- -
- 100%
- +
– Можешь полностью не снимать скатерть, вот так достаточно, ― сказал Дима, как только Рита сложила скатерть на две части, открыв половину стола. Его стол действительно оказался деревянный, без лакового покрытия.
– А теперь положи левую руку на стол, ― приказал Дима, ― пальцы ровно.
Рита сразу же посмотрела ему в глаза и жалобно произнесла:
– Дядя Дима…
– Ты хочешь сегодня пойти домой и спать в своей мягкой постели? ― неожиданно спросил Дима.
– Да, конечно… ― промямлила Рита. И она даже спрашивать боялась, что он задумал на случай, если она не позволит избить свои пальцы этой указкой? Но Дима сам ей ответил, жестоко пригрозил:
– Если сейчас же не положишь руку на стол, я свяжу тебя в сарае и заставлю всю ночь стоять в углу.
Рита до ужаса испугалась и слезливо захныкала.
– Пожалуйста…
Она продолжала смотреть ему в глаза и всё ещё на что-то надеялась, но он повторил:
– Руку на стол.
И Рита пугливо положила руку на стол. Пискляво взмолилась:
– Только несильно…
– Наоборот сильно, как можно сильнее, ― язвительно сказал Дима. Её мольба его только подзадорила, и он замахнулся даже сильнее, чем планировал. Хотел, чтобы ей было максимально больно.
Сначала Рита смотрела на его указку, а когда он начал замахиваться, резко зажмурилась. И вскоре она получила сокрушительный удар по пальцам. На мгновение ей показалось, что он переломал ей все четыре пальца.
– А-а-а… ― громко закричала Рита. Она мигом убрала руку со стола и прикрыла пальцы правой рукой. Продолжала кричать, сутулясь и со стонами передвигаясь по кухне.
– Хорошо досталось? ― усмехнулся Дима. В ответ Рита только кричала:
– А… а…
Дима схватил её за волосы и заставил откинуть голову назад. Глядя ей в глаза, спросил:
– В сарай захотела? Верни руку на стол.
– Нет, пожалуйста… очень больно, ― захныкала Рита.
– Пусть больно, это будет тебе уроком. В следующий раз не будешь прикрываться, когда я наказываю твою попку.
– Пожалуйста… зачем ты это делаешь?
– С этого дня я по полной возьмусь за твоё воспитание, ― строго сказал Дима. ― Не будешь слушаться, я тебе задам. И не так ещё поноешь.
– Эхе… эхе… ― захныкала Рита.
– Руку на место, я сказал, ― закричал Дима. От испуга Рита подчинилась, но когда он замахнулся указкой, она испугалась ещё сильнее. Вспомнила, как ей было больно от первого удара, и вытянула руку обратно. Дима стукнул указкой по голому столу, и звук от удара был особенно громкий. Рита знала, что сейчас он разозлится… очень сильно разозлится за то, что она его обманула, убрала руку в последний момент.
– Прости-прости, ― истерично запищала Рита, глядя ему в глаза. ― Я не специально… я испугалась.
― Что мне с тобой делать? ― нервно спросил Дима, сжимая губы и чуть их прикусывая.
– Ну, пожалуйста, не бей… очень больно, ты мне пальцы сломаешь, ― заплакала Рита.
– Не сломал же ещё.
Он подошёл к ней, схватил её за запястье и сам начал подводить ладонь к столу. Но Рита сжала руку в кулак, чтобы он не смог ударить её по пальцам, и слезливо умоляла:
– Ну, пожалуйста… пожалуйста.
– Одним ударом не отделаешься, ― сказал Дима.
– Ну, пожалуйста, не надо…
– Я тебя сейчас реально отведу в сарай, будешь с крысами там спать, ― пригрозил Дима. Рита слушала его и только плакала. Дима не унимался:
– Повисишь там ночь, может послушнее станешь. А если не станешь, ещё повисишь. Будешь висеть там до тех пор, пока не научишься делать то, что тебе говорят.
– Но ты хочешь избить меня, ― запищала Рита.
– Наказать, ― подправил Дима. Он заметил, что она начала разгибать пальцы. Видимо, его поучительная речь возымела эффект, и она испугалась.
