Сердце бури

Глава 1

Ветер здесь не просто дул. Он вгрызался в открытые участки кожи с остервенением голодного пса, пробирался под меховую подкладку летной куртки и заставлял слезиться глаза даже под защитными очками. Лираэль Вейрн, или просто Лира для тех немногих, кому дозволялось так её называть, крепче сжала поводья. Кожа перчаток скрипнула. Под ней, перекатываясь мощными мышцами, напрягся Снежок – огромный ледяной грифон, чье оперение сливалось с серо-белым небом Грозового Холма.

– Держись, приятель, – пробормотала она, хотя ветер тут же унес слова в пропасть. – Ещё пара минут, и этот бедолага закончит.

«Бедолагой» был техник, пристегнутый страховочным тросом к седлу Снежка. Сейчас он висел в опасной близости от громоотвода – исполинской металлической иглы, венчавшей пик Северного Клыка. Громоотвод гудел. Это был низкий, вибрирующий звук, от которого ныли зубы. Вокруг медного накопителя, испещренного рунами, плясали статические разряды, похожие на маленьких злых змей.

– Леди Вейрн! – прокричал техник, перекрикивая вой бури. Его лицо было серым от страха, а пальцы, сжимающие гаечный ключ-артефакт, дрожали. – Стабилизатор перегорел! Я замыкаю контур напрямую! Будет вспышка!

– Давай уже! – рявкнула Лира, чувствуя, как Снежок раздраженно дергает крылом. Грифон ненавидел висеть на одном месте, да ещё и в восходящем потоке, насыщенном озоном.

Техник с размаху ударил ключом по гнезду накопителя. Раздался треск, будто лопнула ткань мироздания. Ослепительно-голубая вспышка озарила скалы, на мгновение превратив пасмурный день в полдень. Защитные руны на сбруе грифона вспыхнули ответным золотистым светом, поглощая излишки энергии. Процесс завершился. Гул стал ровным, мелодичным. Громоотвод снова был в строю, готовый ловить молнии и отправлять их вниз, в ненасытное чрево генераторов Аэстора.

– Готово! Тяните!

Лираэль не нужно было просить дважды. Она послала ментальный импульс Снежку – «Домой». Грифон радостно крикнул и резко ушел в пике, оставляя позади искрящийся шпиль.

Полет назад, в столицу, занял полчаса, но для Лираэль это были лучшие минуты за последние дни. Облака расступились, открывая вид на суровую, но величественную панораму Грозового Холма. Они летели над хребтом, разрезая ледяной воздух. Внизу, в ущельях, куда редко заглядывало солнце, клубился туман. Но выше, там, где скалы были срезаны руками древних магов и современных инженеров, кипела жизнь. Лираэль любила этот вид. В нем сочеталось несочетаемое: дикая, необузданная природа и торжество человеческого прогресса. Вдоль отвесных скал тянулись толстые, похожие на вены трубы воздушных каналов. Сквозь полупрозрачный армированный пластик можно было разглядеть капсулы, которые с шипением проносились внутри, перегоняемые мощными потоками сжатого воздуха. Это была кровеносная система королевства, доставляющая рабочих из жилых кварталов, выдолбленных прямо в горе, к фабрикам и шахтам у подножия.

Снежок любил соревноваться с капсулами. Заметив одну, он сложил крылья и ускорился, превращаясь в белый снаряд. Лира усмехнулась, ощущая его азарт через их ментальную связь. Это было чувство чистого адреналина, смешанного с детским восторгом.

– Не сегодня, мальчик, – мягко осадила она его, погладив по жестким перьям на шее. – Нас ждут в ангаре. И, боюсь, совещание у дяди будет куда менее веселым, чем гонки с трубами.

