Проект «Замуж»

Через день Сергей пригласил Марину на ужин в ресторан, где ближе к полуночи началась дискотека, и они, разогретые вином, пошли танцевать. Почти сразу Сергей прижал ее к себе и полез целоваться.

Марина растерялась. Она не стремилась к тому, чтоб все было так быстро, так банально и по пьяни, но обижать кавалера тоже не хотелось. Превозмогая себя, она продолжила танцевать. Сергей же с жаром зашептал о том, что можно продолжить у него дома. В прямом смысле, с жаром. Марина чувствовала его горячее дыхание на своей щеке. И запах соуса для мяса.

Она не хотела никуда ехать. Целовать его тоже не хотела. Не сейчас. Она просто не понимала, почему все так быстро развивается (и развивается ли?) и куда они могут не успеть?

– Ну а что ты хотела? Он же взрослый мужик, – вразумляла на следующий день опытная сокурсница. – Они без этого не могут. Так что думай. Если мужик тебе нужен – не затягивай. Ходить за ручку и пинать в парке осенние листья никому в нашем возрасте не интересно. Сама посуди – что это за отношения? Детский сад же!

– Но не через три дня…

– Кто сказал? Ну ты даешь! А ты сколько хотела, полгода подождать?

Марина не понимала, чего она хотела. Сергей ей нравился, она была не против сближения, но это должно было стать следствием, а не отправной точкой. Ей нужно было время узнать Сергея, привыкнуть к нему. В конце концов, личная жизнь – не проходной двор. Несмотря на отсутствие опыта, Марина была убеждена, что близость тогда хороша, когда становится важным и новым этапом соединения двух людей, иначе просто не имеет смысла.

Но вышло как вышло.

Утром по телефону Сергей приглашал ее в гости на ужин, обещал приготовить авторское блюдо. Марина мягко отказывалась и предлагала встретиться в парке или сходить в кино. Тогда Сергей с явным разочарованием в голосе вспоминал про свою занятость и переносил встречу на другой день.

Назавтра все повторялось: домашний ужин с авторским блюдом против фотовыставки или концерта в джаз-клубе, а в итоге «срочные дела» и предложение увидеться потом.

После того как Марина провела в одиночестве четыре вечера подряд, а Сергей впервые не позвонил утром и до обеда не прислал ни одного сообщения, она сдалась.

Ноябрьский вечер. Пустая дорога через сквер, промозглый ветер, пара человек, поспешно ведущих своих собак от кустика к кустику. Лицо само постоянно ныряет в широкий шарф, прячется. А в голове напряженная работа – попытка убедить себя в том, что, может быть, это действительно просто ужин. Поговорят, выпьют, она посмотрит его квартиру. И уедет домой через пару часов.

На плите стояла кастрюля. Самая-самая обычная, алюминиевая. Серая, однотонная, с черными пластиковыми ручками.

Марина замерла перед ней. Разве такая посуда должна быть у Сергея? Где же современная, со стеклянными крышками и блестящими ободками, необычного дизайна? В кастрюле лежали куриные голени, как инородное тело. Их явно готовили не в этой посуде, а переложили позже. Как именно готовили – непонятно, на вид – просто отварные, щедро посыпанные перцем. Видимо, то самое авторское блюдо.

На столе – нарезка из магазина на хрустальной селедочнице. Салат, судя по оформлению, из какого-то кафе. Две тарелки и два бокала.

– Присаживайся, – Сергей накладывал ей куриные голени из кастрюли.

Марине вдруг нестерпимо захотелось уйти. Было неуютно. Странно. Эта курица бесцветная. Стол в середине комнаты. Чужая квартира, стулья, запах такой какой-то едкий. Все чужое. Даже влажность воздуха. Оказаться бы сейчас дома, на своей кухне, где на плите мамина еда. Из комнаты шумит телевизор. Папа покашливает за книгой. Что она здесь делает? Непонятно. Как та кастрюля алюминиевая на плите. Совсем не к месту.

Сергей разливал вино по бокалам. Потом сел напротив и предложил выпить за то, что Марина все-таки добралась – так и сказал «добралась» – до него.

Он много шутил, она смеялась, ела перченую курицу, заедала салатом.

Когда стемнело, она была уже достаточно пьяна, чтоб не чувствовать неловкость из-за того, что так поздно задержалась в квартире мужчины. Наоборот – появился азарт, интерес, что же дальше. Вернее, она понималачто, но вот как. Вот она – черта, которая отделяла ее от «опытных» подруг. Завтра она будет совсем другой. По-другому смотреть на мир, на мужчин.

Сергей заснул минут через десять. Надо отдать ему должное, он изо всех сил старался держаться, что-то говорил, потом только «угукал» в ответ, наконец отключился и засопел. Как ребенок.

Вино отпустило, но голова оставалась ватной. Марина не понимала, что она чувствует. Наверное, радость. Ведь она уже года полтора тяготилась своей нетронутостью. Это было даже вроде как неприлично. То ли ты залежалый товар на полке, невостребованный. То ли дикарь с заплесневелыми принципами – зачем-то носишься с ними, дорожишь. Чтобы что? Осчастливить кого-то? Чем? Смешно даже говорить. А теперь вроде все в порядке. Она стала как все.

