Ренетт

Глава 3

Лиственный переулок обнаружился сразу позади здания Ордена и представлял собой небольшую, вытянутую стрелой улочку с домами по обе стороны, выстроившихся ровной шеренгой. Вопреки названию, здесь не наблюдалось даже самого невзрачного деревца: камень да сталь, окрашенные в золотистые тона в свете уличного фонаря. Именно здесь Теодорику предстояло провести то время, что его будут проверять на «профпригодность», как выразилась секретарша, выдавая ключ от комнаты и заставив расписаться за это действие в четырёх журналах.

Как оказалось, все дома в Лиственном переулке принадлежали Ордену и были чем-то вроде гостевых домов с раздельными комнатами, но общими кухней и ванной комнатой. Узнав об этом, вампир успел нарисовать в своём воображении доверху набитый муравейник, поэтому даже немного расстроился, когда, поднявшись вплоть до третьего этажа, не обнаружил ни единой живой души.

Лишь закрыв за собой дверь на ключ, парень с облегчением выдохнул и, бросив на пол заплечный мешок со скромными пожитками, плюхнулся на кровать, даже не потрудившись зажечь керосиновую лампу.

В комнате почему-то пахло плесенью и краской. И если первое можно было объяснить застоявшимся влажным воздухом, приносимым с моря, то второму найти причину так сразу не удалось. Теодорик прикрыл глаза, привыкая к новым для слуха звукам. Где-то заунывно, с явным омерзением к этой жизни, надрывалась дворовая кошка. Вскоре к ней присоединилась вторая, но было слышно, что сделала она это исключительно из солидарности. В те моменты, когда они делали паузы, слышалось бряцанье доспехов, выверенное и монотонное, как тиканье часов. Вероятно, окна выходят как раз на пост караульных. Словно бы его не в гостевой дом, а в тюрьму упрятали.

Сегодня был только вводный день, который прошёл в путешествиях из одного кабинета в другой. Каждый раз ему задавали новые вопросы и что-то с умным видом записывали. О нём узнали всё, о чём даже сам вампир до сих пор не подозревал. Убедившись, что парень окончательно измотан и лишён бдительности, специально обученные люди замерили его рост и вес, а затем завели в какою-то каморку и попросили посмотреть в ящик со встроенной посередине линзой. Стоило Теодорику исполнить приказание, как странное устройство издало какой-то скрежещущий звук и задымилось, но никто почему-то не придал этому значения. Ему пообещали, что через несколько дней будет объявлено начало испытаний, но каких именно коварно не уточнили. Однако если вампир и беспокоился по этому поводу, то сейчас, под убаюкивающий топот сапог караульных, его мысли приобрели другое направление.

Ренетт так и не объявилась. Неужели ей не удалось выкрутиться и её упрятали за решётку? Может быть даже казнят? Но девушка была так уверена и спокойна, когда прощалась с ним. Словно бы рассчитывала навестить его, самое позднее, через пару часов. Как бы это узнать?

«Почему ты так уверен, что она вообще собирается ещё раз с тобой увидеться?», – вдруг разозлился на самого себя Теодорик. Роль, которую для него подготовила Ренетт, ему совершенно не нравилась. Неужели она считает, что он должен тут сидеть, как пришитый, и ждать, когда она соизволит о нём вспомнить? Да и вспомнит ли! То, как девушка испугалась, что их увидят вместе и её невнятные рассказы о муже… Ренетт элементарно стыдится знакомства с ним, «носферату», как его тут все прозвали! Что ж, у него тоже есть тут дела посерьёзнее устройства личной жизни!

Теодорик провёл пальцами по шнурку на шее, вытащив из-за пазухи тёмно-синий камень в форме креста. Весьма иронично со стороны Принца Тьмы придать лепестку Нексуса именно такой вид.

– Ну? Есть у тебя идеи, как будем искать Хранителя? – с усмешкой поинтересовался парень. Цветок, если и обладал каким-то разумом, никак его не проявил. Впрочем, иногда молчание на заведомо глупые вопросы тоже можно расценить как признак интеллекта.

