Академия Меча и Чар 1

«Сегодня. В пять вчера. Корабль «Hermes». Мое последнее поручение, и ты – свободен, как птица. Жду. Виктор.»

Эти слова роем кружились в моей голове, заставляя сердце биться все чаще. Неужели их писал не мой отец, а какие-то эльфы? И это все было сделано лишь ради того, чтобы я попал к порталу и очутился в Академии Меча и Чар? Бред какой-то, если честно!

– Что это за болваны?! – рычал я себе под нос, не отрывая глаз от только что выскочившего на дорогу мотоцикла с двумя пассажирами. Даже не мотоцикла, а так, потрепанного скутера.

– Это твои гномы из школы, – ответил Марк с ленивым вздохом, – рыжий предложил тебя найти, твердолобый раздобыл этот драндулет. Недалекие, но верные, правда?

В дождливом сумраке я включил дальний свет и тут же узнал широкую спину и бритый затылок Спартина. Сзади, вцепившись в широкие плечи, к нему «приклеился» Тони, чья кудрявая каштановая шевелюра красиво, как в фильмах, развивалась по ветру. Действительно, мои «недалекие, но верные» дружки отправились на мои поиски, что было совершенно некстати, но весьма приятно.

– Отец не звал их, – тихо сообщил я, в панике наблюдая, как наш автомобиль набирает скорость. Перед моими глазами пронеслись все наши совместные школьные подвиги – издевки над Колтиным, приколы над школьным завхозом Мадам Танк, драки за школой, спрятанные портфели, оскорбления на досках, запугивание школоты. В горле отчего-то защипало, я быстро открыл и закрыл свои мокрые глаза. Все кончено, все это в прошлом. – Им нельзя на корабль.

– Ошибаешься, – все так же лениво ответил Марк, мне не понравилась кривая хитрая ухмылка, что скользнула по его фарфоровому лицу. – Еще как можно! Пора недалеких, но верных гномов всегда лучше, чем ничего.

– Куда мы так несемся? Мы же их заденем! – закричал я, сжимая руль и прыгая на педали тормоза.

Из-за сидения показалась недовольная перепуганная морда моего рыжего кота и тут же исчезла – животное, предчувствуя неладное, крепко вцепилось когтями в кожаную спинку заднего сидения.

– Тормози! Тормози же ты! – цедил я сквозь зубы, с ужасом смотря, как сокращается расстояние между кромкой помятого капота и широкой спиной Дэна Спартина. – Тормози-и-и!

– Сам тормози! – буркнул Марк и безразлично отвернулся к окну. – Ты же у руля!

До столкновения оставалось менее трех секунд, я в панике лупил кулаком по кнопке на руле – ни звука, снова, теперь уже обеими ногами прыгнул на педаль тормоза… отчего-то машина резко рванула вперед. Раздался оглушительный треск, стук, жуткий срежет шин об асфальт. Последнее, что я видел это, как промелькнула перед лобовым стеклом белая футболка Спартина, а истошный визг Тони и удар о капот – последнее, что я услышал. Автомобиль встал, как вкопанный, я получил нехилый удар рулем в переносицу – из моих глаз полетели разноцветные искры. Единственная приятная неожиданность – мой демонический седовласый приятель в результате столкновения неслабо ударился зубами о спинку переднего сидения. Впрочем, судя по вмятине, кресло пострадало гораздо сильнее.

Через треснувшее водительское зеркало я наконец-то увидел их – два огромных крыла за его спиной, черных, как безлунная ночь.

– Я на пару минут. Жди меня. – предупредил Марк, быстро открыл дверь и вышел из автомобиля. Он замер на пару секунд, будто в раздумье, а затем его черные крылья, словно огромные осколки ночи, растворились в воздухе. Кажется, он снова решил притвориться человеком.

Кап…Кап… По дорогой выделанной коже руля стекали крупные капли крови. В результате удара у меня оказался разбитым нос. Я не обращал на него никакого внимания, так же, как и на разбитую губу, – у меня просто не было на подобные мелочи ни сил, ни времени.

– Блин! Да что здесь происходит? – спросил я шепотом сам себя, наблюдая, как Марк, теперь уже обычный худенький и бледный подросток, подошел к распластавшемуся на мокром асфальте Тони.

Парень не мог ни встать, ни пошевелись какой-либо конечностью – зато еще мог огрызаться.

– Че надо, седой? – пробурчал он, широко раскрыв свои красивые зеленые глаза, всего пару часов назад они излучали уверенность и насмешку, а сейчас же округлились от боли и страха. – Пшел вон!