Настроение испортилось так же быстро, как менялась погода в этих горах. Она вспомнила отчет, который видела утром на столе у начальника караула. Еще три разлома за неделю. Три. Раньше столько появлялось за год. Разрывы реальности были похожи на гниющие раны на теле мира. Сначала воздух начинал дрожать, пахнуть тухлыми яйцами и старой кровью, а потом пространство просто лопалось, выпуская наружу тварей, которым не было названия в нормальных языках. Чудовища, сотканные из кошмаров, зубов и тьмы. Лира дернула плечом, отгоняя мрачные мысли.

Аэстор, столица Грозового Холма, вырастал из скал подобно короне. Город был многоуровневым: нижние ярусы для рабочих и производства, средние для торговли и ремесел, и высшие для знати и администрации. Над всем этим великолепием парил Шпиль Ветров – королевский дворец, чьи башни были настолько тонкими, что, казалось, должны переломиться от первого же порыва ветра. Но их держала магия. И Камень Бури. Над городом мерцал полупрозрачный купол – силовое поле, защищающее столицу от снежных буранов и ледяных дождей. Пролетая сквозь пропускной шлюз в куполе, Лираэль почувствовала привычное покалывание на коже, магия «считала» её ауру, опознала кровь Вейрнов и пропустила внутрь. Температура сразу изменилась. Здесь, под куполом, царила вечная осень, прохладная, но комфортная. Снежок плавно спланировал на широкую посадочную площадку Казарм, расположенную на выступающем плато недалеко от дворца.

Едва когти грифона коснулись камня, покрытого инеем, к ним подбежали двое техников в промасленных комбинезонах.

– Леди Лираэль! – старший из них, коренастый мужчина с протезом вместо левой руки, перехватил поводья. – Как прошел ремонт на Северном Клыке?

– Громоотвод в порядке, Гант, – Лира легко соскочила с седла, потягиваясь и чувствуя, как хрустят затекшие позвонки. – А вот Снежок не в духе. Выдайте ему двойную порцию рыбы. Он заслужил.

Грифон, услышав про еду, издал клекот, подозрительно похожий на мурлыканье, и ткнулся клювом в плечо хозяйки, едва не сбив её с ног.

– Эй, полегче! – рассмеялась она, чеша его за ухом, там, где перья переходили в густой белый мех. – Я тоже рада, что мы на земле.

Техник, которого она возила на ремонт, сполз с задней части седла, зеленый, как весенняя трава. Его ноги подкосились, и он буквально рухнул на пол.

– Никогда… больше… – прохрипел он. – В следующий раз отправляйте меня по земле. Или через шахты.

– По земле туда три дня пути, – бросила Лира, расстегивая тяжелую куртку.

Оставив грифона на попечение техников, Лира направилась в сторону душевых. Ей нужно было смыть с себя запах озона, машинного масла и страха того парня.

* * *

В раздевалке было пусто. Лираэль стянула с себя летный комбинезон, оставшись в простом белье и нательной майке. На правом предплечье тускло светился коммуникатор – массивный металлический наруч с экраном из кристаллического стекла. Она сняла его и положила на скамью. Взгляд упал на зеркало. Из отражения на неё смотрела девушка, которая совсем не походила на принцессу. Черные волосы спутались и растрепались, под глазами залегли тени – результат бессонных ночей и патрулирования.

Ей был двадцать один год. В этом возрасте другие леди уже выбирали платья для балов или нянчили первенцев. Лира же выбирала, какой калибр разрывных пуль лучше подходит для тварей с хитиновым панцирем.

– "Наследница второй линии", – с горечью прошептала она своему отражению.

Мысли, как всегда в минуты тишины, вернулись к родителям. Элдрик и Мелисса. Она помнила их улыбки, запах отцовского мундира и материнских духов с ароматом лаванды. А потом – закрытые гробы. Официальная нота протеста. И ненависть.

Талассия. Империя тысячи гаваней. Страна вечной ночи, соленой воды и лжи.