– Ладно, сегодня от меня уже никакого толку, – подытожил Теодорик, убрав кулон обратно. Забравшись под одеяло, вампир провалился в сон, больше похожий на забытьё. Перед глазами то и дело мелькали новые лица и обрывки фраз, вперемешку с дверьми кабинетов, которым, казалось, не было конца и края. В какой-то момент Теодорик подскочил как ошпаренный, в первые несколько секунд даже не осознав причины такого резкого пробуждения.

Холодно. Жёстко. Ветрено.

Словно запутавшись между сном и явью, мозг продолжал выдавать какие-то обрывочные сведения. Однако боль в лопатках и пальцы, замёрзшие настолько, что с трудом подчинялись – все эти ощущения были слишком реальны. Глазам потребовалось некоторое время, прежде чем удалось что-то разглядеть в ночной темени, вязкой и осязаемой, как кисель. Он на крыше и, судя по ноющей спине, пролежал здесь не один час. С губ сорвалось облачко пара, тут же истаяв без следа. Странный, нарастающий гул над головой смешался со стуком зубов. Неужели здесь всегда ночами так низко падает температура?

Теодорик поднялся на ноги, поморщившись от соприкосновения босых ступней с заледеневшей каменной крышей. Обхватив себя руками для сохранения хотя бы жалких остатков тепла, вампир огляделся. Ни намёка на люк или лестницу. Как его сюда вообще занесло? Может, лестница найдётся у стены здания? Ещё раз оглядевшись, парень нехотя приблизился к краю, однако вместо ожидаемых улиц и фонарей он не увидел ничего, кроме клубящегося внизу синеватого тумана. Казалось, сквозь его полупрозрачный покров можно было угадать силуэты людей и улиц, но, скорее всего, это была лишь игра света и тени. Ещё больше его удивила высота. Он точно помнил, что здание трёхэтажное, но сейчас от земли его отделяло как минимум десять этажей. Голова вдруг закружилась от осознания, как близко он стоит к краю. Одно неловкое движение, порыв ветра и… Теодорик поспешно отшатнулся, едва удерживаясь, чтобы не опуститься на четвереньки для большей устойчивости. Тёмно-синее небо над головой сплошь было усеяно звёздами в неумеренном количестве, но крыши окрестных домов всё равно утопали во мраке, напоминая вырезанные из картона декорации. Стоит на них упасть лучу света и сразу станет понятно, что за фасадом ничего нет.

– Неужели вампир боится высоты?

Теодорик замер, не сразу обернувшись на звук. Этот голос он слышал много раз, но не думал, что ему ещё раз доведётся это сделать.

– Поверь, я видел высоту и побольше, – наконец отозвался парень и, сделав над собой усилие, обернулся.

Девушка едва улыбнулась, однако глаза остались такими же серьёзными. Их ярко-синий цвет приковывал не меньше внимания, чем внушительный шрам, рассекающий бровь и чудом минующий веко.

– Я думал, что ты погибла, Руна.

– Так оно и есть. Вопрос в том, что ты здесь забыл? Не в курсе, что Нексус делает с теми, кто ему подвернулся? Он словно сорняк разрастается в твоём мозгу и в какой-то момент… – Руна звонко щёлкнула пальцами. – …ты исчезаешь.

– Я ищу ему нового Хранителя, так что Цветку нет смысла меня убивать.

– А что, если ему не нужен новый? – Девушка вдруг встряхнула головой, тут же перебив саму себя: – как бы то ни было, Нексус начал к тебе присматриваться, а значит остаётся только принять его правила игры. Для начала прыгни вниз.

Теодорик с сомнением покосился на клубящийся внизу туман, только теперь вдруг осознав, что именно оттуда и доносился всё это время странный гул. Что это? Сон или Руна каким-то образом решила связаться с ним с помощью Нексуса?

– Что ж, пока ты ожиданий не оправдываешь.

