Куколка в кресле. Безумный хирург

Глава 4. Повторный визит

— Я завтра навещу тебя, — обещал Матвей.

— Зачем? — удивилась Вероника.

— Ну как зачем? Швы надо обработать. Посмотреть, как проходит восстановление.

— А, понятно, — задумчиво протянула Вероника.

— Обычно мы приглашаем посетить перевязочный кабинет. Но тебе же проблематично приехать, поэтому я даже предлагать не стал.

— Да, приезжать мне очень тяжело, — согласилась Вероника. — Я поэтому результаты анализов не смогла вовремя сдать.

Матвей улыбнулся, когда она так сказала, а он переживал… Мог бы догадаться, что ей не с кем было приехать.

— Первые две недели я обязан проследить за тем, как проходит твоё восстановление, — объяснил Матвей. Он, конечно же, приврал. Обычно они делают пациенткам две перевязки, а потом снимают швы и всё, до свидания! Но ведь он хочет подкатить к ней. Так что чем чаще он будет навещать её ради перевязки, тем лучше.

— Понимаю. Тогда, конечно, приходи. Я буду очень рада тебя видеть, — с улыбкой сказала Вероника.

Вскоре они попрощались, и Матвей был очень доволен тем, что получил разрешение навещать её.

Вероника осталась в квартире одна. Поначалу она была весёлая и довольная. Это было некое остаточное впечатление после общения с Матвеем. Когда он был рядом, она не чувствовала себя изгоем. И он относился к ней как к нормальной, ей всегда так казалось. Впрочем, поэтому они и поругались. Его холодное отношение порою задевало её. Любой другой человек начал бы сетовать о том, как ей будет тяжело, но не он. Он ведь сказал иначе: «раньше справлялась и сейчас справишься». Это и отличало Матвея от остальных мужчин, которых она знает.

Вероника всё больше и больше думала о Матвее. Он не успел уйти, и она уже ждала, когда он придёт к ней снова. Он ушёл около десяти часов вечера, а её тётя, естественно, ещё не успела вернуться. До её возвращения было ещё как минимум два часа, а то и больше. Раньше полуночи её тётя домой не приходит, добирается час с лишним с места работы.

Вероника думала, что дотерпит до возвращения тёти, но нет… она снова захотела в туалет, и на этот раз было некому помочь ей. Она зажмурилась, наигранно захныкала и начала нервно стучать кулачками по матрацу. Никогда ещё она не чувствовала себя такой беспомощной.

— Чёрт! Чёрт! — кричала Вероника, а между тем её мочевой пузырь переполнялся всё сильнее, живот начинал болеть. Некоторое время она позлилась, а потом начала оглядываться по сторонам. Искала выход, которого, казалось бы, нет.

Она долго смотрела на своё кресло, и даже оно стояло в полуметре от её кровати. Конечно, она смогла бы дотянуться до кресла рукой и притянуть его ближе, но толку от этого? Если она попытается опереться на руки и перепрыгнуть на кресло, будет нагрузка на её груди. Как минимум ей будет больно, и что самое ужасное — швы могут разойтись. Вероника думала об этом и даже не шевелилась. Только смотрела на кресло и смотрела, снова начала отчаянно хныкать. Потом смотрела на часы и понимала, что тётя вернётся нескоро. Время уже было 23:27. У неё только смена закончилась…

— Нет… нет… эхе… эхе… — пищала Вероника. Она ёрзала попой туда-сюда и не знала, что делать. Помимо потребности сходить пописать, она ещё захотела по-большому. С этим желанием бороться было ещё сложнее.

Веронике даже садиться было больно. Естественно, она не решилась пересесть на кресло самостоятельно и пойти в туалет. Благо, рядом с её кроватью стояла тумбочка с выдвижными ящиками. Она начала вытягивать один ящик за другим в поисках чего-нибудь, куда можно справить нужду прямо в постели. Но так, чтобы не запачкать всё кругом.

Вероника нашла пакет, но сразу же подумала, что это очень плохая идея. И всё же на всякий случай она подула в него и проверила наличие дырок. Их практически не оказалось, ведь пакет она смогла надуть в плотный шарик. Вероника жадно завернула пакет и засунула его под одеяло, а сама продолжила копаться в ящиках.

В верхнем ящике была одежда, оттуда она и вытащила пакет. Среди кофточек и футболок она наткнулась на маленькое кухонное полотенце и тут же завернула его под себя.