Дядя Эдриан говорил, что политика сложнее, чем кажется. Что нельзя винить весь народ за безумие одного короля Ридрика. Но Лира знала одно: её родители отправились туда с миром, а вернулись в ящиках. Талассийцы убили их. И никакие дипломатические оправдания, никакие сказки про «внезапное нападение чудовищ на делегацию» не могли заставить её поверить в обратное.

Она разделась и включила воду. Горячая струя ударила в спину, смывая напряжение.

В последнее время все изменилось. Напряжение во дворце можно было резать ножом. Король Эдриан стал молчаливым, тетя Мариэль все чаще запиралась в своих покоях. А разломы…

Лираэль выключила воду, завернулась в полотенце и подошла к окну раздевалки, выходящему на город.

Снизу, из промышленного района, поднимался пар. Где-то там, в глубине горы, гудели генераторы, питаемые Камнем Бури. Этот камень был сердцем их мира. Без него щит падет, теплицы замерзнут, а грифоны потеряют часть своей силы.

– Что-то происходит, – прошептала она. – Камень слабеет. Или что-то тянет из него силы.

Ей нужно было развеяться. Формальный доклад может подождать час. Она не хотела идти во дворец сейчас, видеть обеспокоенные лица министров и слушать очередные споры о поставках угля. Она быстро оделась в свежий комплект летной формы, прихватив с собой сдвоенные ножны для кинжалов из шкафчика и закрепила их на пояснице. Надела коммуникатор обратно на руку.

– Гант! – крикнула она, выходя обратно на плац. – Не уводи Снежка в стойло. Мы летим на осмотр периметра.

– Но, миледи, вы только вернулись! – удивился мастер. – И Снежок уже приступил к рыбе…

– Рыба подождет. Я чувствую, что мне нужно в небо.

***

На этот раз она летела одна. Без пассажира, без груза, без конкретной цели, кроме как успокоить собственные нервы. Они поднялись выше купола. Здесь воздух был разреженным и холодным, но магия Камня Бури, струящаяся в крови Лиры, грела изнутри. Она направила грифона на запад, к границе так называемого «Зеленого пояса» – единственного места в горах, где благодаря микроклимату росли настоящие леса, а не только мхи и лишайники. Лираэль любила наблюдать, как работает их мир. Это был сложный, но прекрасный механизм. Внизу проплывали фермы, террасами спускающиеся по склонам. Каждая терраса была накрыта своим мини-щитом, под которым зеленела пшеница и цвели фруктовые сады. Дорогостоящее удовольствие, но необходимое – Грозовой Холм не мог полностью зависеть от импорта продовольствия. Она видела мосты – ажурные конструкции из стали и камня, переброшенные через бездонные пропасти. По ним двигались караваны грузовых телег, запряженных горными яками. Животные, покрытые густой шерстью, невозмутимо шагали над бездной. В воздухе, параллельно мостам, проносились капсулы аэротруб, перевозящие срочные грузы и почту. Технологии и магия. Прошлое и будущее.

Снежок планировал на восходящих потоках, широко раскинув крылья. Его тень огромным крестом скользила по скалам. Внезапно грифон дернулся. Лира почувствовала укол тревоги через их связь. Это не был страх, скорее настороженность хищника, почуявшего чужой запах.

– Что там, мальчик? – она наклонилась вперед, сканируя взглядом местность.

Они пролетали над отдаленной деревней шахтеров – Хейлоу-Ридж. Район был суровым: серые дома, сложенные из грубого камня, узкие улочки, дым из печных труб. Обычно здесь было тихо. Но сейчас тишина была неправильной. Даже ветер, казалось, затаил дыхание.

Лираэль почувствовала это кожей – странную вибрацию, от которой волосы на руках встали дыбом. Это было похоже на статику перед грозой, но с гнилостным привкусом. Запах серы и… меди? Крови? Она бросила взгляд на свой коммуникатор. Экран, обычно светящийся ровным голубым светом, начал мигать. Стрелка индикатора дергалась в красной зоне.