Не успел вампир отметить тот миг, когда Руна оказалась у него за спиной, как его тут же столкнули вниз. Успев только бессмысленно взмахнуть руками, словно в нелепой попытке взлететь, парень рухнул вниз. Однако падения не было. Не успел он вскрикнуть, как вновь обрёл почву под ногами. На сей раз вокруг не было ничего, кроме простирающейся во все стороны темноты, настолько плотной, что не удавалось даже разглядеть собственных рук. Теодорика помимо воли передёрнуло. Ощущение бестелесности очень напоминало то время, когда он был элементалью.

– Эй! – крикнул он. Точнее, попытался это сделать, но не смог произнести и звука. Горло сковал спазм, как бывает, когда вместо того, чтобы сказать что-то во сне, говоришь это на самом деле и тут же просыпаешься. Разница в том, что на этот раз вырваться из объятий сновидений оказалось не так-то просто.

Теодорик сделал робкий шаг вперёд, затем ещё один. Стоп, а это ещё что? Вампир сощурился, пытаясь понять не начались ли у него галлюцинации. Нет, определённо, впереди что-то светится. Не видя других вариантов, он направился к слабому огоньку вдалеке, ощущая себя мотыльком, летящим к опаляющему огню. Вначале Теодорик преступал осторожно, затем незаметно для себя ускорил шаг, однако огонёк как был призрачной точкой где-то на горизонте, так и остался. По ощущениям вампира, он шёл в ускоренном темпе уже минут тридцать, но при этом словно топтался на месте. Не выдержав, он перешёл на бег, однако в какой-то момент огонёк вдруг мигнул, а затем и вовсе погас.

«Что за издевательство?!»

После пробежки Теодорик с трудом переводил дыхание, но почему-то здесь не был слышен даже этот звук. Только сердце, казалось, так отчаянно колотится о рёбра, что его стук эхом разносится по бескрайней тёмной комнате.

Разозлившись, он решил усесться прямо на пол, рассудив, что рано или поздно всё закончится, но, едва развернувшись, парень едва не наступил на цветок прямо под ногами. Тонкие, полупрозрачные синие лепестки образовывали пышный многослойный шарик, который смотрелся особенно громоздко, если взглянуть на неестественно тонкий, укороченный стебелёк. Мягкое сияние так притягивало взгляд, а рука помимо воли потянулась сорвать красивый цветок. Опустившись на колени, Теодорик коснулся было стебелька, но тут же замер, глядя, как синие отсветы расползаются по руке.

– А как тебя звали? Не всегда же ты был Угольком, да?

Вампир вздрогнул от неожиданности, резко вскочив на ноги. Откуда это? К собственному удивлению, он тут же услышал знакомый, по-детски звенящий голосок. Таким был голос элементали.

– Ты первая, кто спросил меня об этом за столько лет. Теодорик Акэль Корбиниан тен Леруа.

– Ого, так ты, получается, благородных кровей? Может, если тебя поцеловать, ты превратишься обратно в принца? Кстати, как тебя тогда звать? Его Высочество тен Леруа?

Это ведь его воспоминания! Тот разговор с Руной… Как же давно это было. Но как же хорошо он его помнит. Склонив голову, вампир прошептал слова вслед за элементалью:

– Я – Уголёк! Теодорик Акэль Корбиниан умер несколько сотен лет назад, его больше нет!

Внезапно уши заложило от какого-то жуткого рёва и, отшатнувшись назад, Теодорик распахнул глаза. Первые несколько секунд он шарил взглядом по белёному потолку и свисающей по углам паутине. Тем временем рёв повторился. Проклятье, это оказалась всего лишь обычная труба! Теодорик запрокинул голову, увидев край окна и алеющее предрассветное небо. И кому вздумалось?..

– Смена караула! – пророкотал чей-то зычный голос, не уступающий по силе недавно гудящей трубе.

Застонав, Теодорик забрался было с головой под подушку, но тут же понял сразу две вещи: во-первых, спать без кислорода очень неудобно, во-вторых, после всего этого шума сон как рукой сняло. Кстати, о снах…

– Ну и свинья же ты! – в сердцах прошипел Теодорик, стиснув в руке крест. Он был бы рад в отместку швырнуть Нексус в стену, но не был уверен, что вещь такого уровня не прибегнет к мгновенной мести.