Где-то недалеко сверкнули ослепительные молнии – сразу несколько, и тут же из скромного белобрысого мальчишки Марк превратился…

– Ни фига себе! – едва не закричал я, уставившись на его огромные черные крылья, горящие красные глаза и острые блестящие, словно вылитые из металла, клыки. Марк подошел к валявшемуся в луже парню и поставил свою правую ногу грязной подошвой прямо на грудь бедолаги. Я тут же вспомнил, как Тони много раз проделывал тоже самое – становился ботинками на избитых жертв Дэна Спартина. – Да кто же ты, Марк?

– Senior Daemonium или Tenebris Dominus, – ответил нараспев знакомый мурлыкающий голос с заднего сидения – между кожаными спинками авто просунулась рыжая приплюснутая морда, – Старший Демон или Властелин Тьмы, самый древний и могущественный из всех темных сил.

– Что? – невольно вырвался у меня не самый интеллектуальный, но животрепещущий вопрос.

– Демон, говорю, в твоей повозке катается! – мой собственный кот повысил на меня голос. Он задрал заднюю лапу вертикально вверх, намереваясь быстренько закончить прерванную вечернюю помывку, но быстро передумал и уставился туда же, куда и я – в лобовое стекло.

Мы оба прислушались. Среди мелкой дроби моросящего дождя отчетливо звучал резкий металлический голос Марка:

– … все закончился ровно через минуту! Я прошу слишком мало, чтобы сохранить и продлить твою никчемную земную жизнь! – белобрысая голова резко развернулась, черные глаза с пылающим красноватым огоньком внутри уставились на поломанные придорожные кусты. – И ты тоже дышишь последний раз! Через пару вздохов даже я не смогу…

– Я согласен! – раздался сдавленный голос Спартина из можжевельника, словно поросячий визг, такой жалкий и искаженный страхом и болью. Мне совершенно не верилось, что голос принадлежал огромному верзиле, железному качку и капитану футбольной команды – грозе школы, чьи кулаки регулярно пересчитывали ребра десяткам запуганных жертв. –Согласен! Забирай ее!

– И мою тоже! – пискнул Тони, слегка приподняв свою разбитую каштановую голову, он не сводил глаз с черной лакированной туфли Марка, что стояла у него на груди. Я узнал свою собственную дорогую обувь. Марк взял ее там же, где и малиновый костюм – в моем гардеробе. – Если что, мой отец выкупит все обратно… Мой отец… он…

Но Марк, казалось, ничего не слышал, он смеялся так же громко, как и запоздалый гром ворчал над его седой головой.

– Кто это? – снова спросил я кота, – чего за демон?

– Мне нельзя произносить его имя, – снова ответил тот, грустно опуская длинные усы, – а тебе нельзя его слышать!

– Вот блин! Тогда что он делает? – прошептал я, краем глаза заметив, как у моего правого плеча мелькнуло что-то рыжее – Юлик незаметно очутился на соседнем сидении рядом со мной. – Что ему нужно… от людей?

– Собирает души смертных, как грибы после дождя, – тихо объяснил кот и подвинул пушистой лапой осколок зеркала, что валялся на панели управления. – Внутри демона концентрируется сильнейшая отрицательная энергия – силы первородного хаоса и разрушения. Он вынужден постоянно ее подпитывать чужой болью, страхом, ненавистью. Он вечен, как само время и бесконечен, как целая вселенная. Скупая бессмертные души смертных, он навсегда их делает своими рабами. Или «гномами», как он их называет. Смотри.

Я послушно взглянул в осколок зеркала. Кроме хмурого серого неба там отражались грязные, мокрые и искалеченные Дэн и Тони – они уже встали и направились к Марку. Тот встречал их приветливой широкой улыбкой, сжимая в правой руке нечто похожее на еле видимые, но светящиеся серебристые цепи. Одна из них тянулась к широкой груди Спартина, вторая – к модной рубашке Барсых, исчезая прямо в том самом месте, где на ткани пестрел мокрый отпечаток грязной туфли.

– Да что за?! – неожиданно я заметил третью, самую длинную и толстую цепь, которая тянулась прямиком… к тому самому месту, где у меня было сердце.

– Так, значит, это правда, – грустно заметил кот, поворачивая мягкой лапой осколок до тех пор, пока я не увидел в нем свое бледное отражение с разбитыми губой и носом. – Алексей, сын Виктора Златоновского, самого влиятельного человека в городе, наконец-то совершил свою первую сделку. Он продал свою бессмертную душу за красоту и вечную молодость…

– Брысь, усатый! – грубо оборвал я, вспоминая, как же все было на самом деле, – да, я ее продал, потому что умирал… Ник Колтин, будь он проклят, насквозь проткнул меня зеркалом. Это все из-за него! И… ценой за душу была жизнь моей матери. Она умирала после аварии в больнице. За ее жизнь я бы снова продал свою душу, не раздумывая.