— Сгодится, — подумала Вероника. Она уже решила, что если ничего другого полезного не найдёт, положит это полотенце в пакет и сделает своё грязное дельце. С полотенцем хотя бы не протечёт, если в пакете всё же окажется дырочка.

И всё же Вероника не спешила реализовывать свой план с пакетом. Продолжила открывать ящики. Во втором оказались различные проводочки, кабели, удлинители, зарядники от телефонов. Какие-то старые поломанные телефоны и куча барахла, половина из которых мусор. Вероника с усилием задвинула этот ящик обратно и вытянула последний, самый нижний. В ней лежала декоративная подушка, два покрывала, сложенные и скрученные в рулет, а ещё какой-то пакет в пакете. Вероника сразу же прищурилась и пригляделась внимательнее. Под прозрачным целлофановым пакетом проглядывался цветной голубой рисунок, и она узнавала этот рисунок.

— Неужели памперсы? — подумала Вероника. Они уже давно перестали покупать ей памперсы, потому что она научилась ходить в туалет сама. Видимо, это были старые запасы, которые её тётя решила сохранить на всякий случай.

— Ох, дотянуться бы до них…

Памперсы лежали в левом углу ящика, а она лежала справа. Так не повезло. Вероника не могла дотянуться до пакета с памперсами как бы ни старалась. Но она всё равно старалась. Одной рукой держалась на край комода, а второй рукой тянулась. Поначалу было нормально, больно было только подмышке. Но вскоре боль расползлась. В её груди сильно кольнуло, и она сдалась. Поспешно прилегла и вскрикнула:

— Чёрт!

Снова постучала кулачками по матрасу.

— Ну, обязательно тебе было запихивать их так далеко? — злилась она на тётю. Впрочем, Вероника понимала, что тётя не виновата. Она не должна была искать эти памперсы и тянуться к ним. Они там только потому, что её тётя пожалела их выкинуть.

Вероника пощупала пакет под одеялом и немного успокоилась. Подумала, что придётся реализовать первый план.

— Не обеднеем, если лишимся одного полотенца, — решила Вероника. Впрочем, она была уверена, что её тётя вряд ли выкинет полотенце, даже если она обкакает его. Решит постирать. Такая уж у неё тётя, ничего не выбрасывает, дорожит даже сломанными вещами. Что уж говорить про запачканное полотенце?

Вероника злилась и досадовала, но уже больше не пыталась дотянуться до памперсов. Подумала, что могла бы вытащить из второго ящика какой-нибудь толстый проводок, чтобы поддеть пакет с памперсом, но не захотела возиться. И не хотела больше терпеть.

Она справила нужду в пакет с полотенцем, потом завязала этот пакет и аккуратно положила на пол у комода. Точно знала, тётя будет злиться за такую проделку. Скажет: «вот сделала операцию, а теперь немощная лежишь тут». Она и чувствовала себя немощной, но ничуточку не сожалела о том, что сделала операцию.

— Ну и пусть говорит! Пусть злится и завидует, — решила Вероника. Она облегчилась и уже чувствовала себя лучше. Закрыла глаза и улыбнулась, правой рукой аккуратно погладила свою большую грудь поверх обтягивающего корсета.

Когда её тётя вернулась, конечно же, начала ворчать и ругаться. И всё же она ухаживала за ней. Приготовила покушать, накормила, напоила её тёплой водичкой и уложила спать. Вероника была довольна, но завтра предстояло пережить самый трудный для неё день в одиночестве.

Вероника уже предвидела, что и завтра она не сможет самостоятельно ходить в туалет. Она заранее попросила, чтобы тётя достала ей те памперсы, и с этим у неё проблем не возникло. Она также попросила бутылку с водой и сухарики в постель, только вот питаться весь день одними сухариками оказалось крайне тяжело и неприятно. Вероника не могла встать с постели, потому что не решалась самостоятельно пересесть на своё инвалидное кресло. Всё ещё боялась сделать нагрузку на свою грудь. Уже был третий день после операции, но её грудь всё ещё сильно болела. Болела всякий раз, когда она хоть сколь-нибудь напрягалась.

День был скучный, казался ей бесконечно долгим. Как назло она проснулась рано, в семь утра и с тех пор ждёт вечера. Матвей обещал прийти вечером, и поэтому она попросила тётю не запирать дверь. Из-за этого они с тётей немного повздорили, потому что та не привыкла оставлять дверь открытой. Не хотела уступать и менять привычки.