Вновь уставившись в потолок, вампир начал размышлять. Сейчас, на свежую голову, он прекрасно понимал, что и Руна, и весь последующий спектакль с бесконечным бегом и воспоминаниями были созданы Цветком. Словно в насмешку, он сам признал, что намерен «пустить корни» в его мозгу, что и немедленно продемонстрировал. Тогда предупреждение Руны о том, что в какой-то момент Нексус просто сломит его пополам уже звучит не как размытая угроза, а как самое настоящее предупреждение. Знал ли об этом Принц? Наверняка! Думается, что Его Высочество сейчас с интересом наблюдает, к чему приведёт его очередной метод борьбы со скукой.

Усевшись на кровати, Теодорик снял с шеи амулет.

– Я действую в твоих интересах. Тебе ведь нужен новый Хранитель?

Нексус как всегда не подал никакого знака.

– Что, при свете дня ты не такой разговорчивый?

– Господин Леруа!

Несмотря на деликатный стук консьержа, дверь содрогнулась так, словно ещё одно касание, и она рухнет на пол. По ту сторону, видно, подумали то же самое, потому что стук мгновенно оборвался.

– Должно быть ещё спит… – недовольно проворчал тот же голос.

– Ничего страшного, я могу подождать, – вежливо отозвался другой голос. Ренетт!

Теодорик мгновенно вскочил с кровати и было кинулся к двери, но тут же в нерешительности замер. Чёрт возьми, должно быть у него сейчас на голове воронье гнездо, да и вчера перед сном он повалился прямо так, в чём был и теперь наверняка выглядит как помятый нищий, заночевавший в подворотне. Чертыхнувшись сквозь зубы, парень кинулся к заплечному мешку, но тут же зло швырнул его в сторону. Ему даже не во что переодеться.

– Кажись, проснулся, – тем временем прокомментировал шум консьерж.

Скрипнув зубами, Теодорик кое-как пригладил волосы руками и, выдохнув, открыл дверь. С момента последней встречи Ренетт сильно изменилась: длинные волосы теперь были стянуты в высокий хвост на макушке, тёмно-синее платье застёгнуто до последней пуговки у самого подбородка, а губы накрашены бордовой помадой. Со сменой внешности, в ней явно произошли и какие-то внутренние перемены: во всём её облике и манере держаться появилось какое-то высокомерие и надменность.

– Я не ждал тебя так рано, – только и смог сказать Теодорик.

Повисла неловкая пауза. Единственный, кто чувствовал себя совершенно комфортно был консьерж. Маленькие чёрные глазки с любопытством перебегали от Ренетт к Теодорику и обратно, пытаясь запомнить каждую деталь, чтобы потом было, что рассказать и домыслить. Заметив такое внимание, Ренетт улыбнулась, вежливо, но холодно.

– Благодарю вас, что проводили. Можете идти.

– Конечно, – кивнул консьерж, но с места не сдвинулся. Если он и надеялся, что о нём тут же забудут, этого не случилось. – Если что, вы знаете, где меня искать…

– Идите.

Ещё раз окинув их ехидным взглядом, консьерж поплёлся обратно. Ренетт перевела глаза на Теодорика, продолжая сохранять неприятную, словно приклеенную к лицу улыбку:

– Зайти можно или предпочитаешь разговаривать на пороге, чтобы другие могли погреть уши?

Спохватившись, вампир отошёл в сторону, пропуская Ренетт вперёд. Одновременно на смену растерянности пришло раздражение. Может быть он и выглядит неважно, но это не даёт ей права разговаривать с ним, как с прислугой! В конце концов, он не менее знатного происхождения, пусть и там, у себя на родине.

– Прости, что заявилась так рано, – вздохнула Ренетт, усевшись на стул. В один миг от прежней надменности не осталось и воспоминания, а вся эта одёжка и макияж сразу стали смотреться как-то неестественно, будто она была маленьким ребёнком, втихаря решившего сыграть во взрослого. От такой внезапной перемены парень вернулся к предыдущей стадии – растерянности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.