Дневники экзорцистки 1, 2, 3

Меня это нисколько не напрягало. Гораздо хуже дела обстояли дома. Я постоянно ругалась с бабушкой. Казалось, что своими нравоучениями и замечаниями она специально хочет вывести меня из душевного равновесия. Её постоянные «не забудь позавтракать» и «надень тёплую куртку» расценивались мной не как забота, а так, словно она выставляла меня глупым ребёнком. Ну правда же бесит, когда со взрослой девицей пятнадцати лет начинают сюсюкаться.

Я старалась свести наше общение к минимуму, замыкалась в себе, огрызалась и предпочитала не выходить из комнаты, когда она находилась дома. Это был непростой период не только в психологическом плане, но и во всей нашей жизни. Бабушка потеряла работу. Контора, в которой она трудилась бухгалтером, неожиданно закрылась. Клара понимала, что её крохотной пенсии и небольшой суммы денег, которую ежемесячно перечисляла на меня мать, недостаточно для нормального существования и отчаянно искала работу. Даже с подругой своей заклятой помирилась.

И за это я тоже злилась на бабушку, ведь она сама говорила, что Людмила продала свой талант и обманывает людей, а теперь вдруг решила устроиться в эту контору. Называлось сие богонеугодное заведение центром коррекции биоэнергетики «Аура-плюс».

Бабушкина подруга детства Людмила Лисовская служила там парапсихологом уже не первый год. Она тоже обладала «призрачным зрением» и не раз сталкивалась с нечистью. И, как правило, представители потустороннего мира оказывались сущностями враждебными человеческой природе.

Это раньше в древней Руси было полно домовых, былинниц, духов-работников, помогающих людям, но с приходом христианства из нашего мира изгнали не только злую нежить, но и добрых её представителей. Сейчас из потусторонья к нам просачиваются, как правило, только мелкие демоны вроде навок, злыдней, хворобушек или бесов. Избавиться от них обычно не так уж сложно. Только существуют у нас разные «ведуны», «шаманы» и центры коррекции биоэнергетики, которые, прежде чем помочь, вытянут из вас все денежные средства.

Бабушка Клара с Людмилой всегда презирали тех, кто наживается на чужом горе. Две закадычные подруги всегда старательно скрывали свой дар «призрачного видения». Но были в их жизни случаи, когда приходилось применять врождённые способности, чтобы помочь кому-то. И всегда они делали это безвозмездно.

А потом случилось непоправимое горе. Люсин единственный любимый сын разбился на машине со своей молодой женой. У него осталась маленькая дочь Ангелина. Людмила тогда не работала, сын успешно занимался бизнесом и запрещал матери ходить на службу, но когда он погиб…

Первое время Люся едва не сошла с ума от горя. Ей не хотелось ни есть, ни пить, ни двигаться. Она могла сутки пролежать в кровати, уставившись в стену. Вставала, только чтобы сходить в туалет. Душа Людмилы словно впала в кому. Её не раздражали ни жара, ни холод, ни крики полугодовалой внучки. Врачи не знали, как привести в чувство несчастную женщину. Лекарства не помогали.

И только Клара не желала сдаваться. Моя бабушка всё время была рядом с подругой, принудительно кормила её, заставляла вставать с постели, выходить на улицу, нянчилась с Ангелиной. Постепенно, благодаря стараниям Клары, Люся стала «оживать». У неё появилась цель – вырастить и выучить внучку.

Но тут начались новые проблемы. Они явились в образе неких субъектов бандитской внешности и заявили, что сын Людмилы должен им крупные суммы денег, которые он якобы занимал у них на развитие своего бизнеса. Ей звонили по телефону ночью, выламывали дверь, угрожали убить и саму женщину, и её внучку. Люся переписала на них фирму сына, отдала все сбережения, продала его большую квартиру в центре города и даже свои золотые украшения: серьги, нательный крест и колечко. Несчастную оставили в покое, только когда убедились, что у неё не осталось ни рубля. Хорошо хоть не позарились на её однушку в аварийном доме – такое жильё продать было практически невозможно.

И снова Люсю в беде поддержала только подруга. Бабушка Клара тогда жила одна и решила, что если будет экономить, то её скромной зарплаты может хватить на трёх человек. На деле всё оказалось куда сложнее. Если две женщины ещё как-то и могли питаться одними дешёвыми макаронами и донашивать старую одежду, то ребёнку требовались хорошие продукты, а платьица и штанишки быстро становились малы.

Когда нищета стала совсем невыносимой, Люся вдруг заявила:

– Прости, Кларочка, но я так больше не могу. Сегодня же пойду устраиваться на работу в эту проклятую «Ауру-плюс». Аркадий Абрамович меня давно туда приглашал, зарплату сулил хорошую.

– Что ты, Люся! – замахала руками Клара. – Мы же давно Аркашку знаем – он отпетый негодяй! Помнишь, как он родителей своих в богадельню сдал, чтобы квартиру их продать и на вырученные средства фирму свою мошенническую открыть? Скольких людей обманул и ограбил! В тюрьме за это сидел, а как вышел на свободу, опять за старое принялся.

– Всё знаю и помню! – раздражённо ответила Людмила. – Только мне теперь не о людях думать надо, а о внучке, и как бы самой с голоду не сдохнуть. Мне что-то кроме тебя никто помогать не спешил, так почему я должна о других заботиться?

– Нельзя тебе в это логово сатанинское идти! – упрашивала Клара. – Аркашка нечисть не изгоняет, а использует в корыстных целях. Он ещё когда молодой был, делился со мной идеей, что навку можно на человека наслать, а потом деньги требовать за избавление.

– Может я там как раз и смогу кого-то от беды уберечь, – вскинулась Люся. – Надоело мне свой дар прятать. Это в советское время за ворожбу могли засудить или в психушке сгноить, а теперь у нас на дворе рыночные отношения – каждый зарабатывает тем, что умеет. Только ты со своими древними принципами застряла в прошлом.

Слышать такое от близкого человека было очень обидно.

– Если ты пойдёшь работать в эту «Ауру», то, считай, нашей дружбе – конец! Я серьёзно тебе говорю! – пригрозила Клара. – Больше на мою помощь можешь не рассчитывать!

– Если ты условия ставишь и желаешь, чтобы я в нищете умерла, то какая ты мне подруга?! – зло выкрикнула Люся. – И нечего постоянно напоминать, что помогала мне. Я не просила тебя об этом!..

Вот так в один миг и разрушилась многолетняя дружба. Конечно, обе женщины сожалели о грубых и обидных словах, произнесённых во время ссоры, но гордость не позволяла им сделать первый шаг к примирению. Лишь спустя почти четырнадцать лет, Клара набралась храбрости, чтобы позвонить Людмиле.

И если бы не этот телефонный звонок, то история с зеркальным демоном стала бы ещё более ужасной.