– Правильно, разгибай пальцы и уложи ровно на стол, чтобы я смог наказать их, ― язвительно сказал Дима и сам начал помогать ей. Указку временно отложил на стол. Одной рукой держал её за запястье, а второй по очереди разгибал её пальцы.
– Не надо… ― испуганно тихо произнесла Рита.
– Не сопротивляйся, ― сказал Дима.
– Дядя Дима, ну пожалуйста… очень больно, ― повторяла Рита. Она поняла, что это гораздо больнее, чем получать по попе. Он его удара указкой у неё до сих пор болели кости, и она ужасно боялась повторения.
– Я учту, что тебе очень больно, ― сказал Дима, интонацией акцентируя внимание на слове «очень». ― Поэтому получишь только три удара, для первого раза этого хватит.
– Для первого раза? ― чуть ли не закричала Рита. ― Ты собрался часто это делать?
– А это уже зависит от тебя, дорогая моя. Будешь послушной девочкой, вообще не буду бить.
Он ровно уложил её четыре пальца на столе, а потом погладил ладонь словно котёнка.
– Вот так вот, хорошо, послушные пальчики.
Он продолжал держать её за запястье, а второй рукой взял указку. Рита сразу же отвернулась, чтобы не смотреть и зажмурилась. Боялась, что если будет смотреть, снова не позволит ударить.
– Готова? ― насмешливо спросил Дима и замахнулся. И уже в следующее мгновение Рита ощутила знакомую боль. Эта боль проникала аж в кости, и она громко закричала:
– А-а-а…
Она дёрнулась, но Дима не отпустил её руку. Деловито сказал:
– Ещё не всё.
– Нет, я не выдержу ещё два удара, ― запищала Рита.
– Ещё один, ― сказал Дима. ― Это будет третий.
Она помнила, что это будет третий удар, но ведь он любит врать и бить больше, чем сказал. И сейчас она была уверена, что он захочет ударить её больше трёх раз. Удивилась, когда он сказал, что сосчитает следующий удар третьим. Это звучало утешительно. Она подумала, что лучше позволить ему ударить её по пальцам ещё раз, а потом всё… он отстанет от неё.
– Ладно, ещё один, ― слезливо произнесла Рита. Дима хитро улыбнулся и с удовольствием замахнулся. И раз уж она послушно держит пальчики ровно, ждёт удара и боли, он решил постараться, снова замахнулся как можно сильнее.
– А-а-а… ― громко закричала Рита, а потом снова дёрнула рукой. ― Отпусти. Ты обещал, что только три раза…
И она поняла, что он не собирается отпускать. Дима как и прежде крепко хватал её за запястье, а потом приложил указку к тыльной стороне её ладони чуть выше пальцев.
– По пальцам три раза, мы ещё не наказали вот здесь.
– Нет, пожалуйста… ― успела произнести Рита, и Дима торопливо ударил её указкой. Она сразу же вскрикнула от неожиданности и по привычке. Но боль от удара была другой. Не такой болезненной, как по пальцам, но казалась жгучей. В основном было больно её коже, нежели костям.
– Не дёргайся, ― сказал Дима и снова ударил её по руке. Рита на секунду взглянула на свою руку, а потом сразу же зажмурилась. Увидела, как Дима замахивается указкой и сейчас будет больно.
– Да, вот так, правильно… а теперь поворачивай руку, ― сказал Дима, сам пытаясь развернуть её руку ладошкой к потолку.
– Что? Нет… ― в ужасе произнесла Рита. ― Ты сказал только три! Ты обещал… ты уже ударил шесть раз.
Дима слушал её и смеялся.
– Три с одной стороны, три с другой.
– А… не надо, ― слезливо умоляла Рита, и ей было больно оттого, что он насильно пытается развернуть её руку.
– Провинилась, руки на стол, ― деловито рассудил Дима. ― Теперь всегда будет так, привыкай.
– Нет, не всегда будет так. Приедет мой папа, и ты даже близко ко мне не подойдёшь, ― похныкивая, пригрозила Рита.
– Не будь в этом так уверена.
Сказав это, он ударил указкой по внутренней стороне её ладони. Так как её пальцы были слегка согнуты, он ударил в область большого пальца почти посередине её ладони.
– А-а-а… ― закричала Рита и сразу же сжала руку в кулак.
– Что я тебе сказал? ― деловито спросил Дима. ― Не сопротивляйся, хуже будет.
