- -
- 100%
- +
– Твоего Снежка изолировали в одиночном боксе. Он никого не подпускает. Он убил двоих смотрителей сегодня утром, когда они пытались его покормить.
Лираэль почувствовала, как земля уходит из-под ног. Гнев испарился, оставив после себя черную дыру отчаяния. Её грифон. Её друг. Её душа.
– Мы не можем лететь на них, – закончил король. – Они сбросят летунов через минуту после взлета. Или разорвут их в воздухе. Поэтому решение только одно – корабль.
Лира смотрела на беснующихся зверей, и в её сердце рождалась новая, холодная решимость. Камень Бури нужно вернуть. Не ради политики. Не ради трона. А ради того, чтобы прекратить эти мучения.
– Хорошо, – тихо, но отчетливо сказала она, не поворачиваясь к королю. – Я поеду. Я подпишу этот проклятый договор. Я выйду замуж за этого монстра, если потребуется. Но клянусь памятью отца, если этот Рафаил попытается влезть мне в голову, я заморожу его мозги через уши.
Она резко развернулась.
– Я могу быть свободна, Ваше Величество? Мне нужно собраться.
– Иди, – кивнул король, и в его взгляде мелькнула гордость.
Лираэль покинула балкон, оставив за спиной вопли безумных грифонов и разбитые надежды своего дяди. Впереди её ждала Талассия. Страна тьмы, воды и её персональных кошмаров.
Двери Тронного Зала с грохотом захлопнулись за спиной Лиры, отрезая её от политических интриг и предательства, замаскированного под спасение. Тишина коридора навалилась на неё, разбавляемая лишь гулом ветра, бьющегося в витражные окна.
Желудок скрутило спазмом – резким и болезненным. Последний раз она ела перед вылетом в Хейлоу-Ридж, и с тех пор прошло трое суток, наполненных боем, болью и комой. Тело требовало топлива, игнорируя тот факт, что душа была разорвана в клочья.
– Лира, постой! – голос Ирвина догнал её у поворота к служебным переходам.
Лираэль резко остановилась и обернулась. Психей шел за ней своим быстрым, бесшумным шагом. Его лицо было спокойным, но в изумрудных глазах читалось беспокойство, которое он обычно прятал за маской профессионального безразличия.
– Ты пришел проконтролировать, не заморожу ли я кого-нибудь по пути? – огрызнулась она, чувствуя, как внутри закипает истерический смех. – Или проверить, смирилась ли я с тем, что меня продали, как племенную кобылу?
– Я пришел убедиться, что ты не рухнешь в голодный обморок, – парировал Ирвин, равняясь с ней. – И поддержать, если ты решишь все-таки кого-то заморозить. Желательно не меня.
Лира фыркнула, прислонившись плечом к ледяной каменной стене. Гнев, который держал её в тонусе в зале, начал отступать, уступая место опустошению.
– Он продал меня, Ирвин. Мой собственный дядя. Человек, который учил меня летать, который заменил мне отца… Он отдает меня в постель к сыну убийцы.
– Он в отчаянии, – тихо ответил Ирвин. Он не пытался оправдывать короля, просто констатировал факт. – Шпиль Ветров умирает. Я чувствую это своим разумом – структура реальности здесь истончается без Якоря. Эдриан выбрал меньшее из зол. Пожертвовать одной, чтобы спасти миллионы. Это классическая дилемма правителя.
– К черту дилеммы, – прошептала Лира, глядя на свои руки. На кончиках пальцев плясали крошечные искорки инея. – Я ненавижу их. Талассийцев. Их море, их туманы, их проклятую магию. А теперь мне придется жить с ними. Спать с одним из них.
Ирвин шагнул ближе, нарушая личное пространство, но от него исходило странное ментальное тепло, успокаивающее бурю в её голове.
