то чудом удавалось избегать, но отпечаток увиденного расцвел мелкими морщинами в уголках светло-зеленых глаз. Мелл задорно подмигнул своему отражению. Времени до встречи оставалось немного. В ожидании он перебирал в голове фразочки, помогающие поставить в тупик даже самого изворотливого собеседника, и уже рисовал перед внутренним взором удивленное лицо карателя, когда в дверь постучали. За ним пришли.

Почему-то Мелл был уверен, что знакомство опять будет происходить в одном из бесконечных комнат замка, но его привели на крохотный балкон в центральной башне. Ротар уже ждал его. Рядом с дознавателем стоял незнакомый человек. Просто человек. Больше о нем сказать Мелл не мог ничего. Лицо было скрыто пеленой. Видимо, работало заклинание, похожее на то, что он видел у императора. Только если у того лицо просто стиралось из памяти, как только ты переставал на него смотреть, то здесь Меллу даже не удавалось сфокусировать взгляд. Мелл еще несколько раз попробовал рассмотреть напарника, как бы невзначай обходя его стороной, но результат оставался прежним.

Человек сделал несколько шагов, подходя ближе. Он был среднего роста, довольно хрупкого телосложения, в костюме, полостью скрывавшем фигуру. Тонкие пальцы, узкие плечи – он выглядел так, что его может свалить с ног порыв ветра. Но все существо Мелла вопило об опасности от его приближения. Слишком точные движения, слишком плавный шаг, казалось, что он даже дышит, подчиняясь какой-то внутренней логике.

Он много слышал о гильдии карателе. Даже знавал одного из низших ее членов, но этот был совсем другим. И Мелл благодарил Мейта за то, что он все время уберегал его от подобных встреч.

Все эти мысли пронеслись за считанные секунды. Идеи побега, обмана и вообще все планы, которые Мелл начал стоить с тех пор, как попал в лапы Великой империи, в одночасье разбились под гнетом невидимых глаз.

– Хочу представить вас, – совершенно спокойно начал Ротар. – Это Мелл, искатель, который назначен на поиски в копях Анатана, – слово «назначен» резануло ухо. Вот, значит, как обстоят дела… Игры в добровольность и дружбу закончились. – Вы будете сопровождать его и оказывать всяческую помощь. Мелл, хочу представить вам вашего напарника в этом нелегком деле. Познакомьтесь, это Лето.

– Лето? Как время года? – Мелл знал, что в гильдии карателей нет имен, но почему-то был уверен, что клички им должны давать более злобные, что ли. Единственного его знакомого звали Топор, что полностью описывало его натуру. Но Лето… Что вообще можно ожидать от человека с таким именем?

– Да, как время года, вы правы, – тихим приятным голосом отозвался Лето, протянув руку.

Отказываться от рукопожатия было бы невежливо, как и упускать возможность поближе рассмотреть своего будущего напарника.

Рукопожатие тоже было под стать имени – совершенно неясным. Оно было слабым, тусклым и неуверенным, но от этого еще более пугающим.

Знакомство затягивалось. Особо обсуждать было еще нечего. Выезд назначили на второй день лета. Оставалось еще девять дней. На разговоры по душам как-то не тянуло. Шутки Мелла на эту аудиторию не работали, а его собеседник большую часть времени просто молчал, лишь изредка вставляя короткие ответы. Так что, посидев еще несколько минут, почти в полной тишине допивая уже полюбившийся местный чай, все разошлись.

Лето ему определенно не понравился. Лучше бы вместо него был с десяток головорезов – уж с ними-то он знал, как найти общий язык. На любого человека можно отыскать рычаги воздействия, если знать, где давить. Но с этим пареньком все было намного сложнее. Конечно, по такой встрече, да еще и в присутствии дознавателя собрать информацию было сложно, но он не узнал ничего. Да и Лето не создавал впечатление рубахи-парня. Будет сложно. Надо было все-таки задать пару вопросов. По крайней мере, еще немного поиграть в дружелюбие. Ведь по официальной версии Лето идет не следить за каждым его шагом с приказом оторвать ему голову, если шаги ему придутся не по нраву. Он же напарник, а раз так, то надо было хотя бы поинтересоваться, что он умеет. Все карты он бы не раскрыл, но даже крупицы знаний были бы полезны.

Дни пролетали незаметно, почти все время занимали сборы. На деле оказалось, что чем больше возможностей, тем сложнее определиться с тем, что же необходимо. Те недолгие минуты свободного времени Мелл проводил в библиотеке, куда так великодушно смог попасть по личному приглашению императора. Никто его не контролировал, он мог ходить и делать что угодно. Но Мелла не покидало чувство, что при всей свободе видеть он может только то, что ему позволено, и находиться он может только там, где ему разрешено. Взгляд невидимых глаз, следящих за каждым его шагом, не оставлял не на минуту.

Ничего нового в книгах он не нашел, то ли библиотека была скудна на ту эпоху, то ли ему просто не надо было знать, зачем империи понадобились скрижали.

За все эти дни он ни разу не пересекся ни с Ротаром, ни с Лето (хотя с этим типом встретиться он все же хотел), по крайней мере, лучше было бы знать, чего от него можно ожидать, пока они не оказались с ним один на один где-нибудь посреди пустошей. Но как и с книгами, видимо, и эта встреча не входила в сценарий его императорского величества.