Он насильно разжал её пальцы, но Рита не подчинилась и мигом снова сжимала их обратно.
– Всего лишь три раза, ― напомнил Дима.
– Ага, три раза, тебе легко говорить… ― слезливо запищала Рита.
– А тебе легко быть послушной, ― сказал Дима и снова по очереди разжал все её пальцы. ― Легко, но ты предпочитаешь быть упрямой и хочешь получать.
– Нет, пожалуйста… не надо больше бить.
– Получишь свои заслуженные три удара, и будет «хватит».
Когда Рита во второй раз попыталась сжать свои пальцы, Дима разозлился и краем своей ладони стукнул её па пальцам.
– А-а-а… ― закричала Рита.
– Я же сказал, не сопротивляйся, будет хуже, ― напомнил Дима. От боли Рита не сразу очухалась, не успела вовремя сжать свои пальцы, и Дима опять ударил в область большого пальца.
– А… ― закричала Рита, ощущая и боль и как будто бы чесотку в той области, куда он ударил. Подушечками пальцев она мигом начала ощупывать эти места. По сути, опять сжимала пальцы, а Дима уже был так зол, что устал её уговаривать. Он просто взял и начал бить её по руке как придётся.
– Не хочешь слушаться, получишь больше, ― пригрозил Дима и ударил ещё раз. ― Буду бить до тех пор, пока не уложишь руку ровно. А как уложишь, буду бить ещё.
– А… а… нет, прекрати, ― пищала Рита и пыталась дёргать рукой. Не получалось, Дима был сильнее. И сейчас он как никогда крепко держал её за запястье, не позволяя убрать руку. А сам торопливо бил её по пальцам снова и снова.
– Не прекращу, ― язвительно сказал Дима. ― Ты знаешь, что нужно делать, чтобы я прекратил.
– А… а… ладно, ладно! ― истерично закричала Рита. Ему хватило и одного «ладно». Он сразу же перестал бить её руку, ехидно улыбнулся и спросил:
– Что «ладно»?
– Я буду держать пальцы ровно.
– Начинай прямо сейчас, ― сказал Дима. Рита жалобно нахмурилась, а сама медленно подчинилась.
– Ровнее, ― вскрикнул Дима, заметив, что она держит пальцы в расслабленном состоянии. Выпрямила их, но недостаточно сильно.
– Давай уже скорее, ― слезливо попросила Рита, а сама подчинилась, как следует выпрямила пальцы. И это было самое обидное. Она выпрямила пальцы для того, чтобы ему было удобнее бить их. А ведь ещё минуту назад она усердно сжимала их, чтобы не позволить ему ударить. Рита была в шоке. Как быстро всё меняется? Как быстро он заставляет её подчиняться…
– Будет «скорее», ― сказал Дима и замахнулся. В третий раз ударил её посередине ладони, а потом сразу же ударил по пальцам. А вот по пальцам ей было больнее, Рита сразу же вскрикнула громче и снова зажмурилась. Отвернулась. Потом только слушала хлопки и кричала, стонала.
– Вот так уже лучше, послушной становишься, ― язвительно сказал Дима и потом, наконец, отпустил её руку. ― Всё, можешь убирать эту руку. Клади вторую.
– Что? Нет… ― в ужасе произнесла Рита, глядя ему в глаза.
– Ты же обеими ручками прикрывалась, обеими ручками воровала смартфон из моего серванта, ― деловито рассудил Дима. ― Вот поэтому обе ручки будут наказаны.
– Я не воровала… ― слезливо возразила Рита, а сама правой рукой уже нежно ощупывала свою побитую ладонь. С тыльной стороны её левой ладони были две красные полосы.
– Хочешь ещё и по губам получить за то, что говоришь неправду? ― спросил Дима.
– Пожалуйста…
– Живо руку на стол, ― приказал Дима. Рита посмотрела ему в глаза и на какое-то мгновение застыла. Потом медленно положила ладонь правой руки на стол.
– Отлично. Вот такого послушания я ждал с самого начала, ― сказал Дима, а потом сразу же замахнулся и ударил её по пальцам. Рита снова закричала и отвернулась, но уже не убирала руку со стола и даже не пыталась сжать пальчики. Дима сразу же замахнулся во второй раз и ударил её по пальцам.