– Ты не будешь одна, Лира. Я буду твоей тенью. Я не дам Рафаилу или кому-либо из его двора коснуться твоего разума. Это я тебе обещаю. А что касается брака… – он криво усмехнулся. – Контракты можно расторгнуть. Вдовство тоже никто не отменял, если совсем прижмет.
Лираэль удивленно посмотрела на него и впервые за последние часы слабо улыбнулась.
– Ты предлагаешь мне убить принца?
– Я предлагаю тебе рассмотреть все варианты, – подмигнул он. – А теперь иди поешь. Мне нужно собрать оборудование и связаться с Советом Эйдолона перед отплытием. И… Лира?
– Что?
– Ты сильная. Сильнее, чем думаешь. Талассия еще не знает, с кем связалась.
Он развернулся и быстро пошел прочь, его пальто развевалось, словно плащ супергероя из старых комиксов. Лира смотрела ему вслед, чувствуя странную благодарность к этому странному, рациональному человеку.
Кухня дворца встретила её запахом свежего хлеба и мясного рагу, который показался сейчас лучшим ароматом в мире. Огромное помещение с низкими сводами было одним из немногих мест, где еще сохранилось тепло – огромные печи топились углем, а не магией. Увидев принцессу, сутулая женщина в белом переднике всплеснула руками. Это была Марта, главная кухарка, которая тайком подкармливала маленькую Лиру пирожками, когда та сбегала с уроков этикета.
– Ох, деточка! Леди Лираэль! – Марта бросилась к ней, вытирая руки о передник. – Живая! А бледная-то какая, краше в гроб кладут! Садись, садись скорее!
Она усадила Лиру за грубый деревянный стол в углу и тут же поставила перед ней огромную тарелку с дымящимся рагу и ломоть черного хлеба.
– Марта, – голос Лиры дрогнул. – У тебя есть «Зеленый Огонь»?
Кухарка нахмурилась, но спорить не стала. Она нырнула в кладовую и вернулась с пузатой бутылью темно-зеленого стекла. Это была настойка на травах из Сильварума – крепкая, как удар молота, и пряная, как сама жизнь. Дендрарии гнали её из особых корней, утверждая, что она лечит душу. Сейчас Лире требовалось именно это.
Женщина плеснула густую жидкость в глиняную кружку.
Лира выпила залпом. Горло обожгло, словно она проглотила жидкое пламя, но тепло мгновенно разлилось по венам, притупляя острые края реальности. Она набросилась на еду с волчьим аппетитом, запихивая в себя куски мяса и хлеба, пока желудок не перестал болезненно сжиматься. Сидя в тепле, под треск углей в печах, она думала о предстоящем путешествии. Империя Тысячи Гаваней. Мир, о котором ходили легенды. Огромный базар между измерениями. И Талассия – её персональный ад. Ей придется быть умной. Хитрой. Ей придется стать такой же холодной, как лед, которым она управляла, чтобы не позволить им сломать себя.
– Спасибо, Марта, – сказала Лира, поднимаясь. Голова слегка кружилась от алкоголя, но мысли стали яснее. – Мне пора.
– Береги себя, деточка, – шепнула кухарка, перекрестив её вслед.
Следующей остановкой был Питомник.
Едва она приблизилась к комплексу ангаров, высеченных в скале, как услышала звуки, от которых сердце сжалось. Это были не гордые крики. Это был вой. Вой боли и безумия. У входа в главный отсек её перехватили двое техников в защитных костюмах из плотной кожи. Один из них, старший смотритель Йорген, выглядел так, будто сам побывал в бою: его рука была перевязана, а на лице кровоточила свежая царапина.
– Леди Вейрн! Сюда нельзя! – крикнул он, преграждая ей путь. – Это опасно!
– Уйди с дороги, Йорген, – твердо сказала Лира. – Мне нужно к Снежку.
– Нельзя! – техник был в ужасе. – Они сошли с ума, Леди! Без Камня их магические каналы перегорели. Они не узнают никого. Снежок… он разнес свой бокс. Он кидается на решетку, у него пена у рта. Если вы войдете, он вас убьет!
