Академия Меча и Чар 1

Глава 4. Странности

Маргарита

Однако, директор школы, статный седовласый мужчина в темном деловом костюме, вскоре появился сам. Не успела я оглянуться, как приехала карета скорой помощи, и санитары на носилках унесли Дэна в школьный медпункт. Туда же отправились директор и Мадам Танк, волоча за ухо несчастного Тимофея. Парень все время озирался… на меня. Я стояла возле высокого толстого дерева, кажется, старого дуба.

– Неужели он и правда сожалеет о том, что меня обрызгал? – вертелась в моей голове неправдоподобная мысль. Грязная и униженная, я шаг за шагом медленно, но верно отступала к дереву, чтобы за ним спрятаться и незаметно улизнуть домой – придется долго и упорно упрашивать Лео, чтобы он нашел для меня новую школу.

– А это-то откуда? – невольно вырвалось у меня – мое место для пряток за толстым морщинистым стволом было уже занято. Там стоял мотоцикл Тимофея, тот самый на котором он едва не врезался в меня. – Странности! Он же вроде выскочил из-под хама и уехал в неизвестном направлении, как только я сбила с него хозяина своим зонтиком. И как он снова оказался здесь?

– И куда это ты собралась, а? – Этот важный надменный голос нельзя было не узнать. – Ты же все видела! Пошли, будешь третьим свидетелем!

Я так резко развернулась, что едва не задела локтем Алексея Знатоновского. Несмотря на ситуацию, он оставался совершенно невозмутим и хладнокровен, будто бы его друг Спартин, а точнее – лучший «вышибала» школы, не валялся сейчас без сознания.

«Думаешь, что сможешь заменить Дэна на Тимура? Да, Алекс? – комментировал происходящее Демон, – уже строишь планы? О, да! Хотел бы я на это посмотреть! И как же ты думаешь перетянуть на свою сторону одного из Файерстилов? Заставишь магира выполнять твои детские капризы? Ха! Клянусь крыльями! Никогда!»

Алексей быстро оглянулся вокруг, словно чувствовал, что за ним пристально наблюдали, и добавил на полтона ниже:

– Этот, что на байке, обрызгал тебя грязью с ног до головы! Забыла? И зонт твой сломал! Пошли, расскажешь сама директору! Ничего не бойся!

«Он обрызгал меня с ног до головы? Да! Но гораздо больше грязи на мне именно из-за вас!» тут же вспомнила я, жалея про себя, что мой шанс незаметно улизнусь уже был навсегда потерян.

– Стой! – резко скомандовал Алексей.

Он протянул руку и, как искусный фокусник, достал у меня из-за шиворота уже хорошо знакомый «позолоченный» прямоугольник картона, промокший насквозь.

– Что это?! – воскликнул Алекс, доставая второй такой же из своего кармана. Его серо-голубые глаза расширились от удивления и… испуга, – откуда это у тебя?

– Должно быть, это было в том кожаном портфеле, который… – тут я замялась, совсем не хотелось продолжать «мне на голову одел Спартин». Это была чья-то красивая дорогая визитка, которая со струями воды попала мне за шиворот и так там и осталась. Честно, на меня так редко обращали внимание, что если бы на моей голове стояла урна, то вряд ли бы кто-то заметил. Ну, если бы только ему, вдруг, не потребовалось срочно что-то выкинуть.

– Это было в том кожаном портфеле? – недоумевая, повторил Алексей, болезненно хмуря тонкие брови, на бледном лбу проступила единственная, но глубокая морщина, – но откуда там визитка моего отца?

– От верблюда! – усмехнулся про себя демон, – ты лучше спроси, откуда у новичка портфель твоего отца!

Алекс молча убрал визитку в карман своего металлического костюма, быстро схватил меня за руку и потащил к директору.

Глава 5. Обыкновенная магия

Ясон

– Он жив, но без сознания! Наверное, сотрясение мозга! Скорую вызвала! Родителям сообщила! Все в пути! – доложила школьная медсестра, высокая худая женщина с кудрявыми рыжими волосами, больше известная в школе, как тетя Клизма.