– А-а-а… ― закричала Рита. От боли она чуть пригнулась, но ладонь по-прежнему держала на столе с выпрямленными пальчиками. Это ему понравилось особенно сильно. Ей очень больно, а она терпит и ждёт, когда он снова её ударит. И он сделал это с большим удовольствием, а ещё потом язвительно сказал:
– Вот видишь, как всё быстро, когда ты слушаешься.
Он сразу же ударил её в четвёртый раз, но теперь уже не пальцам, а чуть выше. Рита жмурилась и терпела. Снова слушала громкие хлопки ударов и ждала… ждала, когда этот ужас закончится. И вот она получила пятый удар, и шестой, а потом Дима сказал:
– Поворачивай ладонь.
Рита уже боялась сопротивляться и понимала, что умолять бесполезно. Она сжала губки и жалобно протяжно промычала:
– М-м-м…
Это звучало так мило, чуть слезливо. Дима улыбнулся от восторга и уже с нетерпением ждал, когда она развернёт ладонь. А Рита тем временем медленно разворачивала ладонь, уложила на стол внутренней стороной к потолку.
– Вот это другое дело, ― сказал Дима, замахнувшись. ― Если ты будешь такой послушной, мы с тобой поладим.
– А… ― закричала Рита. Она ощущала уже знакомую ей боль, жгучее пощипывание и как будто бы чесание. Снова и снова. Он ударил её шесть раз, как и обещал, а потом язвительно спросил:
– Что не убираешь ручку? Ещё захотела? Я могу это устроить!
Он уже замахнулся, и Рита в последний момент вытянула руку из-под указки. Истерично сказала:
– Нет, я не хочу ещё!
Она сразу же начала прикрывать, поглаживать избитые пальчики. Потом начала разглядывать розовые полосы и выпуклости, которые образовались на её ладонях.
– Подправляй скатерть, ― строго приказал Дима. ― Нечего тут стоять и жалеть себя.
Рита нахмурилась, но сама тут же подчинилась. Обеими руками схватилась за скатерть и постелила его как следует.
Глава 14. Обработка ран
Дима внимательно посмотрел на Риту, а потом строго сказал:
– Иди в мою комнату, ложись на живот и спускай штаны.
– Что? ― в ужасе переспросила Рита, не веря ушам. ― Только не надо больше бить… нет…
Она смотрела ему в глаза, а сама хмурилась и короткими шажками отдалялась от него. Она явно была готова бежать прочь, если он скажет что-то не то.
– Я не собираюсь бить тебя, ― деловито сказал Дима. ― Наоборот, хочу обработать твою попку, чтобы не было воспалений. Ты же сама говорила, что у тебя там кровь.
Рита стыдливо опустила голову и тихо произнесла:
– Я не знаю…
– Смотри на меня, ― сказал Дима. Он схватил её за подбородок и заставил поднять голову. Ему очень нравилось видеть её смущение. Он был готов наслаждаться этим моментом снова и снова.
Рита нахмурилась и непослушно повернула голову на бочок. Потом ворчливо спросила:
– А почему я должна идти в твою комнату?
– Затем, что там кровать широкая, ― ответил Дима. ― Иди и без лишних вопросов.
– Не надо ничем обрабатывать, я сама всё сделаю, просто отпусти меня домой, ― сказала Рита.
– Разве я спрашивал, как ты хочешь? Иди и делай, что велено.
– Ну, пожалуйста… ― запищала Рита.
– Я непонятно сказал? ― нервно спросил Дима. И Рита поняла, что дальше его лучше не злить. Похныкивая, она покинула кухню и направилась в его комнату. Ей сразу же стало не по себе. Его постель была не заправлена. Одеяла были свёрнуты и лежали как придётся. Рита удивилась, когда поняла, что он спал с двумя одеялами. Он же говорил ей, что летом вообще без одеяла спит. Потом поняла, что второе одеяло это то, которое она вытащила со шкафа и не вернула на место.
Рита застели его постель. Постелила два одеяла друг на дружку, сверху покрывало, а подушку оставила снаружи. Легла на неё сама. Легла на живот посередине кровати и спустила штаны, как он приказал. Штаны спустились легко, а вот трусы уже налипли на её попку, на ранки.