– Он мой грифон! – заорала Лира, хватая техника за грудки. – Мы связаны! Если я уеду без него, он умрет от разрыва связи! Вы это знаете!
– У некоторых связь уже разорвалась, – мрачно вмешался второй техник. – Они просто животные сейчас. Дикие и опасные. Мы не можем погрузить его на корабль, это самоубийство.
– Мы погрузим его! – Лираэль тряхнула техника, её глаза сверкнули стальным блеском. – Или я заморожу весь этот ангар вместе с вами! Я не оставлю его здесь умирать в одиночестве! Сделайте что-нибудь! Используйте стазис, сон, что угодно!
Йорген посмотрел в её безумные глаза и понял, что она не отступит.
– Хорошо… дьявол, хорошо! – он вырвался из её хватки. – У нас есть транспортный контейнер из армированной стали, который мы использовали для перевозки диких особей. Но нам придется его вырубить. Полностью.
Он метнулся в подсобку и вернулся с набором дротиков и небольшим герметичным пакетом.
– Это филум, – он протянул ей пакет, в котором лежали бледные, полупрозрачные стебли. – Трава из глубоких пещер. Сильнейшее успокоительное для магических существ. Мы вколем ему снотворное дротиками, но когда он начнет просыпаться в трюме, ему будет больно. Давайте ему по одной веточке. Строго по одной! Если дадите больше – его сердце остановится. Вы поняли меня?
– Я поняла, – кивнула Лира, прижимая пакет к груди как величайшую драгоценность. – Грузите его. Я не уйду, пока не увижу, что контейнер везут в порт.
Процедура была ужасной. Лире пришлось наблюдать через бронированное стекло, как в её любимца, который бился в конвульсиях ярости, стреляют дротиками. Как его белоснежные перья и шкура вздрагивают, как мутнеют его разумные голубые глаза, и как могучее тело наконец обмякает на бетонном полу. Только когда контейнер запечатали и погрузили на грави-платформу, Лира позволила себе выдохнуть.
Вернувшись в свои покои, она почувствовала себя грязной. Не только физически – кровь, дорожная пыль, запах грифоньего страха, – но и морально. Комната была аскетичной для особы королевской крови. Широкая кровать, письменный стол заваленный полетными картами, и шкаф. Никаких розовых рюш. На стене висел старый пропеллер от аэроплана – подарок отца. Она вошла в душевую и включила воду. Горячая вода была сейчас роскошью – бойлеры работали на резервном топливе, – но она не могла отказать себе в этом. Она терла кожу жесткой мочалкой до красноты, смывая с себя этот бесконечный, проклятый день. Вода стекала в слив темно-серой струей. Выйдя из душа, она посмотрела на свое отражение в зеркале. Худая, с острыми ключицами и синяками под глазами. На ребрах расцветали желто-зеленые пятна гематом, но магия лекарей сделала свое дело – кости срослись. Сборы были быстрыми. Она отбросила мысли о придворной моде. В чемодан полетели теплые шерстяные свитеры, плотные брюки с множеством карманов, кожаные куртки на меху. Практичность прежде всего. Но потом, помедлив, она окинула взглядом платяной шкаф. Талассия. Двор регента. Ей нельзя выглядеть оборванкой. Она – лицо Грозового Холма.
Скрепя сердце, она уложила на дно сундука два платья. Одно – тяжелое, из серого бархата, цвета грозового неба. Второе – черное, шелковое, довольно открытое, но строгое. Если ей придется играть в политику, у неё будет броня. Сверху легли ножи. Два метательных стилета она спрятала в потайные отделения сапог. Фамильный кинжал отца – на пояс. Коммуникатор, зарядные кристаллы и еще немного мелочей.