– Вот видишь, что ты натворил? – накинулась на меня Мадам Танк, за все это время она ни разу не отпустила мое несчастное ухо. Я жалобно заскулил – не помогло.

Мы стояли в просторном светлом кабинете возле массивного письменного стола, заваленного всевозможными бумагами.

– Фамилия и класс! Живо! – строго потребовал от меня директор, представительный седовласый джентльмен в строгом темном костюме.

Я глупо моргал глазами. Ой! Смертное имя? И фамилия? Я же их еще не придумал!

– Я же тебе говорил, что надо бежать! Меня едва не спалила эта страшненькая… в зеленом плаще! – жаловался в моей голове Макс, – класс у тебя десятый! Фамилия – Огонев!

– Тимофей Огонев, десятый класс! – выпалил я, честно глядя в проницательные серые глаза директора.

Он быстро надел узкие очки в золотой оправе и склонился над бумагами. На пару минут наступила абсолютная тишина – я слышал, как шаркает минутная стрелка старинных настенных часов и стучит мое сердце. Наконец, директор оторвал взгляд от списков и нахмурился:

– Нет ни Огонева, ни Тимофея – ни в А, ни в Б, ни в В классе! И как это понимать, молодой человек?

Я тяжело вздохнул, внезапно заинтересовавшись узором ламината на полу. «Как-как?! Просто я еще не успел добавить себя в список класса! Ничего необычного!»

– Ни смей так отвечать смертным! – вопил Макс в моем ухе, – просто твои родители еще не пришли! Они придут сегодня, дадут серебра и твое имя запишут в свиток!

Именно так я и ответил, естественно все, кроме серебра и свитка.

– Аай…мои родители…ой! – Мадам Танк свернула мое ухо в трубочку, я слышал, как оно жалобно захрустело, – придут только сегодня! Ай! Прекрати…аа… те!

– Прекрасно, Огонев! – воскликнул директор, доставая сотовый из кармана пиджака, – диктуй мне номер своего отца! Живо!

– Мы теряем время! Чем дольше ты тут торчишь, тем больше сведений вынюхивают смертные! Их повозка с лекарями уже в пути! Быстро лягай эту… тетку Тролля и беги!

В общем, я все так и сделал, только не лягнул Мадам Танк, а ущипнул за бок и побежал…

– Да не туда!! – заорал Макс.

… но я уже выскочил в распахнутое окно… третьего этажа. Меня догнали вопли Мадам Танк и громкий стук захлопнувшейся двери в кабинете директора. Нет, это была вовсе не древнейшая магия, а обыкновенная физика. Дверь закрылась от обыкновенного сквозняка.

Прыжок оказался весьма удачным, а приземление – мягким. В Академии я срывался с гораздо большей высоты, чем третий этаж. Самое главное, что я быстро очутился рядом с окном школьного медпункта – он находился на первом этаже ровно под кабинетом директора. К счастью, оно оказалось открыто – видимо школьные лекари решили, что Спартину сейчас необходим кислород.

Я очутился в небольшом просторном кабинете, обставленном светлой мебелью – стол, больничная кушетка, шкафы, заполненные разноцветными пузырьками и коробочками. Их количеству и ярким краскам позавидовал бы любой гоблин-алхимик!

На кушетке неподвижно лежал хорошо знакомый мне парень в грязных мокрых джинсах и раздетый до пояса. Его глаза были плотно закрыты, а лицо казалось бледнее простыни. Мое сердце екнуло – кажется, Дэн уже не дышал. Его опухшая разбитая голова была обмотана мокрым полотенцем. На белоснежной махровой ткани местами проступили розовые пятна.

– Беги, пока не поздно! Дубина! – ворчал мне на ухо Макс, – что для тебя никчемная жизнь этого смертного? Он только и умел, что есть и издеваться над слабыми! Если его не станет, то все только вздохнут с облегчением!

Я упрямо зашагал к кушетке, всячески игнорируя голос в моей голове.