– Эхе… эхе… ― захныкала Рита, отдирая трусы от кожи. Потом она повернулась на бочок, пригнулась и жадно посмотрела на ткань своих трусиков. С удивлением обнаружила, что крови почти нет. А ведь было так больно, и трусы так сильно прилипли, словно кровь текла ручьём. И всё равно она чувствовала себя ужасно, хотела плакать и плакать бесконечно. А ещё хотела убежать от Димы. Теперь уже хотела и думала об этом.
Рита снова легла на живот и аккуратно приложила ладони к попке, начала хныкать. Её попка была вся в бугорках, казалась чуть влажной. И Рита знала, почему она влажная. Он снял с неё кожу, пока бил. И это даже не наказание, он просто изверг и обожает её мучить. Рита хныкала, думая об этом, и как вдруг дверь в его спальню открылась. Вошёл Дима и язвительно сказал:
– О-о-о, какая послушная стала. Легла и даже штаны спустила, всё как велено! Тебя, оказывается, пороть надо почаще, чтобы слушалась.
– Нет! ― чуть ли не вскрикнула Рита. Когда он пришёл, она сразу же убрала ладони с попки, как будто он запретил ей трогать себя. Это его удивило и заставило улыбнуться.
– Ещё как да! ― игриво возразил Дима, а сам подошёл и шумно поставил водку на прикроватную тумбочку. ― Вот сама посуди, если бы я вчера приказал тебе прилечь и спустить штаны, ты бы послала меня. А сегодня, получив как следует, встречаешь меня с голенькой попкой. И даже не стесняешься!
Он не удержался и ладошкой легонько шлёпнул её розовую опухшую попку.
– А… ― тихо простонала Рита и уложила голову на другой бочок, посмотрела в его сторону. Дима уже открывал водку, а в руке он сжимал кусочек вафельного полотна. По типу такого, каким он заставлял её вытирать пыль в его гостиной. Но в его руке сейчас был маленький кусочек ткани, размером как носовой платочек.
– Что это за тряпка? ― спросила Рита писклявым голосочком.
– Уж точно не та, которой ты полы мыла, ― пояснил Дима, догадавшись, о чём она подумала. ― Отрезал кусок от рулона. Ватных дисков не нашёл.
Вскоре он обмакнул эту тряпочку водкой, а потом взобрался на неё сверху.
– Нет, что ты делаешь? ― возмутилась Рита.
– Чтобы не убежала, если будет больно, ― ухмыльнулся Дима. Но на самом деле он просто хотел присесть на неё сверху. Хотел почувствовать какого это? И ему очень понравилось. Он уже представил, как вытаскивает член и хлопает её попку, трётся между ягодиц. Дима сразу же возбудился и свободной рукой подправил яички. С досадой подумал, что в попку она ни за что не даст. Наверное, у неё там узенько. «Очень узенько» ― повторил он про себя, сжимая губки.
– Давай уже быстрее, я устала так лежать. Ты давишь мне спину, ― пожаловалась Рита.
– Это я ещё не присел, ― сказал Дима, а потом сразу же торопливо приложил заспиртованную тряпку на её попку. И Рита уже больше не думала о том, что он сильно придавливает её спинку. Сразу же заорала от сильнейшего пощипывания:
– А… а… не надо. Лучше не надо ничем обрабатывать, само заживёт.
– Я смотрю, ты взбодрилась! ― усмехнулся Дима и продолжил натирать её попку со всех сторон.
– Нет-нет-нет, хватит… а-а-а… ― кричала Рита, сжимая под собой одеялки. Ей было так больно. Иногда казалось, что это даже больнее, чем сама порка. И что самое ужасное, он не останавливался. Снова и снова натирал её попку, не оставляя сухим ни один участок её побитой кожи.
– Мы же не хотим, чтобы у тебя появились нагноения, ― деловито сказал Дима.
– Не надо было бить, если так об этом беспокоишься, ― обиженно сказала Рита.
– Будешь много умничать, ещё и по губам получишь, ― пригрозил Дима, а потом ещё грубее протёр её попку этой тряпочкой. Сильно надавливал, явно стараясь причинить боль. Рита ещё громче истерично закричала:
– А-а-а… прекрати, ты это специально.
– Специально, ― насмешливо согласился Дима. ― Ещё как специально!
– А… а… нет, не надо, слезь с меня.