Она застегнула тяжелый кожаный плащ, подбитый мехом снежного лиса, накинула капюшон и взяла чемодан.Путь до пирса казался дорогой в преисподнюю.Аэстор погружался во тьму. Солнце садилось, и без защиты купола мороз крепчал с каждой минутой. Улицы, обычно оживленные, были пусты. Ветер свистел между шпилями домов, гоняя по брусчатке поземку. Редкие прохожие жались к стенам, кутаясь в шарфы. Город затаил дыхание, ожидая конца света. Лира шла, и стук её каблуков звучал как отсчет таймера. Внизу, в ущелье, виднелись огни порта – желтые, дрожащие точки во тьме.
Глава 2
Пирс был самым оживленным местом в умирающем городе. Здесь суетились грузчики, матросы перекрикивались гортанными голосами, скрипели краны. Воздух пах солью, мазутом и рыбой, но даже этот запах был лучше, чем запах безнадежности во дворце. У самого входа в доки, под навесом из парусины, ютилась крошечная лавка редкостей. Торговец, старик с лицом, похожим на печеное яблоко, спешно паковал товар, собираясь уходить. Лираэль остановилась. Её взгляд зацепился за витрину. Среди дешевых безделушек лежал небольшой амулет – кусочек необработанного нефрита в серебряной оправе. Простой, грубоватый, но теплый на вид. Она вспомнила Ирвина. Его спокойный голос в хаосе медблока. Его руку, поддерживающую её, когда она падала. Он не обязан был нянчиться с ней, но делал это. Не потому что она наследница трона, а потому что… просто так.
– Сколько? – спросила она, указывая на амулет.
Старик поднял на неё мутные глаза, узнал, и его лицо вытянулось.
– Для вас, Леди бесплатно. Храни нас Ветры, возьмите просто так. На удачу.
– Удача нам пригодится, – криво улыбнулась Лира, но все же положила на прилавок золотую монету, переплачивая вдесятеро. – Купите себе дров, старик. Ночи будут холодными.
Она сжала холодный камень в кулаке и двинулась дальше, к причалу, где стоял корабль. Это был «Шторм» – массивное судно с двойным движителем: паровыми турбинами и мачтами для магических парусов. Сейчас паруса были свернуты, без магии ветра они были бесполезны. Из труб валил густой черный дым. У трапа её уже ждали. Ирвин стоял, опираясь на ограждение, и курил тонкую самокрутку. Увидев Лиру, он щелчком отправил окурок в воду.
– А вот и невеста, – усмехнулся он, хотя в его глазах не было веселья. – Мы ждем только тебя. Грузчики уже делают ставки, как быстро ты поднимешься на борт.
– Надеюсь, ты поставил на «мгновенно», – бросила она, поднимаясь по трапу. Чемодан у неё тут же перехватил матрос.
Лира протянула Ирвину сжатый кулак.
– Держи.
Он удивленно подставил ладонь, и ему в руку упал нефритовый амулет.
– Это что? Взятка, чтобы я не читал твои мысли о том, как ты хочешь меня придушить?
– Это спасибо, – буркнула она, отводя взгляд. – За то, что не бросил меня там, в коридоре. И вообще. Не надейся на большее, психей.
Ирвин сжал амулет, и на мгновение его лицо стало серьезным и мягким.
– Ценю, Лира. Правда.
– Где Снежок? – резко сменила тему она, оглядывая палубу.
– В трюме. Сектор «C», – Ирвин сразу же напрягся. – И нет, даже не думай туда идти сейчас.
– Я хочу проверить, как он!
– Там стоит охрана, Лира. Генерал дал четкий приказ никого не впускать. Грифон нестабилен, он очнется только через сутки. Тебе лучше занять каюту. Кстати, нам выделили отличные места на верхней палубе, по соседству. Если захочешь поплакать в подушку или обсудить план убийства жениха – стучи в стену.
– Я пойду к нему, – упрямо сказала она, проигнорировав его шутки.