А еще в душе появилась огромная пробоина, да, почему-то именно это слово пришло ей на ум для определения – пробоина. Как в корабле, когда верхние палубы, светлые и красивые, еще на плаву, а внизу уже все заполняется темной водой и тянет на дно.

Наверное, у всех так, подумала она, ведь ушла какая-то часть тебя, безвозвратно, всегда тяжело с чем-то расставаться, вот душа и тоскует.

Плед и подушки у Сергея были в какой-то геометрический узор, абстракция. Холодный рисунок. Марина зачем-то стала его рассматривать, пытаться разгадать и провела так около часа. Потом собралась и поехала домой. Будить Сергея не стала, а по дороге думала о семинарах и несданном реферате.

Дома приняла душ, тщательно смывая с себя запах той квартиры. Он никак не хотел исчезать, даже под натиском ароматизированных гелей и пенок. Она чувствовала его на себе даже через свитер почти весь день.

На лекциях не могла сосредоточиться. Под столом крутила в руках телефон, ожидая заветную СМС. Ведь он уже точно проснулся, сейчас позавтракал, едет на работу.

Почему он не пишет? Он вообще заметил, что ее в квартире нет? Ладно, может быть, проспал, голова с утра болит, торопился, потом сразу разговор с начальством, но в обед же можно найти пару минут?..

Стоп. Она не о том думает, все совсем не так! Ну конечно! Он просто чувствует себя неловко, волнуется, так же как она, вот и не может набраться решимости. Как же трогательно!

Сергей позвонил ближе к вечеру.

– Сегодня приготовлю мясо. Фирменный рецепт. Приезжай, угощу.

Его голос ничуть не изменился, не стал нежнее, в нем не было и тени смущения или трепета. А последняя фраза прозвучала просто пошло. Марине хотелось заплакать от обиды.

– Не хочу. Пока!

Она бросила трубку. Сергей позвонил еще пару раз и перестал.

Марина чувствовала себя дурно еще долгое время. Но постепенно научилась заглушать и прятать свои переживания. Ценный навык для взрослой жизни.

Таким было сожаление номер «раз». И до сих пор, спустя почти двадцать лет, она вздрагивала и морщилась, вспоминая ту курицу в серой кастрюле.

Вскоре случился второй повод для сожаления.

На последнем курсе института Марина устроилась на свою первую работу в небольшой малоизвестный банк (но надо же с чего-то начинать!). Так как это произошло незадолго до восьмого марта, то она сразу получила приглашение на корпоратив. Идти не хотела, среди малознакомых людей она всегда чувствовала себя неуютно. Но начальница отдела настояла: «Надо!» С ее слов, это был лучший способ влиться в коллектив.

Через два часа мероприятия все были уже безнадежно пьяны. Женщины в своих лучших туалетах самозабвенно танцевали под песни приглашенной звезды третьего эшелона (да, компания расщедрилась ради прекрасного пола), а мужчины стояли вокруг и хлопали с разной степенью синхронности.

Марина ждала удобного случая подойти к начальнице и попрощаться, так как уйти по-английски считала невежливым. Но начальница не спешила покидать танцпол.

От нечего делать, Марина украдкой рассматривала новых коллег. Еще в самом начале мероприятия ее заинтересовал финансовый директор Игорь – симпатичный и молодой. Держался несколько вальяжно и удачно шутил. Сколько ни прожигала Марина его взглядом, не реагировал. Зато его вниманием завладела хорошенькая менеджер из отдела кадров. Настолько, что к моменту дружных женских танцев в центре зала Игорь крепко и недвусмысленно обнимал эту барышню в углу, за не слишком пышным фикусом.

Марина тут же отвела взгляд и осуждающе хмыкнула – все мужики одинаковы! Он ведь, как ей рассказали, женился меньше года назад. В ее системе координат, супруги с таким мизерным стажем не должны даже смотреть в сторону. Это же время бесконечного наслаждения друг другом! Вообще крайне странно, что на корпоратив он пришел без молодой, горячо любимой жены, не говоря уже о сцене за фикусом. Что за нравы!

По работе они с Игорем почти не пересекались, зато регулярно виделись в столовой.

Сначала он ее игнорировал. Через пару месяцев, когда Марина освоилась, обзавелась приятельницами, видимо, признал полноценной коллегой, стал здороваться и бросать дежурные фразы.

Марине нравилась новая работа, особенно коллектив: со всеми было легко и приятно, любили подшутить над собой и другими, причем никто на это не обижался. Во время одного из обедов она пустила пару ироничных (не злых!) замечаний в сторону Игоря. Все смеялись, а сам Игорь только натужно усмехнулся уголком рта и поспешил выйти из-за стола.

– Игорек не привык, чтоб над ним подшучивали. Он же у нас донжуан, – сказала позже Наташа, старожил. – Мы, ну в смысле – женщины, должны только смотреть и восторгаться!

– Им?! – еще громче рассмеялась Марина.

Чем восторгаться-то? Но этого она не договорила, вовремя спохватившись, все-таки это было бы уже обидно, да и коллектив новый, мало ли что.