– Проклятье, – выдохнула она.

В воздухе над окраиной деревни, прямо над старой лесопилкой, реальность начала искажаться. Это выглядело так, будто кто-то нагрел воздух гигантской паяльной лампой. Появился звук. Тот самый звук, который снился ей в кошмарах – звук рвущейся плоти, только усиленный в сотни раз. В пространстве появилась черная трещина. Она сочилась фиолетовым дымом. Изнутри, из этой непроглядной тьмы, донесся вой, от которого кровь стыла в жилах. Это был не ветер. Это был голос голода.

Коммуникатор на её запястье взорвался трелью сигнала тревоги, разрывая тишину. Голос диспетчера из Цитадели сквозь помехи звучал панически:

– …нимание всем патрулям! Код Красный в секторе Хейлоу-Ридж! Множественные разрывы подтверждены! Повторяю, множественные разрывы! Уровень угрозы критический! Нужна поддержка, немедленно!

Лираэль не стала дослушивать. Она уже знала, что делать. В ней не осталось места усталости. Страх, если он и был, замерз, превратившись в холодную ярость. Это была её земля. Её люди. И какие-то твари из другого измерения решили, что могут прийти сюда и устроить пир? Она дернула поводья, и ледяной грифон, издав боевой клич, сложил крылья и камнем рухнул вниз, навстречу разверзающемуся аду. Ветер взвыл в ушах, разрывая легкие перепадом давления, но Лира даже не моргнула. Она уже выдернула из кобуры на бедре тяжелый крупнокалиберный револьвер, заряженный разрывными пулями с сердечником из «грозовой стали», а левая рука начала покрываться тонкой коркой инея – магия льда отозвалась мгновенно, радостно, как цепной пес, спущенный с поводка. Запах ударил в нос еще до приземления. Это был не просто запах гари. Это была тошнотворная, густая вонь сырого мяса, окислившейся меди и чего-то сладковато-гнилостного, чуждого этому миру. Запах разложения, ускоренного в тысячи раз. Снежок рухнул на брусчатку центральной площади, сбивая ударной волной крыльев летящие обломки черепицы. Когти высекли искры.

– Охраняй небо! – крикнула она, соскальзывая с седла. – Не дай им уйти в горы!

Грифон издал яростный клекот и взмыл вверх, готовясь атаковать с воздуха. Лира осталась одна посреди ада. Деревня умирала. Улица, ведущая к шахте, была завалена телами. Но хуже всего было то, что ходило между ними. Из огромной, пульсирующей тьмой дыры, висящей в воздухе над ратушей, вываливались твари. Они не были похожи ни на животных, ни на людей. Это были ошибки мироздания, куски плоти, слепленные чьей-то безумной волей. Первое чудовище, которое заметила Лира, напоминало гигантского, освежеванного пса. Его мышцы, лишенные кожи, лоснились от слизи, а вместо головы был просто набор хаотично разбросанных челюстей и глаз. Тварь держала в зубах тело мужчины – шахтера в разорванной робе. Хруст ломаемых костей был слышен даже сквозь грохот пожара. Чудовище мотнуло головой, и тело разорвалось пополам, орошая мостовую фонтаном горячей крови. Кишки шлепнулись на камни с влажным, чавкающим звуком.

Лира почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота, но подавила рефлекс. Страх исчез. Остался только ледяной расчет.

– Эй, урод! – крикнула она, поднимая револьвер.

Тварь развернулась. Она издала звук, не рык, а какое-то булькающее хихиканье, и бросилась вперед с невероятной для такой массы скоростью.

Лираэль выстрелила.

Грохнуло так, что заложило уши. Пуля вошла в грудь монстра, и «грозовая сталь» сработала: внутри плоти произошел микровзрыв молнии. Грудную клетку разворотило, брызнули ошметки черной, дымящейся жижи. Но тварь не остановилась. Она лишь споткнулась, волоча за собой вываливающиеся внутренности, которые тут же начинали регенерировать, стягиваясь уродливыми серыми нитями.