– Это плохая идея… – начал Ирвин, но Лира уже шагала к люку, ведущему в грузовой отсек.
У массивной гермодвери стояли двое гвардейцев в полной экипировке. Увидев принцессу, они скрестили алебарды.
– Пропустите, – холодно приказала Лира.
– Простите, Ваше Высочество, – один из солдат виновато опустил глаза, но не сдвинулся с места. – У нас строжайший приказ короля Эдриана. «Никаких контактов с объектом транспортировки». Это для вашей же безопасности.
– Я не объект! И он не объект! – вспыхнула Лира. – Я наследница трона! Я приказываю вам открыть дверь!
– Мы не можем, Леди, – твердо ответил второй. – Приказ имеет королевский приоритет. Его может отменить только сам король. Пожалуйста, не заставляйте нас применять силу.
Лира сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Она чувствовала за толстой сталью двери присутствие Снежка – глухое, болезненное, словно зубная боль где-то на периферии сознания. Но Ирвин был прав. Устраивать драку с гвардией на борту корабля было глупо.
Она развернулась на каблуках, обдав солдат волной презрения, и поднялась обратно на палубу.
На капитанском мостике стоял мужчина лет пятидесяти, с обветренным лицом и густой седой бородой – капитан Вэнс. Он наблюдал за погрузкой припасов. Увидев Лиру, он снял фуражку и коротко поклонился.
– Леди Вейрн. Честь для меня. Магистр Селл сказал, что вы были ранены, поэтому я велел подготовить для вас каюту владельца. Там меньше качает и есть своя печь.
– Благодарю, капитан, – кивнула Лира, кутаясь в плащ от ледяного морского ветра. – Сколько нам идти до Зиларана?
– Два дня, если море будет благосклонно, – ответил Вэнс, глядя на темный горизонт. – И если нас пропустят.
– Пропустят?
– Туманы Талассии, Леди. Они живые. Они путают компасы, сводят с ума навигаторов. Без проводника мы будем ходить кругами вечность. Обычно нас встречает патрульный корабль. Либо… – он понизил голос, – либо один из Левиафанов открывает проход.
Лира почувствовала холодок, пробежавший по спине. Левиафаны. Она вспомнила рассказы отца. Он говорил о них с благоговейным ужасом. «Змеи, что опоясывают мир, Лира. Их чешуя сияет, как черный опал, в котором застыло северное сияние. А глаза… в их глазах можно увидеть смерть тысячи звезд. Они стражи. И они не знают жалости».
– Будем надеяться на патрульный корабль, капитан, – мрачно сказала она. – Мне хватило чудовищ на этой неделе.
– Согласен, Леди.
Она попрощалась и направилась в свою каюту.
Помещение действительно было роскошным по морским меркам: деревянные панели из красного дерева, широкая койка, привинченная к полу, небольшой письменный стол и настоящий иллюминатор. В углу уютно гудела чугунная печка-буржуйка. Но сейчас Лира не могла оценить этот уют. Она была выжата досуха. Она скинула плащ, сняла сапоги, положив кинжалы под подушку, и рухнула на кровать, даже не раздеваясь полностью. Снаружи раздался протяжный гудок – корабль отчаливал. Лира почувствовала, как пол под ней слегка дрогнул, и судно начало свой путь в ночь. Она закрыла глаза, и под мерный ропот дизелей провалилась в тяжелый сон без сновидений, пока «Шторм» уносил её навстречу судьбе, которую она не выбирала.
* * *
Пробуждение было удивительным. Никакой боли. Ни скрежета пил в голове, ни свинцовой тяжести в теле. Лираэль открыла глаза и пару секунд смотрела на солнечный зайчик, танцующий на потолке каюты. Впервые за долгое время она действительно выспалась. В иллюминатор били брызги, море было спокойным, почти нереалистичным после кошмарных видений её дома. Лира потянулась и села. Мышцы еще помнили напряжение последних дней, но это была приятная, рабочая усталость.