— А вдруг зайдут и обдерут? Что ты сделаешь? Немощная лежишь тут…

— Не такая уж и немощная, у меня есть телефон, — высокомерно сказала Вероника. — Вызову полицию.

— Ага, вызовешь! — недоверчиво иронизировала её тётя. — Небось даже не знаешь, как это делается!

— А вот и знаю.

Вероника уверила, что ничего страшного не произойдёт и никому неинтересно обкрадывать их нищенскую квартиру. Как бы обидно это ни звучало, но её тётя и сама это понимала. Ворчала-ворчала, но потом согласилась не запирать дверь. Понимала, что ей нужен осмотр после операции. И раз уж доктор согласился приехать к ней лично, нельзя его не впускать.

Вероника с нетерпением ждала Матвея. Понимала, что он вряд ли принесёт ей покушать и вряд ли будет долго с ней сидеть, но ей было так скучно…

Матвей позвонил в четыре часа вечера. Вероника торопливо подняла трубку:

— Алло.

— Привет, ты как там? — спросил Матвей.

— Всё хорошо. Вот жду тебя. Ты же придёшь сегодня?

— Конечно, собираюсь приехать. Вот звоню спросить, не нужно ли тебе чего?

Веронике было неудобно просить его о чём-либо, но она очень хотела кушать. Понимала, что если он приедет, в любом случае поможет ей пойти на кухню и перекусить. Но вдруг в холодильнике не окажется ничего готового? Вчера холодильник был пустой… тётя ничего не приготовила, потому что она легла в больницу, а её саму кормят на работе. Вряд ли она вчера готовила в час ночи…

— Если не сложно, купи какой-нибудь пирожок. Желательно мясной, — попросила Вероника.

— Хорошо, обязательно куплю, — обещал Матвей. — Ты мне вот что скажи, ты антибиотики пить не забываешь?

— Ещё не пила, но мы заказали их, — ответила Вероника.

— Что значит заказали? — возмутился Матвей. — Ты не должна пропускать приём антибиотиков.

— У меня их нет. Сюда же не приходят медсёстры, не приносят. Сама сходить в аптеку я тоже не могу… могла бы ходить, сходила бы на кухню покушать, — пожаловалась Вероника.

— Я тебя понял, — строго сказал Матвей с нотками упрёка в голосе. Но он больше не стал её ругать, не осмелился.

— Завтра тётя купит таблетки, завтра у неё выходной, — заверила Вероника.

— Мы не будем ждать завтра, я сам привезу тебе лекарства, — обещал Матвей. Говорил всё ещё строго, с недовольством.

— Спасибо, — радостно протянула Вероника. — Мы дадим тебе денежку за лекарства.

Последнее она сказала менее охотно. Подумала, что он зайдёт в ближайшую аптеку и купит лекарства по завышенной цене. Они не привыкли так делать. Всегда заказывают лекарства через интернет, и, как правило, ищут, где подешевле. Зачастую покупают за полцены на грани сроков годности. Но она не хотела спорить с Матвеем. Он ведь начал злиться из-за того, что она не попила лекарство вовремя. Это её немного даже напугало.

***

Вероника посмотрела фильм, и время прошло для неё чуть быстрее. Около семи часов вечера она услышала, как дверь в её квартиру отварилась, в прихожей зашебаршили пакеты. Послышался голос Матвея:

— Это я, не бойся.

— Ты пришёл! — радостно протянула Вероника.

— Конечно, пришёл! Ты же пропадёшь тут без меня.

Он занёс пакеты прямо в гостиную и положил на нижний край кровати.

— Ого, сколько всего ты принёс, — с удивлением сказала Вероника. Она сразу же начала присаживаться и заглянула в пакет. Там она увидела различные пирожки, печенья, сухарики и чипсы. В другом пакете оказались напитки: простая вода, сок и сладкая газировка. Особенно сильно её обрадовал шоколадный тортик.

— Да, взял тебе немного угощенья.

В этот момент в пакете она заметила ещё один маленький пакет. Она сразу же поняла, что в нём лежат лекарства.

— Хочешь, пойдём на кухню? — предложил Матвей. Вероника улыбнулась и кивнула.

— Да-да, хочу.