– Понимаешь, Макс, – прошептал я себе под нос, тяжело было убедить рационального, но холодного робота, – любая земная жизнь важна, какой бы напрасной и бесполезной она не казалась. Даже если это короткая и никчемная жизнь обычного смертного! Может быть, от него одного будет зависеть чья-то судьба. Кто знает? Может быть, это будет судьба всего человечества…

Тогда я и представить не мог, как сильно я окажусь прав!

– Прекрасно! Скоро мы будет спасать орков и демонов! – ворчал Макс. Ему было можно – ведь у роботов нет сердца.

Я быстро подошел к окну, опустил жалюзи и обернулся на дверь – она была плотно закрыта.

– Не хватало, чтобы тебя заметил кто-то из смертных!

– Тихо! – зашипел я, снимая с шеи тонкую серебряную цепочку – ювелирная работа эльфов, на которой висело старое золотое кольцо с ромбовидным фиолетовым камнем. Своим мистическим блеском оно вновь напомнило мне о Розалин из древнейшего рода Драгонвуд, дочери Амадеуса Драгонвуда, старейшего и сильнейшего мага Люксарда. Ох, и надерет же он мне уши, если узнает, на что трачу я его магию!

Только наклонившись над неподвижным Дэном, я заметил, что из-под его торчащего во все стороны жесткого ежика волос на белые простыни стекали алые капли крови. Только бы не было слишком поздно!

– Смотри, Яс! Пожалеешь, что влез в мир смертных! Ты не знаешь его правил и не тебе их менять!

Никого не слушая, я быстро надел кольцо на указательный палец и поднес руку к голове парня. Драгоценный камень, добытый гномами в глубочайших пещерах у самого сердца Земли, тут же вспыхнул загадочным фиолетово-синеватым светом, по стенам заплясали причудливые тени. Алые капли крови на простыне постепенно стали бледнеть и через несколько мгновений совсем исчезли.

– Поздравляю! Ваше время и магия потрачены зря!

– Да хватит тебе, Макс! – прошептал я, быстро снимая кольцо и вешая его обратно на цепочку, – может быть, кто-то из его потомков спасет миллионы! Может быть, он и сам изменит историю!

– Как?! Съест всех врагов?

Загорелое лицо Дэна расплылось в широченной улыбке, как у ребенка после сладкого сна. И, едва я успел спрятать волшебное кольцо, он потянулся и открыл свои карие глаза. Они больше не косили! Надо признаться, это было первое, что я заметил. Кажется, пришло время уносить ноги.

– Слепая горгулья! – ревел Макс. – Ты опять опоздал!

– Да замолчи ты! – огрызнулся я и тут же вздрогнул – получилось вслух и довольно громко.

Дэн вскочил, как ужаленный, и уселся на кушетке, уставившись на меня, как на орка в юбке.

– Я… э-э … молча лежал!

Карие глаза остекленели в недоумении на грубом, словно вытесанном из камня, лице с широченными скулами. Больше он мне ничего не успел сказать, так как в медицинский кабинет, не желая пропускать друг друга, всей толпой ворвались медсестра, директор и Мадам Танк. На пару секунд секунд наступила тишина, но потом…

«Мальчик наш! Ты очнулся!» – Мадам Танк.

«Спартин! Не двигайся! Тебе надо лежать!» – медсестра.

«Его родители уже в пути!» – директор.

«Сгиньте все к троллям!» – Макс.

– Я нечаянно…, – неуверенно зазвучал мой голос, затем ложь полилась сама собой, –… забрел в медицинский кабинет случайно, чтобы проведать своего пострадавшего товарища. Как видите, он жив и здоров! Хвала горгульям!

– Хвала первой медицинской помощи! – поправила медсестра, гордо качнув своей рыжей шевелюрой, и одернула полы идеально наглаженного белого халата.

– У парня теперь даже глаза не косят! – заметил Макс.

Эту фразу я тут же повторил вслух для всех присутствующих. И да! Волшебное кольцо не только исцелило сотрясение мозга, но и исправило парню косоглазие. Еще чуть-чуть магии, и он бы превратился в красавца! Жаль, что кольцо улучшило только внешность Дэна, и совершенно не коснулось его внутренних качеств – он не стал ни умнее, ни добрее.