Утренние процедуры заняли больше времени, чем обычно. Лира долго стояла перед зеркалом, придирчиво рассматривая себя. Кровоподтеки на лице почти исчезли, оставив лишь легкую желтизну. Кожа, обычно бледная до синевы из-за климата Грозового Холма, приобрела чуть более живой оттенок. Она провела пальцами по скулам. Высокие, острые, как и положено Вейрнам. Серые глаза, сейчас ясные и спокойные, опушенные густыми черными ресницами. Губы, пожалуй, единственное, что досталось ей от матери, а не от суровых предков, были мягкими и пухлыми, создавая обманчивое впечатление наивности.
«Красивая кукла для монстра», – мелькнула злая мысль.
Она отогнала её, заплетая тяжелые черные волосы в две тугие косы. Так было удобнее в бою и в путешествии. Выбор одежды пал на комфорт: мягкий объемный свитер цвета темного мха, под которым легко спрятать пару ножей, утепленные штаны из плотной ткани и короткая куртка с меховым воротником. Лира вышла из каюты, и коридор встретил её запахом еды. Желудок тут же напомнил о себе требовательным урчанием. В кают-компании, выполнявшей роль столовой, было немноголюдно. Большинство команды уже позавтракали и занимались вахтой. Лира подошла к раздаче. Кок, веселый парень с татуировкой штурвала на шее, широко улыбнулся ей.
– Для прекрасной леди – лучшее, что есть в закромах!
На тарелку легли дымящийся отварной картофель, посыпанный укропом, и щедрая порция жареной курятины с золотистой корочкой. Никакой свинины. Королевские запасы берегли для жителей Талассии, где мясо было дефицитом.
– И «Пробуждение Леса», если можно, – попросила Лира.
Кок понимающе кивнул и налил ей в высокий стакан ярко-желтый напиток. Этот энергетический коктейль, изобретенный дендрариями Сильварума, был спасением для пилотов. Смесь сока лианы-энергетика, мяты и экстракта корня жизни – взрывная бодрость и ясность ума на несколько часов.
Обернувшись с подносом в руках, она замерла. В углу, у самого иллюминатора, сидел Ирвин. Он читал книгу в потертом переплете, лениво накалывая на вилку кусочек курицы. Солнечный свет падал на его профиль, подсвечивая русые волосы золотом. Лира невольно залюбовалась. Все психеи, которых она видела раньше, были похожи на утонченных, хрупких эльфов – бледные, худые, одетые в бежевые шелка. Ирвин был другим. Он сменил свое безупречное пальто на черную куртку-бомбер из плотной ткани, под которой угадывались широкие плечи. На ногах были тяжелые армейские ботинки и узкие черные штаны, подчеркивающие, что их владелец не пропускал тренировки.
«Странно», – подумала она. – «Психеи презирают физическую силу, считая её грубой. А этот выглядит так, словно может не только в мозгах копаться, но и челюсть сломать голыми руками». Его лицо тоже выбивалось из канонов Эйдолона. Слегка смуглая кожа, совсем не похожая на пергаментную бледность его сородичей. Изумрудные глаза, обрамленные темными ресницами, сейчас бегали по строкам, но в них чувствовалась постоянная, сканирующая внимательность. На подбородке темнела легкая щетина – аккуратная, ухоженная, придающая ему вид не кабинетного ученого, а бывалого путешественника. Губы… Лира поймала себя на том, что смотрит на его губы. В меру полные, с четким контуром.
«Интересно, каково это – целоваться с человеком, который может прочитать твои ощущения в процессе?»
Эта мысль была настолько внезапной и неуместной, что Лира почувствовала, как к щекам приливает жар. Ирвин, словно почувствовав её смущение, медленно поднял глаза. Его взгляд встретился с её, и в глубине зеленых омутов заплясали искорки смеха.