Он пододвинул кресло ближе и начал её поднимать. Они достаточно долго сидели на кухне. Матвей снова приготовил ей яичницу, угостил пирожками, нарезал тортик и налил попить соку. Вероника вкусно поела и была очень довольна. А ещё он лично проследил за тем, чтобы она выпила таблетку. Сказал, чтобы она ни в коем случае не пропускала приём.

— Лечить осложнения труднее, чем предупредить их.

— Я понимаю, спасибо. Я буду вовремя пить таблетки, — обещала Вероника. Прошло некоторое время, и она нерешительно спросила:

— А сколько я тебе должна?

— Сколько должна? — с наигранной ухмылкой переспросил Матвей. Судя по его хитрому взгляду, казалось, он хочет озвучить какую-то цену, но он игриво спросил: — за что должна?

— Ну, за лекарства… и вообще.

— Считай, что лекарства вошли в стоимость операции, — ответил Матвей и начал уводить её из кухни. — А теперь пошли, сделаем тебе перевязку.

— Но ведь они не вошли в стоимость, ты столько всего накупил. Потратился сильно.

— Не думай об этом, пустяки, — ответил Матвей. Он уже прикатил её кресло в гостиную, потом начал поднимать Веронику, уложил её посередине кровати.

— Ты так заботишься обо мне, — с улыбкой сказала Вероника.

— Тебя это смущает?

В этот момент он начал задирать её футболку наверх. Будто забыл, что на ней обтягивающий корсет. Не сняв футболку, корсет с неё он снять точно не сможет.

— Это меня удивляет, — сказала Вероника.

— Мы же друзья, — важно напомнил Матвей. — Мне не всё равно.

В этот момент он принялся её усаживать.

— Тебе придётся сесть, иначе не получится.

— Мне так неловко, — пожаловалась Вероника.

— Хватит уже стесняться меня. Я же оперировал тебя, я там уже всё видел.

— Я понимаю, но всё равно…

Вероника стеснительно улыбнулась. Сначала закрыла глазки, но потом открыла их и внимательно взглянула на него. Матвей хитро улыбался и раздевал её. И вот уже она почувствовала облегчение в груди. Корсет перестал обтягивать её тельце, и она в полной мере ощутила тяжесть каждой своей груди по отдельности. А ещё в этот момент она впервые взглянула на свои новые груди и так удивилась:

— Ого! Какие большие!

— Нравятся? — игриво спросил Матвей. Он нежно двумя пальчиками поглаживал её грудь, а сам смотрел в её глаза и хитро улыбался.

— Конечно! Такие классные. Они очень мне нравятся, очень-очень.

Она прямо не знала, как выразить свой восторг.

— Приляг, пожалуйста, — попросил Матвей. Он приложил ладонь к её спинке и помог ей плавно улечься. Потом схватил её руку и поднял вверх. Аккуратно снял повязку и начал разглядывать шов.

— Восстановление проходит успешно. Не вижу ничего такого, из-за чего стоило бы переживать.

— Но они всё ещё болят, — пожаловалась Вероника, ― грудь и подмышки тоже.

— Ну конечно, болят, третий день после операции как-никак, — напомнил Матвей. — Пройдёт месяцок, будут как родные!

— Надеюсь, они не будут болеть целый месяц. Мне даже дышать порою больно.

— Будут болеть, — быстро возразил Матвей.

— О, не-е-ет, целый месяц будут болеть? — жалобно спросила Вероника. Она явно не была готова к такому.

— Первую неделю ощутимо поболят, постепенно-постепенно боль должна уменьшаться. К концу месяца боль обычно уже проходит. Если не прошла, это должно насторожить.

Вероника закрыла глаза и тяжело вздохнула. Она думала, что восстановление будет быстрее.

— Ну что ты расстраиваешься? — милым голосом спросил Матвей. Он открыл свою мини-аптечку и уже обмакивал ватную палочку на какой-то раствор. Собирался обработать её швы.

— Нет, я не расстраиваюсь… — возразила Вероника, но тут же взяла свои слова обратно. — Ну, или да, расстраиваюсь. Просто очень тяжело одной, когда не можешь встать.

— Ты же ведь и раньше особо не вставала.

— Ты не понимаешь! — чуть ли не вскрикнула Вероника от возмущения. Его слова показались ей язвительными. Будто бы он сказал: всё равно ты инвалидка, какая разница, можешь сама присесть на толчок или нет?

— Я понимаю, — возразил Матвей, — ты сейчас не можешь самостоятельно сесть на кресло.

— Вот именно! Даже в туалет пойти не могу…

Это особенно сильно угнетало Веронику.