– Живучие, – прошипела Лира.

Она убрала револьвер и выбросила вперед левую руку. Воздух перед ней мгновенно затвердел. Острые, как бритва, ледяные копья сорвались с её пальцев. Они прошили чудовище насквозь, пригвоздив его к стене горящего дома. Лед мгновенно расширился внутри ран, разрывая ткани на клеточном уровне. Тварь задергалась в агонии и, наконец, затихла, превращаясь в ледяную статую, истекающую черным гноем. Но времени праздновать победу не было. Слева, из переулка, выплеснулась волна мелких монстров, похожих на помесь пауков и человеческих кистей рук. Они передвигались на суставчатых пальцах, и на каждой «ладони» открывался рот, усеянный иглами. Они облепили женщину, пытавшуюся спрятаться за бочкой с водой. Крик женщины оборвался, когда десятки мелких ртов впились в её плоть, сдирая кожу лоскутами, вгрызаясь в вены. Крови было слишком много. Она заливала брусчатку, смешиваясь с грязью. Лираэль бросилась туда, создавая на ходу ледяной хлыст. Она ударила с размаху, скашивая мелких паразитов, замораживая их в полете. Хруст хитина под сапогами был отвратителен. Но тварей было слишком много. Разлом пульсировал, выплевывая все новые и новые порции кошмара.

Внезапно воздух вокруг Лиры сгустился. Звуки битвы – крики, рев огня, чавканье плоти – вдруг стали глухими, словно она оказалась под водой. Головная боль, давящая на виски из-за близости разлома, исчезла, сменившись звенящей, стерильной тишиной. Посреди хаоса, в десяти метрах от неё, стояла фигура. Мужчина. Высокий, в безупречно пошитом пальто песочного цвета, которое казалось нелепым здесь, среди кишок и грязи. Но на пальто не было ни пятнышка. Вокруг него мерцал едва заметный, похожий на марево над раскаленным асфальтом, барьер.

Ирвин Селл. Психей из Эйдолона.

Он стоял спокойно, заложив одну руку за спину, а второй делал плавные, ленивые движения, будто дирижировал невидимым оркестром. Чудовище, пытавшееся прыгнуть на него с крыши вдруг замерло в воздухе. Его глаза закатились, а из ушей и ноздрей брызнула черная кровь. Ирвин просто сжал кулак, и голова монстра взорвалась изнутри, не выдержав ментального удара колоссальной силы. Безголовое тело с глухим стуком упало к ногам психея. Ирвин брезгливо отступил на шаг, чтобы не запачкать лакированные ботинки.

Он повернул голову и встретился взглядом с Лирой. Его зеленые глаза были холодными, оценивающими, в них не было ни капли страха или сочувствия. Только раздражение.

– Леди Вейрн, – его голос прозвучал прямо у неё в голове, чистый и четкий, минуя уши. – Вы решили устроить здесь ледяной каток, или все-таки начнете прикрывать меня, пока я делаю настоящую работу?

– Вылез из своей норы, психей? – огрызнулась Лира вслух, перезаряжая револьвер трясущимися от адреналина руками. – Я думала, вы боитесь запачкать свои ручки.

– Я боюсь некомпетентности, – парировал Ирвин, подходя ближе. Вокруг него поле ментальной защиты расширилось, отталкивая мелких тварей. – Разрыв нестабилен. Он расширяется. Если я не начну сшивать пространство прямо сейчас, через пять минут здесь будет дыра, в которую провалится половина Грозового Холма.

– Так приступай к работе, а не трепи языком! – рявкнула Лира, снося выстрелом голову очередному ползучему гаду. – Я держу периметр!