– Наверное, тебе интересно, кто устроил эту аварию? – вкрадчиво спросил кот. – По чьей вине она попала в больницу?

– Кто? – прошипел я сквозь крепко стиснутые зубы, готовый снова продать душу за то, лишь бы отомстить этому гаду. – Кто это сделал?

Юлик ничего не ответил, потому что в этот момент передняя дверь в машину открылась и на сидение рядом со мной плюхнулся мокрый, но довольный собой Марк. Кот еле успел освободить ему место, вовремя прыгнув на мои колени и поджав свой рыжий пушистый хвост.

И тут я понял, кто это сделал, кто устроил аварию, которая чуть не стоила моим родителями жизни. Он сейчас сидел рядом со мной и самодовольно ухмылялся, сжимая в ладони три новеньких цепи. Я сжал зубы так крепко, что на глазах выступили слезы.

«Клянусь всем, что имею… и даже тем, что потерял, – на панели управления в маленьком, но остром осколке зеркала, я видел свои серые глаза, – я верну себе душу! Слышите, все? Я ее верну! И отомщу за все!»

Одновременно открылись обе задние двери автомобиля. В салон просунулась каштановая голова Тони – вся грязная и мокрая.

– Можно? – вежливо спросил он, указывая робким взглядом изумрудно-зеленых глаз на чистое заднее кресло. Я кивнул больше от удивления, чем от согласия.

Дэн же, не спрашивая разрешения, ввалился в салон и плюхнулся на дорогое кожаное сидение. Ну и видок же у него был – большая бритая голова свернута на бок, одно плечо выше другого, правая рука в локте была согнута в противоположную сторону, левая вообще повисла плетью. Настоящий, искупанный в луже Франкенштейн, побитый и искореженный.

– Хватит глазеть, потом подлатаем твоих гномов, – недовольно буркнул Марк в мою сторону, – заводи повозку! Мы опаздываем!

Минуту спустя, когда мой покоцанный, но еще живой автомобиль, мчался из последних сил по мокрой, петляющей среди холмов дороге.

–К-к-уда мы так несемся? – робко спросил Тони, косясь на меня краем зеленого глаза – он все еще думал, что я здесь главный, а, значит, все идет по моему плану. – На тот свет?! Мне еще завтра в школу!

Барсых явно недоумевал, почему он такой грязный и мокрый, а Дэн – побитый и поломанный.

– Нет, точно еще не на тот, но уже с этого, – ответил Марк, затем он резко дернул Спартина за руку, раздался хруст, тихий стон парня – и его плечи снова оказались на одном уровне. Дальше оставалось вправить челюсть и повернуть голову в нужном направлении. Поправив свою растрепанную серебристую челку, Марк принялся исправлять одно за другим. – Вы больше не вернетесь в мир смертных, и уж тем более – в этот маленький приморский городок. А что касается вашей школы то… для вас сойдет та, что в затерянном городе магиров Люксарде, древнейшая Академия Меча и Чар, где учат магов, воинов и мастеров. Только вот туда не ступала нога ни одного смертного. А ее седовласые учителя, ровесники времени, охраняют великие тайны магии ценой собственной жизни. Там тролли и гоблины, кентавры и орки, драконы и призраки, джинны и демоны…

На последнем слове меня что-то больно кольнуло в груди, в голове пронеслись последние слова моего рыжего кота «Старший Демон или Властелин Тьмы, самый древний и могущественный из всех темных сил…». Шекспир был прав «Все демоны сюда слетелись!»

Между тем Марк быстро открыл своими ловкими музыкальными пальцами бардачок и достал оттуда раритетный золотой компас, украшенный потускневшими от времени, но все еще дорогими камнями.

– Не открывай! – только и успел выпалить я, как из-под откинутой золотой крышки навстречу пальцам Марка вырвалось стройное желтое пламя. Это была именная отцовская зажигалка, дорогая и стилизованная под старинный компас. Насколько я помнил, она постоянно валялась в бардачке – не для отца, он не курил, а для того, чтобы впечатлять своей оригинальностью и стоимостью курящих партнеров по бизнесу.

– Хм, неплохая гоблинская подделка, – нахмурился Марк, проводя указательным пальцем по тонким выгравированным буквам «Виктор Златоновский». Под пристальным взглядом его черных глаз, пламя выросло в три раза и стало ярко-голубого цвета.

– Эй, ты чего? – вскрикнули мы одновременно с Тони, но было поздно – Марк на полном ходу автомобиля быстро открыл дверь и швырнул горящую зажигалку что было силы в темноту. На фоне серого неба она скользнула яркой голубой искоркой далеко-далеко, словно падающая звезда. Марк захлопнул дверь.

– Не вы одни этим вечером спешите на корабль. Не вас одних в мире смертных больше ничего не держит…