Она начала дёргаться, пытаясь скинуть его с себя. Но это, конечно же, было бесполезно. Он уверенно сидел на её спинке, не оставляя ей ни малейшего шанса убежать. И вскоре он увидел картину, которая возбудила его ещё сильнее. От боли она начала быстро-быстро вилять попкой.
– Что такое? Убежать так надеешься? ― усмехнулся Дима. Он обхватил её попку, крепко сжал, а потом тряпочкой начал грубо натирать самый избитый красный участок её кожи. Хотел показать, как это будет, если он специально попытается причинить ей боль.
– А-а-а…― во всё горло заорала Рита. Теперь уже она не могла ничего говорить и не хотела, только кричала и кричала.
– Вот теперь специально, ― насмешливо сказал Дима. Тут же он обхватил рукой вторую сторону её попки и точно также начал болезненно натирать. Рита даже отдышаться не успела от первого шока, а он опять… ей казалось, что он снимает с её попки остатки кожи. Она была в шоке, орала и орала настолько громко, насколько это возможно. Потом сиплым голосом произнесла:
– Отпусти…
Рита устало слезливо захныкала. Дима претворился, что не услышал её хнык, проигнорировал это. Язвительно спросил:
– А что это твоя задница воняет?
Он специально это сказал, чтобы был повод заглянуть в её дырочку. Он не мог отпустить её, не посмотрев. С некоторым волнением он подвёл тряпочку к её промежности и протёр её анус. Сильно не давил, сделал это достаточно нежно. Но Рита всё равно разоралась:
–А-а-а… что ты делаешь? Ничего там не воняет.
– А я вот считаю иначе, ― ответил Дима. ― Ну-ка, посмотрим.
Он отложил тряпочку, а потом обеими руками схватил её за ягодицы и раздвинул их. Увидел её плотную маленькую дырочку и хитро улыбнулся, мечтательно прикусил губу. «Как же я её хочу» ― промелькнуло у него в голове, а по телу сразу же пробежался жар. Как будто бы лёгкий стыд, но он не хотел думать об этом. Он высокомерно считал, что ему нечего стыдиться. И он даже не сожалел о том, что сильно побил её под предлогом, что якобы наказывает, якобы она заслужила. Он действительно хотел её наказывать, и ему это нравилось.
– Прекрати, не делай так, ― испуганно произнесла Рита.
– Какая ты грязнюля, даже задницу тебе нужно подтирать, ― язвительно сказал Дима, а потом снова взялся за тряпочку, приложил к её анусу и начал трясти. Он не хотел сильно натирать ей там, но хотел потрогать.
– А… а… прекрати, ― повторяла Рита, ― не надо ничего подтирать.
– Ещё как надо, ― возразил Дима. Он уже настолько сильно возбудился, что его член перестал умещаться в штаны. Недолго думая, он расстегнул джинсы и выпустил его наружу. Это было легко сделать, так как на нём не было трусов.
– Дядя Дима, отпусти. Ты уже протёр, обеззаразил, слезь с меня, ― слезливо умоляла Рита. Но он полностью проигнорировал её мольбу. Один слой тряпочки Дима нацепил на свой мизинец, а потом смачно на него плюнул. Сделал это тихо, чтобы она не услышала. Второй рукой легонько раздвинул его ягодицы, а потом приложил мизинец к её анусу. Рита почувствовала влагу и даже слизь, но не хотела об этом думать. Ей было проще думать, что это влага от водки…
– Слезу, как только вытру твою грязную дырочку, ― сказал Дима. Уже в следующее мгновение он начал заталкивать свой мизинец в её дырочку вместе с полотенцем.
– А-а-а… ты что делаешь? ― в ужасе закричала Рита.
– Ч-ч-ч… ― зашипел Дима, ― не надо так орать.
– Прекрати, мне больно… а…
И тогда он перестал надавливать. Начал трясти пальчиком, а второй рукой обхватил свой член и потирал. Возбуждался ещё сильнее.
– Дядя Дима, прекрати, ― повторяла Рита. ― Ты что делаешь?
Она понимала, что происходящее ненормально. Это уже эротические действия. Он лезет в её дырочку, как будто пытается возбудить её, но на самом деле делает только больно. А ещё она слышала, как он дышит. Так необычно, возбуждённо. А это шипение… он как будто бы говорил: «тише, не мешай мне…»
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.