– Постарайтесь не умереть. Это создаст много бумажной волокиты, – бросил он и повернулся лицом к разлому.

То, что произошло дальше, было смесью высшей магии и кровавой бойни.

Ирвин поднял обе руки. Вены на его висках вздулись, лицо побледнело. От его пальцев потянулись тонкие, светящиеся серебром нити – чистая психическая энергия. Они устремились к краям разлома, вонзаясь в саму ткань реальности, как хирургические иглы. Разлом почувствовал угрозу. Он взвыл, звук был таким, словно миллион стекол скребли по металлу. И из него полезло Нечто. Огромная, высотой с двухэтажный дом, груда мышц и костяных пластин. У него не было лица, только вертикальная пасть во всю тушу, усеянная рядами вращающихся зубов. Из спины торчали обрубки человеческих рук и ног, словно тварь вбирала в себя тех, кого сожрала. Оно рвануло к Ирвину, игнорируя всё вокруг.

– Ирвин, осторожней! – заорала Лира.

Психей был занят удержанием разлома. Он не мог разорвать контакт. Лира поняла: если она не остановит эту тварь, Ирвина просто размажут по брусчатке. Она бросила револьвер. Он здесь бесполезен. Лираэль свела ладони вместе. Внутри неё, в самом солнечном сплетении, там, где магия Вейрнов смешивалась с силой Камня Бури, закружился вихрь. Она зачерпнула всё, что у неё было. Ее глаза вспыхнули ледяной синевой. Волосы взметнулись вверх, словно в невесомости. Из земли перед тварью выросли гигантские ледяные шипы, толщиной с древесные стволы. Они вонзились в мягкое подбрюшье монстра, пробивая хитин, разрывая плоть. Тварь заревела, насаживаясь на лед под инерцией собственного веса.

Черная, густая, зловонная кровь хлынула рекой, заливая Лиру с ног до головы. Запах был невыносим. Но тварь была еще жива. Ее щупальца потянулись к Лире, пытаясь схватить. Лира создала ледяной клинок в руке и, подпрыгнув, используя ледяной шип как трамплин, рубанула по самому толстому щупальцу. Конечность отлетела, но другая ударила её в грудь. Удар был сильным. Лира отлетела назад, ударившись спиной о стену дома. В глазах потемнело. Ребра отозвались хрустом. Она сползла по стене, хватая ртом воздух, смешанный с пеплом.

– Лира! – впервые в голосе Ирвина прозвучало что-то похожее на эмоцию. Страх?

– Я… в норме… – прохрипела она, сплевывая кровь. – Закрывай… чертов разлом!

Ирвин стиснул зубы. Он резко свел руки вместе. Серебряные нити натянулись и, с влажным, чавкающим звуком, стянули края реальности. Пространство сопротивлялось. Вокруг Ирвина лопались капилляры в глазах, из носа текла кровь, капая на его идеальное пальто. Но он держал. Насаженная на шипы тварь начала распадаться. Без подпитки из разлома её противоестественная жизнь не могла существовать. Плоть начала пузыриться, плавиться, превращаясь в лужу дымящейся жижи. Скелет с грохотом осыпался.

Последним усилием воли Ирвин захлопнул разрыв. Раздался хлопок, похожий на удар грома, и фиолетовое свечение исчезло. Небо снова стало серым. Наступила тишина. Только треск догорающих домов и тихие стоны выживших нарушали её.

Лираэль попыталась встать, но ноги не слушались. Она сидела в луже грязи и чужой крови, прижимая руку к сломанным ребрам. Ирвин нетвердой походкой подошел к ней. Он выглядел ужасно: бледный, как полотно, с кровавыми подтеками на лице, руки дрожали. От его былой лощености не осталось и следа, но глаза горели лихорадочным блеском. Он протянул ей руку.

– Вставайте, Вейрн, – хрипло сказал он. – Не время валяться в грязи.