— Ну, придётся потерпеть, — с лёгкой улыбкой на лице сказал Матвей. — Всё для красоты.

Вероника с упрёком поджала губки и с недовольством попросила:

— Не зли хотя бы!

Матвей игриво стукнул её по носику подушечкой указательного пальца.

— А ты не злись!

— Вместо того, чтобы посочувствовать, ты говоришь «терпи», — пожаловалась Вероника.

— Ну а что ещё сказать? Ты сама захотела эту операцию. К тому же, я сочувствую. Как видишь, приехал после работы сюда к тебе, чтобы сделать перевязку.

Глава 5. Предложение

Матвей прошёлся влажной ваткой под её подмышками и сказал:

— Ну, вот и всё.

— Хочешь сказать, что это и есть вся перевязка? — иронично уточнила Вероника. Матвей прошёлся ваткой под второй её подмышкой, а потом весело сказал:

— Вот теперь да, это и есть вся перевязка!

Вероника усмехнулась.

— Какая сложная и долгая!

— Ну а ты чего ожидала? Швы снимать пока рано. Посмотрел, обработал антисептиком, теперь можешь отдыхать.

Он прикрыл её швы новыми повязками, а потом сказал:

― Давай обратно наденем на тебя корсет. Без него тебе пока нельзя.

Он снова помог ей присесть и сам начал надевать на неё корсет.

— Спасибо, что пришёл. Ты мне очень помогаешь, — поблагодарила Вероника. Матвей улыбнулся. Они опять чуть не поругались, потому что Вероника начала ворчать и жаловаться. Благо, она вовремя усмирила пыл и поняла, что зря злится. Попрощались они на доброй нотке.

Матвей сказал, что придёт послезавтра, но Вероника попросила его прийти только через два дня.

— Завтра и послезавтра тётя будет дома.

— Думаешь, я не понравлюсь твоей тёте? — спросил Матвей.

— Нет, наоборот. Я уверена, что понравишься, — краснея, возразила Вероника. — Но ей не понравится другое.

— Я догадываюсь, что! — ухмыльнулся Матвей.

— Просто тётя старомодных взглядов, она не поймёт.

— Насколько старомодных? — игриво уточнил Матвей. — До свадьбы ни-ни?

— Ну, типа того, — со стеснительной улыбкой согласилась Вероника.

— Ну, я понял! Понял! — протянул Матвей. — Так уж и быть, приду к тебе через два дня.

— Спасибо… спасибо, что не обижаешься.

— Со старшими не поспоришь, лучше не смущать твою тётю, — подметил Матвей. Он понимал, что расположение его тёти играет чуть ли не решающую роль. Если он не понравится её тёте, она даже может запретить им встречаться. И тогда он мало что сможет сделать, даже не подступится к ней.

Вероника уже рассказала, как сегодня утром повздорила со своей тётей из-за двери. Сегодня она согласилась не запирать дверь, а в другой раз может нарочно запереть. От греха подальше, Матвей решил прислушаться к совету Вероники и не стал настаивать на встрече в ближайшие два дня.

— Ты смотри, не скучай тут без меня, — игриво сказал Матвей перед уходом. Вероника улыбнулась и не отводила от него взгляда.

— Постараюсь, но всё равно, наверное, будет скучно.

— С тобой же завтра тётя будет. Надеюсь, она не побежит по магазинам, оставив тебя одну?

— Точно побежит, ты прямо угадал! — с ухмылкой сказала Вероника. Впрочем, она не говорила это с огорчением. Скорее удивилась тому, с какой точностью он описал поведение её тёти в выходные дни.

— Пусть тебя с собой берёт. А-то как это получается? Она на работе, ― ты дома сидишь. Она дома, и ты тоже дома сидишь? Хороша сиделка!

— Не осуждай её, ей и так достаётся… — с грустью сказала Вероника, понимая, сколько хлопот доставляет своей тёте. И она рада, что тётя согласилась приглядывать за ней, иначе её отправили бы в специальное учреждение. Там было бы гораздо-гораздо хуже…

— Ты же не домашний зверёк, не цветок на подоконнике. Ты должна регулярно выходить на свежий воздух, — заважничал Матвей.

— Просто она не может брать меня с собой, когда идёт за продуктами. Говорит, тебя тащить или еду?

— И тебя и еду, раз уж вызволялась на эту работу, — легкомысленно заключил Матвей.