Три пары удивленных глаз уставились на Дэна. Тот, воспользовавшись суматохой, достал из полотенца небольшой кусочек льда и, не придумав ничего лучше, быстро засунул его за щеку, как карамельку.

И все шло хорошо, и мой проступок был великодушно прощен и почти забыт, пока…

– Сегодня же чтобы были родители! У обоих! – строго объявил директор, его внимательные серые глаза недвусмысленно остановились на мне, – Огонев! Мы не за кончили! Диктуй телефон своего отца! Живо!

Нужно было что-нибудь соврать и «живо». Мой настоящий отец был сейчас за тридевять земель совершенно в другом мире и не имел ни малейшего желания обсуждать мое поведение с каким-то смертным. Начнем с того, что он вообще никогда не хотел говорить обо мне…

– Девятьсот восемьдесят три…, – внезапно Макс стал диктовать мне какие-то цифры.

– Это что?! – спросил я.

– Это номер твоего подставного папаши! Диктуй его! Я попробую подключиться к телефону этого смертного и изобразить твоего отца! Повторяй дальше… четыреста тридцать пять…

Я шумно сглотнул и послушно продолжил диктовать липовый номер. Ох, клянусь щитом, кажется сегодня что-то будет… Тогда я и представить себе не мог, что самые невероятные и мистические события уже давно произошли… семь часов… и два часа назад.

Глава 6. Семь часов назад…

Мастер

Знойное лето кончилось, а значит и моя беззаботная жизнь у моря. Сегодня в полночь сменилась не только дата, но и время года, наступил сентябрь. В роскошном просторном трехэтажном особняке, гордо стоящем в конце улицы за высоким резным забором, в одном из окон мелькнул свет – луч карманного фонаря, не более. Где-то далеко на полную луну завыла одинокая собака, затем снова наступила тишина, изредка нарушаемая лишь стрекотом кузнечиков.

Состоятельные владельцы особняка спали крепко и спокойно, совершенно не подозревая, как легко можно было обойти их суперсовременную систему безопасности, и что с каждой минутой их состояние стремительно уменьшается.

Ловкому воришке едва исполнилось шестнадцать лет, цепкие загорелые руки проворно загребали золотые украшения и разноцветные купюры. Дом великом был наполнен ими, как спелый арбуз семечками.

– Круто! – выдохнул себе под нос мальчишка, примеряя на запястье правой руки массивные золотые часы – дорогой браслет легонько щелкнул. На позолоченном циферблате с крупными римскими цифрами – без пятнадцати три. Мальчишка замер и прислушался – все тихо.

Серебряный диск полной луны снова выплыл из-за туч, заглянув в распахнутое окно, словно проверяя, как дела. Он так ярко осветил комнату, что карманный фонарик стал тут же не нужен. Воришка быстро взглянул в зеркало на двери массивного шкафа-купе. Все отлично! Старая черная кепка, одетая козырьком назад, крепко держала под собой копну темных, но сильно выгоревших на солнце волос. Маска, сделанная из куска черной ткани, скрывала нижнюю половину лица, почти находя на большие медово-карие глаза. Никита Колтин, сын местного рыбака, совершенно отказался идти по стопам отца и сейчас успешно осваивал новую профессию – весьма прибыльную, но куда более рискованнее старой.

– Да чтоб тебя! – тихо выругался Ник, пытаясь снять золотые часы – замок браслета не поддавался, крепко схватив худое запястье мальчишки, – ладно! Потом сниму эту дрянь! Луна зашла!

Он осторожно подошел к окну и выглянул на улицу. Тишина, покой, порядок. Широкий чистый двор освещался разноцветными садовыми фонариками и зеленоватой подсветкой бассейна. У пары новых дорогих машин под лобовым стеклом мирно мерцала сигнализация.

Ник затянул узел потуже, хорошенько прицелился и швырнул из окна черную сумку из парусины, в которую были аккуратно сложены все украденные ценные вещи. Сверток благополучно перелетел забор и бесшумно угодил в руки соучастников ограбления – двоих взрослых мужчин, тщательно организовавших и спланировавших это, далеко не первое для них, преступление.