Лира посмотрела на его руку. Потом на его лицо. И, криво усмехнувшись окровавленными губами, вцепилась в его ладонь. Его пальцы были сухими и горячими.

– Ты выглядишь дерьмово, Селл, – прошептала она, поднимаясь с его помощью. Боль прострелила бок, заставив её зашипеть.

– У вас в волосах ошметки кишков, – не остался в долгу Ирвин, хотя сам едва держался на ногах. Он достал из кармана белоснежный платок и, поколебавшись секунду, протянул ей. – Вытрите лицо. Вы пугаете местных больше, чем монстры.

Лира взяла платок и провела по щеке. Белая ткань мгновенно стала черной от крови чудовищ.

– Спасибо, – буркнула она. – Ты… неплохо справился.

– Я Арбитр Щитов, Лираэль, – устало поправил он, впервые назвав ее полным именем без издевки. – И я закрыл этот разрыв. Но…

Он посмотрел на то место, где была дыра. В его глазах застыла тревога.

– Что? – напряглась Лира, чувствуя, как холодок дурного предчувствия ползет по спине. – Он может открыться снова?

– Нет. Этот закрыт намертво. Проблема в другом, – Ирвин повернулся к ней, и его взгляд стал тяжелым. – Разрыв такой силы не мог появиться сам по себе в такой глуши. Его спровоцировали. Более того…

Он сделал паузу, словно подбирая слова.

– Когда я закрывал его, я почувствовал отклик. Эхо. Словно кто-то на другой стороне дернул за ниточку. Это было отвлечение, Лира.

– Отвлечение? – Лира нахмурилась. – От чего? Мы тут чуть не сдохли, половина деревни вырезана. Ради чего отвлекать?

В этот момент коммуникатор на её запястье снова ожил. Но на этот раз сигнал был другим. Это был сигнал приоритета «Корона». Прямая линия из Дворца.

– Леди Вейрн! – голос начальника королевской гвардии дрожал. – Срочно возвращайтесь в Аэстор! Немедленно!

– Что случилось, капитан? Мы закрыли прорыв, но нам нужно…

– К черту прорыв! – заорал капитан, забыв про субординацию. – Шпиль Ветров атакован! Защитный купол падает!

Связь оборвалась треском. Лира и Ирвин переглянулись. В глазах обоих читалось одно и то же – осознание катастрофы.

– Камень Бури, – одними губами произнесла Лира.

Она перевела взгляд на горизонт, в сторону столицы. Из-за горных хребтов, там, где должен был сиять голубой купол защиты, поднимались столбы черного дыма. А само небо, лишенное магической поддержки, начинало стремительно темнеть, собираясь в неестественные, свинцовые тучи.

– Снежок! – заорала она так, что сорвала голос.

Грифон, круживший над пепелищем, камнем рухнул вниз.

– Залезай, – бросила она Ирвину, не терпя возражений.

– Я не летаю на животных, я предпочитаю портальные…

– Залезай, или я привяжу тебя силой! – прорычала Лира, уже вскакивая в седло и игнорируя дикую боль в ребрах. – В столице беда. И судя по твоему «отвлечению», мы только что пропустили главный удар.

Ирвин, поджав губы, неуклюже забрался позади неё. Лира почувствовала, как он напрягся, схватившись за ремни безопасности с такой силой, что костяшки побелели.

– Если меня стошнит, это будет на вашей совести, – процедил он.

– Держись крепче, психей. Сейчас будет не до нежностей.

Снежок с разбегу оттолкнулся от окровавленной мостовой и взмыл в небо, оставляя внизу разрушенную деревню, трупы и закрытую рану в реальности. Они летели навстречу настоящему шторму. Лира сжимала поводья, и в её голове билась только одна мысль: «Только не это. Только не Камень. Пожалуйста, пусть мы успеем». Но глубоко внутри она знала: они уже опоздали. И тот ужас, что они видели в деревне, был лишь прелюдией.