– Если ты будешь так на меня смотреть, Лира, я начну думать, что ты планируешь меня съесть вместо завтрака, – его голос был бархатным, насмешливым. Он жестом пригласил её за свой стол.
Лира тряхнула головой, прогоняя наваждение, и подошла к нему.
– Не льсти себе, – фыркнула она, с грохотом ставя поднос на стол. – Я просто удивлена, что ты выглядишь как человек, а не как жертва моли, в отличие от остальных твоих коллег.
Она села напротив, принимаясь за еду. Ирвин отложил книгу, с удовольствием наблюдая за её аппетитом.
– Как ваше самочувствие, Леди Лира? – спросил он уже серьезнее. – Кошмары не мучили?
– Нет. Спала как убитая. И давай сразу договоримся, Ирвин. До прибытия в Зиларан – никаких «Леди», «Вы» и прочего придворного мусора. Меня от этих титулов уже тошнит. Особенно после того, как ими воспользовались, чтобы продать меня подороже.
Ирвин отпил кофе из своей кружки, задумчиво глядя на море.
– Справедливо. Я не против. Но ты ведь понимаешь, Лира, что тебя готовили к этому всю жизнь? Ты воспитывалась как преемница. Твой долг – быть валютой, гарантом, символом. Это жестоко, но это часть работы королевы Буревестников.
Лира сжала вилку так, что костяшки пальцев побелели.
– Ирвин, давай закроем эту тему, – жестко сказала она. – Я не готова обсуждать будущее, которое меня теперь вряд ли ждет. Я собираюсь насладиться этой курицей и этим видом, пока они у меня есть.
– Как скажешь, – он легко согласился, поднимая руки в примиряющем жесте. – О чем тогда поговорим? Времени до прибытия у нас вагон. Капитан говорит, туман густой, идем на малом ходу.
Лира сделала большой глоток «Пробуждения Леса». Живительная влага прояснила мысли.
– Расскажи о себе, – неожиданно попросила она. – Нам предстоит искать Камень вместе. А я о тебе знаю только то, что ты умеешь закрывать разломы и выглядишь слишком довольным для человека, который плывет в самое опасное место мира. С кем мне предстоит делить этот круиз?
Ирвин откинулся на спинку стула, крутя в пальцах чайную ложку.
– Биография Арбитра Щитов не самое увлекательное чтиво, Лира. Скука, медитации и много ментальной зубрежки.
– Не ври мне, – она подалась вперед, сузив глаза. – Ты не похож на стандартного психея. Откуда эти мышцы? – она кивнула на его руки. – Ваши обычно брезгуют гантелями, предпочитая тренировать нейроны. А ты больше похож на моего инструктора по рукопашному бою, чем на мага.
Ирвин рассмеялся искренне и тепло. Этот звук заставил напряжение в плечах Лиры немного отпустить.
– Хорошо, поймала. Я «спецпроект», если можно так выразиться.
Он перестал вертеть ложку и посмотрел ей прямо в глаза.
– Я родился на Плато Зеркал, в семье Служителей Протокола. Мои родители фанатики чистого разума. Отец не разговаривал со мной вслух до семи лет, мы общались только телепатией. Но у меня была сестра. Шани.
Его лицо на секунду потемнело, но он быстро справился с эмоцией.
– Она погибла во время одного из первых прорывов. Её утащило чудовище. Психеи тогда пытались остановить тварь ментальным ударом, но на монстров из Бездны это не действует так эффективно. Они физически сильны. И я понял тогда: разум – это отлично, но иногда нужно просто уметь быстро бегать или ударить кого-то тяжелым по голове.
Лира молча слушала, перестав жевать. Она знала эту боль. Боль потери.
– Я пошел против системы, – продолжил Ирвин, и в его голосе зазвучали нотки гордости. – Я подал прошение в Совет, чтобы меня отправили на обучение по программе «Внешний Контакт». Это редкая специализация. Нас готовят для работы в агрессивных средах, в других мирах. В частности – в Грозовом Холме.