– Пацан такой же олух, как и его папаня! Тот нырял за жемчугом, пока не утоп! – усмехнулся шепотом один, худой и высокий, – этот нас озолотит ценой собственной шкуры! Тут целое состояние! – он засунул пачку купюр обратно в парусиновую сумку и достал из кармана прямоугольный кусочек картона. Корявый палец с отбитым ногтем указал на номер телефона, что блестел золотым тиснением при свете луны. – Звони Златоновским, и сваливаем отсюда!

Где-то в глубине дома знакомой классической мелодией запиликал сотовый телефон. Ник вздрогнул и бросился под письменный стол, крепко ударившись плечом о его тяжелую дубовую крышку.

Но в этот раз ночному воришке крупно повезло – вызов быстро прекратился, словно кто-то вовремя одумался и решил отложить разговор до утра. Ник облегченно выдохнул и, внимательно прислушиваясь к каждому шороху, выполз из-под стола. Полная луна снова посеребрила все вокруг.

Миссия выполнена! Теперь Нику предстояло через окно выбраться на крышу, оттуда, вися на руках, добраться по кабелю до старой березы, спуститься на пару веток вниз и спрыгнуть за забор. Там его ждут сообщники. И все было бы хорошо, если бы у них не было совершенно другого плана. Преступники не собирались оставаться в городе – слишком опасно, и потому они заведомо взяли два билета на ночной поезд. До его отправления оставалось чуть более часа. Придется поспешить!

– Набери еще! Щенок, должно быть, дрыхнет, как убитый! Они должны сцапать Ника! Нужен переполох! Иначе у нас не будет времени уйти! О! Это еще что за…

Тут хриплый шёпот резко оборвался, лицо говорящего, перекошенное ужасом, накрыла черная тень …

Ник, ругаясь себе под нос, безуспешно пытался расстегнуть браслет золотых часов – оставлять такую улику на руке было самоубийством. Как назло, у него совершенно ничего не выходило.

– Помочь? – за спиной молодого воришки раздался знакомый подростковый голос, пропитанный ненавистью и презрением.

Ник вздрогнул и резко обернулся, хотя он и так без труда узнал говорящего и едва не заорал на весь дом «Лекс?!». Сердце колотило так, будто собиралось выпрыгнуть наружу. Жестокая правда ударила его в лицо, как высокая волна.

«Мы что… грабим дом Златоновских?! Почему ни Джокер, ни Пит мне ничего не сказали?! Я же мог наткнуться на спящую Анжелику!»

Из-за лунного света бледное лицо Алексея Златоновского, одноклассника и основной головной боли Ника, казалось вылитым из серебра. Блестящие глаза, что при дневном свете были серо-голубыми, теперь казалось почти черными. Довольно длинные светлые волосы были идеально зачесаны и прилизаны к затылку.

«Интересно, Лекс спит сидя? Ну раз его шевелюра совсем не растрепалась! Или он делал укладку перед тем, как сюда зайти?» подумал Ник и тут же лишился всех мыслей. – Что это?! Пушка?!

– А это что, часы моего отца?! – процедил сквозь зубы Лекс, целясь прямо в грудь воришки серебряным дулом подарочного револьвера, – руки вверх! Выше! Кто ты?!

«Хвала небесам! Он пока не видит моего лица!» сообразил Ник, стоя против лунного света – спиной к окну. «Если этот нервный не выстрелит, и каким-то чудом я смогу сбежать… То он меня никогда не опознает!»

– Ты кто? Кажется, … кажется я тебя где-то видел… – нахмурился маленький хозяин, стоя в байховой пижаме с причудливым золотым узором. – Ты здесь один? Отвечай!

Ник невольно перевел удивленный взгляд с мягких розовых тапочек Лекса на безжалостное дуло револьвера. Рука юного Златоновского совершенно не дрожала, держа оружие ровно и твердо, как матерый убийца.

«Нет, ты не выстрелишь!» – думал про себя Ник, чувствуя на своей спине мурашки, а на лбу – холодный пот. – «Девчачьи тапки и пижама! Да ты просто не сможешь нажать курок! К тому же… О! Какой же позор! Если об этом узнает Анжелика! Что я грабил ее дом! Что меня спалил ее брат! Нет, тогда уж лучше пусть меня убьют!»

– Я один! – громко прошептал воришка, твердо решив не выдавать остальных соучастников. Он совершенно ничего не знал о двух, купленных заранее билетах на поезд, и потому был твердо уверен, что они не просто его сообщники, а его настоящие преданные друзья. Других у него все-равно никогда не было.

– Врешь! – зло прошипел Лекс, переводя презрительный взгляд с протертых джинсов незнакомца на его потрепанную черную рубашку, всю в белых разводах от соленой морской воды, – снимай кепку! Покажи лицо! И отдай часы моего отца!

– Опусти ствол! – шепотом потребовал Ник, он боялся, что Лекс тут же узнает его по голосу. Ведь они же завтра… то есть уже сегодня пойдут вместе в одну школу и в один и тот же десятый класс. – Опусти пушку! Ты не сможешь… Ты никогда не…

Но тут Лекс нажал на курок. Он целился прямо в сердце, нисколько не боясь отнять молодую жизнь. Но выстрела не последовало. Худой костлявый палец снова и снова спускал курок. Ответом было только негромкое щелканье металла.

– Он же был заряжен! Он всегда с патронами! – недоумевал Лекс, недовольно тряся дорогое, красивое, но совершенно бесполезное оружие. Ник, облегченно улыбнулся под маской – на его лбу блестел холодный пот, и смело двинулся на своего одноклассника, дабы дать ему крепких тумаков. Лекс неуверенно попятился к двери. – Стой на месте! Стой… или я закричу!

Но Ник и так резко остановился, как вкопанный. Его янтарнокарие глаза расширились от ужаса, и он сам во второй раз едва сдержался, чтобы не заорать на весь дом. Затем последовал едва слышимый, но крепкий удар, и обмякшее тело Лекса с глухим стуком упало на мягкий персидский ковер. Красивый подарочный револьвер выскользнул из рук и докатился прямо до драных кроссовок воришки. Благо, дорогой ковер отлично смягчал удары, иначе проснулся бы весь дом. Рядом с лежащим на полу Лексом откуда-то, словно из-под земли, вырос темный высокий силуэт.

Полная луна быстро зашла за тучу, совершенно отказываясь освещать лицо незнакомца, одетого во все черное.

– Кто здесь? – шепотом произнес Ник, быстро поднял револьвер с пола и, зажав его обеими руками, направил дуло на черный силуэт. – Пит? Джокер? Это вы?

Ответом было молчание. Незнакомец, легко перешагнув через Лекса, быстро и бесшумно направился к Нику.

– Да где эта проклятая луна! – нервничал мальчишка, пятясь к окну и пытаясь вспомнить имя отчество отца Златоновского. – Виктор, кажется, Федорович… это вы? Стойте или… я стреляю!

Незнакомец остановился в паре метров от остолбеневшего Ника и молча протянул вперед руку в черной перчатке. На широкой ладони лежало шесть небольших металлических капсул – патроны от револьвера.

– Никита! Люди, как оружие – эффектные снаружи, почти всегда без патронов внутри! – раздался мягкий шепот незнакомца. Нику даже показалось, что он улыбается.

Но воришке, у которого колени подкашивались и зуб на зуб не попадал от страха, было совершенно не до смеха. «Да кто же он? Откуда он знает мое имя? Как сюда приперся? Может у Златоновских гости? Только этот странный тип больше похож на наемного убийцу-ниндзя, чем на дядюшку Лекса!»

А самое главное – Ник сейчас сильно недоумевал, почему при словах «красивые снаружи – всегда без патронов внутри» он вновь вспомнил эффектную красотку Анжелику – сестру-близняшку Лекса? По этой сногсшибательной сероглазой блондинке с короткой стрижкой и очаровательной улыбкой сохла половина школы, a вторая половина – эй тихо завидовала. Но внутри у холодной красотки будто не было ни сердца, ни самой души. Она прекрасно знала о чувствах многих парней, в том числе несчастного Ника, и потому беспощадно их мучала.